Внедрение...

Алекс сидел перед прозрачным экраном монитора лэптопа, на котором застыла картинка.

Величественный зал, похожий на древнеримский амфитеатр в миниатюре. Несколько сотен наблюдающих. В основном военные в парадной серо-коричневой форме – молодой офицерский состав. Гражданские, чаще всего представители органов власти регионов. Начинающие учёные. Творческая элита.

Попасть в прямой эфир удостаиваются не все граждане Единой Страны, а лишь те, кто заслужил эту честь перед великим государством. Обычно о казни объявляют заранее. Чаще всего это случается за месяц-два до предстоящего события, чтобы комиссия смогла рассмотреть все поданные заявки. Заявку подаёт непосредственно руководитель того отдела, в котором ты работаешь или служишь. Редко, но удаётся студентам или кадетам попасть на это «Торжество Справедливости».

Алекс своему начальству прошения не подавал. Ещё не время. Он только-только смог вступить в «Крылья Державы» и лишь спустя два года, не ранее, исправной службы он получит право на гражданство, если повезёт. А до этого момента он должен быть «стойким рабочим винтиком в огромной машине Страны», так как если он, Алекс, даст сбой, то этим он может повлечь сбой других систем. Иначе говоря, он не должен раскрывать своё истинное лицо. Никто, даже самые родные и близкие не узнают, что он является членом преступной группировки, а вернее, движения сопротивления «Народное Сознание».

Движение «Народное Сознание», а иначе говоря ДНС, постепенно набирало новых сторонников. Различные ветки движения ещё были разрозненные, имели противоречивые точки зрения на некоторые вопросы и единственный лидер, который мог всех объединить в реальное оппозиционное движение, которое смогло бы ликвидировать Великого Ликвидатора - как бы странно это ни звучало - сегодня был казнён в прямом эфире, а его тело отдано в Государственный Институт Исследований для проведения опытов.

Все записи казней хранятся в общедоступном архиве, а вот дело не каждого преступника можно изучить. Нужен был особый доступ. И вот его-то у Алекса не было.

Возраст, родители, становление на путь отступничества, гомосексуализм и гендерное равенство. Поджёг призывного пункта… Покушение на Ликвидатора. Казнь. Но ни видео, ни письменных записей допросов в свободном доступе не было. Да, был псевдо-документальный фильм-расследование, снятый в мрачных тонах, со зловещей звуковой закадровой дорожкой. Но его нельзя брать в расчёт. Он был снят для запугивания серых масс. И половина фактов из жизни казнённого, скорее всего была взята с потолка. Алекс не мог недооценить работу режиссёра и всей постановочной группы. Лет пять назад он бы тоже повёлся на весь этот бред. Но не сегодня.

Зачем Дордевич решился на этот безумный, по идее даже глупый поступок, понимая, что его схватят и казнят? Чего он хотел доказать?

Сейчас, наверняка, начнутся жёсткие проверки всех и каждого: и граждан, и не граждан, в надежде схватить сообщников или сочувствующих.

Перед казнью каждый осуждённый имел право на последнее слово. Эта «милость» давалась для очищения души, поэтому казнь совершал человек в монашеском чёрном одеянии с капюшоном на голове и имеющий право прощать грехи перед смертью.

Но Петер Дордевич был первый, кто не просил отпущения грехов; не ждал помилования, как многие; ни, тем, даже, не падал на колени и ни извивался ужом на сковородке моля о пощаде, как некоторые. Он горделиво вскинул голову и зачитал стихи. Скорее всего свои собственные.

Огнь очищающий и ни шагу назад,

Свершается истории великий суд.

Каждый наш шаг - это наша душа,

И потомки оценят наш труд!

Станем в строй мы плечо к плечу

Творим историю, создавая жизнь.

Брат за брата, сестра за сестру!

С несправедливостью ты не мирись!

А в конце успел стукнуть себя кулаком в грудь и воскликнуть:

- Я первый, но я не последний! Придут и другие! Ничего не бойтесь, ничего не просите и верьте только в себя и в справедливость! Рано или поздно…

Всё же палач вдруг спохватился в это время, накинул петлю на шею осуждённого и рычагом выбил пол под из-под его ног. Тело какое-то время трепыхалось, а когда замерли последние конвульсии заиграл торжественный гимн и все присутствующие как один встали со скамей и положив руку на сердце, стали подпевать хору, голос которого лился из колонок.

Наша страна – наш дом и наш свет,

И сила несметная наша.

Год за годом, с нашей мечтой

И знамя лишь выше над нами.

Наш голос будет звучать!

Победным маршем в наших сердцах!

И на чужих рубежах,

И на чужих берегах

Славься Отчизна во всех временах!

Здесь и Алекс нажал на «СТОП». Он знал слова гимна с рождения. Это был совсем иной гимн, не того, старого государства. Но при этом, на самом деле, он был не менее величественен. В нём говорилось о скором возрождении былой мощи и о том, что со временем его страна раскинется от вширь и ввысь. Займёт весь континент. И больше.

Ему, рождённому уже после Передела, даже после так называемого безвременья, уже во времена реконструкции нации, как называли годы правления Ликвидатора, с малых лет внушали, что его страна – это самая великая и мощная держава, а тот народ, который является составляющей государства – самый великий народ в мире. И да, у этих представителей было больше шансов получить гражданство, чем у представителя другой национальности. Ему в этом плане повезло чуть меньше. Во-первых, его тётка, вернее двоюродная сестра матери ещё во времена Передела вышла замуж за лопари́, и они сегодня проживали где-то в Свободной Республике. Это, естественно, было записано в его личном деле. Но с другой стороны, бабушка Иннес работала визажистом у самого Ликвидатора. Конечно же, молодой человек обожал свою бабулю. Но пойти против своих принципов тоже не мог, несмотря на осознание всех рисков не только для себя, но и для близких и родных. Подобраться к Ликвидатору – это не игра в танчики с другом по детсадовской группе. И сегодняшняя трансляция по каналу «Теле-Глаз», а также с сетевого ресурса «Важные_новости.лив», тому прямое подтверждение.