Вне времени

В первый раз он видит её на трибуне стадиона. Вокруг ревёт восторженная толпа; взлетают в воздух кулаки с флажками, сливаясь в единую многорукую массу. Камера скользит по морю лиц и внезапно останавливается на одном, молодом и миловидном. Незнакомка не кричит и не ликует. Она просто стоит, прижав руки к груди и восторженно разинув рот, а ветер ерошит ей волосы, заставляя щуриться и уворачиваться.

— Привет, — пробраться к месту назначения получается минут через десять, и всё это время его не отпускает тревога, что не успеет, не найдёт, не узнает, но девушка смущённо улыбается в ответ, и на сердце сразу же устанавливается штиль. — Я Айзек.

— Байта, — ему протягивают ладонь, и он обхватывает её обеими руками, бережно и крепко одновременно. Именно так, как и следует держать пальцы той, кто запала в сердце и душу с первого взгляда. Байта тоже понимает всё без объяснений и заливается румянцем.

Со стадиона они уходят вместе и больше не расстаются ни на один день, пока Айзеку не звонят с незнакомого номера и не сообщают сухим официальным тоном:

— Мистер Уэллс? Офицер полиции Энрике Гаспар. Скажите, Байта Уэллс приходится вам женой?

В животе неприятно холодеет. Айзек присаживается на подоконник, не в силах дойти до рабочего стола. Ноги, обычно крепкие и резвые, сейчас напоминают ему варёные спагетти своей слабостью.

— Да, это моя жена. А в чём дело?

— Мне очень жаль, но в машину вашей супруги ударила молния, когда она ехала по мосту в дождь. Трагическая случайность. Примите мои соболезнования.

Один телефонный звонок разделяет реальность на до и после, меняя счастливую совместную жизнь на унылое существование одиночки, потерявшего родственную душу. Временами Айзеку кажется, что небеса зло подшутили над ним, подарив радость встречи, чтобы потом забрать свой дар назад.

И в то же время дали шанс всё исправить, наделив его инженерным мышлением и техническим складом ума.

Должность в крупном предприятии помогает ему достать нужные сведения и комплектующие для дерзкой задумки. Когда все составляющие в сборе, он пишет заявление на увольнение, снимает накопления со счёта и закрывается в доме. Чтобы там, в подвале, создать то, что позволит ему вернуть вторую половинку.

Айзек сейчас почти в два с половиной раза старше навсегда тридцатилетней Байты, но цель его всё так же ясна, как и много лет назад. Он заходит в капсулу, запускает программу кривыми от артрита пальцами и замирает. Он так долго ждал этого момента, что пара минут не должна растянуться надолго, но ему кажется, что проходит несколько часов, прежде чем гаснет панель управления и он сдвигает дверь в сторону. Молодой и сильной рукой с ровными пальцами.

На стадионе он жадно вглядывается в толпу зрителей, но никак не может отыскать знакомое лицо. Матч окончен, гаснут огни, и охрана невежливо указывает засидевшемуся болельщику на выход. Айзек бредёт, медленно переставляя ноги, и совсем не хочет продолжать существование в мире, в котором нет Байты.

Идут годы. Однажды вечером в дверь звонит доставщик пиццы, и сердце несётся вскачь от мгновенного узнавания. У женщины в форменной кепке за плечами развод, на лице печаль хронической усталости, но при виде Айзека глаза её загораются светом далёких звёзд, и обещание земного счастья витает в воздухе…

Семейная идиллия разбивается вдребезги, когда грузовик с уснувшим за рулём водителем стирает с лица земли автобусную остановку. По несчастливой случайности Байта оказывается единственной погибшей и не портит мэрии статистику ДТП, но для Айзека эта учтённая в общей массе единица не имеет статистической погрешности…

Где-то с пятого раза Айзек начинает бояться телефонов. В этом варианте жизни дела у него идут успешно, и он обзаводится офисом с секретарём в приёмной. Немногословная исполнительная дама в годах тщательно фильтрует входящие вызовы и не беспокоит начальника по пустякам.

