Властелин Вселенной

«Это был Дракон из тех, кто просто любит жизнь,

Любит космос, приключения, драконианок нежный свист…

Он был везде и всегда своим, крыльями мог обнять весь свет.

И часто гнал свой шаттл один до самых дальних планет.

Под тяжёлый косморок, который так любил,

Долететь он был готов до небес и звёзд любых.

Но он исчез, и никто не знал, куда теперь мчит его шаттл.

Один бродяга нам сказал: «Рой улетел в вечный са-а-ад…»

— Вовсе он не любил косморок, — фыркнул Кирк в сторону певца и залпом допил остатки мутного кислого напитка, который в этом пиратском кабачке гордо именовали «лучшее пиво для вольных бродяг».

— Хватит говорить об адмирале в прошедшем времени! — прикрикнул Рэнд и стрельнул языком к горке сушёных квазинечиков (из всей местной кухни хамелеонец рискнул взять только их). Но язык не послушался и прилип к кружке сидящего рядом лионца. Видавшая виды массивная кружка лишь качнулась и презрительно сплюнула на стол немного лимонада, точнее, того, что здесь назвали лимонадом, чтобы просить за воду на монету больше.

Певец-пав в углу продолжал тянуть «Балладу о Великом Драконе», жутко фальшивя, но с искренним энтузиазмом.

— Ни к чему была эта вылазка, — проворчал Уле, наблюдая, как Салан помогает Рэнду отлепить язык от кружки. — И так было понятно, что слухи разлетелись.

— Боюсь, мы недооценивали масштабы. — Салан кивнул в угол, где в певца уже летели незрелые померцы, а тот радостно и ловко отбивал их хвостом в заготовленную корзину. Методы признания талантов у пиратов были специфические. — Плохие вести быстро расходятся.

— Да жив он наверняка! Жало даю! — сказал пристроившийся с другой стороны стола скорпис. — Небось сидит в тайной пещере и радуется, что удачно удрал и свалил на нас всю свою работу.

— А то ты больше всех перетрудился, — опять завёлся Рэнд.

— Визит к мафии уже не считается?!

— Селкис, потише, — предостерёг Салан.

Скорпис опустил уже задранный хвост и отмахнулся верхней парой рук.

— Я в целом. Наверняка однажды явится ваш драгоценный дракон как ни в чём не бывало.

— Лучше бы он явился до вечера, — заметил Уле и запустил обе руки в рыжие волосы. — Может, не пойдём? Чего вообще Нопреку приспичило? Раньше пиратские конвенты раз в полгода собирали, а тут зачастил.

— Надо, — коротко ответил Рэнд, с отвращением посмотрел на оставшихся квазинечиков и спрыгнул со стула. — Идём, заглянем ещё в одно место.

* * *

«Мышки в травушке шуршали,

Драконёнку спать мешали.

Мама мышек прогнала:

Спи спокойно до утра.

Утром папа прилетит…»

Герда оборвала колыбельную и отвернулась от прозрачной передней стенки инкубатора, за который в тёплом свете нежилось яйцо.

Папа не прилетит. Он даже не знает. Иначе точно попытался бы вытащить ещё когда она сидела в угнетающе-белоснежной комнате без окон, а седой пиктор бесстрастно сообщал, что в интересах безопасности Содружества ей не хотели давать сохранить яйцо от «объекта», но если пойдёт на сотрудничество… Герда до сих пор сомневалась, что говорила с представителем официальных структур — для Совета всё это было слишком диким, невозможным! — но из неизвестно где спрятанной пустой комнаты с мягкими стенами выход был только один. Герда спасла ребёнка — ценой предательства его отца. Пожалуй, хорошо, что Рой не знает.

Драконианка вспомнила голубые льдинки глаз пиктора, зябко повела плечами и подошла к окну, чтобы отвлечься.

За окном лежал мягкий, тягучий и отвратительно пушистый городок. Третий по величине на планете Пурр, вращающейся вокруг звезды Кошки. Герда жила на окраине, которая вытянулась толстым хвостом вдоль ручья и мало отличалась от деревеньки.

