Властелин мира

Свет падал светлыми лучами, освещая витающую в воздухе пыль. Мириады мелких частичек кружили, поднимались и опускались, застывали на месте и продолжали нескончаемый хоровод. Каждая была уникальной.

— Почему, когда говорят о различии похожих, но всегда разных вещей, приводят в пример снежинки? Пыль же тоже никогда не повторяется, — пронеслась мысль в голове лежащего на полу посреди явно заброшенной комнаты мальчика.

Поморщившись от долгого лежания на твердом дереве, ничуть не смягченном сантиметровым слоем этой самой пыли, мальчик поднялся на локти и с удивлением стал осматриваться.

Комната, вызвавшая его неподдельный интерес, была обставлена, будто типичный британский салон девятнадцатого века. Вычурные бархатные кресла с резьбой на деревянных ножках и подлокотниках, журнальные и кофейные столики, шкаф с книгами с хрустальными вставками. А на горизонтальных лакированных поверхностях стояли многочисленные статуэтки и прочая обязательная атрибутика таких мест.

Сев, молодой человек, на вид не старше семи, а может и младше, стал осматриваться вокруг, будто пытался понять, как он оказался в этой удивительной комнате.

На самом деле, этот вопрос пришел бы и хоть немного внимательному наблюдателю, ведь кроме контура от тела парня, слой пыли на полу вокруг оставался нетронутым.

И такой наблюдатель был, застыв на месте и не шевелясь, юношу рассматривал пожилой джентльмен, заключенный в раму картины. Он пропустил, как гость попал в дом, но не сильно удивился тому, что тело попало в прямо в центр комнаты. Больше человека на картине интересовал вопрос, как мальчик проник внутрь.

На самом деле, этот же вопрос, а еще и пара десятков к нему в придачу волновали и самого парня, что он и не постеснялся высказать вслух:

— Не так важно где, но важнее что со мной… И почему по-английски?

Не получив ответа, мальчик поднялся, поднимая за собой облако серой взвеси и чихнул. А потом еще и еще несколько раз.

— Да что вы все провалились, шутники чертовы! — кашляя и продолжая чихать вскричал он.

— Поосторожнее с желаниями, они имеют свойство исполняться, — заметил джентльмен с картины.

Мальчик резко повернулся и стал быстро осматривать комнату. Однако, источника звука он так и не обнаружил.

— Кто здесь?

— Ах да, я не представился, прошу меня простить, — явно наслаждаясь развернувшейся перед ним сценой, продолжил человек на картине. — Меня зовут Артур Рейн, по крайней мере так меня раньше звали.

Парень, застыв и рассматривая картину долго продолжал смотреть на портрет. А портрет смотрел на него. Первому это надоело именно второму.

— Говорят, если долго смотреть в бездну, то бездна начнет смотреть на тебя.

Парень отмер и подошел ближе. Внимательно осмотрел раму и саму картину. Посмотрел на изображение под разными углами, даже попытался заглянуть сзади, но у него не получилось оторвать полотно от стены.

— Занятно. Я бы даже сказал, удивительно, — произнес парень и отступил на пару шагов назад.

— Манерам вас, юноша, никто не научил, — с явным неудовольствием сказал назвавшийся Артуром.

— Нож с вилкой держать умею, матом не ругаюсь, до сих пор хватало, — ответил юноша, все еще пребывая в своих мыслях.

— Ну хоть что-то, для вашего возраста уже не плохо.

— Моего возраста?.. Ах да…

Парень оглянулся в поисках зеркала и обнаружив искомое на каминной полке, взял его в руки. Десяток или несколько больше секунд прошли в полной тишине.

— Это какой-то абсурд, причем придумал все это человек совершенно не дружащий с головой, — будто подвел итог мальчик и отложил зеркало, вернувшись к созерцанию портрета.

— А разве в жизни что-то бывает не абсурдным? — спросил Артур Рейн.

— Все, чему человек дает смысл, абсурдно в определенных масштабах, но само понятие жизни достаточно рационально. Хотя несколько минут назад я в этом сильно усомнился.

— Интересно, и что привело вас к этой мысли?

— Вот это… — мальчик обвел рукой помещение, — все вот это.

— А чего вы ожидали?

— Предположу, что я умер. Тогда где… цепи, пики, котлы?

— Как мне кажется и я в своих подозрениях вполне уверен, вы живы. Цепей нет, если только не завалялась какая-нибудь бижутерия, пики в оружейной, а котлы в зельеварной, — совершенно спокойно ответил Артур.

— Зельеварной? Этого стоило ожидать. Наверное, в сенях найдется ступа или метла для полетов?

— Вы совершенно правы, метла найдется, но не в сенях, а в кладовой. Мы все таки в дворянском меноре. Хоть и небольшом. А ступу для полетов вы могли бы сделать сами, если предпочитаете такой способ передвижения.

— А ножки у этого менора есть? — спросил совершенно серьезно мальчик.

— Ножки? Какие ножки? — удивленно переспросил Артур.

— Куриные. Хотя, если менор дворянский, но могут быть и от других птиц. Думаю, это не принципиально.

