Вместо сестры

Свет вспыхнул внезапно, нахально прорываясь сквозь веки. Следом неприятный пронзительный визг какого-то садистского механического устройства. Видимо, местный будильник, рассчитанный на весь объем базы. А размер у неё будь здоров.

Продолжать спать в таких условиях – непосильная задачка. Вокруг ворча и тихо матерясь, зашевелились товарки по несчастью.

– Быстрее, – услышала я негромкий окрик через пару коек от меня. – Сейчас церберша нарисуется, может гадостей наделать, – подгоняла своих соседок девушка с красивыми рыжими кудряшками вокруг курносого личика.

Я вздохнула. Имело смысл ей верить. Это нас с сестрой только вчера поздно вечером выгрузили на базу. А рыжая, судя по всему, пораньше появилась. Уже хоть что-то знает о местных порядках.

Не вылезая из-под одеяла поменяла ночнушку на лифчик с комбинашкой. Надо сказать, тот ещё квест. Следом нацепила блузку. Осталось одеть юбку.

Сестра советовала в дорогу сразу брюки одевать. Но я не согласилась. Впереди три года безвылазного щеголянья в мужских портках. И скорее всего самого похабного вида. Так что я пользовалась последними возможностями в юбке походить. Вот только под одеялом её не одеть. Да и смысла нет.

Смело откинула одеяло и встала с койки. Сверху блузка, снизу ноги прикрывает комбинация. Немного до колен не достает. Но плотная. Так что всё прилично.

Только взялась за юбку, как обнаружила, что Милка даже не думала шевелиться. Она как легла спать на верхнюю надо мной койку, так и продолжала спать. Да ещё так безмятежно.

Ничего себе. Не знала, что у меня сестра слон. Ноль эмоций, фунт презрения на местные формы побудки. Вон как сладко давит подушку во сне. Даже восхитилась её непробиваемостью.

Но долго восхищаться мне не дали.

– Подъём! – вдруг пронесся ураганом визгливо-скрипучий голос под сводами объемной военной палатки, в которой умещалось около сотни девчонок. Брезент аж всколыхнуло. – Шевелите булками, кошки ленивые. Иначе быть вам кошками дранными.

Стало ясно, про кого рыжая предупреждала.

От неожиданности я даже скривилась, настолько противный голос резал слух.

Палатка тут же заполнилась заполошным гамом и суетливыми движениями.

А Милка продолжала меня и дальше удивлять. Никакой реакции на противный голос и окружающую суету.

– Мил, вставай, – я поняла, что придется будить сестру самой.

Ноль реакции.

– Мил, Милка! Вставай! Быстрей! – упорно продолжала я.

Без толку.

– Мил… – бросилась я её тормошить.

В ответ она вздрогнула и слегка застонала. Но просыпаться решительно отказывалась. Ничего себе её в сон затянуло.

Возмущенная, я слегка пихнула сестру в плечо.

В ответ та ойкнула, но вроде как открыла глаза. Только было видно, что чисто автоматически. Сон никак не хотел отступать.

– Хватит спать! Вставай давай, соня! Хватит подушку давить! – усилила я нажим.

А в ответ – ничего. Всё тот же осоловелый взгляд в потолок.

– Милка, нашла время прикалываться! – по-настоящему разозлилась я и снова заехала ей в плечо. Только в этот раз более ощутимо.

Помогло. Сестра хотя бы потянулась ушибленное место потереть и заторможено обернулась.

– Слазь, – рявкнула я, не понимая, почему она смотрит на меня глазами удивленного енота. – А то сама спущу, – пригрозила ей.

Но до неё как будто не доходило.

Да, что с ней? Милка, также не двигаясь с места, круглыми от удивления глазами растеряно шарила по палатке. Она что, забыла, где мы?

– Мил, да хорош! Вместе же по шее получим! – не удержалась я и пропищала совсем по-детски. Мда. А я была уверена, что избавилась от противного щенячьего писка ещё пару лет назад.

Та, которую обозвали цербершой, вновь принялась наполнять просторы палатки своим противным голосом. Надо сказать, что внешность у неё была под стать голосу. Такая же неприятная. Слишком неказистая. Даже ладная военная форма не спасала. Слишком крупная голова с жидкими волосёнками и нос картошкой. Хватало одного взгляда на капральшу, чтобы понять, с чего та такая злая. Ну, какая личная жизнь в такой обёртке? Вот она на нас и отыгрывалась.