Герде не нравился Шурш. Не нравилась шерсть, которая обильно лежала вдоль обочин, носилась в воздухе, забивалась под чешуйки и невыносимо щекотала. Не нравились хлипкие, хаотично разбросанные домики-коробки. Не нравились деревья с редкой тусклой листвой и покрытой глубокими царапинами корой. Их стволы облепляли площадки для отдыха, за которые постоянно дрались юные фелисы, насколько поняла Герда, не потому, что мест не хватало, а из принципа. Взрослые же не обращали никакого внимания на яростное шипение над головами и либо неслись куда-то с выпученными глазами, либо лежали на лужайках в очередях к питьевым фонтанчикам. Драконианка не была уверена, что там вода: уж очень часто после пары глотков фелисы замирали рядом, глядя куда-то в пространство, и лишь спустя несколько минут делали ещё глоток.

А больше всего ей не нравилось, что на улице преследовало ощущение, будто спину жёг лазерный прицел. Герда сомневалась, что настоящий прицел вызывает хоть какие-то ощущения, но в городке Шурш кто-то или что-то точно следило за каждым её шагом.

Так что драконианка старалась не выходить из дома. Да и яйцо не хотелось оставлять без присмотра. Инкубатор был современный, с дополнительной защитой и тройной системой дистанционного контроля, которая отправляла сигнал на браслет при любом подозрении на сбой. Но Герда опасались не техники, а хозяев, которые любезно предоставили это убежище.

Герда опять повернулось к инкубатору. Яйцо в свете греющих ламп казалось золотистым. Поддаваться на уговоры, разумеется, не стоило, но теперь высиживание начато и остановить процесс нельзя.

Почему фелисы вдруг помогли сбежать из реабилитационного центра и спрятали на своей планете, Герда до сих пор не понимала. Беспокоило и то, что едва она снесла яйцо, Баррюн, в чьём доме она гостила, начал уговаривать поскорее приступить к высиживанию. Подарил лучшую модель инкубатора, современные щипцы, чтобы безопасно расколоть верхнюю крепкую оболочку, категорически отказался от оплаты…

Герда держала оборону почти два месяца, но однажды не устояла перед большими умоляющими глазами фелиса и сама не поняла, как вложила яйцо и щипцы и нажала на рукоятку. Опомнилась только когда увидела первую трещину, но было поздно, пришлось извлечь истинное яйцо. Драконианка позднее даже заподозрила гипноз, но обвинять в нём было уже бессмысленно, а, возможно, и небезопасно, ведь теперь будущий ребёнок особо уязвим. Приходилось притворяться всем довольной и ничего не подозревающей мамочкой, полностью поглощённой заботой о яйце.

Герда каждый день обдумывала пути отступления с пушистой планеты, но бежать было некуда. В любом месте Содружества её могут задержать, ведь реабилитационный центр был, по сути, тюрьмой: Герде отказывали в любой связи с внешним миром, а прогулки по территории разрешили лишь спустя три недели «карантина» и только под надзором «специалиста по наблюдению за душевным равновесием» — огромным накаченным орионцем, который походил скорее на вышибалу, если не на палача. Но даже тот «специалист» не так страшен, а вот если её найдёт тот пиктор…

Герда на миг зажмурилась, потом повернулась к инкубатору, бессознательно расправив крылья и прикрыв ими, будто они могли оградить от ледяных глаз.

«…Утром папа прилетит,

Нас добычей угостит.

А пока, чтоб сил набрать,

Нужно крепко, сладко спать».

* * *

«Потому, потому что сир Бонанно

Всех мудрее, разумней и добрей!

Волос гуще старожиловской сметаны.

А глаза…»

Сир Бонанно поспешно захлопнул окно кабинета, отсекая громогласный бас с первого этажа. Насколько божественно новый повар готовил мясо, настолько же отвратительно он при этом пел. Ещё и норовил восхвалять нового хозяина, выдумывая самые причудливые и зачастую сомнительные гастрономические сравнения. На угрозы отрезать язык Жар лишь хлопал глазами и уверял, что это помогает настроиться на вкусовые предпочтения сира, иначе блюда не получатся. Бонанно подозревал, что повара надоумил к такому изощрённому издевательству кто-то из конкурентов, но пока любовь к хорошим стейкам перевешивала нелюбовь к фальшивому пению.

