Владыка голубого кристалла III

Гедеон не нападал, но увеличивал градус опасности, то и дело сгущая мрак и выстреливая им точно стрелой в сторону Дария. И вроде бы он не торопился, не скрывал своих маневров, но Дарий едва успевал отскакивать в сторону, чувствуя, как в затылок и спину попадают осколки разбитого камня.

Глава ордена отступников натянул невидимый лук, в центре которого образовалась черная стрела. Настолько темная, что даже смотреть на нее было проблематично. Истинная форма обиды несла смерть любому, кто посмеет относиться к темной силе с пренебрежением. Стрела клубилась, пыталась распасться на витки черного дыма, а потом вдруг сгустилась до блеска отточенного металла и устремилась к Дарию. Парнишка едва успел отпрыгнуть, но даже так стрела царапнула его руку. С легкостью разодрала ткань черной рубахи.

«Хозяин, позвольте мне вступить в бой», — молил Див.

Дарий не ответил. Во-первых, это была его тренировка, а Див и так все умеет. Во-вторых, он хранил дыхание, а еще не хотел давать Гедеону пищу к размышлению. Глава ордена Радоницы только догадывается о даре номинального ученика, не стоит показывать ему свое свободное общение с кристаллами. Достаточно его осведомленности о способности Дария принимать в тело другие кристаллы, забирать чужую силу, пусть и исключительно темную.

Дальше так продолжаться не могло. Зная, что Гедеон не сможет вот так сразу пустить новую стрелу, Дарий побежал на мужчину. В издевку чистого, спокойного, не запыхавшегося.

Парнишка следил за движением рук и ног противника, никак не ожидая, что атака придет сверху. Он скорее почувствовал надвигающуюся на голову глыбу, чем увидел. Больших трудов Дарию стоило не только затормозить, но и качнуться назад. Глыба из обиды без определенной формы, просто ком с острыми сколами, пронеслась прямо у носа молодого колдуна. Врезалась в каменный пол, преградила Дарию путь к противнику.

Не придумав ничего лучше, парнишка зарычал и коснулся тьмы. Ладонь обожгло не то кипятком, не то пробирающим до костей холодом. Дарий попытался перехватить контроль над сгустком, но Гедеон предупредил его действия. С щелчком его пальцев глыба потеряла плотность и быстро распалась.

Взмыленный, бесящийся с капель едкого пота на лбу, Дарий подчинился инстинкту. Усилием воли выпустил Дива и, формируя из него кнут, собрался захватить правую руку Гедеона. В идеале в капкан должна попасть шея, но старый хитрец точно успеет позаботиться о защите, так что лучше сразу метить в руку. Менее очевидно, больше шансов застать противника врасплох.

Уподобившись ядовитой змее, кнут устремился к цели. Дарий задержал дыхание. Сосредоточился. И вдруг его оружие распалось, перестало держать форму. Образовав темное облако.

— Див? — беззвучно двинул губами младший сын Вацлава.

Ответа не последовало. Начало печь лицо.

Опять потерялась связь.

Выругавшись в сердцах, Дарий почти сразу же сменил тактику. Вместо кнута он сам устремился вперед. Обхватил ручку короткого посоха двумя руками, пригнулся, ушел от очевидной атаки кулака и уже занес импровизированное оружие, точно булаву, но то попало не по скуле Гедеона, а по щиту из темной ткани. По крайней мере, такой она показалась, настолько тонким сталось полотно.

Дарий не отступил. Попытался напасть по новой, но и в области колена наткнулся на щит. Защита Гедеона поражала своей надежностью, а его удары по-прежнему тяжелы и мощны. Даром, что его закат ближе рассвета, и от молодости уже ничего не осталось, кулак у Гедеона остался крепким. Дарий выплюнул весь воздух, когда тот пришелся ему под дых.

Парнишка отлетел к стене округлого зала без видимых дверей и окон. Мог врезаться, но смог затормозить, сбивая пятки мягких, высоких сапог.

Див вернулся в навершие посоха: «Простите, хозяин!».

Несмотря на занятость Лима, Дарий собрался было призвать его себе на помощь, но Гедеон поднял руку.

— Довольно, — его зычный голос эхом отскочил от высоких стен.

Дарий остановился. Покачнулся и опустил руки, чудом удерживая посох. Темные волосы прилипли ко лбу и щекам. Щеки припекало отнюдь не из-за схватки, скорее из-за способа ее ведения.

Через силу разгибая спину, Дарий потер поясницу. Уставился в невероятно высокий, каменный потолок, а после скосил взгляд в сторону наставника.

