Владыка аномальных мест 6

Кассий, как всегда, не изменяя своим манерам, попытался создать интригу.

– Кассий, – мой голос прозвучал негромко. – Ты забываешься. Я не придворный интриган, которому нужно подавать информацию порциями, как изысканное блюдо. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Где логово? Координаты. Укрепления. Численность. Всё лишнее оставь для письменного рапорта, который мне всё равно будет читать Семён Павлович.

Я обвёл взглядом поляну. Ветер в кронах старых сосен заглушал любой звук на сто шагов вокруг. Идеальное место для правды, которую не должен услышать никто.

– Говори прямо здесь и сейчас. Никто и никогда нас не услышит. Так что режь правду-матку, не трать моё время на прелюдии.

Кассий не дрогнул, но в его всегда пустых глазах промелькнула искра профессионального восхищения. Он получил ту реакцию, на которую рассчитывал: холодный, прямой, беспощадный прагматизм. Театр был окончен.

– Хорошо, – произнёс он, и его голос стал сухим и безжизненным. – Их логово – это крепость «Серая Гавань». В самом сердце Дымящихся Болот. В ста двадцати километрах на северо-запад от Бастиона, естественно.

Дымящиеся Болота. Мысленный атлас мгновенно развернул карту. Аномальная зона, уровень угрозы – «крайний». Вечные испарения, искажающие реальность, твари, мутировавшие до неузнаваемости, земля, которая может проглотить целый отряд. Место, куда Империя за всю свою историю сумела отправить всего три карательные экспедиции. Из трёх обратно вернулась одна. С потерями в две трети личного состава.

– Далее, – бросил я.

– На саму крепость, – продолжил Кассий, – у Империи и Совета Десяти имеются свои виды. Она стоит на разломе, её кладка, несмотря на столетия запустения, до сих пор стабилизирует магический фон на километры вокруг. Изначально её хотели сделать исследовательской станцией, затем тюрьмой для безумных магов, а потом просто внесли в реестр «непригодных для восстановления объектов» из-за чудовищной стоимости. Но желающие заполучить контроль над ней… есть. И за этот контроль идёт тихая, но ожесточённая борьба в верхах.

Я молчал. Мой взгляд, тяжёлый и неподвижный, говорил за меня: «Мне плевать на имперские дрязги. Говори суть, или я найду того, кто это сделает за тебя».

Кассий прочитал этот взгляд, сделал едва заметный вдох и произнёс следующую фразу так, будто сбрасывал со скалы глыбу, не зная, что она упадёт мне прямо на голову.

– «Серая Гавань», господин… пять столетий назад была известна под другим именем и входила в оборонительный периметр… – он на секунду запнулся, подбирая слова, но решил говорить на прямоту, – владений Чёрного Властелина. Тирана Леандра. Это была одна из его ключевых приграничных цитаделей на северном рубеже.

На моём лице не отобразилось ни одной эмоции, хотя внутри всё горело.

– Цитадель тирана, –произнёс я спокойно, но немного медленней, чем обычно. – Руины, заросшие тиной и злобой. Что в этом особенного? Таких развалин по всему континенту – сотни.

– Это не совсем руины, – Кассий не отводил от меня взгляда и будто сканировал меня с особенной тщательностью. Человек, не знающий тайны, просто хотел увидеть мою реакцию на шокирующую новость. А видел лишь холодную аналитику. – Каменное ядро цитадели до сих пор цело. Магические печати, наложенные при… при его правлении, частично функционируют. Они и создают тот самый «пузырь» стабильности посреди хаоса болот. Но самое главное… туда сейчас физически не попасть.

– Монстры? – встрял Кузьма, его охотничье нутро зашевелилось при словах «не попасть».

– Да не просто монстры, – покачал головой Кассий, теперь обращаясь прямо ко мне. – После падения тирана… простите, после его гибели, защитные контуры крепости начали сбоить. Они не исчезли, но изменились. Теперь они не отталкивают тварей из болот, а… приманивают определённые их виды. И это самые сильные из всех возможных. Древние. Те, кто питается остаточной, искажённой магией или ищет убежища от ещё больших ужасов. Подступы к «Серой Гавани» – это отнюдь не обычная территория. Это череда взаимопересекающихся охотничьих угодий альфа-хищников, каждый из которых считает крепость и её окрестности своей добычей или своей крепостью. Безликие Торговцы… им каким-то чудом удалось просочиться внутрь. Возможно, они обладали какими-то древними ключами, или это произошло благодаря невероятному везению. Они проникли в самое ядро цитадели и теперь сидят там, как крысы в бронированном сейфе, который со всех сторон облизывают голодные великаны.