— Надеюсь, что ножек нет. По крайней мере я их в конструкцию не закладывал.

— А отрасти не могли?

— Если отросли, я хочу на это посмотреть. Но скорее нет, чем да.

— Жаль, очень жаль, — мальчик покачал головой и горько усмехнулся.

Еще раз осмотрев комнату, он остановил взгляд на гербе, вырезанном на каменном барельефе над камином. Направленный острием вниз простой меч, оплетенный снизу вверх лозой.

— Я, пожалуй, пойду… — как-то неуверенно произнес юноша.

— Конечно, разрешите только задать вопрос, раз уж я ответил на ваши?

— Конечно, все что угодно.

— Как вас зовут?

Мальчик смотрел на портрет, будто задумавшись. На самом деле, он пытался вспомнить, но не мог. Спустя пол минуты, не на шутку испугавшись того, что не помнит собственного имени, он все же ответил:

— Я не помню.

— Попробуйте посмотреть на гобелене, — предложил Артур.

— Прошу прощения?

— Прикоснитесь к гобелену палочкой и он покажет вас, если вы в родстве с моими потомками. Хотя я бы на много не надеялся, мы ведь даже не чистокровные, — с какой-то горечью произнес Рейн.

— А где…

— Дверь справа, по коридору вторая дверь снова справа. Палочку можете взять там же, должны быть на полочке в дальнем углу около рояля.

— Благодарю.

Выйдя из салона, который, вероятно, тут был гостиной, мальчик прошел по заброшенному дому туда, куда указал портрет. В комнате и правда был большой родовой гобелен, на котором раскинуло ветви небольшое деревце. Центральный ствол шел под углом снизу вверх, а отходящие от него ветви расползались в стороны.

Всего ствол состоял из семи имен, самым первым из которых был Артур Рейн, живший с тринадцатого мая тысяча шестьсот девяносто девятого года по восьмое мая восемьдесят второго года следующего века.

Далее шли, судя по всему, главы семьи и их жены. А остальные ветви рано или поздно заканчивались либо женскими именами, либо бездетными мужчинами.

Подойдя к ранее оговоренному шкафчику, парень увидел три похожие палочки и лакированного дерева. Хмыкнув, потом вздохнув, а затем усмехнувшись и наконец кивнув сам себе, он взял в руки одну из них и вернулся к настенной картине.

Прикоснувшись палочкой к ней, мальчик заметил белое сияние единственного живого члена этой семьи. Рожденный в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, второго сентября, зовущийся Арктуром Рейном.

Будто повинуясь какому-то внутреннему порыву, он протянул палочку к светящейся веточке с именем и дотронулся до нее.

Тут же древо развернулось на всю стену, соединяясь с небольшим древом Рейнов в месте касания. А над деревьями, помимо надписи «Дом Рейн», проявилось: «Древнейший и благороднейший дом Блэк», под названием красовался меч, оформленный в виде звезды.

Прочтя это и прочитав имя своего ближайшего родственника, тот, кто оказался Арктуром Рейном громко и заливисто рассмеялся, впервые за этот насыщенный совершенно бредовыми событиями день.

***

— Всего пара взмахов волшебной палочкой, говорили они, дело на пару часов работы, говорили они… — бубнил себе под нос, закрытый от пыли мокрой самодельной тканевой маской, Арктур Рейн. — Неделю карячусь в этом чертовом замке. Будьте прокляты, чертовы любители помериться у кого менор длиннее и крепче стоит. Хотя так говорить нельзя…

Подгоняемый портретами новоиспеченных родственников и весело матерясь, мастерски адаптируя забористые выражения, поговорки и крылатые фразы в английскую речь из своего родного языка, да так, что чопорные родственники то бледнели, то краснели, то заливались хохотом, Арктур вычищал старинный менор от гор пыли.

— Да откуда ей взяться, если в доме никого не было последние восемь лет! — продолжал он монолог сам собой.

— Наверное, домовики натаскали, — съязвил портрет деда Арктура по имени Рудольф. Начавший поучать предка как мыть пол не по магловски, напыщенный предок был наглым образом протерт мокрой тряпкой и сразу утратил всю спесь. Но язвить не перестал.

— У нас, к сожалению, домовиков нет, — ответил Арктур.

Магией пользоваться для уборки не получалось, сил столько раз применять проклятое экскурсо не хватало, но зато хватало, чтобы наполнить ведро воды или заставить его левитировать.

Экспресс обучение простейшей бытовой магии в исполнении давно почивших родственников заняло один день, и только потому, что Арктур не хотел ложиться спать под пыльную тряпку, названную каким-то олухом одеялом.

Как оказалось, пыль была меньшим из зол, ведь куда большее представляли из себя многочисленные вредители, заползшие в дом.

На втором этаже в двух комнатах поселились мелкие летучие человечки, называемые пикси, в ванной спрятался злой дух боггарт, а в столовой свили колонию дикие совы. И это не говоря об огромном количестве различных обычных и волшебных насекомых.

Магии пришлось учиться экстренно и как можно быстрее, чтобы просто выжить. Ведь даже одних пикси хватит, чтобы прикончить восьмилетнего мальчика, который палочкой может только тыкать им в глаза.

