Вне протокола

Сергей приехал к своему дому — поздний летний вечер. Дверь старого пикапа скрипнула так, будто куском стекла провели по нервам. Чёрные, слегка потрёпанные кроссовки ступили на остывший асфальт. Он не спешил закрывать дверь, вдохнул пыльный воздух и почувствовал облегчение. Слегка улыбнулся и посмотрел в сторону двух мужчин.

— Что ты, чёрт возьми, тут сидишь?

— Я... Что, не могу сидеть? Это мой двор тоже…

Сергей подошёл ближе. Один с трудом держался на ногах и пытался сесть на скамейку. Другой нависал над ним и махал руками, словно регулировщик на перекрёстке.

— Что ты к нему пристал? — щёлкнув костяшками пальцев, сказал Сергей.

— Он пьяный, пусть домой идёт.

— Что теперь, и из дома выйти нельзя? Пусть сидит. Не трогай его.

Он сопроводил слова суровым взглядом и, не дожидаясь ответа, направился к подъезду. Мужчины молча проводили его глазами. В подъезде лампочка доживала последние часы и едва освещала стены. Резкий запах свежей краски щекотал нос.

— Брр… Что тут происходило? — пробормотал он, прикрывая нос футболкой.

Поднявшись на третий этаж, он зашёл в квартиру. Снял обувь и бросился на диван, который жалобно скрипнул и затих. Сергей прижал подушку к голове, будто пытался заглушить чей-то шёпот.

Сквозь сон в голове играла знакомая мелодия. Он пытался вспомнить, где её слышал. Проснувшись окончательно, увидел надрывающийся будильник.

— Три пропущенных… — тихо произнёс он.

— Алло… Что? Ладно, выезжаю.

На кухне он повернул кран. Вода сначала капала, потом с трудом потекла тонкой струёй — капли глухо били по раковине. Он умылся, затем выпил стакан воды и вышел.

Пикап остановился у высотки, тянущейся к низким облакам. Между двенадцатым и тринадцатым этажами, на лестничной площадке, лежала девушка. Её Чёрная футболка сливалась с тенью лестничного пролёта, а светлые джинсы казались единственным ярким пятном в этом пыльном подъезде.

— Упала с лестницы?

— Да, детектив.

— А тот блондин? Парень наверху?

— Друг. Говорит, что она споткнулась.

Сергей присел рядом. Лицо спокойное, будто она спит. Запах крови возвращал в реальность. Он взял её за руку. Холодная. В ту же секунду кровь гулом ударила ему в виски, в глазах потемнело, а мир вокруг на мгновение накренился, словно палуба тонущего корабля. Но он заставил себя не шелохнуться. Ни один мускул на лице не дрогнул. Только взгляд стал тяжелым, застывшим.

На правом запястье — чёткий синяк. Ровный, почти симметричный, как след от пальцев.

— Имя установили?

— Мария Астахова.

Сергей с трудом выпрямился.

— Телефон нашли?

— Нет.

— Камеры?

— Не работают.

Он поднялся на несколько ступенек выше. Провёл ладонью по металлическим перилам. На пальцах осталась рыжая пыль. Чуть ниже — свежий соскоб, словно кто-то резко вцепился в металл.

— Это фиксировали? — не оборачиваясь, спросил он.

— Нет, детектив.

— Зафиксируйте.

Внутри что-то царапало душу, будто пыталось вырваться наружу. Он растянул воротник футболки, словно ему не хватало воздуха. Спустившись по лестнице и выйдя на улицу, он перевёл дыхание и задумался.

Сергей тянется к стакану виски и одним глотком осушает его. Стекло резко ударяется о стол. Девушка за соседним столиком вздрагивает.

— Простите, не хотел вас пугать.

— Что вы сказали?

— Ничего. Садитесь, угощу.

— Думаю, с меня хватит, — улыбается она.

— Вы тоже убегаете от чего-то?

Она смотрит внимательно.

— Скорее прячусь. Бывают люди, которые не понимают слова «нет».

— Меня Сергей зовут. Я с такими людьми работаю.

— Мария. Понимаю вас.

Они пожимают руки.

— У вас холодные руки.

— Они всегда такие.

Телефон в её ладони вспыхивает. Она быстро гасит экран.

— Он не сдаётся? — тихо спрашивает Сергей.

— Он думает, что любит.

— Скажите ему прямо в лицо, если сообщения не помогают.

— Думаете, это поможет?

— Попробовать всё же стоит.

— Может быть, я так и сделаю.

— Провести до такси?

— Да.

Она держит телефон в руке, когда они выходят.

Громкий сигнал автомобиля возвращает Сергея в чувство.

— Проведаю бармена, — держась за лоб, произнёс он.

Сергей входит в тот самый бар, бросает резкий взгляд на столик, где они сидели пару дней назад с Марией.

— Привет, не видел эту девушку? Три дня назад она тут была, — сказал Сергей, показывая фотографию.

— У нас тут таких много, всех не запомнишь.

— Она отличается, выделяется из этой серой толпы, — голос Сергея дрогнул.