— Мистер Уэллс, — сегодня голос в телефонной трубке звучит странно. В нём чувствуется несвойственная железной леди тревога и печаль. — Звонят из городского госпиталя. Это по поводу вашей супруги.

И переводит звонок на него, не дождавшись согласия. Айзек уже знает, что ему скажут, и молчит, сжимая трубку побелевшими от усилия пальцами…

Так и есть: Байты больше нет. Остаётся накрытое простынёй тело, которое ему показывают на опознании.

Что может быть страшнее узнавания любимой женщины в лежащем на столе трупе? Только осознание того, что это неизбежно повторится в будущем.

И ожидание. Тягостное, ядовитое, отравляющее взаимное чувство эманациями неотвратимой трагедии. Предвосхищение настолько прочно поселяется внутри, въедается в плоть и сознание, что при следующей встрече Айзек не в силах сдержать слёз. Новообретённая половинка с удивлением смотрит на плачущего незнакомца и принимает его горе за радость. Потому что человек, только что встретивший любовь всей своей жизни, нервно сжимает её руки дрожащими пальцами и покрывает их поцелуями вперемешку с рыданиями.

Она просто не знает, что является для Айзека любовью всех его жизней, прошлых и будущих. А настоящий отрезок существования — всего лишь эпизод в бесконечной череде встреч и утрат.

— Ну что ты, — Байта гладит незнакомого, но уже родного человека по голове и пытается заставить его выпрямить спину. А когда не получается, садится на корточки, обхватывает его лицо руками и произносит, глядя в покрасневшие от слёз глаза:

— Не плачь. Всё хорошо. Мы нашли друг друга и теперь всегда будем вместе.

На девятой попытке Айзек сдаётся. Нет, думает он, я не стану искать встречи и убегу прочь, как только увижу её вновь. Но безжалостные небеса вносят коррективы в его планы, когда ранним утром в парке он вступается за девушку, к которой привязалась парочка отморозков.

Спасённая шмыгает носом и протягивает ему ладонь.

— Байта, — губы складываются в знакомую улыбку. — Спасибо за помощь.

Если не небе написано «нет», то человек не в силах исправить предначертанное на «да». Айзек в девятый раз возвращается домой после похорон, запирает дверь в подвал и выбрасывает ключ в мусорный контейнер. Чтобы тоскливым осенним вечером срезать петли болгаркой и вновь начать складывать пазл из хромированных деталей и несбывшихся надежд.

Десятой Байте всего восемнадцать, она полна энергии и планов на будущее. Глядя на стайку подростков за окном закусочной, молодой внешне Айзек ощущает себя древним старцем с грузом неизбывного горя на плечах и решает остаться снаружи, чтобы не запятнать это чистое существо неизбежной судьбой.

Он следит за её жизнью издалека. Радуется вместе с ней замужеству с другим мужчиной, рождению не его ребёнка и счастливой семейной жизни с тем, кто случайно проходил мимо.

Встретить того единственного, предназначенного небом в пару человека — величайшее счастье. Но везёт не всем. Престарелая Байта тихо-спокойно отходит в мир иной в окружении многочисленных потомков, так и не познав радости от обретения родственной души. Зато прожив долгую и счастливую жизнь.

Айзек покупает её любимые маргаритки и наблюдает со стороны за траурной процессией. Когда толпа друзей и родственников покидает кладбище, он подходит к свежей могиле, чтобы подарить своей возлюбленной первый и последний букет в этой жизни.

Две половины одного целого могут быть счастливы, не зная друг друга. Байта, например, была счастлива без Айзека. А Айзек… Айзек тоже. Был счастлив за неё.

Он разбирает машину времени на детали. Часть оставляет в подвале, часть закапывает в саду, а особо сложные составляющие топит в реке. Затем так же тщательно уничтожает записи и выходит на улицу, чтобы полюбоваться закатом. Айзек смотрит на исчезающий за горизонтом диск и ждёт, когда закончится его жизненный путь.

В этот раз он всё сделал правильно.