Капральша в очередной раз выдала смачный перл, в этот раз о черепахах. А я, вспомнив про юбку, бросилась её натягивать.

– …а ну, быстрее! Быстрее, кому сказано, кошки помойные! Да какие из вас воины?! Тьфу! Смотреть тошно… – своим мерзким голосом вещала церберша гадости, от чего я невольно скривилась.

Терпеть не могла перехода на личности. Но, увы. Понимала, что три года придется потерпеть. В армии без оскорблений никуда.

Разве что в имперке, возможно, по-другому. Как-никак там готовят кадры для внешней разведки. Но я понимала, насколько призрачен шанс, попасть в элитный род войск.

Так что светят мне солдатские будни, сдобренные крепким словцом. Хочешь не хочешь, но привыкать придется.

В узком проходе между двухъярусных коек напротив нас случился неожиданный, но предсказуемый в реалиях спешки заторчик. Из него, что пробка из шампанского, вылетела девушка в розовой кофточке и приземлилась аккурат на колени моей соседки.

– Ай, смотри, куда жопу свою приземляешь, – сердито рявкнула Катерина и грубо столкнула со своих колен взъерошенную щупленькую на вид девчонку в круглых очёчках. Бедолагу кто-то толкнул, вот она и приземлился в весьма недвусмысленной позе на колени хмурой девицы.

Ухмыльнулась. Одновременно и смешно, и жалко девчонку. Ей на вид от силы лет пятнадцать можно дать. Вот куда такую в армию?

Я же потянулась под свою койку за ботинками. Не знаю, что там сестра себе думает, но у меня нет желания отхватывать от местной церберши в первый же день.

Пока завязывала шнурки, не заметила, как сестра таки покинула своё гнездовье.

Обнаружила только тогда, когда испугано вскинулась от неожиданного хлопка по своей спине.

Ну, сестрица.

– Ай. Чего?

– Аля… – растеряно промямлила сестрица, глядя на меня глазами побитого котёнка.

Что ей такое забористое снилось, что она до сих пор в себя не придёт?

– Чего хотела? – раздраженно повторила вопрос, сестра уже начинала злить своим странным поведением. Но так и не дождалась ответа. – Одевайся, блин! Капрал – злобярша! Всё равно, что наш Полкан. Порвет и не заметит…

Повезло. Милка, наконец, пришла в себя. Оделась со скоростью метеора. Я даже удивилась. Никогда не замечала за ней таких способностей. Обычно, я первой наряжалась, а потом ещё и её ждала.

Скорее всего капральшу испугалась. Та всё это время не затыкалась, с удовольствием вещая своим противным голосом, как и за что она будет над нами изгаляться.

Хмыкнула про себя, наблюдая оперативность сестры. Вон что пендель волшебный делает, при этом всего лишь маяча на горизонте.

Мы влились в строй одними из последних. Капральша во всю командовала процессом, заставляя нас сбиваться по два в узком проходе между коек. И это при условии, что в нём с трудом одна помещается.

Повезло, что мы с сестрой не особо габаритные. Вон, моей габаритной соседке приходится боком выходить. Девушка, что с ней в паре, вынуждено плелась сзади.

Полканша, когда они с ней поравнялись, не упустила возможности обложить обеих бедолаг с ног до головы.

Но капральше всё было мало. Ко всему прочему она заставляла нас ещё и маршировать в таких условиях.

– Ать, два! Ать, два!... – выводила она ритм.

Понятное дело, что мало кто справлялся. Особенно не повезло одной. Она не справилась со своими ногами и завалилась на впереди идущую девушку, в ядовито-желтой кофте, как раз напротив капральши. Та завалилась на капральшу. Вот визгу было.

Нам с Милой повезло. Мы выбрались из палатки без всяких эксцессов, стараясь аккуратно маршировать под визгливые капральши:

– Ать, два! Ать, два!

Дальше процесс пошёл полегче. Без всякой давки, стараясь попадать в ритм, задаваемый нашим цербером, мы добрались до столовой.

Как же я хотела кушать. Желудок бурчал так сердито и громко, что слышно было его несмотря на капральские крики. Мы вчера приехали слишком поздно, от чего спать легли голодными. Всё съестное, что дала мама, отобрали на проходной. Много чего отобрали. Шмон проводили очень тщательный. Не знала, что столько обычных повседневных вещей запрещены в армии… Ну, или хотя бы на это базе недоумков. Сомневаюсь, что эта капральша тут одна такая особенная. Очень надеюсь, что в самой армии адекватных больше.