— Мы можем продолжить, — даже голос парнишки звучал устало.

Гедеон залихватски хмыкнул, мановением руки приказал камню зала восстановиться, после чего подошел к ученику. Смотрел на него без сочувствия, но с интересом.

— Ты сумел дважды приблизиться и отделался всего двумя царапинами. Это прогресс.

Дарий неаккуратным жестом снял с лица соленый, быстро остывающий пот и сбросил его на пол, как нечто противное.

— Я лишь приблизился, — заметил Дарий без удовольствия.

— Не забывай о разнице в опыте.

— Не жалейте меня, — верхняя губа молодого колдуна дернулась в намеке на оскал.

— И не собирался, — пропустил выпад Гедеон, по-простецки разводя руками. — Не пытайся догнать лошадь, Данияр. За полгода ты добился поразительного прогресса. Я еще ни у кого не видел такого таланта.

— А у всех талантливых в момент атаки пропадает контроль над мраком? — съязвил парнишка, зная, что подобное ему простят, даже не обратят внимания. Он поплелся за Гедеоном к руне выхода. Ноги горели от напряжения. Хотелось присесть, хотелось лечь прямо здесь на прохладном полу, но на выходе из зала Дарий заставил себя расправить плечи и поправить немного отросшие с последней стрижки волосы.

— Ты знаешь, почему ты теряешь контроль, — журя номинального ученика, напомнил Гедеон. Заворачивая направо, он сверху вниз, но с натуральной теплотой посмотрел на вытянувшегося парнишку. — Не хочу тебя перехваливать, но даже с печатью Агидель, ты делаешь поразительные успехи.

— Много тренируюсь, — все же немного смутился Дарий, касаясь подушечками пальцев, рассеченных глубокими царапинами золотых рун под глазами.

— Надумал ее снять? — поинтересовался Гедеон, заметив движение номинального ученика.

— Не знаю, — повел плечом парнишка. — С одной стороны, мне не стоит предавать богиню, с другой, эти черточки начинают раздражать. Будет паршиво, если они ограничат меня в момент встречи с ведьмой. Кстати, есть ли о ней какие-нибудь новости?

— Нет, — качнул головой глава темного ордена, направляясь к своему кабинету. Дарий давно выучил сей путь. И раз его не гнали отдыхать, значит, стоит пройти витиеватыми коридорами до самых дверей. — Члены ордена охраняют сохранившиеся уезды. С тех пор аристократы не потеряли ни одного человека, но вот вылазки на зараженные территории не приносят успехов. Помощники погибают, а людей я туда посылать не собираюсь. По крайней мере, не сейчас.

Дарий кивнул. Ничего нового. С одной стороны, это плохо, ведьма из Нави набирается сил, с другой, молодой колдун тоже не сидит без дела.

Гедеон коснулся руны замка, и дверь в кабинет открылась перед хозяином. Глава ордена пропустил вперед номинального ученика, после чего вошел сам. Этот маленький нюанс выдал намерения Гедеона. Дарий не сомневался, сейчас на него снова начнут давить, скорее требовать, чем просить вступления в орден Радоницы, пусть и завуалированно.

Дарий не в первый раз разглядывал стены этого кабинета. Дивился количеству книг на полках и прочим, явно непростым, вещичкам, о чьих свойствах лучше не спрашивать. Молодой колдун прошел к одному из кресел, выточенных из красного дерева предметов уюта с не самым удобным сидением, зато очень красивыми ножками. Гедеон занял место за большим, т-образным столом. За таким, наверняка, проводились целые совещания, в которых Дарий не имел права принимать участия и не сильно об этом печалился.

— Прошло почти шесть месяцев, как тебе в ордене? — как и подозревал Дарий, Гедеон раз в пятидесятый задал заученный вопрос.

— Конечно, обладатели радужных кристаллов назовут его мрачным, но мне здесь хорошо, — все тот же ответ, который заставил Гедеона усмехнуться в кулак. — И все же я не могу вступить в ряды членов ордена.

— Почему? — уже не смеялся Гедеон.

— Вы знаете ответ, — кладя уставшие руки на деревянные подлокотники, вздохнул Дарий.

— Я не стану держать тебя на привязи. Мы ведь уже все это обсуждали. Захочешь выйти в мир, никто не станет тебя останавливать, — складывая пальцы домиком у подбородка, со вздохом, словно повторяя ребенку, почему два плюс два будет четыре, пояснил Гедеон.

