Вларос: Код Императора. Книга 2

Фридрих Энгельс родился в 1725 году в семье имперских военных на планете Гамилис в системе Вега. Его отец, подполковник Карл Энгельс, был уважаемым офицером Третьей Гвардейской армии с безупречной репутацией, а мать, Мария, служила штабным лейтенантом в том же подразделении.

С раннего детства мальчик проявлял исключительные способности к стратегическому мышлению и анализу. Родители всячески этому способствовали. Лучшие учителя с новейшими образовательными технологиями ежедневно окружали юного Фридриха, но сами родители оказались слишком занятыми. Служба настолько поглощала их время, что маленький Фридрих видел отца только по выходным, а мать – лишь вечерами.

Ранние годы мальчика прошли в военных городках, среди строгих порядков и жесткой дисциплины. С детства он наблюдал, как почтительно обращаются с высшими офицерами, как целые планеты склоняются перед силой имперской Гвардии. Это оставило неизгладимый след в его душе – желание обладать властью, вызывать уважение и страх. Уже тогда Фридрих начал изучать людей, их слабости и мотивы, чтобы научиться управлять ими.

Когда Энгельсу исполнилось пять лет, отец впервые взял его на военный парад в честь дня основания Империи Вларос. Величественное зрелище потрясло маленького Фридриха до глубины души.

– Видишь этих солдат, сын? – указал отец на проходящую колонну. – Они думают, что сила в их оружии. Но настоящая власть у тех, кто отдает приказы.

– Но они выглядят так круто! – восхищенно воскликнул мальчик, глядя на идеально синхронизированные движения мощных фигур в черной броне.

– Действительно, – усмехнулся подполковник. – А там дальше идут гвардейцы Императорского полка. Вот она, гордость и мощь нашей Империи. Смотри внимательнее.

– Пап, а почему у командира такие странные глаза? – спросил мальчик, заметив офицера с мерцающей радужной оболочкой.

– Это признак сильного нейпсилика, сын. Такие люди могут управлять материей силой мысли, видеть сквозь стены и даже предвидеть будущее. Но чтобы стать нейпсиликом, нужно родиться особенным.

Мальчик нахмурился, а затем с детской решимостью произнес:

– Я стану сильнейшим нейпсиликом!

Карл лишь улыбнулся, не подозревая, что у его сына уже проявляются первые признаки необычайно высокого уровня нейпсила.

В отличие от многих детей из знатных семей, Фридрих не получал поблажек. Напротив, отец был к нему даже строже, чем к другим. «Ты должен стать лучшим, – говорил он. – Иначе какой смысл носить фамилию Энгельс?» Эти слова стали мантрой для мальчика, который день за днем стремился превзойти своих сверстников – и в учебе, и в физических тренировках, и в тайных экспериментах со своими только проявляющимися способностями.

В девятилетнем возрасте Фридрих пережил первый серьезный кризис, ставший одновременно и переломным моментом в его жизни. Во время учебной тренировки по стрельбе из фотонного пистолета произошел несчастный случай – один из кадетов неправильно установил энергетический блок, что привело к взрыву. Трое детей погибли мгновенно, а Фридрих оказался под обломками стены.

Когда спасатели добрались до него спустя несколько часов, они с удивлением обнаружили, что мальчик не только жив, но и практически не пострадал. Вокруг его тела образовался защитный купол синеватого цвета – первое мощное проявление его нейпсила. В тот момент Фридрих осознал две вещи, которые определили его дальнейшую жизнь: он действительно был особенным, и эта особенность могла сохранить ему жизнь, когда все остальные погибли.

Этот инцидент привлек внимание представителя Императорского полка Гвардии, который присутствовал на базе с инспекцией. Генерал Ваэлис, командующий батальона «Штурм», распорядился немедленно перевести мальчика в специальную школу для одаренных детей при Гвардии.

В специальной школе для нейпсиликов Фридрих столкнулся с первым настоящим испытанием – одиночеством среди себе подобных. Здесь все дети обладали схожими способностями, и его исключительность больше не давала ему преимущества. Вместо этого ему приходилось бороться за признание, учиться тонкостям контроля нейпсила и осваивать негласную иерархию, существовавшую среди воспитанников.

