Владыка демонов – святой. Священная империя. Том II

Яркие солнечные лучи проникали сквозь витражи главного собора столицы Священной Империи и освещали две фигуры в церковных одеяниях. Несмотря на величественную и торжественную атмосферу этого места, лицо одного из них выглядело обеспокоенным, а второго, наоборот, как будто содержало в себе всю добродетель этого мира, но глаза… Глаза были словно два куска льда, готовые заморозить любого, кто осмелиться в них взглянуть.

– Значит, у него был сын… – Голос старшего из них прозвучал спокойно и размеренно, но в нём было что-то такое, от чего младшего пробила дрожь.

– Понимаете… – Он слегка запинался.­

– А ещё ходят слухи, что он знает кто и почему убил его отца. – Голос старшего стал холоднее льда. – Не зря начал налаживать связи с ривенгтольской принцессой.

– Это просто слухи… – Младший начал сильно потеть, а потом быстро-быстро затараторил:

– Когда мы узнали о том, что его дед завёл семью в Ривенгтоле, и то, что на свет родился он, то мы попросили Его… – Он на мгновенье замолчал, как будто опасался произносить имя человека, к которому обратился с просьбой.

– Вы понимаете… Его! Чтобы он наложил на Максимилиана Бенедиктовича проклятье и сделал его бесплодным! Поэтому понимаете, у него просто не могло появиться сына…

– Проклятье? – Старший с силой ударил об мраморный пол собора своим богато украшенным посохом.

– На мага света?! Ты совсем идиот! – Младший съёжился как будто получил удар по голове. А взгляд старшего стал похож на острый нож.

– У тебя есть только одна попытка исправить свою ошибку. Если не сможешь… – Голос старшего прозвучал холодно, как будто шёпот самой смерти. – То пеняй на себя.

***

Вокруг звучала музыка, а улицы Ривенгтола были заполнены улыбающимися людьми. Сегодня город праздновал начало Нового года и устраивал проводы старому.

В Ривенгтоле – этот день связан также ещё с одной памятной датой. Почти сотню лет назад, произошёл прорыв Мировых врат, находящихся на территории этой страны. Тогда многие посёлки были стёрты с лица земли, и почти все пограничные города понесли огромные потери.

В тот день собрались сильнейшие воины и маги страны, чтобы не дать пройти Скайрам дальше Аркса. Те, кто видел тот бой своими глазами, говорили, что тогда сами небеса разверзлись, чтобы покарать людей за их грехи, а раненая земля истекала магмой. Ту битву прозвали Аркской бойней. Тогда погибло больше миллиона живых существ, а на десятки километров вокруг стала простираться выжженная пустошь, созданная дедушкой Петра, он был магистром пламени. А в пьяном состоянии фактически маэстро. В том сражении он отдал жизнь ради победы.

Если бы люди проиграли ту битву, то боюсь Ривенгтола бы больше не существовало, ни как страны, ни как земли подвластной людям. Поэтому ривенгтольцы в этот день празднуют не только начало Нового года и конец старого, но и то, что благодаря мужеству и отваге своих предков, они всё ещё могут ходить по этой земле.

После того случая с бароном Продигиусом прошло два месяца и все члены нашей группы находились на пике четвёртого ранга, каждый из нас уже готовился к переходу на пятый.

Когда мы вернулись в столицу, то рассказали о произошедшем ректору, а Виола своему отцу.

Что они сделали с этими сведениями? Не знаю.

Правда, предпринять что-то должны, ведь на появление кого-то на уровне магистра нельзя просто взять и закрыть глаза. Ну, это не моё дело, так что всё равно.

Главное, что мой план начал действовать.

Когда я недавно на выходных прогуливался по городу, то заметил несколько подозрительных личностей, втайне наблюдающих за мной.

Внешне они идеально сливались с толпой, но вот взгляд… Слишком много я таких взглядов видел в Инферно, пристальных и постоянно ищущих твои слабости.

Они скорее всего из той части ордена ассасинов, которая перешла на сторону Священной Империи. Поэтому мне действовать ещё рано, вряд ли они знают почему с моим отцом произошёл несчастный случай.