— Если я стану вашим учеником, то попросту не смогу выйти за пределы скалы. Гора не выпустит наследника, пока тот не готов к опасностям мира, — поднимая указательный палец, уточник Дарий.

— Да, если я не дам тебе задания.

— А Марфу вы их давали?

Гедеон скривил губы и отмахнулся:

— Марф вырос внутри скалы, он до сих пор не знает мира, поэтому выпускать его опасно даже для существования ордена. Ты дело другое. — Гедеон углядел недовольное лицо номинального ученика и быстро сменил тему. — Ладно, если тебе нужно время все обдумать, я не собираюсь тебя торопить. И не собираюсь отказываться от твоего обучения. Однако я попрошу тебя не затягивать с решением. Ты должен будешь либо принять предложение, либо отказаться.

— И уйти?

— Конечно, — кивнул Гедеон. — А пока давай обсудим печать на твоем лице. Она явно тебе мешает, — глава ордена поднял ладонь, предупреждая слова парнишки. — Я не знаю, зачем славная Агидель ее поставила, но ты уже нарушил ее строй, так что нам осталось только закончить твою работу.

Дарий молчал, не глядя, выводя пальцем узор на лакированном подлокотнике.

— Понимаю твои сомнения, — смягчился глава ордена, — однако, я считаю, что пора. Если ведьма пойдет в атаку, ты должен быть готов. Хотя бы ради своих родных.

А вот это удар под дых. Дарий бросил на крепкого старика резкий взгляд и тут же его опустил.

— Вы правы, — сообщил Дарий тихо. Настолько, что сперва Гедеон его не расслышал. Пришлось повторить. — Печать нужно снять.

Брови Гедеона поползли вверх. Мужчина несколько раз кивнул.

— Очень хорошо. Отлично! Тогда я все подготовлю. Мы выдавим из тебя весь свет, силы перестанут конфликтовать и тебе будет проще тренироваться, — Гедеон замолчал, точно не знал, стоит ли продолжать. — А еще очернение твое родного кристалла пройдет в разы быстрее. И вскоре ты сможешь пользоваться им наравне с остальными кристаллами.

— Думаете?

— Уверен.

Гедеон поднялся из-за стола. Дарий поднялся с кресла, радуясь тому, что встреча, наконец-то, закончилась. Маленькая уступка немало воодушевила главу ордена.

— Отправляйся к себе и отдохни. Дочитал ли ты книги, которые я велел тебе принести?

— Да, я почерпнул для себя много нового.

— Хорошо, я велю забрать те и принести тебе новые. Есть пожелания? — проходя к двери, которую только ему под силу отпереть, вежливо поинтересовался Гедеон.

— Доверюсь вашему плану, — Дарий прошмыгнул в открытую дверь, поклонился и поспешил удалиться. Гедеон был к нему неоправданно добр, оттого утомлял своим обществом. Особенно после того, как разносил его на очередной тренировке. Дарию уже снилось, как он не просто подходит ближе, а наносит сокрушительный удар и валит противника. Обязательно с самодовольной ухмылкой.

«Если бы вы меня выпустили, то давно бы исполнили свою мечту», — немного обиженно заметил Див.

— Не-а, — спокойно ответил Дарий, не чувствуя поблизости никого живого, — его бы победил ты, а не я.

«Но мы одно целое».

— Конечно, но я чувствую, что должен сделать это сам.

«Возможно, у тебя получится до него добраться, когда будет снята печать», — подал голос Лим.

— Снятие печати, правда, поможет Вику?

«Безусловно, — кратко сообщил Лим, — он слишком долго пробыл на пограничье».

— Почему ты не сказал об этом раньше? — нахмурился Дарий, проходя широкими, хорошо знакомыми коридорами и редкими залами. На пути ему так никто и не попался. Во-первых, потому что в ордене находилось не так много колдунов, во-вторых, никому из здесь живущих нечего делать близ кабинета Гедеона.

«Вик взял с меня клятву», — осторожно пояснил Лим, словно пойманный на проказе первоклассник.

— Это какую? — начинал злиться Дарий.

«Я не хотел, чтобы ты вступил в орден или снял печать исключительно из-за меня», — слабо заговорил Вик, отчего у Дария сжалось сердце. Он не хотел, чтобы родной кристалл Данияра мучился.

«Это не страшно, кристаллы — помощники, не более», — смиренно заявил Вик, подсмотрев чужие мысли.

— Так не пойдет, — хмыкнул Дарий. — О чем еще вы молчите?

Кристаллы не торопились выдавать свои тайны и шокировать носителя признаниями.

