Власть над Силой

Пролог

Последние минуты перед закрытием «Иггдрасиля» тянулись невыносимо медленно. В полной тишине тронного зала Момонга, величественный лич в ониксовой мантии, сидел на своем обсидиановом троне, вглядываясь в пустоту малиновыми огнями глазниц. Но внутри него, в душе Сатору Сузуки, было неспокойно. Десять лет жизни, целое десятилетие великого приключения, вот-вот должны были превратиться в воспоминания.

«Всё кончено», — подумал он без особой горечи, лишь с легкой, привычной уже печалью.

Он почти смирился. Почти. Но перед самым закрытием, на аукционе умирающей игры, его как коллекционера осенило. Игроки распродавали свои сокровища за бесценок. Легендарное оружие, божественные доспехи, редчайшие реликвии — всё пылилось на виртуальных прилавках, никому не нужное.

Не в силах устоять, Момонга потратил почти все оставшиеся игровые йены. Он скупил дюжину могущественных артефактов. И среди них — один, особенный. Предмет, о котором ходили легенды. Мировой предмет. Уроборос.

Простое на вид ониксовое кольцо в виде змеи, кусающей собственный хвост. Одноразовый артефакт, позволявший отправить создателям игры одно-единственное желание. Любое, если оно не ломало основы игрового мира.

И вот теперь, когда на часах оставалось меньше минуты, это кольцо лежало на его костяной ладони. Последний шанс. Последний каприз.

«Загадать что-то грандиозное? Богатство? Бессмертие? Новый мир?» — мысли метались, но время истекало. Нет, всё это было не то. Не в этом была суть всех этих лет.

Внезапное, тихое и абсолютно искреннее желание оформилось в его сознании. Не для славы, не для власти. Просто... чтобы не кончалось то единственное, что имело для него настоящую ценность.

Без лишних церемоний, без возвращения в тронный зал, он вышел из Великой Гробницы Назарик прямо на пустынные, безжизненные равнины Хельхейма. Здесь, под вечно серым небом умирающего игрового мира, он и решил встретить финал.

Момонга надел кольцо Уроборос на палец, выполнил простой ритуал активации. Рубиновые глаза змеи на перстне вспыхнули.

— Пусть мое Великое Приключение никогда не кончится, — тихо, но четко произнес он, глядя в пустоту.

И в тот самый миг, когда серверы «Иггдрасиля» должны были погаснуть навсегда, ярко-зеленый свет, слепящий и всепоглощающий, хлынул из кольца и поглотил его скелетную фигуру целиком.

Желание было услышано.

Сияние было не просто слепящим. Оно было всепоглощающим, физическим, будто его костяную форму растягивали в бесконечную струну света, а затем сжимали обратно в точку. Ощущение длилось вечность и мгновение одновременно. Последнее, что зафиксировал его интерфейс, — разрыв соединения с сервером «Иггдрасиль». Затем — тишина. Не уютная тишина тронного зала, а абсолютная, вселенская пустота, лишенная даже фонового гула матрицы данных.

И вдруг — гравитация.

Тяжесть, к которой он не чувствителен в своей истинной форме, обрушилась на него всем своим весом. Он не упал — его конечности, закаленные в тысячах битв, инстинктивно приняли устойчивую позу. Но мир вокруг... мир вокруг завибрировал.

Зеленый свет сменился резким, неестественным белым сиянием ламп дневного света, отражающимся от отполированных до зеркального блеска металлических стен. Воздух пах озоном, смазкой, металлом и чем-то чужим, химически чистым. Глухой, ритмичный гул, исходящий отовсюду, заставлял вибрировать мельчайшие частицы пыли на его мантии.

Момонга медленно открыл глаза. Малиновые огоньки в его глазницах вспыхнули с новой силой, сканируя окружение.

Он стоял в центре просторного, стерильного помещения, напоминающего ангар или командный центр. Перед ним возвышался широкий обзорный экран, за которым простиралась черная бездна космоса, усыпанная незнакомыми созвездиями. И на этом фоне — гигантская, серая, испещренная огнями сфера. Планета. Но не Земля. Ничего общего.

— Что... где? — Его голос, низкий и гулкий, прозвучал в неестественной тишине комнаты. Никаких системных оповещений. Ни панели здоровья, ни маны, ни миникарты. Лишь смутное, интуитивное чувство присутствия его сил, запертых где-то глубоко внутри, будто под толстым слоем льда.

Прежде чем он успел осознать весь ужас ситуации, дверь с шипящим звуком отъехала в сторону.

На пороге замерли две фигуры в белых, лакированных пластиковых доспехах, с полностью скрывающими лица шлемами, изогнутыми в зловещей, почти черепообразной маске. В их позах читалась крайняя степень напряжения. Они не ожидали увидеть здесь... этого.

Один из них инстинктивно вскинул необычное оружие.

— Замри! Идентифицируй себя! — Прозвучал искаженный голос из динамика шлема. Язык был незнаком, но благодаря врожденной способности [Понимания Языков], которую он считал игровой механикой, а теперь она сработала как нечто естественное, Момонга понял смысл.