Отсутствие родителей, которые теперь лишь изредка навещали его, усугубило чувство изоляции. Фридрих компенсировал это тем, что полностью погрузился в обучение, часами практикуя свои способности даже после отбоя, когда другие кадеты уже спали.

Двенадцатилетний Фридрих уже демонстрировал исключительные способности в управлении нейпсилом. В то время как его сверстники едва могли поднять небольшой предмет силой мысли, он заставлял левитировать тяжелые металлические сферы и даже создавал слабые защитные поля.

Однако его преподаватели отмечали в отчетах не только выдающиеся способности, но и тревожные черты характера: склонность к манипулированию, жажду власти, излишнюю жестокость к слабым. Фридрих часто вступал в конфликты с другими кадетами и всегда выходил из них победителем, не гнушаясь применять свои способности против сверстников.

– Ты должен контролировать свою силу, – говорил ему учитель мастер Зенон. – Нейпсил – не игрушка и не оружие для сведения личных счетов.

– Но разве Империя не учит нас использовать преимущества? – возражал юный Фридрих. – Слабые должны подчиняться сильным. Это закон природы.

– Твой нейпсил растет слишком быстро, – говорил другой наставник мастер Валдас. – Научись сначала контролировать свои эмоции, иначе сила разорвет тебя изнутри.

Фридрих лишь улыбался в ответ. Его не пугала мощь, бурлящая внутри, наоборот – он упивался ею, используя любую возможность для тренировок и самосовершенствования.

Когда ему было четырнадцать, произошла трагедия – имперский гарнизон в созвездие Галландий, где находились его родители, был окружен и подвергнут массированной атакой сквигов. Он был полностью уничтожен. Фридрих узнал об этом, когда его вызвали к директору школы.

– Фридрих, твои родители погибли, выполняя свой долг перед Империей, – сообщил директор. – Империя не забывает своих героев. Тебе назначено специальное пособие, и ты останешься в нашей школе до окончания обучения.

Фридрих не проронил ни слезинки. Стоял прямо, сохраняя идеальную военную выправку, но внутри него что-то надломилось. Семья была для него якорем, связью с обычным миром. Теперь эта связь оборвалась, и он остался один на один со своими амбициями, способностями и мрачными мыслями.

Хотя Фридрих и не чувствовал сильной эмоциональной привязанности к родителям из-за их частого отсутствия, отца он дико уважал. Подполковник Энгельс был для него образцом великого командира Гвардии, который помог раскрыть талант своего сына. Он являлся лучшим наставником и советником. Без него Фридрих как будто потерял опору.

В этом подавленном состоянии он совершил ошибку, которая надолго определила его отношение к окружающим. Во время выпускных экзаменов старших курсов, на которые прибыла комиссия из Императорского полка Гвардии, Фридрих, которому оставалось учиться еще десять лет, высокомерно заявил, что именно он должен был сдавать эти экзамены вместо «этих слабаков».

Среди членов комиссии был один прославленный офицер – полковник Джикан Тайзай из батальона «Штурм». Услышав дерзкое заявление, Тайзай предложил юному нейпсилику свой особый экзамен – дуэль.

Фридрих, оценив противника и заметив его обычные глаза без признаков высокого уровня нейпсила, самонадеянно согласился. «Ни один носитель обычных глаз не может быть сильнее меня», – подумал он.

Это была фатальная ошибка. Тайзай оказался уникальным нейпсиликом – его способности были настолько сильны, что он мог полностью подавлять их внешние проявления, включая изменения глаз. На глазах у всей школы Джикан Тайзай методично и хладнокровно разбил защиту Фридриха, нейтрализовал все его атаки и довел молодого человека до абсолютного изнеможения.

– Запомни, мальчик, – произнес Тайзай, стоя над поверженным Фридрихом. – Сила без дисциплины – ничто. Высокомерие без мастерства – путь к поражению. А непрерывное самосовершенствование – единственный путь к истинному превосходству.

После этих слов Фридрих потерял сознание. Его даже пришлось везти в реанимацию. Настолько серьезно было его состояние.

Этот урок смирения глубоко врезался в память Энгельса. А также его глаза обрели характерное свойство нейпсиликов второго порядка – способность динамически изменять цвет и структуру радужной оболочки, создавая впечатление колебаний воды от брошенного камня.

