Вне Сценария - Чужой Канон 2 [3V] Invincible

Нижний Манхэттен. 10:45 утра.

Торговый зал Goldman Sachs напоминал тонущий корабль. Здесь не было паники в духе кино — здесь был тяжелый, сдавленный мат и звук сотен ладоней, бьющих по столам.

Старший трейдер, Эриксон, смотрел на терминал Bloomberg. График Fisk Industries не падал — он превратился в вертикальную линию, уходящую в пол.

— Шеф, сорок миллиардов рыночной капитализации стерто за пять минут, — выкрикнул Маркус, не отрывая взгляда от монитора. — Колл-опционы мусор, путы не срабатывают, клиринг не подтверждает сделки.

Эриксон выхватил трубку внутреннего телефона.

— Ликвидность! Дайте мне ликвидность по сектору недвижимости! — он слушал ответ секунду, после чего с силой швырнул трубку в монитор. — Суки... Они закрыли шлюзы.

На экране Маркуса выскочило системное уведомление: [CRITICAL: COUNTERPARTY DEFAULT. ASSETS SEIZED BY EXTERNAL TRUST].

— Это не рынок их топит, — Маркус обернулся к Эриксону, его лицо было белым. — Кто-то внутри их системы активировал протокол полной ликвидации. Все залоги, все акции, все чертовы деривативы переписаны на структуру «Shadow Rebuild». Прямо сейчас.

В 11:00 шум в зале внезапно оборвался. На огромных экранах под потолком вместо котировок появилось экстренное включение CNN. Кадры с вертолета: поместье Фиска в Вестчестере — дымящаяся воронка среди леса. Диктор заикался:

«...подтверждено... Вильгельм Фиск находился внутри... тело опознано по биометрии...»

Индекс Доу-Джонса рухнул на четыреста пунктов за сорок секунд. Сервера в Нью-Джерси начали уходить в аварийную перезагрузку, не справляясь с потоком ордеров на продажу. Миллионы людей по всей стране еще не знали, что их пенсионные фонды, вложенные в облигации Фиска, превратились в туалетную бумагу.

Лэнгли, Вирджиния. Объект «Смотритель».

В бункере пахло пылью и перегретым железом. Директор «Смотрителя» стоял у главного терминала, наблюдая, как на глобальной карте транзакций гаснут целые кластеры. Каждая вспышка — это закрытый банк, каждый обрыв линии — выведенный капитал.

— Дай мне развертку поShadow Rebuild Trust, — бросил он аналитику.

— Сэр, это пустышка, зарегистрированная три часа назад в Делавэре. Но у неё есть права на все активы Кингпина. Кто-то зашел в его систему с мастер-ключом.

Аналитик вывел на экран таблицу.

— Смотрите. Офшоры на Кайманах — выведены. Золотой запас в Цюрихе — выставлен на продажу. Пятьдесят тысяч биткоинов со «спящих» кошельков 2011 года — перемещены на миксеры и растворились. Семьдесят два миллиарда долларов физически покинули легальное поле США за девяносто минут.

Директор поставил пустую кружку на панель.

— ФРС в курсе?

— Они в ярости, сэр. Они пытаются заморозить счета, но не успевают. Деньги уходят быстрее, чем обновляется протокол транзакций. Это работает ИИ или кто-то, кто знает архитектуру мировой банковской системы лучше её создателей.

Офицер связи Щ.И.Т.а подошел со скрещенными на груди руками.

— Фьюри на линии. Он хочет знать, почему мы проспали финансовый апокалипсис.

— Скажи ему, что Кингпин был плотиной, — Директор указал на пустеющую карту. — Плотину взорвали. И теперь семьдесят миллиардов «черного нала» превратились в оружие. Если этот аноним завтра захочет обрушить курс доллара, мы не сможем выплатить зарплату даже армии. В Нью-Йорке больше нет мафии. Там появился субъект, способный купить всё правительство целиком.

Пентхаус Ричарда Фиска. Верхний Ист-Сайд.

Ричард стоял у окна, сжимая бокал с такой силой, что вены на руке вздулись как жгуты. Хруст — и стекло лопнуло. Осколки вонзились в ладонь, виски вперемешку с кровью потекло по коже, капая на белый ворсистый ковер. Он не моргнул.

На столе лежал планшет. Входящее сообщение от личного банкира:

«Ваши личные счета обнулены. Имущество пентхауса переходит в собственность Shadow Rebuild за долги Fisk Industries. У вас есть 20 минут, чтобы покинуть здание».

— Ублюдки... — выдохнул Ричард. Его голос был хриплым, сорванным. — Они думают, что цифры на экране важнее мяса и костей.