Столовая встретила соблазнительными запахами, от чего желудок окончательно взбесился. С трудом отстояла очередь, чтобы получить свою порцию.

Первая ложка каши залетела в рот в следующее мгновение, как я приземлилась на скамью, одну на всех на всю длину стола.

Перловка под сливочным маслом. От блаженства закрыла глаза.

– Смотри, Аль, что сейчас будет… – горячо в ухо зашептала сестра на осетинском, языке народности нашей матери.

До меня не сразу дошел смысл. Прости, сестра, но покажелудок не возьмёт свою мзду, мозги не включатся.

Сестра же тем временем продолжала:

– …Вон та рыженькая с задорным носиком. За соседним столом… наискось от нас. Видишь? Поняла, о ком я?

– Ну-у, – пришлось выдать хоть какой-то звук в знак внимания, которое всё ещё не спешило вернуться.

А голова тем временем с трудом обрабатывала, чего хотела от меня сестра. Одно поняла точно: она не хотела, чтобы другие за столом нас поняли.

– Сейчас она своей соседке на голову выльет компот.

Тут я не удержалась от фырканья.

«Милка, издеваешься?! – пронеслось в голове. – Ради такой глупости меня от божественной пищи отрываешь?! Да, ладно!. Я-то думала, что-то серьезное…» – а дальше поняла, на что намекала сестрица.

– Смотри. Три, два, один… – веселилась Милка.

Рыжая таки выполнила всё так, как предсказала сестра.

«Ёжики колючие! Опять чей-то дар подцепила?!» – оценила я гешефт.

– В провидицы заделалась? – хихикнула я, развеселившись. – Слямзила?

А дальше сестра меня удивила.

– Короче, есть шанс попасть в элитную разведку, – огорошила она меня.

– Отлично, – просияла я. Новость и в самом деле была невероятной. Ради такого можно было и от поглощения пищи отвлечься.

– Подожди, есть ложка дёгтя, – поморщилась как от кислого Мила. – Возьмут только одну...

– Тогда не надо, – легко отказалась я от возможности исполнить свою мечту. – Или вместе, или никак.

– Да, подожди, – отмахнулась Мила. – Не получится отказаться, слишком уж разведку официальный вариант моего дара заинтересовал.

– Ну раз так, иди, – нахмурилась я. Неприятно – это мягко сказано. Это как поманить ребенка конфеткой. А в результате, подарить лишь фантик.

– Нет, ты не поняла. Я хочу, чтобы ты пошла, – огорошила меня сестра.

– С чего? – напряглась я, не понимая в чем соль интриги.

– С того, что твои способности лучше подходят элите. А если к ним присоединить мой дар, быстро начнёшь взлетать. А там и меня перетащишь, – горячо шептала мне сестрица-искусительница на осетинском.

Соседки уже начинали косо на нас посматривать. Но нам было плевать. У нас тут вопрос жизни и смерти решался.

Я понимала, чем мотивировалась Мила. Но была не согласна. Как так? Ведь неспроста дар дается от рождения именно конкретному человеку. Не думаю, что это стоящая идея, меняться дарами. К тому же мне мой очень даже нравился. А от Милкиного было слишком много проблем.

Да, иногда мне интересно было побаловаться её даром. Но лишь иногда. А вот жить с ним всю свою жизнь – так себе удовольствие.

– Да, ну… Ты и сама справишься, – неуверенно протянула я. Внутри меня всё разрывало на части. А как иначе? Мечта-то моя, а досталась Милке.

– Если бы справилась, тебе бы не предлагала, – многозначительно вздохнула сестра, всем своим видом намекая на тайные знания, полученные с помощью временно позаимствованного дара провидца.

Я задумалась. Еда сразу стала пресной. Даже желудок притих и больше не донимал меня. Слишком уж непростую дилемму сестрица передо мной поставила.

– А ничего, что это насовсем? – отмерла я после яростных дебатов в собственной голове. – Мы даже временно больше поменяться не сможем.

– Подумаешь, – Мила на удивление легкомысленно отмахнулась. – Я умею твоим пользоваться, ты моим. Проблем не вижу.