После поражения юноша погрузился в глубокую депрессию, но вскоре трансформировал это чувство в невероятную решимость. Он полностью пересмотрел свой подход к обучению и тренировкам. Высокомерие сменилось расчетливостью, открытая агрессия – стратегическим мышлением. Он научился скрывать свои истинные намерения и эмоции, создавая образ примерного кадета.

Этот период был важнейшим в формировании личности будущего Гаусса. Он осознал, что истинная сила заключается не только в способностях, но и в умении манипулировать окружающими, создавать нужное впечатление и стратегически планировать каждый свой шаг. Развил навык рассматривать людей как фигуры на шахматной доске, просчитывая их движения и мотивы.

Именно в этот период Фридрих открыл для себя искусство маскировки. Если раньше он полагался на грубую силу и высокомерие, то теперь научился скрывать истинные намерения за маской примерного кадета. Он мастерски изображал смирение перед наставниками, демонстрировал показную преданность идеалам Империи, но внутренне выстраивал собственную систему ценностей и планов.

Особенно тщательно Фридрих работал над своим образом в глазах представителей высшего командования, которые периодически посещали школу. Он понял: чтобы получить реальную власть, нужно сначала убедить власть имущих в своей безопасности для них.

«Они должны видеть во мне идеального исполнителя, – размышлял юноша, наблюдая за очередной инспекцией. – Умного, но не слишком. Амбициозного, но в нужном направлении. Опасного для врагов Империи, но не для самой системы».

Следующий год Фридрих прилежно учился, в драки не влезал, даже высокомерных замечаний не позволял себе, несмотря на уникальный вид своих глаз, которые начали проявлять признаки высокоуровневого нейпсилика. И в конце учебного года пришло неожиданное рекомендательное письмо от того самого генерал-майора Джикана Тайзая, который стал командующим батальона «Штурм». Тайзай разглядел в молодом человеке не только потенциал, но и способность меняться, адаптироваться и учиться на своих ошибках – качества, необходимые для элитного гвардейца.

В пятнадцать лет Фридрих был переведен в Академию Имперской Гвардии – беспрецедентный случай для кадета его возраста.

Академия открыла перед Энгельсом новый мир возможностей. Если раньше его учили просто контролировать нейпсил, то теперь он изучал тонкости применения этой силы для защиты Империи: ментальный допрос, обнаружение лжи, создание защитных полей от прослушивания, перехват чужих мыслей. Появились такие дисциплины как стратегическое планирование и психологическая война.

Фридрих проявил себя выдающимся стратегом. Его аналитический ум в сочетании с растущими псионическими способностями позволял ему разрабатывать многоуровневые планы, предвидеть действия противника и находить неочевидные решения сложных задач. Во время тактических учений его команда неизменно достигала целей с минимальными потерями, используя хитрость и дезинформацию вместо лобовых атак.

Одним из его наставников стал старый боевой офицер, полковник Рамирес, который учил Фридриха нестандартному мышлению.

– Прямое столкновение – это для идиотов, – говорил Рамирес. – Умный командир побеждает, не вступая в бой. Его враг сам себя уничтожает, даже не понимая, что им манипулируют.

Эти уроки легли на благодатную почву. Фридрих начал изучать не только военную стратегию, но и политические игры, экономические рычаги влияния, информационные войны. Он понял, что настоящая власть часто находится в тени, за кулисами видимых событий.

По окончании Академии молодой офицер был направлен в подразделение космической разведки при Третьей Гвардейской Армии.

Первое боевое задание двадцатипятилетний лейтенант Энгельс получил на приграничной планете системы Аурум. Там вспыхнуло восстание шахтеров против имперской администрации. Задача группы молодых офицеров Гвардии состояла в выявлении лидеров мятежа и их нейтрализации.

Фридрих отличился тем, что смог не только обнаружить и обезвредить руководителей восстания, но и внедрить своих агентов в ряды недовольных, создав сеть информаторов, которая работала долгие годы после подавления мятежа.

Успех операции на Ауруме стал первым серьезным испытанием актерских способностей Гаусса перед высшим командованием. В своих отчетах он мастерски представил жестокие методы подавления как «гуманную альтернативу открытому военному конфликту», а создание сети информаторов – как «работу по предотвращению будущих восстаний».

– Применение грубой силы редко дает долгосрочные результаты, – докладывал он командованию. – Гораздо эффективнее создать иллюзию свободы при полном контроле информации.

