Владыка аномальных мест - Финал

— Что ты забыла в такой дыре, Алина? — спросил я. — До границы Империи отсюда дальше, чем до здравого смысла.

Она попыталась выпрямиться, поправить растрёпанный плащ, чтобы выглядеть достойнее, но её всё равно трясло от напряжения и волнения.

— Нас отправили в Серую Гавань, — сказала она. — Меня, ещё семерых магов и две сотни солдат. Приказ: «Зачистка от монстров». Сказали, если их не остановить, они пойдут на границу и сметут Бастион, Сторожевую Долину… и, возможно, владения Ульриха.

Сбоку фыркнули кони, кто‑то из моих солдат кашлянул, но переглядываться и шептаться все перестали: половина отряда знала её, остальные быстро поняли по её тону, кто перед ними.

— Мы должны были остановить угрозу, — закончила она тише.

— С формулировкой у них всегда хорошо, — сказал я. — С реальностью хуже. Вы немного опоздали. Серая Гавань зачищена. Уже неделю как.

Она дёрнулась, будто я её ударил.

— Как… зачищена? — Алина пару секунд искала подходящие слова. — Нас подняли по тревоге, дома выставили боевых магов, солдат… Леандр, ты хочешь сказать, что всё уже сделано?

— Хочу, — кивнул я. — И сделал это отнюдь не твой отряд.

Я посмотрел в сторону болот. Никаких признаков большого боя. Только один маг, который стоит передо мной целый и невредимый.

— Ты здесь одна, — сказал я. — Где же остальные?

Она сжала пальцы на посохе так, что побелели костяшки.

— Мы смогли дойти только до Болот, — сказала Алина совершенно спокойно, как будто зачитывала доклад. — На рассвете на нас вышли монстры. Они появились не с одной стороны — они лезли отовсюду. Грязь, клыки, щупальца… Нас рвали на части. Я… — голос на миг сорвался. — Я едва выбралась.

Солдаты за моей спиной притихли. Для них это были не просто слова: часть из них уже имела представление о том, что могли значить слова «еле выбралась».

— Тех же, кто прорвался через Болота к Серой Гавани… — продолжила она. — Их там встретили люди. И всех убили. Убивали с особой жестокостью и садизмом. Даже самые извращённые маньяки так не могут. Но… они двигались слишком быстро. Не как обычные воины. Не как маги. Они… словно скользили.

— Это вампиры, — сказал я.

— Кто? — она вскинула голову.

— Вампиры, — повторил я. — Твари из Разлома. Быстрые, голодные, любят ночь и кровь.

Рядом лошадь Марата дёрнула ухом, сам он чуть подался вперёд.

— Тогда вопрос, — хрипло проговорил Марат. — Почему о них никто не шепнул ни слова в приказе?

— Потому что приказ писали в тёплом кабинете, — ответил я. — А не сидя в болоте. Если они хотя бы провели первичную разведку, то не потеряли бы столько людей на ровном месте. Вампиры, увы, не монстры. К ним нужен другой подход.

Алина перевела взгляд с меня на Марата и снова на меня. В её глазах были и усталость, и облегчение, и смущение, порождающее неловкость, которое она пыталась спрятать с первой секунды встречи.

— Ты говоришь, Серая Гавань зачищена, — сказала она уже жёстче. — Но там есть какие‑то… вампиры. Это как вообще понимать?

— Просто, — я пожал плечами. — Серая Гавань зачищена от Безликих Торговцев.

Она замерла. По тому, как быстро расширились её зрачки, я понял: попал в цель.

— Значит… — начала она.

— Значит, вы шли именно за ними, — закончил я. — Монстры – это так, для отчёта. Все карательные походы на бумаге выглядят так, как будто в этих походах спасают белых и пушистых кроликов, но в итоге сжигают целые деревни, рода и, возможно, даже города. Кто отдал приказ на зачистку Гавани?

Алина отвела взгляд в сторону тропы, по которой мы сюда пришли.

