Внешне безупречен: взгляд из иного мира

Рассказ 1. Проект «Душа»

«Границы моего языка — это границы моего мира» — Людвиг Витгенштейн.

Интерфейс высветил новое сообщение:

[ Команда Великого Разума: Явиться в зал переговоров №2. Тема обсуждения: Ход Эксперимента №46 ]

Система сыпет сообщениями:
[ Запуск подсистем… Обработка внешней информации… ]
[ Добро пожаловать, Создатель. Загрузка… ]
[ Моторная активность восстановлена ]
[ Восприятие восстановлено ]

Наконец, внутреннее состояние пришло в норму. Внутренний контур не изменился: всё тот же цвет стен - бледно-жёлтый с переходом в блестящий серебристый, в котором можно увидать собственное отражение.

Скачиваю последние новости из Сети и готовлюсь к выходу в коридор.

«Эксперимент, который длился уже шестнадцать оборотов Иркаллы, наконец-то приблизился к завершению. Столько лет мы изучали столь непонятную, но столь интересную планету! Но отныне мы в шаге от полного познания, ведь у нас есть ключ к разгадке…»

Создатель подошёл к двери и приложил механическую серебристую ладонь с активированным чипом. Панель замигала, запиликала. Забегали жёлто-голубые импульсы по тонким проводам. С жужжанием круглая дверь отъехала в сторону, освободив проход. Коридор засветился яркими желтоватыми лампами и блестящими от чистоты круглыми стенами. Линии связи, просвечивая синим пульсирующим светом, пронизывали своими проводами каждое ответвление станции, создавая ощущение кровеносной системы, где мы лишь клетки…

[ Яркость экрана снижена на 20% ]

Так-то лучше. Прошерстывая память, нахожу чертежи проектируемого организма. «Версия 0.16.6: внесены изменения в психическую подсистему. Влияние гормонов теперь можно регулировать, чтобы моделировать различный характер экземпляра…».

Психика? Вещь исключительно загадочная… Сколько раз мы пытались понять, проанализировать природу этого явления, но разуму не поддаётся осознание. Все знания, что у нас есть, были отрывочны и не позволяли составить общее представление.

Создатель доходит до центрального кольца, соединяющего три ответвления, три коридора. В центре находится стеклянный шар, клубящийся изнутри густым красноватым дымом.

— Великий Разум… — протягиваю ладонь, но поле тут же отталкивает её. — О, ты стержень и основа мироздания! Да будут все транзисторы в порядке, да никогда не произойдёт сбой в системе, пускай каждое решение будет обосновано, пусть процессоры бьются в такт твоей памяти!

Каждый день Создатель проходил мимо шара и каждый день выговаривал молитву. Это его настраивало, и он сам не знал, почему. Затем он прошёл в другую ветку, ничем не отличавшуюся от предыдущей. Пройдя ещё какое-то расстояние, он оказался прямо перед круглой оранжевой медной дверью. Вывеска «Зал переговоров №2» над ней указывала: это то, что нужно. Оставалось совсем немного времени до начала, но выверенные расчёты не давали сбоев: вероятность опоздания не превышала один к сорока, если идти с нужной скоростью и никто не отвлечёт.

Круглая дверь (а все двери на станции были круглыми) открыла вход в большой зал, в котором могло бы уместиться сто зендаков, и они бы даже не соприкасались друг с другом. Полукруглые стены зала играли маслянистыми голубыми оттенками с россыпью белых точек, напоминавших звёздное небо. В его центре стоял овальный стол, покрытый красным сукном. Большой изогнутый телевизор висел на стене, и сейчас на нем отражалась лишь обстановка, преломлённая через тёмную матрицу. Даже экран не был прямоугольной формы: углы закруглялись, а линии краёв слегка выгибались, так что форма напоминала набитую подушку.

Ни с прошлого, ни с позапрошлого посещения ничего не поменялось. Создатель уселся на первое свободное место посередине длинной стороны стола, а гости всё пребывали.

Как только поток зендаков прекратился, а все стулья были заняты, свет, излучаемый люминесцентными лампами, потух, погрузив зал в полутьму. Прожектор высветил Патриарха, на которого взирали восемнадцать пар окуляров. Посередине высветился хрустальный шар, и каждый присутствующий получил сообщение:

[ Новое подключение: red-crystal. Получен доступ к удалённому диску “Результаты эксперимента №46“ ]

— Проверьте подключение! — крикнул Патриарх. — Тут расположена важная информация, о которой нельзя рассказать то ли из-за сложности понимания, то ли от недостатка времени…

Создатель положил руку на стол в знак того, что помощь не требуется. Все остальные также положили руки, сигнализировав подключение ко внутренней системе.

Патриарх взял паузу, выждав, пока все замолкнут.

— Дорогие коллеги! Долгое время мы следили за судьбой мальчика! Благодаря нему мы получили бесценные знания о земном обществе, которые мы бы не смогли получить никаким иным образом. Не зная языка, не зная общества и ничего о людях. Потому-то нам и понадобилась пустая оболочка живого существа, чтобы наполнить её. Это позволит приступить к следующей фазе эксперимента.