Генералы читали его доклады и видели образцового офицера, думающего о благе Империи. Они не подозревали, что за этими формулировками скрывается холодный расчет человека, который рассматривает людей как расходный материал для достижения собственных целей.

«Пусть видят то, что хотят видеть, – думал Гаусс, получая очередные благодарности от командования. – Преданного слугу Империи, готового на любые жертвы ради великой цели. Это откроет мне дорогу к настоящей власти».

Этот успех привлек внимание со стороны Государственной службы безопасности, агенты которой отметили исключительные аналитические способности и стратегическое мышление молодого офицера. Его уже хотели взять к себе, но Тайный Кабинет приостановил процесс вербовки, у него на Энгельса имелись свои планы.

Фридрих продолжал отличаться в серии миссий по выявлению сепаратистских ячеек на внешних планетах Империи. Его методы были эффективны, хотя порой излишне жестоки – он не гнушался применять свой нейпсил для ментального допроса пленных, что оставляло их разумы разрушенными.

В этот период сформировался его фирменный стиль – холодный расчет, абсолютный контроль и готовность пожертвовать малым ради достижения главной цели. Старшие офицеры отмечали его исключительную преданность Империи и впечатляющие результаты, закрывая глаза на сомнительные методы.

Благодаря своим достижениям в разведке, Энгельс в 1755 году снова привлек внимание командования Императорского полка Гвардии. Генерал-полковник Джикан Тайзай, ставший к тому времени легендарным героем Сквижской войны, лично пригласил его на испытания для вступления в элитную часть Гвардии.

Фридрих успешно прошел испытания и был принят в Императорский полк Гвардии, получив новое имя – Гаусс. Это была традиция – давать императорским гвардейцам новые имена, символизирующие их разрыв с прошлой жизнью и полное посвящение службе Империи.

Под руководством опытных офицеров Гаусс быстро прогрессировал, совершенствуя свои навыки управления гравитацией и развивая новые способности. Его карьера стремительно шла вверх, поскольку он сочетал впечатляющие боевые навыки с исключительным интеллектом и политическим чутьем.

Спустя пять лет, в 1760 году, командование Императорского полка Гвардии отобрало Гаусса для участия в ежегодном чемпионате нейпсиликов – престижном соревновании, где молодые таланты могли продемонстрировать свои способности перед представителями военной элиты Империи. Для офицера его ранга это был шанс привлечь внимание высшего руководства и ускорить карьерный рост.

На первое место Фридрих не рассчитывал, так как в чемпионате принимал участие сам Тайзай, традиционно участвовавший, чтобы «поставить зазнаек на место». Но второе место, считал Гаусс, было вполне в его силах.

Гаусс прибыл на чемпионат, уверенный в своем превосходстве над большинством участников. В первых раундах он легко одержал победу, не прикладывая особых усилий. Его фирменный прием – создание мощного телекинетического барьера и управление гравитацией – позволял ему держать противников на расстоянии, изнуряя их бесплодными атаками.

В четвертьфинале он встретился с девушкой, которая сразу привлекла его внимание необычной внешностью – зелеными волосами и глазами, чья радужка динамически изменялась. Он даже назвал ее «ангелочком», хотя внутренне сразу почувствовал исходящую от нее силу.

– Интересно, как долго продержится ангелочек против демона гравитации? – с улыбкой спросил Гаусс перед началом поединка.

Бой оказался совершенно не таким, как он ожидал. Противница, представившаяся именем Тиана, также владела управлением гравитацией, но с мастерством, которого он раньше не встречал. Пространство вокруг них искривлялось настолько сильно, что даже дроны не могли приблизиться к арене.

Гаусс поднял себя над землей, создав вокруг мощный защитный барьер, внешне неотличимый от энергополя. Он отражал все атаки Тианы, но с каждой минутой чувствовал, как его силы иссякают.

Девушка же, казалось, только набирала мощь – она превращала землю под собой в лаву, вызывала ураганы с молниями из разреженной атмосферы. Гаусс впервые в жизни ощутил не только страх поражения, но и восхищение чужой силой.

Когда его нейпсил достиг критической точки истощения, он подал сигнал о капитуляции. Защитный барьер рассеялся, и Гаусс упал без сознания. Медикам едва удалось вернуть его к жизни.