Он нажал кнопку селектора, заливая панель кровью из разрезанной ладони.

— Слушай меня, — сказал он тому, кто поднял трубку на другом конце. — Обзвони всех. Кастелло, верхушку Маджии, ирландских псов. Мне плевать, что они ненавидят друг друга. Скажите им: если сегодня мы не объединимся, завтра нас всех вывезут в мешках для мусора. Появился новый «хозяин», который не присылает киллеров — он просто стирает твою жизнь нажатием кнопки.

Он вытер руку о дорогую штору, оставив на ней красный мазок.

— Собираемся в «Эксельсиор» через час. Мы покажем этому Shadow Rebuild, что в Адской Кухне долги возвращают не через банк. Мы будем возвращать их свинцом.

Верхний Ист-Сайд. Закрытый клуб «Эксельсиор». 13:15.

В зале с высокими кессонными потолками было тихо. Только тяжелый стук капель дождя о бронированные стекла разбавлял треск камина. За круглым столом, заваленным распечатками банковских отказов, уже сидели трое.

Кастелло неподвижно смотрел в окно, сжимая в руке бокал с неразбавленным бурбоном. О’Ши нервно листал каналы новостей на планшете, а Ван Чо методично протирал очки, глядя в одну точку.

Тяжелые дубовые двери распахнулись. В зал вошел Ричард Фиск. Он сбросил пальто на руки молчаливому охраннику и сел в свободное кресло. На его лице читалась усталость человека, который только что видел, как горит его дом.

— Ну что, господа, — Ричард обвел их взглядом. — Добро пожаловать в новую реальность.

— Ты видел сводки по Кухне? — О’Ши развернул к нему планшет. — Там натуральная зона отчуждения. Сначала какой-то замес с Логаном и Блэйдом, потом сводки о взрывах, теперь там по улицам спецназ бегает. Район в руинах.

— Черт с ней, с Кухней, — Кастелло наконец повернулся. — Ричард, у меня счета заблокированы. Причина: «Перевод средств в доверительный фонд Shadow Rebuild». Это благотворительный траст, понимаешь? Мои деньги — деньги семьи — ушли на восстановление парков и закупку медикаментов для нищих. Это издевательство.

Ван Чо холодно усмехнулся:

— Не только ваши. Семьдесят миллиардов твоего отца, Ричард, теперь юридически принадлежат фонду помощи пострадавшим. Мы стали спонсорами бесплатной медицины.

О’Ши вдруг хрипло расхохотался, откидываясь на спинку кресла.

— Слушайте, до меня дошли слухи... Говорят, за этим стоит Мэттью Мёрдок. Тот самый адвокатишка, который вечно трется в судах. Якобы это он нажал кнопку.

Кастелло тоже выдавил улыбку, качая головой:

— Мёрдок? Этот святоша? Да он за всю жизнь мухи не обидел без цитирования конституции. Чтобы этот праведник в костюме из масс-маркета вскрыл счета Кингпина и провернул крупнейшую кражу в истории США? Не смеши меня, О’Ши.

— Это смешно, — кивнул Ричард, но его глаза оставались холодными. — Но факт остается фактом: деньги ушли через юридические каналы, которые вели к его конторе. Даже если этот слепец просто поставил подпись, не понимая, что делает — он ключ.

Ричард оперся локтями о стол, его голос стал жестким, без капли иронии.

— Сейчас не время ржать над Мёрдоком. Кухня в разрухе, полиция дезориентирована, а наши общаки испарились. Если мы сейчас начнем воевать друг с другом за остатки влияния — нас сожрут.

— Что ты предлагаешь? — Ван Чо сложил руки на груди.

— Полное слияние. Прямо сейчас. Мои логистические узлы, ваши люди в портах и на таможне, связи Кастелло в мэрии. Мы объединяем кланы в единую структуру. Нам нужно понять две вещи: кто на самом деле нажал курок в Вестчестере и где физически находится человек, который знает пароли от «Shadow Rebuild».

Ричард посмотрел на О’Ши.

— Твои парни еще могут зайти в Кухню незамеченными?

— Там сейчас жарко, но мои крысы знают подвалы.

— Найдите адвоката. Найдите его партнёра, Нельсона — того жирного юриста из Hell’s Kitchen. Если это сделал Мэтт — мы выбьем из него каждый цент обратно. Если нет — он скажет нам имя того, кто за ним стоит. С этого момента мы не ирландцы, не итальянцы и не китайцы. Мы — единственный закон в этом городе, у которого остались зубы.

Кастелло поднял бокал.

— За новый порядок. Потому что старый только что превратился в благотворительный взнос.