Бармен улыбнулся.

— Может, в ваших глазах так. Но для меня все они одинаковые. Нет, не видел. Или не помню.

Он вышел из бара, ещё раз посмотрел на фотографию и положил её в карман.

Сергей сидел у себя в кабинете и смотрел на секундную стрелку настенных часов — она словно с трудом передвигалась. Вдруг в кабинет вошёл молодой человек. Андрей присел на стул и держался уверенно.

— Мы с Марией были друзьями.

— Были?

— Ну… да. И есть. Просто её больше нет.

Андрей закинул ногу на ногу, пальцы спрятал между коленями.

— Как всё произошло?

— Она была в меня влюблена. Пришла в тот день, начала кричать. Думала, что у меня кто-то есть. Била меня. Я пытался её успокоить. Она вырвалась и оступилась.

— С какой стороны вы стояли?

— Слева.

— Лицом к лицу?

— Ну да.

Сергей кивнул. Синяк был на правом запястье.

— Вы говорили на месте, что она споткнулась.

— Это разве не одно и то же?

— После падения что сделали?

— Проверил дыхание и вызвал спасателей.

— Телефон её видели?

— Нет.

Сергей поднимался к себе в квартиру тяжело — кроссовки еле ступали по холодным, бездушным ступенькам. По пути он перечитывал дело. Телефон не найден. Камеры не работают. Свидетели повторяют одни и те же формулировки — слово в слово. Даже паузы совпадают. Детализация звонков: последний входящий Марии — номер Андрея. За пятнадцать минут до падения. Геолокация — та же высотка.

Ещё одна деталь: на перилах — свежая ржавчина и соскоб ткани. На рукаве Андрея в день происшествия — едва заметный рыжий след.

Войдя в квартиру, он расхаживал по гостиной, иногда что-то бормотал себе под нос. Резко схватил телефон и набрал начальника.

— Василий Иванович, вам не кажется, что всё слишком чисто?

— Что значит чисто?

— Телефон исчез. Свидетели говорят одинаково.

— А как им надо говорить?

— Когда говорят правду — путаются. Когда врут — репетируют.

— Сергей, ты неделю не даёшь покоя. На тебя уже жалобы, нарушения протокола…

Сергей положил трубку.

— Правила… А где справедливость? — раскинув руки, почти крикнул он.

В этот момент что-то ударило по окну. Он подошёл посмотреть — на козырьке сидел голубь. Сергей заметил, что крыло птицы ранено и, скорее всего, летать она не может. Осторожно, без резких движений, он начал открывать окно, чтобы не спугнуть её. Он почти коснулся крыла, но голубь оступился и сорвался вниз. В ладони осталось лишь перо.

В зале суда было душно. Воздух стоял тяжёлый, липкий. Люди переговаривались, кто-то тихо смеялся, кто-то смотрел в телефон. Андрей сидел с опущенной головой. Отец — прямая спина, спокойное лицо. Сергей слышал всё словно сквозь воду.

— …учитывая показания свидетелей…

— …ранее не судим…

— …характеризуется положительно…

Их взгляды встретились. Андрей первым отвёл глаза и на долю секунды улыбнулся.

Судья сделал паузу.

— Признать виновным… назначить наказание в виде трёх лет лишения свободы условно…

В ушах у Сергея зашумело. Он понял, что сжимает кулак — ногти впились в ладонь.

— Исправление возможно без реального заключения, — проговорил он про себя.

Отец Андрея пожал руку адвокату. Сергей встал и вышел из зала, не дослушав.

На улице, у выхода, Андрей нагнал его и тихо произнёс:

— Защищай закон, пока он защищает нас.

Сергей посмотрел на него, но ничего не ответил.

В стороне стоял взрослый мужчина.

— Сигаретки не найдётся?

— Держите.

Спустя почти пять лет он почувствовал вкус никотина. Лёгкие наполнились дымом, обжигая изнутри. Затяжка облегчения не принесла — только резкий, царапающий спазм в горле. Глядя на дрожащий столбик пепла, он видел, как быстро истлевает человеческая жизнь. Окурок обжёг пальцы, но боли не было.

Прошёл месяц. Сергей сидел на диване и смотрел телевизор, когда зазвонил телефон.

— Вы что-то припозднились, — тихо сказал он, поднимая трубку.

Он приехал на старую свалку, оглядел округу. Разобранные автомобили. Кучи мусора и грязи. Запах ржавчины и гнили резал глаза.

— Тут труп. Андрей Лерман, — негромко сказал один из офицеров.

— Дайте посмотреть, — спокойно произнёс Сергей.

Он лежал на правом боку, правая рука под головой. На лице — едва заметная улыбка. В груди — ржавый металлический прут. Сергей присел рядом. На запястьях Андрея темнели два аккуратных синяка. Почти симметричных.

— Если убийца ошибся — мы его найдём. Кто бы он ни был.

Он засунул руку в карман. Там лежал второй телефон. Сергей нажал кнопку убавления громкости и убедился, что звук отключён.

— Деньги не всегда спасают, — тихо произнёс он.