Более того, поджигающее проклятие, которое требовалось выпустить в гнездо, а затем запускать в дальних зверьков, чтобы задевать как можно больше за раз и использовать поджег наиболее эффективно, у Арктура не получалось от слова совсем.

Пришлось пользоваться простенькой молнией, а затем тыкать зверьков ножиком. По настоянию отца Рудольфа, подписанного как Роберт, мертвые тушки были помещены в небольшой шкафчик, способный годами сохранять в сохранности находящееся внутри.

Боггарт, кстати оказался совсем молодым, так что растаял от первого слабенького ридикулуса. Арктур даже не успел понять, чего он боится больше всего.

Совы были выгнаны вон, а насекомые выжигались на протяжении двух дней, которые Арктур провел под нательным телекинетическим щитом, найденном в кабинете деда.

Неделю спустя, разобравшись со всеми вредителями, Арктур приступил к уборке. Рутина и только рутина. Наполнить ведро водой, намочить тряпку, протереть метр пола, вымыть тряпку в ведре и по новой. Когда вода становится черной от грязи, поднять ведро левиосой, отнести вон из дома и вылить под ближайший куст.

Почему под ближайший? Потому что некоторые кусаются, а этот нет. Да и пробираться через разросшийся волшебный сад — то еще удовольствие.

Когда было покончено с первым этажом, где расположились два зала, включая тот, в котором появился Арктур, столовая, жилая комната для слуги, длинный коридор, прихожая и кухня с кладовой, Арктур решил озаботиться нормальной пищей.

В доме еще оставалось много еды в хранильных шкафах, но рацион был скудным и однообразным. Крупы, крупы и консервы.

— Порт-ключ должен быть в кабинете, — ответил на вопрос как попасть в ближайший продуктовый портрет Рудольфа. — Вернуться сможешь кольцом управления особняком, оно должно быть в шкатулке в первом ящике стола. Код для открытия год рождения первого Рейна задом наперед.

Закатив глаза, Арктур пошел за кольцом и ключем. Колечко это, с черным квадратным плоским камнем, было совсем непростым. Надеть его может только тот, кто вписан в базу доступа домашнего управляющего артефакта или, если говорить более поэтичным языком, родового камня.

Сам по себе этот камень предназначен в первую очередь для контроля всех систем дома, в основном охранных. Как дополнительный функционал, в него встроено манохранилище, которое, собственно, системы дома питает.

Более того, кольцо управления можно использовать как портал домой, что и предложил сделать Рудольф.

Пожалуй, к функциям кольца можно добавить несколько защитных заклинаний, таких как мощный телекинетический и магический щит, маячок сигнала бедствия для авроров, сканирование организма на субстанции, которых в организме быть не должно и непродолжительная стабилизация его состояния в случае повреждения.

Но обо всем этом Арктура никто почему-то не просвятил, так что в Косой переулок восьмилетний мальчик, вернее, двадцатилетний перерожденец в теле восьмилетнего мальчика, выходил с разыгравшейся паранойей.

***

Портал перенес юного мага, одетого в найденную дома старую одежду чуть больше его размера, недалеко от центра Косого переулка. Только появившись из портала и сильно врезавшись головой в деревянную стену рядом стоящего дома, мальчик медленно выпрямился, потряс головой и оглянулся. Автоматически сработавшее кольцо защитило от удара, но не от тряски в мозгах.

Улица, открывшая перед ним, представляла собой невероятное зрелище. Сотни домов уходили крышами вниз с холма. Цветная, освещенная сияющим летним солнцем черепица, дымящие трубы дымоходов, башенки и крутящиеся флюгеры.

Под крышами виднелись самые разнообразные дома, один другого чудаковатее. Выкрашенные во все цвета радуги, но при этом не вызывающие дискомфорта кислотными магловскими красками, они сливались в единое море.

По мостовой, среди лавок и магазинов, украшенных вывесками, то и дело взрывающимися или зазывающими посетителей, шел непрерывный поток людей. Даже не людей, волшебников!

Маги, одетые в мантии, костюмы, халаты и балахоны, с широкополыми шляпами, к которым приделывали разнообразные перья, чучела животных и другие висюльки, занимались своими делами и не обращали внимания на стоящего у обочины мальчика с наливающейся шишкой.

Пожалуй, стоит сказать, что мальчик увиденным зрелищем был шокирован и первые пять минут провел стоя на одном месте и рассматривая все вокруг, прежде чем двинулся в сторону высокого, пятиэтажного, покосившегося сразу во все стороны здания.

Не имея денег, но имя ключ к сейфу семьи, Арктур шел, продолжая разглядывать все вокруг. Маги же, особенно чистокровные, иногда попадающиеся то тут, то там, сияющие драгоценными камнями в украшениях или идеальными костюмами без единой пылинки, мальчика просто игнорировали.

Хотя если их взгляд падал на человека в магловской футболке, пуловере или кроссовках, показательно кривились. Почему так? Вероятно потому же, почему Арктур, впервые взяв в руки зеркало, долго рассматривал собственное отражение.

