Влажный Бетон и Пустые Обоймы

— Так скажи, детектив, — голос напротив тебя скрипучий, как несмазанная тележка, — где ты был вчера между семью и девятью вечера?

Ты смотришь на него. Мужчина средних лет, лицо — карта забытых дорог, глаза запавшие, но цепкие. Он не хочет, чтобы ты ушел, не ответив.

Логика: "Простой вопрос, требующий временной привязки. Он не спрашивает, что ты делал, а где. Это важное различие. Он ищет алиби, а не детали. А почему?"

Энциклопедия: "Между семью и девятью вечера — прайм-тайм. В это время большинство людей находится дома, ужинает или смотрит сериалы. Статистически, вероятность того, что обычный человек сможет предоставить убедительное алиби на этот временной промежуток, составляет 78,3%. Ты обычный человек? Вопрос риторический."

Ты пытаешься вспомнить. Клубок мыслей в голове тугой, как мокрая веревка. Семь... девять... Пиво? Дождь? Крики?

Логика: "Сконцентрируйся. События должны были оставить след. Следы — это факты. Где ты мог оставить след в тот вечер? Бар? Отель? Дорога?"

Энциклопедия: "Бар — общественное место. Присутствие там можно подтвердить. Исторически бары стали центрами сбора информации после распада Коалиции. Слово 'бар' происходит от..."

— Слушай, детектив, я жду. — голос напротив становится жестче. Он стучит костяшками пальцев по столу. Раз-раз-раз. Как метроном, отсчитывающий твою некомпетентность.

Ты открываешь рот, чтобы сказать что-то, что-то совершенно иррациональное, просто чтобы заполнить тишину.

Логика: (провал) "Скажи ему, что был в библиотеке."

— Я... был в библиотеке.

Логика: "Библиотека закрывается в шесть. Даже если бы она работала до девяти, это алиби, которое легко проверить и так же легко опровергнуть. И оно не вяжется с запахом перегара от твоей куртки. Почему ты выбрал самую глупую ложь, какая только пришла в голову?"

Энциклопедия: (успех) "Первые публичные библиотеки в Ревачоле появились после Революции. Их миссия — просвещение масс. Посещение библиотеки correlated с повышением интеллектуального уровня населения на 12,4%. Однако, в твоем случае, я бы сделал исключение. Это явно не твое место."

Мужчина напротив усмехается. Одна сторона его рта поднимается выше другой.

— Библиотека, говоришь? В семь вечера? Детектив, ты либо издеваешься надо мной, либо твой мозг окончательно сдал.

Он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Допрос зашел в тупик. Твой тупик.

***

Ты моргнул, пытаясь ухватиться за обрывки того вечера, но память ускользала, как мокрый мыльный пузырь. Тот допрос, вонючее пальто, скрипящий голос — всё это было реальным. Или нет? Ты пытался выудить из головы, кто я, откуда, но вместо ответов находил только эхо: пиво, дождь, крики. И затем — тьма. Не просто обморок, а что-то большее. Как будто кто-то выключил свет в Ревашоле, а потом включил его где-то ещё. Где-то, где даже воздух хочет тебя задушить. Это не воспоминание вернулось. Это ты сам свалился в новый кошмар, и твое старое "я" — пьяный коп с лицом, как мятая газета — осталось там, в луже под неоновой вывеской.

...А потом все это смыло. То воспоминание... не то чтобы память вернулась — нет. Даже воспоминания о том допросе, о вонючем пальто и скрипучем голосе, стали такими же далекими, как сон, который видел в детстве. Ты попытался нащупать в сознании что-то еще — что-то о себе, о своей жизни, — но наткнулся лишь на глухую стену отвращения. Не к миру. К себе.

Помнишь ты это с болезненной ясностью: отвращение к собственному телу. К запаху дешевого алкоголя, пропитавшего куртку до нитки. К липкой потной рубашке. К тошноте, что подступала к горлу каждое утро, еще до первой рюмки. К трясущимся рукам, которые не могли удержать ни кружку, ни мысль. К лицу, которое отражалось в лужах — опухшее, серое, чужое. Ты ненавидел этот комок плоти, в котором был заперт. Ты ненавидел его панически, как заключенный ненавидит камеру. Это было единственное, что ты помнил о той жизни — всепоглощающее, ядовитое отвращение.

А сейчас...

...Ты открываешь глаза. И впервые за то неведомое время, что ты себя помнишь, не чувствуешь тошноты.

Воздух... он другой. Он влажный, тяжелый, как мокрая вата, пахнет чем-то одновременно кислым и горьким. Смесь гниения, химикатов и чего-то невыразимо древнего, словно гниль сама по себе стала разумной. Это запах смерти, но не быстрой, от удара или ножа. Это медленная, многовековая смерть, которая пропитала все вокруг.

Ты лежишь на холодном металлическом полу. Под пальцами — не липкая грязь, а мелкая ржавая пыль. Ты поднимаешь руку к лицу. Кожа гладкая, чистая. Никакой щетины. Твои руки не трясутся. Они сильные, с четкими линиями сухожилий.