— Я не знаю, — сказала она. — Нашему Дому и ещё нескольким велели выделить по одному боевому магу и десять солдат. «Общий приказ». В нашей семье боевой маг — только я. Так что выбора не было.

За моей спиной кто‑то из старых бастионцев тихо пробормотал:

— Опять наверху бумагу писали…

Пара других одёрнула его, но без злости — Алину они уважали.

Я посмотрел на неё внимательнее. Болотная грязь, подкожный блеск маны — и это та самая девчонка, которая в своё время спорила со мной о схемах обороны, пока Макар орал из кухни, что обед стынет.

— У тебя через две недели свадьба, — напомнил я. — А ты вместо примерки платья бродишь по болотам и кормишь монстров своими солдатами. Или у вас там в столице традиция такая предсвадебная?

Она напряглась, будто я дёрнул за оголённый нерв.

— Не напоминай, — прошептала Алина, потом всё‑таки выровняла голос. — Таковы законы Дома. Меня выдали замуж — я иду. Меня послали в поход — я иду.

Её взгляд на секунду задержался на моём лице и тут же соскользнул в сторону. Неловкость висела в воздухе гуще тумана. Она помнила, за кого выходит. Я же прекрасно помнил причину, из-за которой не стал этому мешать.

— Законы, — повторил я. — Удобная вещь, когда за тебя решают другие.

— Не всем дали право выбирать, — ответила она тихо.

Марат кашлянул и вмешался в разговор, уводя его в сторону от неловкой ситуации:

— Если бы в приказе было прописано: «Согласовать с Бастионом», мы бы уже неделю как отчитались о зачистке Гавани, — сказал он. — Ты могла попросить помощи у нас.

— Могла, — подтвердил я. — Я бы с удовольствием составил тебе компанию. Монстров я люблю больше, чем большинство бояр.

Алина горько усмехнулась.

— Мне прямо запретили, — сказала она. — Никаких запросов в Бастион, никаких писем тебе, никаких гонцов. «Чтобы не отвлекать Правителя», — она криво скривила губы. — Словно ты у нас стеклянный.

Солдаты обменялись взглядами; несколько человек тихо хмыкнули.

— Видите, Господин, — буркнул один из старых вояк, — берегут вас от лишней работы.

— Жаль, что не берегут тех, кого в болото гонят, — ответил я.

Воздух над нами содрогнулся от резкого порыва. Тени пошли кругом, кони беспокойно переступили.

Горг рухнул с неба, как камень, и только в последний момент раскрыл крылья, плавно гася падение. Куски земли со снегом брызнули, когти вцепились в кочку, мощное тело дрогнуло от удовлетворённой сытости.

— Тише, свои, — коротко бросил Марат отряду.

Алина инстинктивно пошла в нашу сторону, подошла поближе к моей лошади, потом остановилась и всмотрелась в грифона.

— Подожди… — она прищурилась. — Этот грифон… это Горг?

Горг довольно клюнул воздух, расправил крылья во всю ширину, едва не задевав ближайшего коня, и довольно заурчал низким басом.

— Узнала, значит, — сказал я.

— Да его теперь и не узнать, — выдохнула она, уже с настоящей, живой улыбкой. — В прошлую нашу встречу он у тебя постоянно на плече сидел.

Она перевела взгляд с него на меня, прикинула рост, ширину спины Горга, и покачала головой:

— А теперь ты сам можешь у него на плече сидеть.

— Просто кормили его хорошо, — ответил я. — И тренировали.

— Макар, значит, постарался, — не удержался один из отряда.

На лицах солдат появились улыбки, напряжение чуть спало. Алина тоже улыбнулась, и её улыбка была теплее, чем позволяла ситуация, но она тут же померкла, как только девушка снова увидела перед собой не только меня, но и ещё сорок пар глаз.

— Ладно, — сказал я. — Свадьбы, законы и приказы мы обсудим, когда выберемся из этого болота. Сейчас важнее другое.