Он замолчал, давая мне осознать весь ужас и гениальность их выбора.

Внутри меня всё кричало. Моя крепость. Мои печати. Мой щит. Теперь он защищает тех, кто хочет меня убить. Прячет тех, кого я должен уничтожить. Горечь этой иронии была едкой, как желчь. Мои враги нашли идеальное убежище. Убежище, которое построил я. Для себя.

– Безликие Торговцы используют наследие тирана как свой личный неприступный форт, – констатировал я. – А его же искажённые чары – как непреодолимый ров, кишащий его же бывшими… охранниками, что ли. Цинично. Нагло. И чертовски умно.

Я посмотрел на Кассия, и в моём взгляде теперь горел огонь.

– Оценка: точечная ликвидация? Малая группа, знание слабых мест, внезапный удар изнутри.

– Невозможно, – ответ Кассия был резок и точен. – Даже если бы мы знали пароли к печатям Властелина – а их не знает никто в этом мире. Даже если бы мы могли пройти сквозь периметр этих тварей незамеченными – а шансы для группы больше одного человека стремятся к нулю. Но главное – это сама крепость. Она не мертва. Она находится в каком-то полуактивном, искажённом состоянии. Присутствие Торговцев внутри… это как заноза в теле, которое не чувствует боли, но может срефлексировать. Попытка вторжения может разбудить её защитные системы. И тогда… я не думаю, что кто-либо внутри сможет уцелеть. Включая наших агентов, если бы мы их туда послали.

Значит, невозможен ни штурм, ни спецоперация. Враги укрылись в ловушке, которую я же и создал. Ловушке, ставшей для них крепостью. Чтобы их достать, нужно было… отключить ловушку. Или перенастроить её. Для этого нужны были знания. Мои знания. Утерянные вместе с прошлой жизнью, но… возможно не до конца.

– Наблюдение?

– Только с крайнего предела досягаемости, с риском быть съеденным местной фауной. Вблизи возможности наблюдать и вовсе нет. Это их абсолютная цитадель. Построенная вашим тёзкой… то есть, тираном Леандром.

Я долго смотрел на север, туда, где за хребтами и бесконечными лесами должны были лежать Дымящиеся Болота. Туда, где стояла моя крепость. Где прятались мои враги. Это была не просто угроза. Это было личное оскорбление, нанесённое мне через века моим же собственным наследием.

– Понятно, – наконец сказал я, разворачивая коня. Голос мой был тих, но в нём вибрировала сталь. – Возвращаемся. Твоя задача, Кассий, – собрать абсолютно всю информацию о «Серой Гавани». Отчёты имперских разведок, легенды болотных племён, байки старателей. Не упускай из вида ничего, даже самую малость. И… – я сделал паузу. – Начни осторожный и аккуратный поиск. Ищи любые упоминания о принципах защиты цитадели Чёрного Властелина. Не какие-то конкретные пароли, а… архитектуру его магической мысли. Паттерны. Любые сохранившиеся чертежи, даже обрывки.

Кассий кивнул, его лицо было маской сосредоточенности. Он видел масштаб задачи и странную, лихорадочную искру в моих глазах, которую принял за ярость, направленную на удачливых врагов.

– Будет сделано.

Как только шпион скрылся из вида, Кузьма не заставил себя ждать. Его голос, обычно такой же немногословный, как и он сам, прозвучал резко, рубя тишину, как топор рубит сук.

– Атаковать. Сейчас же.

Я не обернулся, продолжая смотреть на тропу, ведущую к Бастиону.

– Твоя решительность похвальна, Кузьма. Но спешка – это слепота. Она хороша, когда режешь гордиев узел, и губительна, когда нужно распутать паутину. Особенно чужую.