Также на меня пару раз пытались совершить покушение. Один раз в городе. Тогда я сделал вид, что споткнулся, тем самым избежав зачарованной пули, направленной мне прямо в сердце. Второй, в общежитие. Когда я почувствовал чужое присутствие где-то в пяти метрах за окном, то сразу проснулся. А когда голова посланного за мной убийцы оказалась на уровне оконной рамы, я со всей силы открыл его, сделав вид, что просто хочу подышать свежим воздухом.

Так что они должны думать, что мне два раза просто повезло.

Ну ещё один раз меня по пути в библиотеку попытался пырнуть ножом старый мужчина.

Я его вырубил, потеряв равновесие и ударив головой в его висок. Так как после того, как он пришёл в себя, то ничего не помнил, я предполагаю, что он просто был не в себе.

За два дня до этого у меня с Виолой состоялся разговор, он и стал основной причиной, почему я вышел на улицы города, а не провёл весь день в библиотеке.

За эти два месяца я смог побывать там только десять раз. Я печально вздохнул. К сожалению, книги оттуда выносить запрещено.

Я улыбнулся, вспоминая её смущённое лицо два дня назад.

***

Тогда мы с ней как обычно прогуливались по парку, освещённому лунным светом. Листья с деревьев уже упали, но их место занял белый снег. Он подобно покрывалу окутывал весь лес.

В тот раз под конец прогулки, когда мы уже должны были разойтись. Она слегка покраснела и немного смущённо спросила:

– Стас, ты свободен тридцать первого декабря?

Взглянув на её очаровательное лицо, я слегка улыбнулся и ответил:

– Да, особых планов у меня нет. Ведь Петя со своим клубом ценителей выпивки решили в этот день собраться вместе. Надеюсь, столица после этого останется целой!

– Ага! – Она звонко рассмеялась. – Тогда ты прогуляешься в этот день по городу со мной?

– С радостью! – Я улыбнулся и на прощание поцеловал её в щёку.

***

Встретится мы договорились у северного входа в Южный район в восемь часов. Я ждал её, распивая чай в уличной кафешке.

На мне сегодня был мой обычный выходной костюм. Состоящий из белой рубашки, чёрных брюк и жакета. В руках у меня была серебряная трость, а на голове классический чёрный цилиндр.

В этом мире джентльмен должен быть всегда при полном параде.

Я достал золотые карманные часы, доставшиеся мне от моего пропавшего отца. На их крышке искусным кузнецом было выполнено изображение солнца, а стрелки часов отдавали древностью и величием. Не знаю, как могут производить такое впечатление обычные стрелки часов. Когда я спрашивал отца об этом, он обычно просто говорил, что они наша семейная реликвия, поэтому логично, что они производят на меня такое впечатление. Ну, а потом быстро менял тему.

Когда их часовая стрелка оказалась ровно на восьми часах, а минутная сделала полный оборот, у кафе остановилась красивая карета.

Двери её открыл статный кучер, перед этим злобно на меня зыркнув.

«Эх… Как тяжело быть таким прекрасным».

Когда дверь открылась, я подал руку очаровательной даме, ступившей на эту грязную землю.

На ней был тоже выходной костюм. Мы не планировали сегодня привлекать лишнего внимания.

Шикарное чёрное платье из плотной ткани, идеально подчёркивало её стройную фигуру. А тёмно-красные оборки делали её похожей на распустившийся бутон розы. Её серебряные локоны каскадом опускались до плеч, а голову украшала маленькая чёрная шляпка с красной ленточкой. Образ дополнял чёрный зонтик, перекинутый через плечо на тот случай, если пойдёт снег.

Её глаза похожие на два сапфира, сейчас выражали радость… и, пожалуй, ожидание.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, Виола. – С этими словами я поцеловал её руку. Она очаровательно улыбнулась.

– А ты, как всегда, красив, Стас! – Сказав это она звонко рассмеялась. Ну, а я просто пожал плечами. Она сказала очевидную вещь.

Хотя мы оба и были одеты относительно легко, так как были воинами на пике четвёртого ранга, то замёрзнуть сейчас просто не могли.