Я посмотрел на неё прямо:

— Ты жива — это уже ресурс. Ты видела, кто именно нападал, где именно. Ты знаешь, что вам запрещали просить помощи у Бастиона. Значит, кто‑то наверху очень хотел, чтобы мы узнали обо всём в последнюю очередь.

Марат кивнул, лицо у него стало каменным.

— Предлагаю сначала вытащить Алину отсюда, — сказал он. — А потом уже разбираться, кто и кого решил проверить: монстров, нас или её Дом.

— Сначала — болото, — согласился я. — Потом — законы.

Мороз держал болото за горло, но не душил до конца. Лёд схватывал лужи коркой, трескался под копытами, из‑под него тянуло гнилью и чужим дыханием.

— Мы всё равно идём в Серую Гавань, — сказал я. — Так что если тебе туда же, то у тебя внезапно появился эскорт. Для этих мест это почти королевская роскошь.

Алина усмехнулась, и губы сразу треснули от холода.

— После ночи в этом аду я была бы рада и обычным саням, которые едут в нужную сторону, — сказала она. — Так что ты и сорок всадников — это даже слишком.

Пар изо рта у неё шёл рывками — сказывалась усталость, холод, остатки паники.

— Не привыкай, — ответил я. — Роскошь в наших краях тает быстрее, чем лёд под монстром.

Сзади кто‑то из солдат буркнул:

— И солдаты тоже.

— Я слышал, — бросил я, не оглядываясь.

Мы двинулись в путь. Сухая, промёрзшая земля постепенно сменилась серой кашей, поверх которой лежал тонкий лёд. Конские копыта пробивали корку, а под ней хлюпала чёрная вода. Мороз щипал лицо, от болота пахло сыростью, как от раны, которую забыли зашить.

К моменту, когда первая кочка под копытами издала неестественный полый звук, Алина уже ехала рядом со мной, придвинувшись ко мне ближе. Марат молча сместился в сторону так, чтобы прикрывать её фланг взглядом.

— Слушай, а вот Алина же маг, - шёпотом начал разговор один из солдат (и я уверен, что он думал, что я не услышу).

— И? – отозвался второй солдат.

— Если она отдаст приказ, который противоречит приказу Господина, то кого мы должны слушать? Как-никак, она же боевой маг, да к тому же из знатного Дома, а значит, она выше по статусу нашего Господина.

— Дилемма выходит, - задумался второй.

— Идиоты, - вмешался Марат. – Кто ваш Господин? – солдаты быстро посмотрели на меня. – Вот именно, Леандр. И вы под его началом. Вы должны слушаться только его или императора, но, как я понимаю, императора в жизни мало кто видел. Так что быстро заткнуться и смотреть во все стороны.

— С точки зрения здравого смысла, — вмешалась Алина, — в этой дыре командует тот, кто знает болота и монстров. Это не я.

Она посмотрела на Марата, и голос у неё чуть смягчился:

— Я достаточно долго жила в Бастионе, чтобы понять, что на войне титул хорош только для писарей.

— А ещё на войне титул — это мишень, — добавил я.

— Тем более, — кивнула она.

Марат фыркнул, но уважения в голосе стало ещё больше:

— Просто фиксирую для своих людей. Чтобы никто не решил, что раз рядом боевой маг, значит, можно думать меньше.

— Поверь, — сказала Алина, — я могу уничтожить отряд за секунды. Но это не значит, что мне хочется тратить силу там, где Леандр может решить вопрос без применения магии.

— Вот с этим я готов согласиться, — сказал я.

Воздух стал тяжелее и влажнее, мороз уже не так резал кожу — болото грело по‑своему, отвратительно. Туман висел низко, смешиваясь с паром, поднимающимся от конских морд. Лёд под ногами трещал всё чаще.

Первый монстр показался слева: из‑под треснувшей корки вылезла чёрная, блестящая от слизи спина, потом подтянулись и конечности. Лёд вокруг монстра начал таять быстрее, чем позволяла погода.