Энциклопедия: (успех) "Пол под тобой — сплав 'Железо-238', массовое производство для промышленных секторов. Срок службы — 800 стандартных циклов. Судя по степени коррозии, объекту как минимум на 8000 циклов. Воздух содержит повышенную концентрацию летучих органических соединений и неидентифицируемых биоаэрозолей. Не вдыхай глубоко. Хотя, к чему этот совет? Ты уже все вдохнул."

Ты садишься, осматриваясь. Низкий потолок, оплетенный трубами, с которых капает густая, буроватая жидкость. Стены из гофрированного металла, покрытые слоем черной плесени. Где-то далеко, за стеной, гудит машинерия, монотонно, как сердце гиганта. Свет тусклый, исходит от фиолетового индикатора в углу, на нем мерцают цифры, словно вот-вот погаснут.

Ты встаешь. Ноги уверенно держат тебя на полу. В голове — тишина. Ничего. Ни отголосков былого пьянства, ни навязчивых мыслей. Только чистый, первозданный вакуум. И тихий, ровный гул машинерии, который стал фоном твоего существования.

Движение. Оно странное. Легкое. Ты идешь, и мышцы не ноют. Ты смотришь, и в глазах не плывет. Ты дышишь этим кислым, гнилостным воздухом, и легкие не жжет. Как будто ты впервые в жизни по-настоящему идешь, дышишь, видишь.

Ты шагаешь в сторону мерцающего фиолетового индикатора. Это единственный источник света, единственная точка отсчета в этом однообразном металлическом мире. Под ногами хрустит ржавчина. Воздух становится плотнее, тяжелее, как будто ты погружаешься на дно невидимого океана.

Индикатор укреплен на квадратной панели в стене. Вокруг него — ряд таких же панелей, но они темные, мертвые. На одной из них стерлась краска, но контуры цифр все еще угадываются: "СЕКТОР 7-Г. ЗАПАСНОЙ ВЫХОД".

Энциклопедия: "Термин 'сектор' обычно используется для обозначения обособленной функциональной зоны в крупных промышленных комплексах или бункерах. Буквы 'Г' могут означать 'Gamma', 7-й уровень безопасности, или 'Грузовой'. Вероятность второго варианта — 61,8%. Запасной выход — стандартная мера безопасности при строительстве объектов повышенной опасности. Исторически, первыми бункерами со секторным делением..."

Логика: "Достаточно. Это дверь. Она может быть открыта или закрыта. Давай проверим."

Ты тянешься к ручке. Она холодная, гладкая, покрытая слоем той же черной плесени. Ты пытаешься повернуть. Не поддается. Заперто.

Логика: "Ожидаемый результат. Запасные выходы редко держат открытыми. Они забаррикадированы изнутри или снаружи. Мы должны найти способ открыть ее или альтернативный маршрут."

Энциклопедия: "Альтернативный маршрут. Интересный термин. У римлян 'alternus' означал 'каждый второй'....

- Заткнись!

Ты отступаешь от двери и идешь вдоль стены. Рука скользит по холодному, ребристому металлу. Гул машинерии становится громче. Стена изгибается, образуя широкий коридор. Воздух здесь еще более спертый. Гниль смешивается с запахом озона после грозы и... чем-то еще. Сладковатым, как подгоревший сахар.

Ты сворачиваешь в коридор. Десять шагов. Двадцать. Конца не видно. Только туннель из гофрированного металла, уводящий во тьму.

Логика: "Нам нужен источник света. Возможно, если ты как-то пришел сюда, то наверняка взял с собой что-то. Можешь не благодарить."

Логика: (успех) "В правом кармане твоих штанов есть объект. Небольшой, продолговатый, металлический. Предположительно, фонарик. Проверь."

Ты засовываешь руку в карман. Пальцы нащупывают холодный гладкий цилиндр. Вытаскиваешь. Да, фонарик. На нем никаких кнопок. Просто гладкий металлический корпус.

Ты трясешь его. Ничего. Пытаешься найти шов или кнопку. Пальцы скользят по идеально гладкой поверхности. Ты в отчаянии стучишь им по ладони.

Раздается тихий щелчок, и из передней части бьет сноп чистого, белого света. Он отсекает тьму, рисуя на стене острый край света и тени. Луч света неподвижен, как столб.

Ты направляешь его вперед. Коридор уходит все так же далеко, в бесконечность. Но теперь ты видишь детали. На стенах, под слоем плесени, проступают надписи. Выцветшие краской, почти неразборчивые. "ГАЗ-3". "ЭЛЕКТРО-ЩИТОВАЯ". "СЛИВ".

Энциклопедия: "Газ-3 — вероятно, обозначение третьей газовой магистрали. Электро-щитовая — центр распределения энергии. Слив — это... ну, это слив. Структура этого объекта указывает на сложный промышленный комплекс, возможно, подземный завод или исследовательская станция..."

