Вместилище

Скопис шел под дождем в одной рубахе. Промокнув до нитки, он наступил в лужу и краем глаза заметил свой расплывшийся в дрожащей воде силуэт: старый, грязный мужчина, заросший недельной щетиной, рубаха на левом плече оборвана, а волосы превратились в единый клок за последние несколько дней. Шел он под дождем, ведь так велел хозяин. Он был человек занятой и часто посылал Скописа по разным мелким делам. На этот раз ему срочно понадобилась трава Herodinus albae, и Скопис не смог бы ему отказать, даже если бы хотел.

Эта трава растет в наших краях, обычно около валунов вдоль реки. Сложность состоит в том, чтобы правильно её срезать. Необходимо найти основание самого первого листа, и под ним находится небольшая зона роста белого цвета — резать надо обязательно ниже её. Если срезать выше, растение будет непригодно для использования. Оно выпускает какой-то яд для отпугивания насекомых, который полностью губит его алхимические свойства.

Разбираться в травах Скописа научила его жена. Она была лекарем и знала лечебные травы как свои пять пальцев. И даже некоторые другие травы могла узнать. После её смерти Скопис ещё долго разбирал их кладовую засушенных “на всякий случай” растений. Честно говоря, он не представляет, чем бы он занимался, если бы не пришёл хозяин.

Чуть больше недели назад Скопис вышел подышать свежим воздухом посреди ночи. Ему не спалось - он пошёл гулять вдоль реки и наткнулся на человека в темно-красной порванной мантии, щуплого, с длинным носом, опирающегося на палку с головой ворона на навершии, всего измученного и явно желающего убраться подальше. Вначале в его глазах мигнул страх, затем — интерес, затем яркий свет — магия, понял Скопис, но было слишком поздно. Этот человек был отступником — не иначе, но в этот момент Скопис уже потерял сознание, и его бренное тело волокли вдоль реки в неизвестном направлении.

Когда он пришёл в себя, он был прикован к металлическому столу и находился посреди какой-то старой пещеры. Рядом стоял маг-отступник и какая-то девушка. Девушка выглядела безразличной, а вот маг потирал руки.

- Добрый вечер, мой дорогой гость. Простите меня за такой холодный прием, но, к сожалению, я не мог поступить иначе. Видите ли, мне нужна помощь и возможность опробовать свое новое заклинание.

- Сынок, - простонал Скопис. - Что же ты натворил? Почему принёс меня сюда?

- Спокойно, уважаемый. Всё для вашего же удобства.

- Что ты имеешь в виду, сынок?

Скопис не получил ответа на этот вопрос. По крайней мере, словами. В этот момент волшебник начал читать какое-то заклинание — очень громогласно и четко, как читают новости глашатаи. Он почувствовал резкую боль, будто некая когтистая рука схватила его прямо за нутро, или даже глубже, и тогда он увидел яркую вспышку. Будто что-то вытаскивает из него сам дух, его идеи, мысли, его собственную волю. Его любовь к жене, неприязнь к груде сушеных трав и желание спокойно прожить ещё одну ночь просто улетучились. Он их видел, почувствовал снова, в последний раз. И они исчезли.

Глиняный сосуд рядом с ним, испещрённый неясными рунами, засветился фиолетовым проблеском, и наступила “благодать”. Да, наверное, так бы он её назвал. Но это была не она. Скопис чувствовал ничего. Он открыл глаза и стеклянным взглядом обвел помещение, в котором находился. Он лежал на холодном металлическом столе, и ему было так сильно плевать на это. В руках и ногах было холодно, но всё равно это ничего не меняло. Вокруг темно, не считая нескольких свечей, но и что с того? Скопис очнулся бездушным. Безразличным ко всему происходящему.

- Поднимайся, мой друг, мы наконец закончили, — прозвучал у него в голове звучный голос мага. — Отныне ты мой слуга, а я твой хозяин. И не смей слушаться более никого!

Скопис послушно встал. Что ему ещё было делать? В целом ему было всё равно. От резкого подъёма у него закружилась голова, но он практически не шелохнулся и даже не придал этому значения. А зачем?

- Да, хозяин, — сказал он.