Глаза мальчика были яркого, почти светящегося изнутри, карего цвета. А темные волосы отливали на солнце рубинами. Этот удивительный для маглов, редкий для обычный магов и обязательный атрибут для благородных волшебников делал из мальчика равного для этих напыщенных богатеев.

Потихоньку, Арктур пробрался к банку Гринготтс, откуда требовалось взять денег, чтобы купить еды, одежды, несколько предметов для домашнего быта, вроде самоочищающейся щетки и швабры, длинные ножницы для сада и пару ядов от вредителей и паразитов.

Здание, как и гоблины, на Арктуруса произвели впечатление меньшее, чем остальная улица, ибо будучи истинным попаданцем и гиком, кто такие гоблины из банка парень знал.

— Прошу прощения, я бы хотел взять из банка деньги, — сказал Арктур гоблину за стойкой.

— Ключ и доверенность главы семьи или управляющее кольцо, — ответил ему зеленокожий уродец с двумя рядами зубов и глазами на уровне длинного носа.

Арктур протянул ключ и показал перстень на руке.

— Приложите сюда, — сказал гоблин и протянул маленькую пластинку, на которой оказалось углубление ровно под камень. Тут же пластинка засветилась зеленым и на ней проявился герб рода Рейн. — Какую сумму желаете снять, мистер Рейн?

— А можно попросить у вас выписку для начала? — спросил Арктур.

— Конечно можно, — ответил гоблин и нажал на одну из кнопок стимпанковской клавиатуры. На лежащем сбоку от гоблина листе бумаги проявились буквы и через десять секунд гоблин передал его клиенту.

Взяв бумагу, Арктур принялся читать.

Сейф номер пятьсот двенадцать: тысяча восемьсот двадцать семь галеонов, восемьсот сорок три сикля и пять кнатов.

Сейф номер восемьсот три: сорок три предмета типа артефакт и семьдесят шесть предметов типа книга. Шесть волшебных палочек. Сто галеонов. Шкатулка с монетами магловских и магических стран различного номинала и даты выпуска. Шкатулка с драгоценными камнями. Ящик-хранилище с алхимическими ингредиентами.

— Хорошо, спасибо, еще вопрос. Сколько стоит галеон в кнатах и сиклях и есть ли у вас возможность менять волшебные деньги на магловские? — спросил, прочтя выписку, Арктур.

— Галеон стоит сто сиклей, а сикль сто кнатов, — гоблин посмотрел на мальчика удивленно, но продолжил. Внешность типичного волшебника подразумевала как минимум минимальное знание волшебного мира, по мнению одного отдельного гоблина, конечно. — Обмен возможен, один галеон стоит двести пятьдесят семь долларов или двести фунтов и несколько пенни.

Быстро прикинув написанное на выписке в долларах, Арктур не удержал поползшие вверх брови. Это получается почти полмиллиона долларов в сейфе!

— Я хочу снять сто двадцать семь галеонов, сто сорок три сикля и кнаты, — наконеч сказал Арктур и протянул мешочек, в который ему порекомендовал складывать деньги дед. Артефакт для сохранности.

— Любите ровные числа, — вроде как усмехнулся гоблин. Взял мешочек и ввел на своей стимпанковской клавиатуре числа. Нажав на одну из кнопок, открыл ящичек под столом и достал оттуда требуемые монеты. После чего отточенными движениями поделил на стопки по десять перед взором клиента и предложил проверить.

На фразу Рейна: “надеюсь на вашу честность” усмехнулся и сложил монетки в кошель. После чего выдал чек о снятии и распрощался.

Арктур же, все еще несколько шокированный состоянием предков, вышел под летнее солнце Лондона. Постояв так некоторое время и решив, что если его семья дворяне, то и деньгам тут должно быть, отбросил мысли и пошел по магазинам.

***

На вопрос о том, что можно найти в Косом переулке, дать какой-либо вразумительный ответ будет проблематично. Если же спросить, а чего найти нельзя, то и тут можно прийти в тупик. Даже если начать перечислять товары и услуги, которые могут предоставить лавки, магазины, рынки и офисы квартала, список никогда не будет полным.

Так же и для впервые оказавшегося тут Арктура Рейна найти некоторые нужные ему вещи оказалось очень и очень проблематично.

Во-первых, Косая аллея и Косой переулок это две разные улицы, отходящие от центральной площади квартала. Той площади, на которой с одной стороны стоит банк, с другой кафе Фортескью, а между ними несколько ювелирных магазинов и дорогих бутиков, например Твилфитт и Таттинг.

Косая аллея, во-первых была аллеей. То есть на ней росли деревья двумя стройными рядами вдоль домов. Она предназначалась для более состоятельной публики. Тут можно было найти многие известные магические и магловские бренды одежды, опрятные лавки артефакторов, в том числе лавку Олливандера и магазин мадам Малкин.

С другой же стороны петлял Косой переулок, начинающийся на уже упомянутой площади и заканчивающийся входом в бар Дырявый котел. Ближе к центру стояли известные Арктуру книжный Флориш и Блоттс, магазин палочек Кидделла и несколько кафе.

Далее, чем дальше от центра, тем больше было разнообразных аптек и зельеварен, истощающих вокруг себя не самый приятный запах.