– Они здесь! – выпалил охотник, и в его голосе впервые зазвучала не только прагматичная злость, а личная, почти животная ярость. Он ненавидел тех, кто прячется в тени. Как ненавидел волка, крадущегося за его спиной к загону. – Они дышат нашим воздухом, ходят по нашей земле! Каждый день они плетут сети! Каждый час их шпионы, наверное, смотрят на наши стены!

– И что? – я наконец повернулся в седле, чтобы встретить его горящий взгляд своим холодным, аналитическим. – Что они сделали за последний месяц? Прислали отравленную бочку с вином? Подкупили кого-то из угольщиков? Нет. Они действуют тоньше. Они стравливают. Они нашёптывают потенциальным врагам. Они, возможно, нашептали что-то Витязеву. Они не атакуют. Они… манипулируют рынком. И знаешь, что? Любую манипуляцию можно переиграть. Если ты умнее. Если видишь нити. А штурм вслепую – это именно то, чего они хотят. Чтобы мы потратили силы, потеряли людей и показали всем, что мы – безрассудные дикари, а не расчётливый и опасный соперник.

Но Кузьма не унимался. Его пальцы впились в гриву коня. Он был человеком дела, а не долгих интриг. И сейчас он выложил свои аргументы, как раскладывал передо мной когда-то тушки добытых зверей – наглядные, кровавые, неопровержимые.

– Четыре причины, господин. Слушайте. Первая: они сейчас слабы. Только обживаются. Их механизмы, может, и страшно выглядят, но их мало. Дадим им время, и они укрепятся. Вторая: Торговцы снабжают Боротовых. Этого, конечно, не докажешь, но и игнорировать этот факт не стоит. Значит, скоро к ним потечёт имперское серебро, оружие, наёмники. Сила Безликих будет расти, а наша – стоять на месте. Третья: они в наших тылах. Если Торговцы нанесут удар с тыла, когда мы будем отражать набег орков или выяснять отношения с бароном Ульрихом, то Бастион падёт. И четвертая, самая главная причина: Безликие не отступают никогда. Не зря же их остерегаются главные дома Империи.

Я выслушал его, не перебивая. Каждый его аргумент был весом и значим. Каждый исходил от сердца и от ума, пусть и затуманенного жаждой мести. Когда Кузьма замолчал, тяжело дыша, я не стал с ним спорить. Вместо этого на моих губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. Та, что появлялась, когда я видел ловушку, в которую собирался завести противника.

– Ты прав в одном, Кузьма. Их позиция… слишком удачна. Слишком.

Охотник смотрел на меня, не понимая.

– Что? Почему удачна? Они же как крысы в норе!

– Именно. А ты знаешь историю этой «норы»? Крепость, так называемого тирана Леандра не просто так там до сих пор стоит. Я как-то читал в библиотеке про неё. Не зря же этот Леандр был Владыкой аномальных мест. Столь грозный неофициальный титул дают не просто так, уж поверь. Кроме него никто и никогда не носил такой громкий титул. Крепость Леандра неприступная, и если её даже монстры не смогли взять, то людям даже и смысла нет туда соваться. В неё есть несколько путей и все они опасные. Особенно воронка…

Кузьма нахмурился, его охотничий ум цеплялся за детали местности, которые он видел сам или слышал в рассказах.

– Неприступная? Но это же дыра в земле!

– Это не дыра. Это воронка, – поправил я. – Подход к ней – это узкое горное ущелье, где десять человек могут сдержать сотню. А перед входом находится обширное каменистое плато, которое кажется идеальным для построения армии. Но это площадка… она подрезана. С одной стороны – обрыв в реку, с другой – скальные осыпи. Нет места для манёвра. Нет места для осадных орудий. Любая армия, подошедшая туда, теряет всю свою силу, как вода, пролитая на раскалённый камень. Армию просто некуда развернуть. А сверху, со скал, защитники крепости могут осыпать её камнями и стрелами до полного уничтожения. Даже если бы у нас была десятитысячная армия, а не несколько сотен бойцов, штурм в лоб был бы самоубийством.

Я видел, как его уверенность начала давать трещину. Он мысленно прокручивал карту, представлял ущелье, плато… и понимал, что я прав.

– Но и это ещё не все, – продолжал я. – Ты же сам говорил про аномалии. Район Черных Водопадов и Седой Гривы очень опасен. Он… болотист в низинах. После дождей и таяния снегов вся эта местность превращается в трясину. Аномальная зона — это не только монстры. Это ещё и природная непредсказуемость. Топи, газовые карманы, ядовитые испарения. Твои охотники ходят там?