Так Скопис и стал служить хозяину. Три дня назад они “пригласили” в свои ряды ещё одного человека — молодого парня по имени Тарен. И теперь их было у хозяина трое. Каждый день Скопис выполнял для хозяина важное дело. Он мог отправить его разведать округу, сходить на рынок или даже насобирать трав. Больше они не приносили ему ни приятных воспоминаний о жене, ни негодования о прошедших днях. Ему было наплевать. Хозяин сказал — значит, надо собрать. Своим стеклянным взглядом Скопис под дождём без проблем находил нужную траву, срезал её как положено по инструкции и складывал в корзину. Он должен был собрать траву как можно скорее и возвращаться к хозяину.

Но тут он услышал чей-то голос:

- Господин, что вы делаете в столь поздний час так глубоко в лесу?

Скопис молчал. Он не обратил внимания на эту фразу. И даже не заметил, как к нему подошёл человек, одетый в крепкий кожаный доспех, несущий фонарь в одной руке и держащий другой за рукоятку меча в ножнах. Его голос звучал угрожающе.

- Вы меня слышите? — стражник дотронулся до плеча Скописа, и лишь тогда тот обратил на него внимание. - Что вы забыли в лесу, один, посреди ночи?

Скопис смотрел на него стеклянными глазами. На этот случай хозяин подготовил ему легенду и всё проработал заранее. Он изобразил на лице удивление — насколько смог, даже выронил корзинку и выдавил из себя:

- Я просто собирал травы. Не заметил, как стемнело.

- Сейчас два часа ночи, уважаемый. Хватайте свою корзинку и пройдёмте с нами.

- Ах, да, конечно. Спасибо вам, — растерянно проронил Скопис. И, поднимая корзинку, обронил несколько травинок.

Всю дорогу по лесу со стражниками он разбрасывал травинки и бубнил себе под нос какую-то старую колыбельную.

Братик с сестрой гуляли в лесу.

У старого дуба видали лису.

- Отец, что ты там бормочешь? — спросил его другой стражник.

Скопис лишь продолжал.

Только светало — туман снизошёл.

Близ старого дуба кружок обошёл.

- Эй, слушай, это же старая детская песенка, — сказал третий из отряда. — Нельзя её петь. Худо будет.

- Ты что, в эти байки веришь?

- Эй, дед, заткнись нахрен, а то беду навлечёшь на нас всех.

Не было больше брата с сестрой,

И не было больше истории той.

- Ты слышал, что я сказал?

- Да отстань от него, Даг, он же старый глухой дед. Приспичило ему песенку вспомнить. Смотри, он же полоумный, день от ночи то отличить не может.

- Согласен с Маром. Ты посмотри, как у него взгляд. Словно насквозь смотрит. Он тебя не видит даже. Точно псих.

- Слушай сюда, дед, — сказал Даг, самый крупный из трёх стражников, — или ты затыкаешься, или мы скажем, что нашли в лесу твой холодный труп.

Скопис лишь продолжал мычать песенку. Тогда Даг не выдержал, схватил его за горло и повалил на мокрую землю.

- Закрой свой рот, выродок! — кричал он, колотя Скописа затылком о мягкую землю. — Закрой. Свой. Рот.

В этот момент позади него вспыхнул яркий свет. Всего на миг. И послышался звук, с которым в плоть вбивается что-то острое. Даг замер на мгновение, прочувствовал всю боль и упал своей громадной тушей на Скописа. Из спины, головы и прочих частей тела сзади у него торчали острые как иглы льдинки. Тогда из зарослей вышел хозяин. Волшебник подозвал Тарена, и они вместе убрали тело Дага со Скописа, а затем помогли ему встать. Тогда он увидел, что всех трёх стражников прошибло иглами. Да и его самого немного задело — из его правой ноги торчала довольно длинная ледяная игла, которая уже начала таять и вот-вот сама выпадет из раны.

- Прости, Скопис, — сказал хозяин. — Я не хотел тебя ранить, но мне пришлось рисковать, чтобы разобраться сразу со всеми тремя.