Однако, две улицы это всего лишь две улицы. Вокруг, если пройти в любую поперечную им, можно найти в десятки раз больше разнообразных мест. Тут есть Газетный переулок, где находятся издательства нескольких известных газет, таких как Ежедневный пророк, Вестник, Ведьмин досуг и другие типографии.

Золотой, серебряный и медный тупики были заняты артефакторами, на чьих витринах были как уже готовые предметы, так и материалы для изготовления.

Чем ближе к Дырявому котлу, тем больше попадалось магазинов старьевщиков, в том числе книжных, портных и обувных. Тут же, кстати, как Арктур выяснил немного позднее, находился и вход в Лютный переулок, отделенный от основной части магического Лондона и раскинувшийся вокруг одноименной улицы.

Ну а если пройти по боковым улицам волшебного квартала, то можно с одной стороны выйти к представительствам друг стран, гильдий и главному входу в Министерство. А ровно на другой стороне от центра города, стояли жилые дома магов, не имеющих своего участка земли за городом, на первых этажах которых раскинулись кафе, кофейни и частные маленькие магазинчики.

И именно в такой волшебный мир, простирающийся на добрые пять километров в каждую сторону от Гринготтса, вышел из банка мистер Рейн.

Надо сказать, что для самого типичного попаданца в волшебный мир, чьи представления об этом нишевом жанре литературы рушились буквально каждый день, Арктур держался вполне достойно.

Уже мысленно смирившись, что его знания о каноне книг о мальчике-который-выжил из рояля в кустах могут послужить лишь материалом для сборника сказок, Арктур не опустил рук и с посильной помощью родственников начал изучать новый мир.

По плану, Арктур собирался для начала купить нормальную удобную одежду, а не найденное в доме, сшитое человека старше него и поеденное молью, тряпье. Однако, беглый осмотр улицы вокруг, бывшего начинающего частного детектива навел на мысль, что с новой одеждой лучше не торопиться.

В глаза сразу бросились многочисленные нищие, с просвечивающими ребрами и голодными, плотоядными взглядами. А учитывая то, что кроме чар левитации и создания воды Арктур может только почистить им лохмотья от грязи, привлекать к себе внимание новой и дорогой одежкой не стоит.

Так что, накинув капюшон, юноша поплелся вдоль улицы по направлению к Дырявому котлу. Первой по дороге попалась перпендикулярная улица Травников, на которой, как бы то ни было странно, можно было найти множество связанных с садоводством заведений.

В глаза Арктуру бросилась вывеска «Волшебные травы, ягоды и грибы Лангботтомов». Небольшой чистый магазинчик ничем особо не отличался от соседних, но Рейн решил зайти именно сюда, просто интереса ради.

Внутри его встретил самый обычный цветочный магазин. Только цветочки и букеты тут были куда более колоритные. На стенах висели лопаты, грабли, лейки и другая садовая утварь, за которой Арктур и пришел.

Подойдя к стене с разноразмерными ножницами и начав вчитываться в этикетки и описание товара, Арктур почувствовал взгляд из глубины лавки. Обернувшись, он встретился глазами с полной невысокой пожилой женщиной.

— Чем могу помочь? — спросила она, улыбнувшись и с интересом рассматривая молодого клиента. Сначала Арктур не понял, чем вызван такой интерес к его скромной персоне, но позднее осознал. Ребенок в старой, висящей мешком, но при этом когда-то достаточно неплохой одежде, рубиновыми волосами и с черным плащом с надвинутым капюшоном не мог не привлечь внимание.

— Мне нужны инструменты, чтобы почистить сад от сорняков, — ответил Арктур.

— Конечно, вы у правильной витрины, какие сорняки вас беспокоят?

— Кто бы знал, но дом стоял пустым почти десять лет, так что вырасти могло многое, — Арктур немного растерялся, мысль посмотреть что там вообще растет пришла только после заданного вопроса.

— Тогда думаю, вам подойдут инструменты помощнее. Дороже, но зато наверняка справятся, — покивала продавщица и начала перебирать разные косы, секаторы и мачете.

— Вот этот зачарован так, что может перерубить даже дьявольские силки. А вот тут можно выбирать уничтожаемые растения. Можно пропалывать огород и не волноваться о посадках.

Лекция о изобретениях магов-садоводов была конечно увлекательная, но Арктур остановился на двух моделях самых простых больших ножниц. Покупать секатор он счел неразумным, ибо такой был и дома. Только вот подобраться к стволам и веткам сквозь агрессивно настроенные листики не получалось.

В последний момент Арктур задал вопрос про соответствующую литературу, ведь будет обидно срезать что-то ценное или полезное, просто не зная названия растения. В итоге в безразмерную сумку отправился томик «Садовые цветы, деревья и кусты Волшебной Англии» за авторством некоего Робина Лонгботтома, почившего чуть больше двадцати лет назад.

После выполнения первого пункта плана закупок, Арктур почти сразу наткнулся на продуктовый магазин, где потратил гораздо больше и средств и времени, чем ушло на инструменты. Если на все про все в лавке семьи Невилла ушло всего сорок сиклей или восемьдесят долларов, то разнообразные продукты и поваренная книга влетели в два с половиной галеона.