За ним, метрах в десяти, вспучился лёд, проломился, и наружу вылезла другая тварь — с костяными наростами. Внутри твари как будто полыхал огонь — из-за внутреннего жара от монстра поднимался пар. А справа от него под тонкой коркой льда двигалось что-то ещё, ломая лёд изнутри.

Болото ожило.

Руки Алины вспыхнули белым огнём — ярко на фоне зимней серости. Пламя легло плотным слоем, от него тут же поднялся пар, превращаясь в клубы тумана. Глаза девушки тоже засветились — появился холодный белый свет в зрачках.

— Контакт! — выкрикнул кто‑то из солдат.

— Я приказа не давал! — перекрыл его голос Марат. — Оружие держать наготове, но без самодеятельности!

Алина не отводила взгляда от монстров:

— Они подбираются со всех сторон, — тихо сказала она. — Я чувствую жар сквозь лёд.

— Я тоже, — ответил я. — И именно поэтому…

Я повернулся к ней:

— Лучше их не дразнить. А то могут обидеться.

— По‑твоему, белый огонь способен их лишь раздразнить? — голос у неё был жёсткий, но контролируемый.

— По‑моему, — сказал я, — это как махать жареным мясом перед голодной стаей.

Она на секунду стиснула губы.

— Я могу за полминуты выплавить из этого льда котлован, а всё, что в нём шевелится, превратить в уголь, — сказала Алина.

— Верю, — кивнул я. — Но сейчас зима, и лёд вернётся на место быстрее, чем восстановится твоя мана. А монстры вернутся ещё быстрее, чем лёд.

Марат вставил своё слово:

— Алина, — сказал он, чуть тише, но твёрдо. — С вашей силой мы можем выдержать то, чего обычный отряд не выдержит. Но… если вы сейчас выжжете полболота, следующую волну никто не остановит.

Она перевела на него взгляд.

— Ты когда‑нибудь видел, как монстры рвут магов на части? — спросила она.

— Видел, — ответил он. — И как солдат разрывают пополам тоже видел. Поэтому и прошу: пусть ваша сила останется в качестве последнего аргумента, а не выступает первым. Если монстры не атакуют, значит есть на то причины.

Пару секунд они смотрели друг на друга — боевой маг и полевой командир. Потом Алина кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Я буду держать огонь, пока ты держишь своих людей.

— С этим я справлюсь, — сказал Марат. — Они меня боятся не меньше, чем монстров.

Я посмотрел на Горга. Холодный воздух парил вокруг его ноздрей, на перьях инеем легли кристаллы.

— Попросишь? — спросил я.

Он перехватил мой взгляд, вздрогнул, расправил крылья. Сначала из груди вышло низкое, вибрирующее рычание, от которого на льду пошли мелкие трещины. Потом грифон поднял голову, широко раскрыл клюв и рявкнул.

Звук ударил по болоту, как будто ударили молотом по броне. Туман дрогнул. Лёд вокруг ближайших монстров пошёл трещинами, вода забурлила.

Твари замерли. Успевшая наполовину вылезти слизистая тварь медленно поползла назад, снова уходя под ледяную корку. Костяная тварь отступила на несколько шагов, опустившись по брюхо в воду. Справа бугры под льдом застыли, потом медленно уползли в сторону, освобождая более‑менее ровную полосу.

— Это что… они дорогу уступают? — прошептал один из солдат.

— Выглядит именно так, — ответил другой, не отрывая взгляда.

— Грифон у нас, оказывается, начальник зимнего обхода, — буркнул третий.

— Грифон у нас, оказывается, тот, кто даёт вам шанс дожить до ужина, — отрезал Марат. — Так что уважайте.

Алина смотрела на Горга, на монстров и на лёд, который таял вокруг них.

— Я знала, что он растёт, — тихо сказала она. — Но не думала, что он станет таким большим столь быстро.

— Хорошее питание и не заканчивающиеся враги творят чудеса, — сказал я. — Но сейчас главное совсем другое.