Скопис молча кивнул, не выразив никакой эмоции на лице. В этот момент они услышали крик боли. Потеряв терпение, Мар завыл на всю округу.

- Посмотрите, один уцелел.

- Чертов отступник! — воскликнул Мар, лёжа на спине и держась за раны на животе и на ногах. — Тебе это с рук не сойдёт.

- Ты не переживай, я тебе помогу!

- Не прикасайся ко мне, отродье.

- Не буду. — После этих слов волшебник произнёс заклинание. Такое же, какое сказал, когда впервые встретил Скописа, и Мар уснул.

- Тарен, возьми его. Эмилия, Скопис, возьмём эти тела с собой. Они мне понадобятся.

Кое-как, взвалив на себя громадные туши, они пошли через дождь к своему укрытию. И, хоть хозяин и освещал путь, вскоре на подходе к пещере послышался громкий хруст. Скопис нёс тушу Дага, самого огромного из стражников. И будучи стариком, несколько оступился, его ступня застряла в корне какого-то дерева, а нога повернулась, и он почувствовал ужасную боль, но не издав ни звука, рухнул на землю вместе с ношей. Когда хозяин подошёл к нему, чтобы увидеть, что случилось, Скопис лежал на полу, а из его правой ноги торчал обломок кости на уровне голени, и лилась кровь. Сам Скопис изучал случившееся остекленевшим взглядом.

Девушка без промедления повиновалась, а хозяин и Тарен с мёртвым стражником на руках скрылись между камней. Эмилия нашла несколько хороших веток, оторвала нижнюю полу платья и принялась фиксировать ей сломанную ногу Скописа. Хоть и не с первого раза, но женщине удалось помочь ему, и они последовали внутрь. За это время Тарен успел вернуться и унести тушу Дага, а затем и третьего стражника. В этот момент наши “коллеги по несчастью” даже взглядами не обменялись.

Внутри пещеры было темно, сыро и холодно. Но посреди залы горело несколько свечей. Хозяин надел фартук и приступил к препарированию тел погибших стражников.

- Идите, приведите себя в порядок. Помойтесь, поешьте и поспите. Скоро вы мне понадобитесь готовыми к новым делам. Эмилия, ухаживай за Скописом, пока он не поправится.

Раздав приказы, хозяин принялся мурлыкать себе под нос детскую песенку.

Не было больше брата с сестрой,

И не было больше истории той.

А его подчинённые поступили как он приказал.

Скопис поспал сколько смог. Он лежал на столе, на котором когда-то очнулся, и находился как раз напротив того, за которым работал хозяин. Он уже закончил с телами, прибрался, и теперь на столе лежал привязанный Мар, всё ещё без сознания, с обработанными ранами. Вокруг стола был нарисован какой-то особенный круг черно-зеленой жидкостью. Скопис знал, что как раз для этого хозяин и использовал тела. Рядом с Маром на столе стоял глиняный сосуд с руной. И он чувствовал запах толченой травы — Herodinus albae, которую он собирал недавно. Мар пришёл в себя.

- Мм.. Какого лешего? Куда я попал?

- Доброе утро, надеюсь, ты хорошо выспался. Раны твои уже начали затягиваться, поэтому не волнуйся, всё будет хорошо, — сказал хозяин.

- Отступник? Что ты здесь делаешь? Ты что задумал?

- Ничего страшного, дорогой стражник. Скоро всё закончится.

- Убери от меня свои грязные руки… — только и успел вымолвить Мар, когда хозяин принялся исполнять ритуал.

Его глаза засветились фиолетовым ярким светом. Круг снизу вторил этой энергии и, наконец, ответила руна на глиняном сосуде. Всё вокруг затряслось. Мар закричал. Закричал громко и невыносимо. А затем — потерял сознание. Он пролежал безмолвно около минуты, но затем, под действием энергии и в такт словам волшебника, забился в судорогах, содрогаясь, как от неестественной боли. В этот момент часть энергии в общем круге волшебника отделилась и схватила что-то внутри Мара. Она потянула это наружу, и показалось что-то светлое. Оно выходило из тела Мара, не причиняя ему физического вреда, но с таким немыслимым страданием, что, наверное, лучше бы он умер. Это нечто вырывалось с корнем. Сама внутренняя энергия этого человека покидала его.