— Вы мне не доверяете? — прищурился молодой колдун. Пот окончательно остыл, и тонкая ткань рубашки прилипла к спине. Одежда требовала стирки, а тело — горячей воды и жесткой мочалки.

«Конечно, доверяем, хозяин, — без паники, но с некой торопливостью заговорил Див. — Поймите нас правильно, здесь все как—то странно. Годимир был темным магом, плохо кончил, но даже от него никогда не несло таким мраком».

— Это как? Он был не таким злым, как Гедеон, так получается?

«Нет, — спокойно опроверг Див, — Годимир был по-настоящему озлобленным созданием, ничем не уступал Гедеону. Просто стены ордена пропитаны обидой, мрак циркулирует в скале, словно кровь по венам в человеческом теле. Все здесь дышит тьмой. В том числе и люди».

— Вы хотите уйти?

«Нет, — на этот раз слово взял Лим, — именно это нам сейчас и нужно. Вик должен стать темным, а ты должен научиться работать с нами как должно».

— Тогда, что не так? — запутался Дарий.

«Нам здесь неуютно», — ответил за товарищей Вик.

— Тогда после снятия печати, давайте съездим в уезд? Проведаем Соля.

«Почему бы и нет», — согласился Лим.

«Проверим дела уезда», — не выказал протеста Див.

Вик же предпочел промолчать. За последние полгода он произнес не так много слов, меньше, чем за первую неделю их знакомства. Тревожная перемена в характере. Дарий имел смелость надеяться, что рано или поздно ситуация переменится к лучшему.

Дарий почувствовал холодный ветер. Увидел долетевшую до носка одного из его сапог крупную снежинку. Парнишка безжалостно наступил на произведение искусства молчаливой природы и пошел дальше. К свету. К выходу на открытую площадку, которая соединяла несколько коридоров, а еще имела поразительной красоты вид на одну из вершин темной скалы.

Не побоявшись холода и льда, Дарий прошагал к круглой площадке. По привычке взглянул наверх, туда, где вершину украшают каменные башни. И тут же охнул, потому что ему в живот попал снежок.

Брови Дария поползли на лоб. Он медленно перевел взгляд на того, кто посмел обстрелять пусть номинального, но все же ученика Гедеона, уже собрался проучить негодяя, но тут же передумал, увидев хорошо знакомое нежное лицо с покрасневшим носом и щеками.

Яркая улыбка слетела с лица проказника, когда ему в щеку прилетел белый вражеский снаряд.

— Получи! — задиристо захохотал противник.

— Да я тебе! — тут же забыв о Дарие, мальчишка принялся нагребать руками снег.

— Отставить битву, — посмеялся молодой колдун, кивая Лизару, но подходя к Киру, сыну кузнеца, который куда быстрее стал адептом ордена отступников, чем его барин. — У тебя нет занятий?

— Кончились, теперь только после обеда, — шмыгнул носом мальчонка, все еще формируя снаряд.

— Твоя мама прислала письмо, — немного тише сообщил молодой колдун. — Хочет, чтобы ты приехал домой хотя бы на неделю.

Снежок застыл в розовых пальчиках Кира. Мальчик не поднял головы, а выражение его лица скрыла великоватая, теплая шапка из соболиного меха.

— Не поеду. Не сейчас.

Дарий не успел сказать: «хорошо», — как младший адепт поднял голову, поправил сползшую на глаза шапку и поразил барина серьезностью взгляда.

— Если я сейчас поеду к ним, то меня выпорют и запрут.

— А если со мной?

— Нет, рано.

Дарий только пожал плечами и собрался пройти в нужный коридор, как заметил, что оттуда выходят Марф и его извечный заботливый наставник Давид.

Тут же делая вид, что никуда не торопится, Дарий потрепал Кира по голове, напрочь сбивая ему шапку, и уставился на выточенное в камне пророчество. Делал все, чтобы не встречаться взглядом с Марфом, который спит и видит, как бы вызвать соперника на дуэль.

В тени знамен, расшитых мертвой нитью,

Восстанет тот, чье имя шепчет прах.

Владыка мрака, посеет в душах смертных бесконечный страх.

Дарий кожей чувствовал испепеляющий взгляд Марфа. Слышал, как шелестят теплые плащи опального наследника и его наставника. Ждал. Уже трижды прочитал послание древних, не вкладывая в слова пророчества какой—либо серьезный смысл, подозревал, что такового в них нет вовсе.

— Знаешь, что!.. — не сдержался и рыкнул Марф.

— Что? — медленно переводя взгляд на озлобленного парня, прищурился Дарий.