Величественный скелет в ониксовой мантии, с посохом в руке, медленно повернул к ним голову. Его пустые глазницы изучали солдат. Уровень угрозы? Ничтожный. Доспехи — примитивные, без магического свечения. Оружие — нечто энергетическое, но конструкция проста. Их ауры кричали о страхе и замешательстве под маской агрессии.

Мысли Сатору пронеслись со скоростью света. «Это не Иггдрасиль. Интерфейс мертв. Они реальны. Я... реален? Или это новая, неведомая иллюзия? Уроборос... он сработал. Но это не Иггдрасиль 2. Это что-то совсем другое».

— Я задаю вопросы, — голос Момонги прозвучал тихо, но в гулкой тишине зала он обладал весом падающей горы. Он не повышал тон. Он просто констатировал. — Где я? Что это за место?

Солдаты переглянулись. Процедура не предусматривала диалога с неизвестной формой жизни в сверхсекретном секторе Звездного Разрушителя.

— Я сказал, зам... АААРГХ!

Солдат внезапно вздрогнул и упал на колени, выпустив оружие. Его накрыла невыносимая, первобытная волна ужаса, исходившая от скелета. Второй солдат, задрожав, сделал шаг назад, но его пальцы судорожно сжали спуск.

Вспышка красной энергии вырвалась из ствола и помчалась к Момонге.

Мысль опередила действие. «Магический щит... не отвечает. Но я чувствую...». Инстинкт, отточенный годами ПК-сессий, сработал. Он даже не пошевелился. Просто пожелал, чтобы атака не достигла его.

И щит возник. Не привычное голубое сияние магического барьера, а темная, поглощающая свет пелена тени, материализовавшаяся в сантиметре от его мантии. Луч плазмы ударил в нее и... исчез, будто его поглотила черная дыра. Не было ни звука, ни отдачи.

Второй солдат застыл в оцепенении.

— Неразумно, — произнес Момонга. Он сделал едва заметный жест пальцем.

[Паралич]

Заклинание низкого уровня. Оно должно было просто обездвижить цель. Но здесь, в этом странном мире, оно проявилось иначе. Не видимая аура, а незримая, сокрушительная сила воли обрушилась на солдата, буквально вдавив его в металлический пол. Он застыл, не в силах пошевелить даже веком, давясь собственным ужасом.

Момонга посмотрел на свою костлявую руку. Силы работали. Но не через интерфейс. Через что-то иное. Через его волю. Или через ту самую сущность, что теперь была им — Повелителем Нежити Аинз Оал Гоун.

Он подошел к первому солдату, все еще корчащемуся в панике под эффектом [Страха]. Костяной палец коснулся его шлема.

[Управление памятью. Извлечение.]

Поток образов хлынул в его сознание, беспорядочный и яркий: тренировки, строевые смотры, вид из шлема на бесконечные коридоры, образы уродливых, горбоносых существ в богатых одеждах, которым они служили... И название. «Империя. Звездный Разрушитель класса «Император». Сектор Газа. Повелитель... Дарт Вейдер».

И последнее, самое важное: карта. Схема этого корабля-гиганта.

Момонга отпустил солдата. Тот потерял сознание.

«Империя... Космос... Сила», — мысли проносились, связывая обрывки информации. «Это не фэнтези. Это научная фантастика крайне высокого уровня. Но здесь есть свои иерархии, своя мощь. И эта "Сила", о которой смутно думал этот человек... Она чувствуется. Туманная, вездесущая, как мана, но иная».

Его малиновые огоньки сузились. Страх и растерянность Сатору Сузуки медленно отступали, поглощаемые холодной, безжалостной логикой персонажа, в которого он воплотился. Здесь правил игры. Есть только он, Назарик (где бы он теперь ни был) и враждебный, незнакомый мир.

Но он — Аинз Оал Гоун. Повелитель великой гильдии. Он не может позволить себе панику.

Он посмотрел на экран, на огромную планету вдалеке. Затем на дверь, ведущую в глубины корабля.

Его желание было исполнено. Приключение не закончилось. Оно приняло самый неожиданный и опасный поворот.

Первым делом — информация. Затем — оценка угроз. И наконец — поиск способа утвердить свою власть и найти... или воссоздать... свой новый Назарик в этой странной галактике.

Он сделал шаг вперед, его мантия беззвучно волочилась по идеально чистому полу. [Невидимость] окутала его, растворив в воздухе. Он вышел в коридор, оставив двух обездвиженных штурмовиков лежать в стерильном свете командного центра.

А в глубинах Звездного Разрушителя, в своей гипербарической медитационной камере, лорд Дарт Вейдер внезапно прервал свой сеанс сосредоточения. Он почувствовал это — всплеск чего-то чужеродного, холодного и невероятно могущественного. Волну страха, не омраченную Силой, но оттого не менее реальную. Что-то темное и древнее, не принадлежащее ни Свету, ни Тьме, как он их знал, пробудилось на его корабле.

Его механическое дыхание стало ритмичнее. Черная маска повернулась в сторону, откуда пришел тревожный импульс.

— Интересно, — прошипел он в пустоту, и его рука в черной перчатке инстинктивно сжала рукоять светового меча.

Великое Приключение началось. И галактика к этому была не готова.