«Может, она от своего дара избавиться хочет? – невольно закралась мысль. – Да, ну. Глупости», – тут же отмела её.

Я прекрасно знала, как сестра к собственному дару относится. Весьма бережно и осторожно. Скорее, она, зная мою мечту, решила помочь мне её осуществить. У меня даже в глазах защипало. Но. Как бы мне не хотелось, я не могла отнимать у сестры её судьбу. Это её выбрали, а не меня.

Я предпочла отогнать грешные мысли прочь, сосредоточившись на завтраке. Но, куда там. Когда они слушались приказов? Так что вакханалия в голове продолжалась и дальше, искушая меня.

После завтрака под свирепые завывания капральши нас погнали нещадно эксплуатировать. Мол, типа, чтобы дурью не маялись от безделья.

Сестрица одной из первых выхватила тяпку из груды инвентаря и глазами показала мне сделать тоже самое. А дальше нас направили в дальний конец площади, облагораживать пышные заросли кустов.

И тут я поняла её стратегический ход, за что была ей безмерно благодарна. Визгливая капральша осталась на площади выносить мозги тем, кто ухватился за мётла.

Каюсь, сама бы метлу предпочла, если бы не Милка. Уж лучше мести, чем тяпкой махать. Но не в этом случае.

Мы молча принялись за работу. Милка, словно в рот воды набрала. Ну и ладно. Пусть всё течет так, как должно течь.

Вот только мысли были с моим решением не согласны и продолжали дальше меня изводить. Чтобы от них избавиться, принялся рьяно окучивать куст. Только помогало слабо.

В какой-то момент Мила вдруг встрепенулась.

– Аль, айда за мной, – тихо скомандовала она, закидывая свою тяпку под особо пышный куст, чтобы не отсвечивала.

– Чего? – насторожено вскинулась я. Пускаться в авантюру в таком гиблом месте, где заправляют на всю голову стукнутые тираны, совсем не хотелось.

– Тяпку под куст брось, так не видно, – посоветовала Милка, игнорируя мой вопрос, и шустро рванула вглубь зарослей.

Я чертыхнулась. Но делать нечего, не могу же я сестру одну оставить, пусть это и чревато. И нехотя повиновалась.

«Что она опять задумала?», – нервно размышляла я, нырнув вслед за сестрой в заросли. К нашему счастью, но никто даже не заметил, как мы исчезли.

Милка тем временем вывела меня сквозь кусты к забору, а затем почесала вдоль него, забираясь ещё глубже на задворки военной базы.

Ещё чуть-чуть и я стала догадываться, куда её чёрт понёс. Возмущенные голоса, что были почти не слышны с того места, где мы махали тяпками, становились всё чётче и агрессивнее. Я не я, если кто-то кому-то не собрался по тыковке надавать.

Вот блин. Ну, Милка. Можно хоть здесь вести себя взрослее? Как это так, кипишь и без её участия? Я возмущенно вздохнула и бросилась её нагонять, так как она существенно вырвалась вперед. Может, ещё успею её отговорить.

Завернули за угол приземистого здания. Слышимость стала совсем отличная. Теперь прекрасно различались слова.

– Отстаньте от меня! – тоненьким фальцетом уже почти голосила та малышка в очёчках, что так повеселила нас утром.

– Оставьте её в покое, – добавив нотки уверенности в голосе, скомандовала Милка, ныряя за угол пристройки того здания, что мы огибали.

Я досадливо цокнула языком, не успела перехватить свою не сестру, а самое настоящее шило в заднице. Вот оно ей надо? Но, увы. Всё как всегда. Всё как обычно. Как бы это меня не бесило. Вот только оставить её одну не могу, в какую бы заварушку она нас не втравливала бы.

– А ты кто такая? – увидела я, завернув за сестрой за угол, как набычилась наезжающая на малышку белобрысая девица. Её можно было бы назвать красивой, если бы она не выглядела так бесцветно. Вроде и альбинос, и вроде нет. Глаза без красноватого оттенка. Вроде и голубые, но такие прозрачные, что цвет с трудом определяется. Я даже поёжилась от её жутких глаз.

Всё бы хорошо, но в группе поддержки у альбиноски была этакая небольшая горка. Дородная девица, на голову выше всех нас, пока что стояла спокойно, сложив свои ручища на своей необъятной груди, и внимательно наблюдала. Но это сейчас спокойно. А если страсти начнут накаляться?