Сир вздохнул и вернулся на широкий диван с обивкой из множества кусочков кожи. Ходили слухи, что это была кожа врагов орионца. Говорили даже, что мафиози лично срезает понравившиеся куски с тел.

Бонанно это не опровергал, но мысленно считал тех, кто в это верит, идиотами. Далеко не любая кожа достаточно прочна и долговечна, чтобы использовать для обивки. А шкурки подавляющего большинства разумных рас вовсе для такого непригодны. Тем более что врагов его клана обычно оставалось слишком мало — если вообще оставалось.

Так что сир предпочитал собирать выброшенные кожаные изделия — разумеется, не сам, у него была небольшая шайка бродяг, следящих за помойками — и уже самостоятельно выбирать лучшие фрагменты, подгонять и превращать в чехлы. Это хобби очень успокаивало.

Можно было, конечно, заказывать новые отрезы на фабриках, но Бонанно нравился элемент непредсказуемости и возможность продемонстрировать мастерство совмещать, казалось, несовместимое. Правда, свидетелем был лишь старый кожевенник, который жил прямо в подвале, выделенном под увлечение, и почти не выходил наружу.

— Вы бы хоть иногда гуляли, — говорил ему сир. — А то загнётесь без солнца.

— Я ещё вас всех переживу, — скрипящим голосом отзывался мастер. — А моё солнце — вот.

Он хватал литровую бутылку янтарного виски и делал несколько крупных глотков. Алкоголь мастер пил как воду, при этом Бонанно ни разу не видел его пьяным. Хотя скорее не видел трезвым, но никаких классических признаков вроде трясущихся рук и спутанных мыслей и близко не было.

Сир порой завидовал старому кожевеннику. Сам Бонанно пил только воду и изредка коктейли из свежевыжатых соков. Во-первых, когда правишь кланом, нужно в любой момент иметь свежую голову. А во-вторых, ядов, незаметных в воде, было не так много, для проверки хватало трёх полосок-тестеров, которые Бонанно носил в мифриловом портсигаре. Любой дым тоже был под строгим запретом везде, где появлялся сир.

Сейчас он достал очередную полоску и стал задумчиво макать её в стакан с водой и вынимать обратно, бормоча «отрезать — не отрезать…» Отдельные нотки, издаваемые громогласным поваром, пробивались даже сквозь тройное усиленное окно.

Заглянул секретарь.

— Прибыл НД-семь. Примете?

Бонанно, нахмурившись, посмотрел на полоску-тестер и бросил её в ведро.

— Зови.

В комнату бочком протиснулся осведомитель, серый и поджарый остроух без кисточки на левом ухе.

— Адмирал-дракон не явился на третий конвент подряд, — свистящим шёпотом доложил он.

Сир покрутил стакан по столику.

— А на планете пиратов?

— Тоже не светился. Главный зам. по-прежнему убеждает всех, что дракон медитирует в пещере, но, кажется, все кивают только из сострадания.

— К кому?

Остроух заворожённо следил за пляской стакана по столу и ответил не сразу.

— Мишибизу их знает. Думаю, Рэнда жалеют. Он из кожи вон лезет, делая вид, что всё нормально и под контролем.

— Что остальные?

— Кто?

Стакан остановился, и осведомитель наконец перевёл взгляд на сира.

— Остальные из их самопровозглашённого руководства, — терпеливо пояснил Бонанно. — Как они там себя называют, министры?

— Из них министры, как из меня председатель Совета, — ухмыльнулся остроух. — Делают серьёзную морду при плохой игре.

— Дракона обсуждают?

— Да не знает никто где он, что с ним. Чего обсуждать. Только скорпис всё шипит, что наверняка именно вы дракона спрятали где-то. Но если б он был у вас, вы бы разве меня посылали на разведку?

— Нет, конечно.

— Вот и вот. Я так ему и сказал, когда совсем надоел со своими фантазиями.

Бонанно лениво поднялся, подошёл к секретеру в углу и выдвинул третий ящик.

— То есть ты раскрыл свой истинный интерес? — уточнил он, пристально разглядывая содержимое ящика.

— Так никто не поверил, — беспечно улыбнулся остроух. — Все захохотали, а скорпис обиделся и больше не разговаривал. Мне ещё пятеро пиратов потом пытались что-то рассказывать смеха ради, «передайте мафии», да только глупости одни.