Я взял свою спутницу под руку, и мы неспешно отправились прогуливаться по людным улицам Южного района.

Наверное, сейчас мы были похожи на пару отпрысков зажиточных купцов или дворян низкого сословия.

Повсюду играла музыка, а часть народа, напившись, начала танцевать.

Когда нам на пути встретился ларёк с яблоками в карамели и орехами глаза Виолы загорелись, но потом она смущённо отвела взгляд.

Подойдя к продавцу, я произнёс:

– Два, пожалуйста. – Сказав это, я положил на прилавок одну серебряную монету, номиналом десять.

В этом мире денежная система примерно такая же, как и в моём прошлом. Она была международной и базировалась на ценности металла. Номинал определял вес, обычно он был равен десяти граммам. Сотня медных монет номиналом десять равнялись одной серебряной монете такого же номинала, а сто пятьдесят серебряных равнялись одной золотой «десятке». Конечно, в разных странах чеканили разные монеты, но стоимость у всех была одинаковая.

Я протянул одно Виоле. А второе надкусил сам.

«Вкусно!»

Она сначала пыталась держаться достойно, но после первого укуса, стала похожа на ребёнка, получившего любимое угощение.

Когда мы их доели она произнесла:

– Спасибо тебе, Стас. Я всегда хотела их попробовать, но обычно принцессе такое есть нельзя.

– Поэтому мы сегодня и инкогнито. Так что можешь попробовать всё, что захочешь! – Я улыбнулся. А Виола смущённо отвела взгляд.

«Милашка!»

После этого мы посетили ещё множество прилавков с различными угощениями. Всё это время счастливая улыбка не сходила с лица Виолы.

Рядом с нами пробежала группа детей с бенгальскими огнями. Они весело смеялись.

Чем мы были ближе к центру Южного района, тем многолюднее становилось на улицах. А на место лавкам с закусками стали приходить различные аттракционы. Например, тир, в который мы с Виолой и зашли.

– Приветствую вас, дама и господин. – Сказал хозяин этого аттракциона, снимая шляпу. Он был довольно молод, а его лицо украшали длинные усы и бакенбарды.

– Одна попытка, десять выстрелов, всего за один серебряный! И только сегодня! Если сможете поразить все десять мишеней, то получите главный приз! Чудесный новогодний фонарь! – Он показал двумя руками себе за спину, как заправский торгаш, демонстрирующий свой товар.

Там на стене висел прекрасный ярко красный небесный фонарь с узорами в виде сердца.

– Он прибыл к нам прямо с Восточного континента и говорят, если в канун Нового года пара влюблённых запустит его в небо, то они будут вместе всю оставшуюся жизнь. – Произнёс он шёпотом, как будто раскрывал нам великую тайну.

Глаза Виолы загорелись.

В этом мире существует традиция, связанная с кануном Нового года. Говорят, что как ты проведёшь этот день, таким и будет весть следующий год. Поэтому кто-то проводит его со своей семьёй, кто-то в гулянках и пьянках. А богачи в этот день занимаются благотворительностью и проводят различные праздники для простых людей, чтобы богатство и удача от них не отвернулись.

Также есть одно поверье, что если признаться кому-то в любви в этот день и получить положительный ответ, то вы будете вместе всю оставшуюся жизнь. Правда, если тебя отошьют, то это тоже навсегда.

– Хорошо, тогда нам одну попытку. – Сказав это, я протянул хозяину тира одну серебряную. Взамен он вручил нам охотничье ружьё с десятью патронами.

Так как я раньше никогда не стрелял я спросил Виолу:

– Ты умеешь обращаться с ним?

Она на мгновенье задумалась, но потом ответила:

– Да. Так как один из моих братьев ими увлекается, то в детстве какое-то время даже пытался меня привлечь, поэтому умею.

После этих слов она отложила сложенный зонт в сторону, взяла в руки охотничье ружьё и отвела ногу назад, прицеливаясь.

Сам тир представлял из себя несколько движущихся с помощью магии мишеней в виде снежинок. Они располагались примерно в десяти метрах от Виолы.