Благо все продукты сразу отправились в камеру хранения, в которой еда может лежать годами. Ну а книга рецептов была взята, ибо Арктур понятия не имел как и что можно из всего этого волшебного сварганить.

В конце концов, еще побродив по Косому кварталу, Арктур нашел где можно приобрести отравы для всякой нечисти, которую так до конца и не удалось выкурить из дома. Там же были взяты защитные перчатки и сетчатая маска на голову, которые превращаются в полноценный костюм, если их надеть вместе.

На все покупки ушел целый световой день и восемь галеонов. Жаба внутри Рейна утешала его, что все кроме еды он покупает единоразово, да и продуктов должно хватить на полгода и это как минимум.

Как итог, в немного расстроенных чувствах ставший теперь ребенком далеко не настолько молодой человек оделся у мадам Малкин в нормальную одежду, соответствующую статусу чистокровного аристократа средней руки, но, как советовали нарисованные предки, оставил старую мантию с гербом семьи на груди, и потопал за мороженным.

— Ну не могу я не попробовать мороженное, даже более известное, чем ванильный стаканчик, — говорил сам себе в голове Арктур. — Да, оно стоит пять сиклей за порцию, но я же наполовину Блэк, а Блэки вторая по богатству семья в Англии.

Размышляя на подобный лад, оставаясь в неведении о своей фактической ошибке, Арктур дошел до Фортескью и заказал у молодой официантки два шарика, ванильный и шоколадный. Ожидая заказ, Арктур оглядывался вокруг, рассматривая очень и очень хорошо одетую публику.

Больше всего тут было семей с детьми. Были также пары, вероятно на свиданиях, пару человек просто сидели и наслаждались сладостью и погожим вечером.

В глаза бросились три человека, сидящих в тени оплетающего веранду винограда. Серебряные, буквально сверкающие волосы и глубокий цвет немного светящихся глаз выдавали в них чистокровных волшебников во многих поколениях. Все трое вели себя сдержанно-отстранено, но при этом в них не чувствовалось ни капли надменности.

Присмотревшись, Арктур заметил трость со змеей и перстень управления поместьем с выбитым на камне гербом. К сожалению, определить рисунок и по нему имя семьи не получалось, было слишком далеко. Но внешность и наличие ребенка мальчика возраста самого Арктура натолкнуло на мысль, что это могут быть Малфои с собственной персоной.

Впрочем, мысли Арктура отвлекли входящие в кафе люди. Если кто-то вроде Малфоя еще можно встретить в мире маглов, то вошедшие были чистокровнейшими волшебниками до мозга и костей.

Волосы, как и глаза вошедших сверкали изумрудами, а на лице у мужчины и двух дочерей на лице, казалось, налипли какие-то еле заметные чешуйки. При виде вошедшего сидящий блондин легко поднялся и подошел к посетителю.

Они обменялись рукопожатиями, но разговаривали достаточно тихо. Поэтому реальные имена говорящих остались для Арктура тайной. В это время ему принесли заказанное мороженное и юноша предпочел насладиться сладостью, а не рассматривать посторонних людей. Пожалуй, это и правда было вкусно, и как будто бы вкус получился именно таким, каким себе представлял его Рейн.

На половине порции Арктур поднял глаза и встретился взглядом с сидящим на другой стороне веранды зеленоволосым человеком. Заминка не продлилась и мгновения и тот легко кивнул парню, на что тот тут же симметрично ответил.

Блондин, видимо, заметил этот жест и тоже повернул голову к Рейну, повторив приветствие. Скорее всего тут сыграли свою роли выделяющиеся из серой массы волшебников волосы и глаза юноши, все таки, такие есть только у родовитых магов. Да и не развалятся сиятельные господа от простого кивка, ведь имени рода мальчика они не знают.

Доев мороженное и потянувшись, Арктур расплатился и вышел из кафе. Доподлинно неизвестно, что побудило молодого человека направиться гулять, вместо того, чтобы телепортироваться домой. Однако, решение это, вероятно, изменило ход его жизни сильнее, чем что бы то ни было другое ранее.

Ноги сами несли Рейна по Косому, пока бесцельное брожение не привело в квартал, соседствующий с Лютным. Назвать это место гетто магической Англии будет неправильно, однако, тут точно не стоит находиться неприлично молодому чистокровному юноше в костюме с иголочки и с управляющем камнем на пальце.

За секунду три красные вспышки прилетели в спину Арктура одна за другой. Первая разбилась о вспыхнувшую полусферу. Сама же сфера покрылась трещинами и ярко замерцала.

Второй луч заклинания пробил защиту, но сам был развеян. Ну а третий луч ударил прямо в спину юноши, откидывая его на каменную мостовую.

Больно ударившись лицом о камни, Арктур откатился вбок, чудом уворачиваясь от пучка направленных в него веревок и выхватил волшебную палочку.

Обернувшись, он уставился на троих личностей не первой свежести, направивших в него свои палочки. У стоящего сбоку в левой руке был еще и кривой ржавый нож.