Ты идешь дальше, освещая путь. Коридор разветвляется. Налево — узкая дверь без ручки. Направо — широкий проход, откуда доносится более сильное гудение и ощущается легкая вибрация в полу. Ты стоишь на развилке. Слева — тишина и неизвестность за маленькой дверью. Справа — гул, вибрация и обещание энергии.

Риторика: "Выбор, коп. Классика жанра. Тишина — это покой. Или забвение. Гудение — это жизнь. Машина работает. Там, где есть энергия, есть и ответ. Или еще больший вопрос. Ты ищешь выход или источник этого шума? Это разные цели. Хотя для тебя, кажется, все еще непонятно, кто ты такой и чего хочешь. Может, начнем с малого? С чего начнем?"

Ты замираешь лучом фонаря между дверью и проходом. Вибрация под ногами кажется приглашением. Но безмолвная дверь манит не меньше.

Логика: "Логично идти к источнику энергии. Электрощитовая может дать нам контроль над этим сектором. Включить свет, открыть двери. Это стратегически верный ход."

Риторика: "А что, если в той маленькой комнатушке — ответ? Не про кнопки и провода, а про тебя. Личный архив? Труп неудачника, который был здесь до тебя? Иногда самое важное спрятано там, где тише всего. Тише всех."

Луч света замирает, переставая дрожать. Ты уставился на темную дверь, а потом на гудящий проход. Потом на дверь снова. Тишина в твоей голове взрывается.

— Нас стало четверо... — шепчешь ты голосом, который звучит чужим. — Не могу сказать, что тебя нам не хватало именно сейчас, но... я рад тебя слышать.

Риторика: (успех) "Ах, я всегда рад быть приглашенным на вечеринку, особенно если она уже началась без меня. Мои коллеги — скучные зануды. Один фактами засыплет, другой в логические узлы себя завяжет. Они видят мир, как чертеж или энциклопедию. Я вижу его, как форум. И сейчас, дружище, ты в самом центре... осталась сущая мелочь - найти аудиторию."

Логика: "Наличие еще одного фактора усложняет уравнение. Его вклад не поддается количественной оценке. Будь осторожен. Риторика — это эмоция, замаскированная под мысль. Она ведет к нерациональным решениям."

Риторика: "Нерациональным? Какая забавная формулировка! Идти на шум, как мотылек на огонь — это рационально? Особенно когда рядом есть комната, которая хранит тайны. Спроси его, логик, как он собирается завести эту 'машину', если даже дверь в туалет открыть не может!"

Ты медленно поворачиваешься к узкой двери без ручки и направляешь на нее луч фонаря. Свет падает на идеально гладкий, без единого шва, металлический лист. Нет ни ручки, ни щели, ни даже видимого замка. Просто гладкая стена.

Риторика: (успех) "Ха.... Не повезло. Может, ты должен не потянуть, а... толкнуть? Где-то? Или крикнуть ей пароль? Такие двери всегда с паролем... Наверное. В любом случае, двери они как оппоненты, только с виду непрошибаемые. Каждый имеет слабое место. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам."

Ты подходишь ближе. Ты прикасаешься ладонью к холодному металлу. Он гладкий, почти теплый, несмотря на общую прохладу сектора. Ты упираешься в дверь всем весом. Ничего. Она не поддается, словно вырезана из единого куска со стеной. Ты начинаешь методично простукивать дверь костяшками пальцев, двигаясь сверху вниз. Звук монотонный, глухой. Но где-то у середины он меняется. Становится чуть более полым.

Риторика: "Услышал? Там что-то есть. Кнопка. Сенсор. Или просто пустота."

Ты снова прикладываешь ладонь к тому месту, где звук изменился. Давишь. Сначала осторожно, потом сильнее. Ничего. В отчаянии ты бишь кулаком по двери. Раздается сухой щелчок. На металле под твоей ладонью вспыхивает бледно-зеленый контур квадрата размером с ладонь. Внутри него проступают символы, которые ты не можешь прочесть. Геометрические узоры, похожие на одновременно и схемы, и иероглифы.

Логика: "Требуется пароль. Последовательность. Это интерфейс. Нам недостает данных для взлома."

Риторика: "Данных? Скучно! Вспомни, что ты чувствовал, когда дотронулся до нее? Тепло. Как будто она ждет тебя. Может, пароль — это не цифры, а... жест? Прикосновение? Попробуй нарисовать что-то на этом квадрате. Что-нибудь простое. Например, круг. Как символ бесконечности или просто... дыры, в которую мы все провалились."

Ты не знаешь, почему, но это предложение кажется... правильным. Пальцы сами начинают двигаться по поверхности квадрата, оставляя за собой тусклый светящийся след. Ты рисуешь не круг. Ты рисуешь нечто более сложное. Спираль. Начинающуюся из точки и закручивающуюся внутрь. Движение уверенное, будто ты проделывал это тысячи раз.

Последний штрих. Спираль замкнулась.

Раздается тихий шипение.