Прицелившись, она сделала выстрел попав в первую мишень. На её место пришла новая снежинка с более сложным узором, которая двигалась на процентов двадцать быстрее предыдущей.

«Понятно, почему никто ещё не забрал главный приз».

Перезарядив ружьё, Виола произвела второй выстрел и снова попала в яблочко. Сейчас её глаза пристально следили за мишенями, а на лице играла улыбка.

Третий, четвёртый… Мишени исчезали одна за другой, а взгляд Виолы стал похож на лезвие ножа.

«Неужели ей так сильно нужен этот приз?»

Шестой, седьмой… Владелец тира начал нервничать, а на девятый его лицо сильно вспотело.

Виола вновь перезарядила ружьё и встала в стойку. Последняя снежинка была примерно в шесть раз быстрее первых.

Она сделал глубокий вдох, а её волосы затрепетали на ветру, проникшем через окно. Собравшаяся вокруг толпа зевак затаила дыхание. И… Выстрел!

С тихим звоном последняя снежинка разбилась вдребезги, а из толпы раздались аплодисменты. Владелец тира был бледным как мел. Подозреваю этот фонарь и, правда, ему дорого обошёлся.

– Я выиграла. – Сказав это, Виола протянула в сторону владельца тира свою руку.

– Дада! Конечно! Вот ваш приз! – Отдав его, он поспешно выпроводил нас прочь.

Взглянув на фонарь, Виола счастливо улыбнулась.

– Стас, давай его зажжём сегодня вместе. – Сказав это, она посмотрела мне прямо в глаза.

– Хорошо. – После этих слов я наклонился к её губам, а она прикрыла свои глаза и слегка поддалась вперёд. Но в последний момент я поцеловал её в щёку.

Лицо Виолы покраснела от смущения, когда она поняла, что я её дразню, и она произнесла:

– Дурак!

После чего мне пришлось убегать, от моей разгневанной спутницы, пытавшейся меня понарошку ударить.

Я весело смеялся.

После того как я извинился перед Виолой, и она перестала дуться, мы посетили ещё несколько аттракционов, но ничего запоминающегося там не произошло, просто весело провели время.

Постепенно мы приблизились к главной площади Южного района. На ней была установлена огромная ёлка, высотой под тридцать метров. Она вся была украшена различными новогодними украшениями от ёлочных игрушек, до свеч, горящих разноцветными огнями.

Вокруг елки было полно людей. Кто-то сидел на лавочке о чём-то общаясь с друзьями, а кто-то смотрел на звёздное небо в компании близких ему людей.

Я взглянул на свои карманные часы, их стрелка показывала без десяти двенадцать.

Скоро пробьют городские куранты ознаменовав, конец старого и начало Нового года. Кто-то сейчас поднимает дома тост, кто-то гуляет с друзьями как мой друг, кто-то вместе с товарищами смотрит в заснеженную даль с городской стены, охраняя наш покой. А я стою на главной площади Южного района, вместе с девушкой, в которую успел влюбиться.

«Именно такую жизнь ты хотел прожить Илай?» – Спросил меня Рик.

«Пожалуй…». – Ответил я ему.

– Стас, у тебя есть чем зажечь фонарь? – Вдруг обеспокоенно спросила Виола. В ответ я усмехнулся, любуясь её взволнованным выражением лица.

– Конечно. – С этими словами я достал серебряную зажигалку, доставшуюся мне от отца также как и часы. В отличие от меня он любил курить.

С лёгким щелчком она выдала искру и подожгла фитиль. Я поднёс её к фонарю, зажигая его.

Народа вокруг было много, и у большинства из них в руках тоже были небесные фонарики.

«Понятно, почему Виола так сильно хотела выиграть главный приз в тире».

Я улыбнулся.

Стрелки часов на часовой башне Южного района приблизились к двенадцати.

Я взглянул прямо в сапфировые глаза Виолы. Её белые волосы слегка развевались на ветру, а алые губы были слегка приоткрыты.

– Виола, ты мне нравишься. – Улыбнувшись, произнёс я.

– И ты мне тоже, Стас. – Улыбнулась она мне в ответ. Наши сердца, казалось, бились в унисон.