Нападавшие, удивленные отсутствием испуга и палочке в руке мальчишки, застыли на месте. Арктур же, зная, что у него в запасе нет ни одного боевого заклинания, не торопил напавших.

Несколько секунд длилась дуэль взглядов, когда стоящий в центре нищий усмехнулся и сделал шаг вперед.

— Опусти палочку, мальчик, мы тебя не тронем.

Арктур же ничего не ответил, все это время ища пути отхода. Случайно его взгляд зацепился за колечко с красным квадратным рубином.

Как бы повинуясь просьбе напавшего на него человека, Арктур медленно убрал палочку в кобуру.

— Молодец, а теперь подойди, не бойся, будь…

Кем его просил побыть отброс с улицы, Арктур не услышал. Он сжал кулак и сказал:

— Портус.

Как и в первый раз, Арктура вырвало из реальности и мир вокруг закрутился.

Выпав на проеденный молью ковер и выбив из него облако пыли, Арктур закашлялся. Тут же пыль вокруг него вспыхнула, обжигая лицо и руки и опаляя волосы.

Мгновенно мальчик вскочил и спрыгнул с занявшегося старого ковра, пока не заметил, что мантия на нем загорелась ярким пламенем. Под удивленным оживлением на стенах, Арктур скинул горящую одежду в огонь и тяжело опустился к стене.

— Какой кретин делал этот портал, — спросил в пустоту, но получил ответ.

— И чем вам так не угодил мой портал, молодой человек?

— Чем? — удивленно спросил Арктур. — А ничего, что он загорелся?

— Прежде чем бросаться обвинениями, поинтересовались бы как устроены порталы.

— Ну тогда просветите меня, почему я появился в доме весь в огне? — спросил с ядом в голосе Арктур.

— На вас кто-то напал?

— Это тут при чем?

— Вероятно, в вас попало заклинание. Так как вы проявили благоразумие и послушали совета одеть, как же это было… Ах да, «это старое пыльное тряпье», заклинание не причинило вреда. Но так как проверить рунную вышивку на мантии вы посчитали выше своего достоинства, после срабатывания артефакт загорелся.

Арктур несколько подзавис, переводя взгляд с портрета Артура на догорающий ковер.

— А пыль в воздухе стала катализатором, — добавил уже сам Арктур. — Неловко получилось. Прошу меня простить. Вам вероятно, стоило предупредить меня заранее.

— А ну как же, если что не получается, то предки виноваты. Скажите спасибо, молодой человек, что я вам колечко порекомендовал. А то боевой маг из вас как из флоббер-червя дракон.

— Был неправ, прошу меня простить, за портал спасибо, — без какого либо сожаления в голосе сказал парень. — Но в следующий раз было бы неплохо заранее предупреждать последнего члена семьи о подобном…

Арктур махнул рукой, не заканчивая фразы. А нарисованные родственники проигнорировали его последнее замечание:

— Ты лучше покажи что купил, — вмешался в разговор Рудольф. — И что там вообще нового в мире?

— Мир такой же, каким и был, вероятно, я на газеты подписался, завтра прилетят совы, там и посмотрим. А купил так, всякого разного по-мелочи. Поесть, попить, подраться с флорой.

***

Как и говорил своим нарисованным предкам последний из рода Рейн, на утро появились совы. Сразу пять пернатых почтальонов несли запечатанные конверты с подшивками газет за последние десять лет. Все, что было до этого, можно было найти в отведенной для этого секции библиотеки.

Не мелочась, ибо выпуски стоили в пересчете на магловские деньги всего несколько пенни, Арктур подписался на Ежедневный Пророк — главную новостную газету Англии, на Вестник — вторая газета, издающаяся не в Англии, а в Шотландии. А также на Придиру, просто потому, что о ней Арктур слышал слишком часто еще до перерождения, и на Форбс, который так и назывался, Форбс, хотя это было больше ради шутки. Ну и наконец на ежемесячную газету Жизнь Садовода.

Последняя приглянулась тем, что в сборнике выпусков за последние десять лет было собрано, кажется, все, что нужно и не нужно знать, чтобы как можно более выгодно и продуктивно разобраться с опасным, плотоядным участком земли.

Мысль, что из растений стоит вынуть как можно больше пользы пришла после беглого взгляда по рейтингу богатейших семей Великобритании. Рейны там были, вот только находились аж на сто сорок седьмом месте. И это при учете, что мест в рейтинге было всего две сотни.

Каждый выпуск стоил от трех до десяти кнатов. А точнее, Пророк и Вестник продавались за бронзовую трешку, монету, эквивалентную трем кнатам, если это были ежедневные выпуски. Ну или за две бронзовые звезды, равные пяти кнатам каждая, если читатель хочет получить выпуск еженедельно со сборкой всего важного.

Учитывая выгоду и нежелание читать всякую ересь в течении долгих лет, Арктур заказал и тот и другой в воскресной версии за последние семь с половиной лет, которые стали в сумме в сорок сиклей каждый.

Придиру и Форбс покупать за прошедшие года было бессмысленно, так что совы принесли последние выпуски двухнедельной давности. А Садовод, так как выходил ежемесячно и стоил одну бронзовую дюжину, равную, как ни странно, дюжине кнатов, за выпуск, обошелся в еще четырнадцать серебрушек.