Это длилось долго и мучительно. Мар всё реже и реже приходил в сознание, всё чаще и чаще бился в конвульсиях и, наконец, отключился насовсем. Тогда послышался чей-то голос со стороны входа:

- Он здесь. Хватайте его!

Хозяин только и успел, что мигом обернуться. Скопис тоже заметил, как четверо стражников ворвались в пещеру, намереваясь прервать деятельность хозяина.

- Эмилия, Тарен, возьмите оружие, задержите их.

Девушка и парень беспрекословно повиновались. Они схватили мечи погибших ранее стражников и вступили в бой, как умели. Скопис видел, как Эмилия за неумение фехтовать поплатилась кистью с оружием, а после получила добротный удар в живот, растеряв по полу кишки. Тарену повезло больше. Он своей массой взял одного из стражников, весьма удачно и случайно выбив у него из рук меч и бросившись прямо на него. Другим стражникам пришлось потратить много времени, чтобы снять его, а затем проткнуть мечами.

У хозяина было не больше минуты. До конца ритуала оставалось всего ничего. Если он его закончит как полагается, то просто обретёт нового раба, - но что ему с подчинённого стражника, если его сейчас убьют. Скопис видел, как быстро мысли роятся в голове у его хозяина и заметил момент, когда того пронзила искра надежды. Он громогласно произнёс слова ритуала ещё раз, когда стражники уже ринулись к нему, но энергия вокруг заколыхалась так сильно, что оттолкнула их в стороны, а части рисунка хаотично задергались в танце всеобщей энтропии. Скопис видел, как в этот момент одно из фиолетовых щупалец хозяина проткнуло его самого, слышал, как он закричал, и увидел, как быстро из него достали такую же белую субстанцию, которую до этого смогли извлечь из Мара. Лицо хозяина перекосило, один уголок его рта опустился, другой оскалился, один глаз закрылся, другой чуть ли не выпадал из орбиты, но последним усилием воли, он направил эти субстанции. Та, что вышла из него - была направлена в Мара. А та, что из Мара - в хозяина. И тогда он упал. Свечи погасли. Стражники смогли подняться на ноги, и в темноте нащупали факел. Последовал звонкий удар огнива, вспыхнули искры, и пламя факела медленно начало озарять пещеру. На полу лежал волшебник, в изорванной мантии, лицов вниз и видно было, что у него только только прекратились судороги. Лицо его было в крови от частых ударов об пол, нос сломан, а несколько зубов раскиданы по полу. Он застонал.

- Что за фигня? А? Где я? Почему все болит?

- Доброе утро, соня! Ты там где твоя мерзкая жизнь подходит к концу. Это тебе за наших! - сказал стражник, стоящий над ним, и подняв меч, острием направил его в волшебника.

- Стойте, ребята, это же я! - успел прокричать он, но было уже поздно.

Клинки уцелевших стражников совместно проткнули тело бывшего хозяина Скописа. Он смотрел на всё это бесстрастно, стеклянным взглядом.

- Как же я ненавижу этих отступников! - высказался один из стражников.

- Этот мерзавец поплатился за Дага, Мара и того новенького. - сказал ещё один и пнул тело волшебника.

Мар застонал.

- Мар! Ты живой! Ты слышишь нас?

- Ребята, где мы? - страдальческим голосом сказал Мар.

- Мар! Вас схватил какой-то отступник, но мы его уделали!

- Управились с отступником? С ума сойти!

- Давай руку! Вставай!

Стражники помогли Мару подняться. Взяли его под руки и норовили убрать отсюда как можно скорее, а позже прислать сюда людей, которые будут разбираться во всем этом бардаке. Еле поднявшись со стола, Мар поймал на себе стеклянный взгляд Скописа. И подмигнул ему.

- Ребята, пойдёмте скорее из этого мерзкого места. С меня причитается!

- О да, теперь ты должен нам галлоны пива.

После этих слов, факел в руках стражников удалился. Видимо, в тусклом свете Скописа они не заметили. А он так и остался лежать здесь, где темно, сыро и холодно. Один.