Это поражение стало для него важнейшим уроком и точкой отсчета нового этапа жизни. Он понял, что его природного таланта недостаточно. В этом мире помимо Тайзая существовали и другие монстры, способные превзойти его. Требовались годы тренировок и дисциплины, чтобы достичь истинного мастерства.

После чемпионата Гаусс с удвоенным усердием погрузился в тренировки. Его целью стало не просто развитие нейпсила, но и повышение выносливости, чтобы больше никогда не проигрывать из-за истощения.

Также Гаусс получил звание старшего лейтенанта и неожиданное назначение – ему поручили возглавить недавно сформированное подразделение специального назначения «Стилет» батальона «Штурм» Императорского полка Гвардии.

Ирония судьбы заключалась в том, что одним из бойцов его отряда стала Лаоми – та самая Тиана, которая победила его на чемпионате. Несмотря на их прошлое соперничество, они быстро нашли общий язык, и Гаусс даже в шутку стал называть ее «дьяволицей» вместо прежнего «ангелочка».

– Кто бы мог подумать, что мы будем сражаться вместе, а не друг против друга, – сказал он при их первой встрече в качестве командира и подчиненной.

– Жизнь полна сюрпризов, товарищ старший лейтенант, – улыбнулась Лаоми. – Надеюсь, вы научитесь не терять сознание в критические моменты.

Первые годы службы в «Стилете» стали для Гаусса периодом интенсивного обучения и боевого опыта. Подразделение, изначально состоявшее из семи нейпсиликов, быстро зарекомендовало себя в серии сложнейших миссий, включая знаменитую операцию по уничтожению маток сквигов в подземных туннелях, которую многие считали самоубийственной.

После этого случая он получил медаль «За доблесть» и повышение до капитана. Но главным достижением стало то, что его имя попало в поле зрения самого влиятельного человека Империи – Серого Кардинала.

И в 1783 году благодаря безупречной службы настал момент, которого Гаусс ждал всю свою взрослую жизнь. Личная аудиенция у представителя Тайного Кабинета стала кульминацией многолетней игры.

– Капитан Гаусс, – Серый Кардинал внимательно изучал досье, – ваша служба впечатляет. Исключительная преданность Империи, выдающиеся результаты, отсутствие каких-либо сомнительных связей или амбиций...

– Служу Империи, товарищ советник, – ровно ответил Гаусс, скрывая торжество. Годы тщательно выстроенной репутации дали результат.

– Именно поэтому мы предлагаем вам участие в секретном проекте. Империя нуждается в офицерах, которым можно безоговорочно доверять.

«Идеально, – думал Гаусс, сохраняя на лице выражение почтительного внимания. – Он видит во мне именно то, что я хотел показать. Надежного исполнителя без собственных амбиций. Если бы он знал, что я планирую...»

Однако капитан был сильно озадачен, что ему запретили об этой встрече кому-либо говорить, особенно непосредственному начальнику Тайзаю, что косвенно подтверждает отсутствие единения в руководстве Влароса. Это Гаусса ставило его в сложное положение, ему приходилось играть на два фронта, но зато открылся путь в высшие сферы имперской иерархии – прямо к людям, стоящим возле трона Вечного Императора.

Что касается Серого Кардинала, то этим именем представляется сам секретный советник Вечного Императора, занимающего должность начальника Императорской службы безопасности и являющегося неформальным вторым монархом Империи.

Секретным проектом оказалось исследование странных существ, появившихся на планете Галдор, которые, по слухам, могли контролировать разум местных жителей и заставлять их нападать на имперские гарнизоны. Разведка обнаружила подпольную лабораторию вдали от заселенных территорий, в которой, предположительно, эти существа обитали. Задача подразделения «Стилет» заключалась в зачистке местности с последующей охраной имперских ученых.

Гаусс сразу почувствовал, что это не просто рядовая операция. Тайный Кабинет явно преследовал какие-то свои цели, используя подразделение «Стилет» как прикрытие.

Прибыв на планету, стилетцы столкнулись с вооруженным сопротивлением. Подпольную лабораторию охраняли те самые странные сгорбленные существа. Их было немного, но используемое ими оружие оказалось уникальным и смертоносным. Два стилетца погибли по неосторожности, приблизившись слишком близко к неизвестному светящемуся устройству, которое держали эти существа. Нервная система гвардейцев была сожжена без каких-либо внешних признаков. А еще одного стилетца существа временно взяли под контроль, заставив открыть огонь по собственным товарищам. К счастью, со смертью кукловода, гвардеец спустя несколько дней пришел в себя.