Я даже поежилась от надвигающихся перспектив. Ну, сестрица. Не сидится тебе на заднице ровно.

– Подставили её, – тем временем продолжила Мила, игнорируя вопрос альбиноски.

– Ты что ли? – язвительно хмыкнула та.

– Ага, стала бы я тогда признаваться, – ухмыльнулась моя сестра в ответ. – Просто знаю, кто сделал.

– И? – бешено выпучив свои жуткие глаза, не выдержала белобрысая затянувшейся паузы после слов сестры.

– Арсению Молотову знаешь? – покладисто добавила пазлик Милка.

Мне лично это ни о чём не говорило. Но вот в прозрачных глазах альбиноски резко принялось затухать бешенство. О, как интересно. Но ещё интереснее другое, кто эта Молотова, о которой знает Милка, но не знаю я? У нас с сестрой не было секретов друг от друга.

«А-а… – резко осенило меня. – Видать, и в самом деле сестра очень любопытный дар сейчас юзает», – иначе не объяснишь.

– Вот она ночью и провернула. Я на втором ярусе. Заснуть как раз не могла. Вот и получилось, что наблюдала, – продолжала спокойно добавлять пазлики моя сестрица.

– Вот мерзавка, – буркнула альбиноска, окончательно сдуваясь.

А мне стало любопытно, что такого увидела сестра.

– Только не советую Молотову трогать, – продолжила удивлять меня Милка. Вот дались ей эти незнакомые девки? Что за приступ милосердия? Да, пусть хоть все волосёнки друг другу продепиллируют.

– Что, подружка? – ощерилась альбиноска. А вот её реакция очень даже была понятная.

– Нет. Просто сейчас «покупатели» будут непростые. Они в приоритете, есть отличная возможность хорошо устроиться, – доброжелательно парировала сестра. И её доброжелательность мне была совсем непонятна. Особым альтруизмом к незнакомым Милка никогда не страдала. А тут как с цепи сорвалась.

– А с чего решила поделиться? – недоверчиво сощурилась белобрысая. Зато альбиноска была очень даже логична. Сама бы так отреагировала. Понятное дело, что такой информацией не раскидываются просто так.

– Да, шепнули кое-что. Вас с моей сестрой уже выбрали, – кивнула на меня сестра. – Залетишь, будешь в пролёте, – предупредила она белобрысую, а я зависла.

Далее Милка резко развернулась и отправилась в обратный путь. Я же несколько ошарашенно безропотно работала её хвостиком. Кажется, но без меня за меня всё решили.

– Про неё тоже видела? – спросила её, как только мы отошли.

Мила кивнула и пояснила:

– Нормальная она. Надежная и верная. Да и дар правильный. Тебе с ней будет проще службу начинать.

По её тону поняла, что Мила про себя всё решила. И моё согласие – это лишь проформа. Если надо, она и так наши дары поменяет местами.

Странно, но меня даже отпустило. Брать на себя ответственность за наше будущее?... Нет. Я как-то не готова. Пусть я смалодушничала, но пусть уж лучше эта ответственность будет на сестре. Она, однозначно, духом сильнее меня. Выдюжит.

– И какой дар? – поинтересовалась я, когда поняла, что о даре альбиноски сестрица не собирается больше ничего говорить. А вот мне стало крайне интересно, раз мы с этой бешеной кошкой в одной связке окажемся.

– А вот получишь мой и сама всё поймешь, – решительно отшила эта зараза, заставляя меня досадливо чертыхнуться. Точно, не скажет. Уж я-то знаю.

– Ну, хотя бы скажи, с чего весь сыр-бор? – задала я следующий вопрос, что мучил моё любопытство.

– Твоя напарница, придет время, сама расскажет, – снова отбрила эта, точно, как есть зараза, заставляя меня возмущенно фыркать. Сказал бы я, кто она. Только что толку? Если упрется рогом, не сдвинешь.

Дальше до обеда день прошёл монотонно. Мы в поте лица, под солдафонские хохмы капральши, облагораживали территорию.

Мол, типа, мы дороже будем стоить, если будем продаваться в красивом месте. Короче, развлекала себя капральша как могла.

История второй сестры.

У меня появился шанс, изменить будущее и спасти сестру. Да, шанс самой погибнуть возрос до небес. Но! Одну жизнь я уже прожила. Всё для тебя, моя сестренка!

https://author.today/work/487169