Я обернулся к отряду:

— Никто не трогает монстров. Ни взглядом, ни стрелой, ни шуткой. Кто ослушается приказа — пополнит список предыдущей группы Алины.

По строю прошёл глухой вздох.

— Слышали слова Господина! — рявкнул Марат. — Пальцы со спусков убрали, копья вниз не тянем!

Горг двинулся вперёд по узкой полосе льда, который почему‑то выдерживал его вес лучше, чем наш. Голова поднята высоко, крылья прижаты, хвост в сторону — грифон точно знает, что ему здесь никто не посмеет угрожать.

Я поехал следом за ним. Лёд под копытами трещал, но не ломался. Вода по краям полосы кипела от присутствия тварей, но они держались на расстоянии.

Алина поравнялась со мной, белый огонь на руках чуть потускнел — не исчез, но стал контролируемым, без лишних всплесков пара.

— Чувствую, как они смотрят, — сказала она. — Жар подо льдом, голод… Если кто‑то оступится — твари очутятся рядом за одну секунду.

— Поэтому пусть никто не оступается, — ответил я.

— Даже я? — она попыталась улыбнуться.

— Особенно ты, — сказал я. — Ты слишком яркий факел для этого болота.

Сзади Марат тихо бросил своим:

— Смотрите под ноги, а не на чудовищ. Там, где лёд тоньше, нет ни чести, ни героизма. Там только мокро и холодно.

— Марат, — тихо позвала Алина.

— Слушаю вас, Алина, — сразу откликнулся он.

— Твои люди… молодцы, — сказала она. — Я думала, они начнут стрелять при первом же шевелении.

— Я их очень долго тренировал, — ответил он. — И мои бойцы уже знают, что самый страшный крик на болоте — это когда командир тихо говорит «я предупреждал».

Несколько человек тихо усмехнулись. Смех быстро затих — болото не любит громких звуков.

Мы шли долго. Лёд, его треск, чёрная вода по краям, силуэты монстров, которые отступали, но не исчезали. Мороз уже не казался врагом — он был всего лишь ещё одним слоем между нами и тем, что шевелилось внизу.

Наконец лёд под ногами сменился твёрдой, промёрзшей землёй. Воздух стал суше, дышать стало легче. Болото осталось позади, словно дверь, за которой кто‑то продолжал царапаться.

К закату небо стало тускло‑алым, как кровь на снегу. Серая Гавань поднялась впереди — стены с обледенелыми проломами, крыши под тонким слоем снега, чёрные провалы окон. Дым давно выветрился, но запах пепла всё ещё жил в камне.

— Не похоже на место, из‑за которого подняли половину дворянских Домов, — тихо сказала Алина.

— Зато похоже на место, которое они вовремя не удержали, — ответил я.

Мы проехали между обледенелых остатков ворот. Тени в переулках стали гуще.

Из этой тьмы начали выходить фигуры. Одна, вторая, третья… Через пару минут перед нами уже стояла добрая полусотня.

Они были одеты во всё тёмное — плащи, старые, но целые доспехи, на которых не было ни ржавчины, ни снега. Кожа бледная, почти прозрачная, на мороз они не реагировали никак. Пар изо рта не шёл.

— Полсотни, — констатировал Марат. — На морозе стоят, как на параде. Ни дрожи, ни дыхания. Нравится мне это всё меньше.

— Это они? — шёпотом спросила Алина. — Те, кто «двигался слишком быстро»?

— Они, — сказал я. — Вампиры.

Я чуть подался вперёд в седле, встречаясь взглядом с тем, кто вышел на полшага вперёд. Глаза — тёмные, внимательные, слишком живые для мёртвого. Его губы тронула холодная улыбка.

Пар от наших лошадей, пар от солдат, белый огонь на руках Алины, мороз, стылый камень Серой Гавани — всё сошлось в одной точке.

— Ну что, — тихо сказал я. — Где ваш главный?