Другой охраны в лаборатории не оказалось, да и в живых никого не осталось. Внутри царила полная разруха. Группа ученых обнаружила следы экспериментов по созданию искусственных форм жизни со способностями испускать пси-волны и быть устойчивым к ним. Также были обнаружены попытки воссоздать технологии пси-излучений, утраченные после Великой войны. Результатом стало появление первых прототипов пси-излучателей, воздействовавших на нервную систему окружающих в небольшом радиусе. Вот только у подпольных исследователей создать устройство для подчинения разума не вышло, их прототипы лишь сжигали нервную систему.

Уже в первые часы изучения лаборатории Гаусс понял, что это не подпольное исследование повстанцев, как предполагалось изначально. Уровень технологий, качество оборудования, стилистика записей – все указывало на имперский проект. Это была официальная лаборатория, но исследования определенно вышли из-под контроля, из-за чего все погибли, поубивав друг друга.

Гаусс доложил о своих находках Серому Кардиналу, и вскоре получил приказ не уничтожать лабораторию, а взять ее под свой контроль и продолжить исследования в строжайшей секретности. Прочим стилетцам было запрещено входить в лабораторию, поэтому подробностей они знать не могли. Свой лагерь они разбили у входа в лабораторию, чтобы никто из посторонних не мог войти.

Удивительным для Гаусса оказалось то, что Тайзай разрешил дислокацию подразделения «Стилет» на планете Галдор в целях защиты имперских ученых, но о руководстве лабораторией Фридрихом он не знал. Это был первый момент, когда Гаусс осознал власть знания: командование Императорского полка не владело той информацией, которая была у него. Для генерал-полковника Джикана Тайзая события на планете Галдор выглядели не более чем просто угрозой для безопасности Империи со стороны повстанческих ячеек, проводивших незаконные исследования. Оно и не удивительно, ведь провалившийся эксперимент привлек лишнее внимание и породил множество ненужных слухов, к тому же весь личный состав был убит, поэтому именно Гвардии пришлось вмешаться.

Три года работы над проектом «Щит» не прошли зря, появились первые значительные результаты. Команда Гаусса смогла воссоздать пси-излучатели, применение которым еще не было придумано за исключением использования их для проверки устойчивости к пси-излучениям вновь выведенных существ, которые являлись первыми прототипами зелмутов.

Ученые усовершенствовали процесс создания существ и разработали способы их контроля через специальные нейроимпланты. Эти зелмуты могли беспрекословно выполнять простые приказы, а их способности к генерации пси-излучений были удалены.

Целью проекта «Щит» являлось создание существ, устойчивых к пси-излучениям, что и было достигнуто, но Гаусс пошел дальше, он решил создать идеальных преданных солдат, обладающих невероятными физическими характеристиками и минимальным уровнем интеллекта, необходимого только для ведения боевых действий и беспрекословного выполнения самоубийственных приказов.

Работая с учеными над проектом «Щит», Гаусс продолжал совершенствовать искусство управления восприятием. В отчетах Серому Кардиналу он представлял себя как исполнительного координатора, строго следующего указаниям Кабинета. В реальности же именно он определял направление исследований, принимал ключевые решения и формировал долгосрочную стратегию развития проекта.

Особенно виртуозно Гаусс играл роль в моменты видеосвязи с Кардиналом. Он научился контролировать каждую интонацию, каждый жест, создавая образ скромного офицера, который лишь выполняет волю высшего руководства.

– Товарищ советник, позвольте доложить о ходе экспериментов, – говорил он, зная, что за этими формальными фразами скрываются его собственные амбициозные планы по созданию личной армии.

«Он настолько уверен в моей лояльности, что даже не подозревает о необходимости дополнительных проверок, – с удовлетворением отмечал Гаусс. – Годы работы над репутацией окупаются сторицей».

Так в 1789 году появились зеленокожие четырехметровые мутанты, которых Гаусс обозвал зелмутами. Пси-излучатели не оказывали на них никакого влияния, поэтому генераторы спроектировали в виде ручных гранат для поражения живой силы противника. Даже прославленные Лотос-4 не спасали от уничтожения нервной системы.