Кузьма с неохотой покачал головой.

– Нет. Только по кромке, по гребням. Вниз, в ту самую долину перед шахтами… никто не совался. Говорят, там тварь живёт, тиной покрытая. И болота такие, что тростник шепчет проклятиями.

– Вот именно, – кивнул я. – Так скажи мне, опытнейший охотник и следопыт: ты умеешь эффективно убивать монстров в их родной топи, где каждое движение грозит засосать тебя по колено, а воздух отравлен? Умеешь вести там бой, сохраняя строй и дисциплину?

Он молчал. Ответ был красноречивее любого слова. Его навыки были хороши для применения в лесу и скалах, но не в болотах и трясине.

– Я тоже не умею, – признался я. – И никто в нашем гарнизоне этого не умеет. Пока не ударят крепкие морозы и не скуют болота льдом, любые попытки подойти к «Железному Логову» – это марш на бойню. Намного проще будет, когда земля станет твёрдой. И тогда… тогда будет смысл подумать о наступлении.

Казалось, мои аргументы достигли цели. Ярость в глазах Кузьмы сменилась мрачной, сосредоточенной мыслью.

– Значит… необходимо готовиться, – заключил он. – К зиме. Собирать армию. Ковать больше оружия. Тренировать людей. Дождаться морозов и тогда уже ударить всей силой.

И тут я рассмеялся. Негромко, но искренне. Звук, казалось, удивил даже моего коня.

– Армию? Нет, Кузьма, нет. Для штурма такой позиции армия не нужна. Точнее, она бесполезна. Забудь про тысячи копий. Для «Железного Логова» нужен не таран, а… отмычка.

Охотник уставился на меня, явно не понимая, о чём я говорю. Он чесал затылок, будто пытался выскрести оттуда мою логику.

– Отмычка? Небольшой отряд? Господин, да как так? Ты же сам сказал, что крепость неприступна! Как горстка людей может взять то, что не могли взять целые армии?

Я посмотрел на него, и в моих глазах зажегся тот самый огонь – холодный, расчётливый азарт тактика, который предпочитал хитрость грубой силе.

– Всё очень просто, друг мой. Нужно всего лишь… не штурмовать крепость. Никогда не подходить к ней в лоб. Не давать генерального сражения. Нужно сделать то, чего они от нас не ждут. То, что обесценит все их стены, ловушки и механизмы. – Я замолчал, давая время, чтобы Кузьма смог догадаться, на что я намекаю. Но охотник был человеком прямого действия, а не изощрённых интриг. Он только хмурился. – Ответ кроется не в силе, а в понимании. Кто они? Безликие Торговцы. Их сила в тайне, в связях, в информации. Их крепость – это лишь склад, укрытие. Что произойдёт, если мы перережем их нити к Боротовым? Что случится, если мы найдём их настоящие имена и предъявим эту информацию их же врагам при дворе? Или если мы… лишим их самого ценного ресурса, который есть в той шахте, помимо серебра?

Я видел, как в глазах Кузьмы медленно, с трудом, но начинает прорастать понимание. Оно было чуждым его природе, но логика была неоспоримой.

– Ты хочешь… не ломиться в дверь, а вытащить из-под неё фундамент?

– Именно, – кивнул я. – И для этого не нужна армия. Нужны точные, точечные удары. Нужен Кассий и его люди. Нужен… особый подход. Но прежде всего нам нужно знать о них ВСЁ. Каждый шаг, каждую сделку, каждый глоток воздуха. Пока мы этого не знаем, мы слепы. А слепой с мечом в руках опасен только для самого себя. Понял?

Кузьма тяжело вздохнул, но кивнул. Его жажда немедленной мести уступила место холодной, профессиональной ненависти охотника, который готов караулить добычу неделями, чтобы сделать один, но верный выстрел.

– Понял. Значит… ждём. И смотрим.

– И готовим отмычку, – добавил я, поворачиваясь к дороге. – Очень специальную отмычку. У меня уже есть пара идей. Но для них… нам понадобятся не только кузнецы и солдаты. Нам понадобится помощь нашего нового друга, мастера Гильема. И, возможно, кое-кого ещё.