— Мне нравится ваш креативный подход, — пробормотал сир. — Держите обещанное.

Он бросил глухо звякнувший мешочек. Остроух поймал его на лету зубами за тесёмку, жадно растянул руками края и вдруг отдёрнул левую руку. На пальце выступила капля крови.

— Зачем здесь иголка? — пробормотал осведомитель, сунул палец в рот, не выпуская мешка, а другой рукой вытащил монету и покрутил. — Золото! Настоящее! Сир, я так рад, вы не пред…

Осведомитель поперхнулся на полуслове, судорожно распахнул рот, вывалив опухающий на глазах язык, согнулся пополам и рухнул на пол.

— Сир, звали? — заглянул в кабинет секретарь.

— По какому объявлению набрали… это? — кивнул сир на ещё дёргающееся тело.

— За него Ых головой поручился. На свалку?

— Нет. Пусть Ай напомнит правила подбора кадров. Умеренно.

Секретарь удивлённо посмотрел на Бонанно.

— Похоже, у вас сегодня отличное настроение.

Сир захлопнул ящик.

— Отвратительное, Чирк, отвратительное. Этого… креативщика отправьте вдове вместе с одиннадцатью золотыми. Доставка за мой счёт.

Глаза секретаря стали квадратными.

— Сир?!

Бонанно перешагнул через тело и подошёл к окну, за которым лежал заснеженный вишнёвый сад.

— У остроухов дамы без приданого не котируются, — бросил он через плечо. — Бедняжке и так не повезло, первый муж и состояние поиграл, и идиотом оказался. Надеюсь, второй брак будет удачнее.

Чирк вежливо наклонил голову, бегло глянул на осведомителя и пробежал пальцами по незаметной панели на стене. Два квадрата на полу обвалились вниз, унося тело, а через секунду их сменили такие же с чистым ковром. Лёгкий щелчок — и ничто больше не напоминало ни о короткой трагедии, ни о люке.

— Что-нибудь ещё, сир?

— Нет. Ступай.

Оставшись один, Бонанно вернулся на диван, вытащил из кармана старую записную книжку, открыл место, заложенное ленточкой, и, наверное, в сотый раз пробежался по строчкам с торопливым, но очень убористым почерком. Так писали примерно два периода назад, когда бумага была дорогой.

— Неужели я всё-таки ошибся и сделал ставку не на того? — пробормотал сир.

* * *

Белоснежный шаттл сенатора от созвездия Гончих Псов на Дзете ждали, но не по официальному протоколу. Никаких дорожек и почётного караула, на посадочной площадке стояла лишь внушительная группа хмурой охраны в обычной, не парадной одежде. Даже правительственный экипаж не выделили, пригнали приземистый фургон с решётками на окнах. Но ЛиКоль ничем не выразил недовольство, вежливо поблагодарил и запрыгнул в кабину водителя прежде, чем охранник успел открыть основную дверь. Конвой переглянулся, но промолчал, и сенатор счёл это вторым хорошим знаком.

Первым хорошим знаком было то, что его не сбили на подлёте. ЛиКоль не очень верил в угрозу Вайтинагри применить установки для борьбы с пиратами против любых лиц, связанных с Советом, если те попробуют сунуться на Дзету, но Его Супербие был последние месяцы особенно недружелюбным. Пожалуй, зря на Дзету поставили оружие для космической защиты. Конечно, это нужно было для Директивы, но… Как-то всё по-дурацки сложилось.

Впереди из-за леса выплыл замок правителя: такой же серый, мощный и суровый, каким его запомнил ЛиКоль в первый и единственный визит семь лет назад, когда после вступления в должность знакомился с властителями планет вверенного созвездия. Хотя встреча была не в пример помпезнее.

Нежеланного гостя повели к тронному залу и минут сорок держали под дверью. ЛиКоль порадовался, что ещё на борту облачился по всей форме и прихватил документы. В фойе не было ни кресел для отдыха, ни картин для услады взгляда. Даже воды не предложили. Но сенатор как ни в чём не бывало прохаживался туда-сюда под неусыпным взором охранников и насвистывал легкомысленную песенку.