Однако эксперименты по увеличению уровня интеллекта этих существ с целью выведения командиров отряда зелмутов спустя год привели к неожиданным последствиям – одна из особей, получившая кодовое обозначение «Альфа», внезапно развила самосознание и организовала побег из лаборатории, уведя за собой двенадцать сородичей. По неизвестным обстоятельствам их нейроимпланты перестали функционировать, что послужило причиной потери контроля над зелмутами.

Гаусс лично возглавил операцию по поимке беглецов. В ходе жестокого столкновения в горных пещерах Галдора ему удалось уничтожить большинство зелмутов, но «Альфа» и трое его последователей смогли скрыться, угнав исследовательский корабль вместе с образцами пси-гранат.

Этот инцидент мог стать катастрофой для карьеры перспективного капитана, но его покровитель из Тайного Кабинета вновь вмешался, представив событие как успешную ликвидацию угрозы. Проект был заморожен, а материалы исследований перенесены в сверхсекретное хранилище.

Гаусс же вернулся к своим обязанностям командира подразделения «Стилет», их все чаще задействовали в приграничных провинциях Империи для молниеносного подавления вооруженных восстаний, а в перерывах отправляли в созвездие Галландий на Сквижскую Войну.

В начале 1805 года, когда стилетцам предоставили годовой отпуск, майор Гаусс получил новое назначение – инспектировать имперские колонии-тюрьмы и отбирать особо одаренных заключенных для службы в Гвардии. Официально программа называлась «Рекрутинг талантов», но ее истинной целью было выявление потенциальных нейпсиликов среди преступного контингента.

Во время посещения планеты Ксорос, известной своим суровым режимом содержания политических преступников, Гаусс обнаружил тринадцатилетнего мальчика по имени Кио Ридстоун, способности которого выходили за рамки всего, что ему прежде доводилось видеть.

Мальчик, выросший в условиях постоянного насилия, разработал уникальную технику укрепления тела при помощи нейпсила, делавшую его практически неуязвимым. Даже под действием подавителей, которыми была оснащена колония, Кио мог противостоять вооруженной охране.

При первой встрече мальчик сломал Гауссу руку, пробив защитное энергополе его брони Лотос-4, что произвело на майора неизгладимое впечатление.

– И при этом ты ненавидишь Империю? – спросил Гаусс у Кио.

– Я ненавижу насилие, – ответил мальчик.

– Но при этом сам применяешь его.

– Только чтобы защитить слабых.

Эти слова заставили Гаусса задуматься. Он впервые встретил нейпсилика, чьи мотивы были чисты, несмотря на ужасающие условия жизни. Возможно, именно этого не хватало проекту «Щит» – морального стержня, который уравновесил бы разрушительную силу.

В Кио Гаусс увидел отражение собственного детства, но с иным моральным выбором. Этот мальчик, несмотря на все свои страдания, сохранил человечность. И, что самое важное, в нем был потенциал, который при правильном развитии мог сделать его одним из сильнейших нейпсиликов Империи.

Гаусс принял решение освободить Кио и предложить ему службу в Гвардии. Этот выбор был продиктован не только профессиональным интересом, но и неожиданно возникшим чувством ответственности за судьбу мальчика. Впервые за свою жизнь Фридрих ощутил что-то похожее на отцовские чувства.

Когда Кио начал свое обучение в специальном центре подготовки, Гаусс уже разрабатывал план возрождения проекта зелмутов, но на этот раз с новой целью – создания идеального оружия для защиты Империи от внешних и внутренних врагов. Он знал, что терпение и хладнокровие – его главные союзники на этом пути.

И в 1813 году терпение все же принесло свои плоды.

Синий конверт с печатью Тайного Кабинета лежал на столе майора Гаусса как чужеродный предмет. Он уже вскрыл его и прочитал содержимое трижды, но все еще не мог поверить написанному. Планета Земля. Округ Цитадели. Город Новоантарес. Начальник Окружной службы безопасности. Для майора Гвардии, руководившего успешными операциями в приграничных секторах, это могло показаться понижением.