После этих слов мы запустили в небо свой фонарик с узорами в виде сердца, а куранты начали бить двенадцать раз.

Справа от нас в воздухе раздался ослепительный салют, и я поцеловал Виолу в губы.

«Пожалуй, этот день я никогда не забуду».

***

«Сегодня был прекрасный день. Я не думала, что всё сложится так удачно. И Стас сегодня был просто неотразим, а поцелуй…» – Виола улыбнулась лёжа в своих покоях.

«Как же я счастлива!» – Подумала она, засыпая.

***

«Новый день, Новый год, а что-то всё также остаётся прежним…» – С этими мыслями я вошёл в комнату друга. Константин остался в моей комнате, ещё не проснулся.

«Удивительно! Хотя он тоже является самим совершенством, но в отличие от меня встаёт и ложиться поздно. Говорит, что ему нравится смотреть на звёзды ночью, ведь в подземелье он их не видел. Может он просто сова, хотя вроде попугай…»

«Эх! Звёзды! Они по-настоящему прекрасны!» – В Рике проснулась романтическая натура.

«Ведь это столько миров, которые можно захватить!!!» – Хотя может я и ошибся.

После того как я открыл дверь в комнату Пети, передо мной предстала любопытная картина.

Мой дорогой друг в этот раз оказался не в своей постели, а прямо на полу. Его вид, честно говоря, даже для него был не очень.

«Сколько он вчера выпил?!»

– Ну ничего, мы сейчас быстро тебя поставим на ноги! Я даже для этого специально подготовился! – Услышав мой добрый голос, он на подсознательном уровне вздрогнул.

Я как обычно раздел его и потащил в ванну.

На всякий случай я включил холодный душ и поливал его около минуты, но даже это не произвело особо эффекта. Петя лишь скукожился в позе эмбриона.

«Эх! Честно не хотел!»

С этими мыслями я взял в руки ведро, специально заготовленное на утро сегодняшнего дня. Моим рукам стало холодно, просто от одного прикосновения к нему.

– С добрым утром! – Радостно закричав, я обрушил на спящего друга целое ведро измельченного льда.

Спустя десять секунд, он вскочил как ошпаренный.

– Стас! – Следующие десять минут он всячески пытался меня достать, а я уклонялся от его неуклюжих попыток. Всё это время я весело смеялся, а мой друг тихо матерился.

Потом он остановился, чтобы отдышаться.

– Ну, что? Пришёл в себя? – Спросил я у него, улыбаясь.

– Ага… Напомни мне пожалуйста в следующий раз на Новый год столько не пить. – Тихо произнёс мой друг.

– Хорошо. Только сомневаюсь, что это поможет. – Сказал я, хмыкнув и с сочувствием похлопав его по плечу.

Ещё в тот раз, когда он мне сообщил, что в канун Нового года пойдёт выпивать вместе со своим клубом, Петр попросил меня любыми средствами разбудить его в девять часов утра.

Новогодние каникулы в Королевской академии Искателей начинаются только с тридцать первого декабря и длятся неделю с небольшим. Связанно это с тем, что Искатели не должны расслабляться даже в преддверии праздников. Ведь для Скайров их не существует, и подземелье может появиться в любой момент. Поэтому все ученики, у кого родственники проживают за пределами столицы, могут с ними увидится только после тридцать первого декабря.

Поэтому Петр и попросил меня разбудить его любым возможным способом. Ведь поезд из Ривингтола в Аркс отбывает ровно в десять часов. Ведь довольно много студентов оттуда.

Одевшись и позавтракав, мы с другом покинули Королевскую академию Искателей. Константин гордо сидел у меня на плече.

Улицы Лусента были окутаны приятной темнотой, разгоняемой светлячками. Крыши домов подобно чудесным шапкам укрывал снег.

Сейчас здесь было практически безлюдно, лишь изредка встречались прохожие, спешащие по своим важным делам. Ну, ещё встречались подростки, носившие форму академии и идущие, как и мы в сторону вокзала.

Я полной грудью вдохнул чистый зимний воздух и улыбнулся.

«Как же я люблю жизнь!»