Где-то на пятидесятом проходе двери распахнулись и оттуда стали выходить какие-то чиновники. Они торопились пройти мимо, украдкой бросая настороженные и недоумевающие взгляды. ЛиКоль беспечно прислонился к постаменту с вазой и выглядел рассеянно-доброжелательным, хотя это было уже неприкрытым оскорблением. О времени визита Вайтинагри знал, но дал понять: гость настолько незначителен, что не стоит отменять совещание. ЛиКоль почесал нос и принял ещё более благодушный вид, он не собирался оправдывать надежду Вайтинагри на скандал.

Ещё минут через десять сенатора наконец-то пригласили в зал.

Вайтинагри неподвижно сидел на троне в чёрном костюме для торжественных случаев, но, как сразу отметил ЛиКоль, не для особо торжественных. Короны и мантии тоже не было. На Дзете внешней атрибутике уделяли особое внимание, так что сенатора, по сути, приравняли к посланнику из отдалённых зависимых земель.

Со стороны правитель выглядел ледяной непоколебимой глыбой, но ЛиКоль, пока шёл через зал, отметил пару наметившихся морщин, слегка поредевшую шевелюру, небольшую скованность плеч. Дело было не в возрасте, для харра сорок семь — расцвет сил. Сенатор на миг прищурился: правитель был… потускневшим. Некоторые молодые коллеги хвастливо называли такие впечатления «чтением ауры», но ЛиКоль считал это всего лишь общим ощущением от другого живого существа, и был уверен, что такое можно научиться замечать даже без особых способностей.

Сенатор остановился в пяти шагах от ступенек, ведущих к трону: ближе, чем для официального доклада, но дальше, чем при личном обращении.

— Рад видеть вас в добром здравии. — ЛиКоль поклонился чуть ниже, чем равному, но меньше, чем пристало Первому Советнику. Вайтинагри хранил молчание и казался статуей. — Хотя, признаться, когда я говорил о личной аудиенции, надеялся на менее формальную обстановку.

— К делу. У вас десять минут.

Тон, каким отчитывают неугодных, не смутил ЛиКоля.

— Ваше Супербие, позвольте ещё раз от лица всего Совета выразить признательность за содействие и готовность пойти навстречу в вопросах, касающихся безопасности Содружества. Понимаю, что лично для вас это решение было особенно непростым, но несмотря на это…

— Я сделал то, что должен был сделать, — с лёгким раздражением перебил Вайтинагри. — Это всё?

Сенатор мягко улыбнулся.

— На последнем заседании мы приняли во внимание этот факт, изучили сопутствующие данные и обстоятельства и единогласно пришли к выводу, что сложилась благоприятная обстановка для частичного снятия экономической блокады…

— Вам нужен адамантий?

— Меня всегда восхищала ваша прямота, хотя форма её выражения вызывает у некоторых вопросы, — не удержался от небольшой колкости сенатор, но тут же вернулся к благодушной интонации. — Нужен. Разумеется, не безвозмездно. Содружество готово предложить вам контракт на поставки с весьма выгодными условиями.

— Господин ЛиКоль. — Обращение заполнило собой весь пустой огромный зал, вытеснив воздух. — Чью совесть вы надеетесь таким способом успокоить: свою или мою?

Сенатор потупился, повёл плечами, и вся его фигура утратила подчёркнуто официальный вид.

— Этот контракт нужен нам из вполне прагматических соображений. Последние исследования показали перспективность использования адамантия для повышения безопасности полётов.

— Щиты частичной невидимости, — задумчиво кивнул Вайтинагри.

ЛиКоль посмотрел на него со смесью удивления и уважения.

— Это же строго секретные сведения.

— Знаю. Что получит Дзета?

— Все детали описаны в контракте. — Сенатор открыл папку и вытащил толстую пачку листов. — Если вкратце…

— Тогда я сам прочту. Но прежде ответьте на другой вопрос. Кто голосовал за Пятую директиву?

— Вы прекрасно знаете, что такие голосования проводятся тайно.

— А частные беседы?

ЛиКоль криво усмехнулся и открыто посмотрел в глаза:

— Вы бы сами стали признаваться в подобном?

— Ладно. А лично вы?

— Против во всех трёх раундах.

— А Фасиль?

— Подозреваю, что за.