Марк, также получивший перевод на Землю, застал Гаусса за изучением голографических карт Земли. Лицо молодого офицера оставалось бесстрастным, как обычно, но полковник знал своего протеже достаточно хорошо, чтобы заметить еле заметное напряжение в уголках глаз.

– Товарищ майор, эти слухи о переводе правдивы? – спросил Кио, закрывая за собой дверь кабинета.

– Да. Весьма… неожиданные новости, – Гаусс жестом пригласил его сесть. – Что думаешь об этом, мой мальчик?

– Это решение нелогично, – ответил тот после короткой паузы. – «Стилет» демонстрирует высокую эффективность. Наши операции по нейтрализации террористических ячеек в секторе Торо получили высшую оценку. Перевод сейчас кажется контрпродуктивным.

Майор своей способностью активировал защитное поле. В такие моменты даже стены могли иметь уши.

– Это не просто перевод, Марк. Это либо наказание, либо… нечто гораздо более интересное, – он развернул трехмерную проекцию Земли. – Планета Земля. Третья планета системы Солнца. Первая планета Влароса. Населена преимущественно людьми. Уровень технологического развития значительно выше, чем в центральных мирах Империи. Уровень терроризма практически нулевой.

– Тогда зачем отправлять туда нас? – Марк задал именно тот вопрос, который занимал Гаусса последние часы.

– Вот именно. Зачем Тайному Кабинету перебрасывать специалистов нашего уровня на планету, где ничего не происходит? И почему именно в округ Цитадели?

Он увеличил изображение одной конкретной области – массивного комплекса зданий, напоминающего древнюю земную крепость.

– Цитадель. Величайшая башня, построенная в годы Великой войны. Именно она является точкой отчета расширения Империи. Считается центром управления планетой, но многие говорят, что здание содержит множество подземных уровней, о которых нет информации даже в засекреченных базах данных.

Марк задумчиво изучал голограмму.

– Вы считаете, что наш перевод связан с какой-то тайной Цитадели?

– Я уверен в этом. Тайный Кабинет не делает ничего без причины, – Гаусс отключил голограмму и наклонился ближе. – Думаю, нас отправляют туда не для обычной службы. Нам поручена какая-то особая миссия, о которой мы узнаем только по прибытии.

Марк кивнул.

– Когда мы должны отбыть?

– Через неделю. Официально мы просто перемещаемся на другую должность. Неофициально… – майор улыбнулся, – думаю, все не так просто.

После ухода Марка Гаусс снова развернул карту Земли. Этот перевод большинство восприняло бы как понижение, как конец карьеры. Но опытный игрок знает, что иногда нужно отступить на шаг назад, чтобы потом прыгнуть на два шага вперед.

К этому моменту Фридрих Энгельс превратился не просто в талантливого офицера, а в мастера политических интриг и манипуляций. Долгие годы службы в Гвардии и скрытное подчинение Тайному Кабинету стали для него школой актерского мастерства, где он оттачивал умение показывать окружающим именно то, что они хотели видеть.

Серый Кардинал был уверен, что отправляет на Землю абсолютно надежного исполнителя – человека без личных амбиций, преданного системе и неспособного на предательство. Эта уверенность стала величайшим достижением Гаусса и одновременно – роковой ошибкой самого влиятельного человека Империи.

«Скоро ты поймешь, кого именно ты вырастил, – думал Гаусс, анализируя карту Земли. – Но будет уже слишком поздно».

Весть о переводе быстро разлетелась по всему батальону «Штурм». Гвардейцы из подразделения «Стилет» были шокированы решением Тайного Кабинета. Успешно развивающееся подразделение оставалось в приграничных районах Империи в зоне повышенной опасности, а их командира с лучшим офицером переводили на спокойную планету, где практически не было серьезных угроз безопасности.

С самого начала это выглядело подозрительно, но ни Гаусс, ни Марк не позволяли себе публично ставить под сомнение приказы высшей инстанции. Сам факт того, что решение исходило от Тайного Кабинета, означал, что за этим переводом стояло нечто большее, чем административная рутина.

В день отлета, поднимаясь по трапу имперского транспортника, Гаусс в последний раз обернулся на знакомые лица «Стилета». Позади оставалась карьера, которую большинство сочло бы безупречной. Впереди ждала Земля, планета-колыбель, таинственный округ Цитадели и неизвестная миссия, которая могла изменить их судьбы навсегда.