Помимо уже упомянутых бронзовых триады, звезды и дюжины, в обороте есть еще и другие монеты. Полугрош равен половине кната, а полушка равна половине сикля. Сотня же галеонов могла быть выплачена золотым слитком чеканки банка Гринготтс.

Почти неделя ушла на прочесывание старого заросшего сада. Благо, сад сам по себе был не очень большим, а инструменты были невероятно эффективными. Большая часть растений, если верить новоприобретенной энциклопедии, оказалась совершенно бесполезными вредителями и были безжалостно срезаны и позже сожжены.

С некоторых получилось собрать всяких семечек, листочков и сока, если Арктур находил, что в книжке они были обозначены как полезные или ценные.

Пройдясь сначала первый раз, срезая и уничтожая совсем бесполезные или опасные растения, разросшиеся вокруг дума, он открыл целый слой более ценных или просто красивых цветов и плодов.

Часть из них была все таки тоже срезана, собрана и спрятана в стазисные хранилища так, как советовали в книгах и вырезках из газет. Часть осталась там, где была, чтобы потом стать клумбами, а часть была выкопана и пересажена ближе к другим.

В итоге на участке в десяток соток остались плодовые деревья, вокруг которых были созданы цветники. Арктур набрал чуть поодаль от сада камней, принес их и огородил крупными валунами цветы, затем скосил газон специальной косой, почистил от мха дорожки, скамейки, фонарики и скульптурки на постаментах.

В итоге сад стал вполне себе уютным, прикрытый кронами деревьев, наполненный цветами, с дорожками из цветного камня, беседкой, оплетенной лозой и низким заборчиком, так же покрытым цветущим виноградом.

Сам домик, снаружи выглядящий совсем небольшим, был вычищен. Каменные стены первого этажа, сложенные из обрезанных булыжников, тоже были почти полностью покрыты ползучими растениями.

На втором этаже, в окна которого заглядывали ветви цветущих плодовых деревьев, были выбелены деревянные доски. Покатую черепичную крышу же венчала башенка с круглыми окошками, в которой Арктур вымыл окна и подкрасил цветными красками наличники.

В конце, у него получился уютный домик, по атмосфере напоминающий Хоббитанию, чем Англию.

На полноценный ремонт и очистку дома от пыли, грязи, протухших продуктов, латание прогнивших половиц, протекшей крыши и другие мелочи ушло больше месяца. Все это время Арктур провел в общении с портретами предков и учебе заклинаниям, каждый день облегчающим его домовую рутину.

Несмотря на то, что в какой-то момент мозг попаданца уже кипел от объема информации, он продолжал расспрашивать предков о мире, учиться у них премудростям жизни среди волшебников, читал книжки, по большей части художественные, время от времени выбирался погулять то в один волшебный городок, то в другой и даже поверхностно следил за новостями из газет.

Прогресс в магии был виден невооруженным взглядом. Если бы кому-то показалось, что за месяц невозможно отремонтировать дом и вычистить зад, чтобы сделать из куска заброшенной земли маленький рай, то он совершенно прав. Вот только волшебство, волшебная палочка в руках и советы от опытных наставников, выгрызавших свое место под солнцем потом и кровью, очень сильно помогали.

Если сначала Арктур мог только сотворить немного воды и перемешать палочкой ведро с грязной водой, то теперь он освоил несколько заклинаний очищения, может поднимать и левитировать куда более тяжелые предметы и научился чинить сломанные вещи.

Ничего особо сложного чарах не было, просто пыль с полок было удобнее убирать одним заклинанием, из штор похожим, но другим, а грязь с полов третьим.

Помогли и волшебные инструменты, причем не только садовые, некоторые из которых были найдены разбросанными как в саду, так и во всяких кладовках и сарайчиках, так и инструменты для починки дома. Вроде волшебных молотков, стамесок, рубанков и пил, идеально делающих то, что хочет держащий в руке.

Не обошлось и без развлечений. Разбирая завалы в чулане, молодой Рейн нашел несколько крепких метел. Рудольф, дед Арктура, рассказывал, что на этих метлах когда-то играл в школе в квиддич его сын, отец Арктура, Лютор.

Собравшись с мыслями, получив ценные указания о том, как обращаться с этим видом транспорта, на всякий случай перекрестившись, Арктур сел на метлу и легонько толкнулся ногами. По началу он немного повисел в воздухе, затем медленно полетел по саду, огибая деревья, ну и через пару недель уже с удовольствием гонял по всей округе, наслаждаясь свистом ветра в ушах и невероятной скоростью.

Самый новый боллид был Нимбусом 1700, до сих пор неплохой метлой, которую мало кто мог превзойти. К сожалению, колец для квиддича не было, так что попробовать забросить мяч тоже не вышло. На что леди Оленна, жена Роберта, посетовала, что квиддич слишком опасен и не следует детям заниматься подобным.

Так прошел весь май и часть июня, а родственники присели Арктуру на уши, настоятельно рекомендуя начать более активную социализацию и предлагали отправиться в достаточно традиционное для молодого волшебника приключение. В летний лагерь.