Вайтинагри кивнул и протянул руку. Сенатор подошёл к ступенькам и, когда занёс ногу, заметил, что левая рука правителя чуть дёрнулась к боковине трона, но осталась на коленях.

ЛиКоль поднялся лишь на две ступени, чтобы отдать контракт, и сразу вернулся на прежнее место.

— Я изучу все детали в спокойной обстановке и дам вам знать, — ровным голосом сказал Вайтинагри после того, как пролистал документ. — Думаю, это займёт пару дней. Подозреваю, что с вашей занятостью ждать здесь нецелесообразно.

— Вы совершенно правы, я заглянул буквально на пять минут и уже должен спешить обратно, — безмятежно ответил ЛиКоль. — Единственное, я хотел бы перед отлётом посетить могилу вашего Небесного дракона.

Вайтинагри медленно поднял задумчивый взгляд от бумаг и так долго изучал сенатора, что тому впервые за долгое время стало по-настоящему неловко.

— Ещё во время первого визита на Дзету Рой завещал, чтобы его прах развеяли над рекой на рассвете, — отстранённо сообщил правитель.

— Простите. Знаете, это к лучшему. Как-то спокойнее без места, куда могут проложить тропинку нежелательные элементы. Не смею вас больше задерживать. Буду очень ждать вашего решения относительно контракта.

Вайтинагри не произнёс ни слова прощания и сосредоточился на документе. ЛиКоль направился к двери. Он уже не сомневался, что документ будет подписан, но неожиданно для себя испытывал от этого лёгкое разочарование и раздражение.

В дверях сенатор оглянулся через плечо. Вайтинагри пристально смотрел вслед и еле заметно вздрогнул. ЛиКоль поспешно шагнул наружу. Значит, не показалось. Вайтинагри действительно его опасался. Это было неожиданно, необъяснимо, неприятно и на каком-то очень глубоком уровне неправильно.

Вернувшись в свой шаттл, ЛиКоль поспешил выбросить эти мысли из головы и полез в холодильник на камбузе, досадуя, что отказался от предложения жены сделать в дорогу хотя бы бутерброды. Ладно, по-хамски встретить, но так бесцеремонно выставить не накормив!

* * *

Лучи полуденной Мю Гидры пробирались сквозь готическое витражное окно в частную библиотеку и лежали на светлом соосновом полу рыжим лисьим хвостом. Заострённый кончик почти касался бедра заплаканной женщины. Синий отлив кожи и рыжие волосы говорили, что она рождена в созвездии Цефея. Вокруг на небольших табуретках и пуфиках были разложены стопки старинных книг, свитки и отдельные листы, заполненные рукописным почерком.

— Я не знаю, как добиться того, что вам нужно! — с отчаянием воскликнула женщина и отбросила потрёпанный томик в сторону.

Из кресла в дальнем углу, опираясь на трость, поднялся пожилой фоксианец и со вздохом двинулся к цефейке. Та судорожно схватила ближайшую толстую книгу и попыталась загородиться.

— Не надо! Это не помогает!

— Девочка моя, тебе напомнить уговор?

— Но я правда не знаю, как заставить книги говорить! Я уже перепробовала всё!

— А я ещё нет. Продолжим? — Улыбка фоксианца была безжалостной.

— Пожалуйста…

— В которой из этих книг есть слова «и вонзились молнии в землю»?

— Я не… — Женщина судорожно оглянулась и ткнула в один из корешков. — В этой!

— Я разве не предупреждал, что за попытки угадать будет хуже? Посмотри на меня.

Женщина безвольно уронила книгу и подняла голову. Фоксианец перехватил посох.

Витражи задрожали от крика.

* * *

От автора.

Дорогие друзья!

Эта книга — прямое продолжение трилогии «Путь Дракона» https://author.today/work/series/32041 и без знания героев оттуда может оказаться сложно воспринимать. Также здесь встретится героиня «Девушки по Вселенной» https://author.today/work/series/34346 хотя знакомство с этой дилогией менее критично.

Публикация «Властелина» запланирована на вторую половину 2026 года, до августа здесь будет лишь первая глава-тизер.

От автора

Рекомендую читать в таком порядке:

1) трилогия "Путь дракона"

2) дилогия "Девушка во Вселенной"

3) "Властелин Вселенной" (финал для героев "Пути" и "Девушки" в одной книге)