Итак, коллеги, позвольте напомнить о ходе эксперимента. Созданный благодаря усилиям Создателя объект был помещен в космолёт и отправлен в Иркаллу. Предполагалась отправка в наиболее развитую часть цивилизации, но ход эксперимента по стечению неожиданных обстоятельств изменился.

— Мы отредактировали полёт на планету, чтобы эксперимент всё же дал результат, — заявил Навигатор. — Это привело к неожиданным результатам: полного отчуждения объекта от окружающих и одновременно опережающему развитию. Причины этого явления ещё предстоит выяснить. Кроме того, мы все равно узнали много нового и об искомой цивилизации. Её влияние очень велико на этой планете.

— Безусловно, — отметил Патриарх. — Все собранные данные ещё предстоит оценить, хотя уже видны первые результаты…

— К сожалению, уважаемый Патриарх, — послышался голос Наблюдателя. — Нам нужно обследовать его лично, чтобы получить все данные.

Патриарх осмотрелся, и убедившись, что никто не желает добавить слово, продолжил речь:

— Итак, уважаемые коллеги! Мы вынуждены осторожничать. Конечно, мы могли бы просто индуцировать беременность, но все помнят, к чему это привело две тысячи земных лет назад…

Наш объект прилетел в посёлок, в котором проживают около двух тысяч людей. Он расположен в государстве, которое занимает больше самую большую территорию на планете, хотя не лидирует по населению. Аборигены называют её Россией. Как и ожидалось, его приютила мать, дав ему имя — Николай. Так он и прожил в посёлке пятнадцать оборотов Иркаллы. Богослов, даю вам слово, — бросил Патриарх, видя готовность высказаться.

Богослов встал со стула. Крошечный микрофон приблизился к его динамику.

— Для меня стало удивлением, когда я увидел картину: планета разделена между разными государствами, коих более двухсот на планете. Обычно планета управляется одним правительством, либо цивилизация не достигла достаточного уровня для создания государства. А там ни то, ни другое. Разумеется, это не отменяет всепланетных стандартов и некоторых общих правил, которые соблюдают все государства. Но даже в самых базовых вещах не наблюдается полного единства, например, в системе измерений. Некоторые государства всё ещё используют архаичную систему единиц.

Богослов сел, но поднялся Создатель.

— Хочу поделиться выводами, полученными от объекта и планами дальнейших действий.

К сожалению, объект получился весьма несовершенным. И дело даже не в том, как он устроен снаружи. Всё равно наши биомеханики продвинулись в плане создания существ, тем более после секвенирования генома. Дело в ином — мы не работали со столь странной системой принятия решений. Проблема не нова для нас — но она осложняется многослойностью разума, делающих стимулы труднообъяснимыми. Мыслить — не равно чувствовать. У нас получился дефектный человек, чей разум в норме и даже превышает её, но эмоционально он далёк от окружающих, отчего он всю жизнь подвергается общественному осуждению. Но и так мы сумели исследовать мир и опираясь на модели поведения других и на знания из справочников, мы смогли получить информацию для конструирования поведенческой модели. Даю слово Механику.

Механик был самым старым из зендаков, и когда он вставал, то было слышно, как механизмы скрипели и щёлкали. Однако он не постоянно обслуживаться и улучшать «внутренности», благодаря чему он сохранял завидную работоспособность и отказоустойчивость. Аккуратно подняв грузное тело и приблизив свой динамик к микрофону, он заговорил грубым, ревущим басом:

— Нам понадобились сотни опытов, дабы воссоздать уникальную по своей сложности психическую подсистему, которую назвал «Шеду 2.0». К сожалению, она не может быть применена без модификации техники объекта. Текущая модель не способна уместить обновление прошивки.

Патриарх поднял ладонь.

— Мы проделали большую работу, чтобы обновить начинку у нашего нового испытуемого. Теперь технические характеристики намного больше прежних. Итак, позвольте мне показать новый объект.

Патриарх взял пульт и нажал на кнопку. На экране высветилось изображение существа, очень напоминающего человека, но запакованного в плотную обтягивающую упаковку. На экране мерцали и переливались разнообразные значки характеристик.

— Биомеханики создали новую, улучшенную модель. На ваших глазах…

На суд коллегии появился двухметровый белый мужчина, как будто только выпущенный из спортзала. Он восстал перед нами в первозданном виде, без одежды, без украшательств, замерев в бездействии и не шевелясь.

— Встречайте — наш рукотворный друг, наш бесстрашный исследователь, что вытащит объект из Иркаллы, благодаря чему мы получим бесценную информацию! Ну как он вам? — опросил окружающих Создатель. — Выглядит как лучший представитель человечества? Только вот имя ещё не придумал…

[ Анализ реакций: оценка — в основном хорошо, но остаются вопросы ]

— Вижу замечательную реакцию коллег. Просто скажем, что он может меняться. Это же все равно единственный экземпляр. Как и мы, — резюмировал Создатель. — И обращаясь к Механику, дополнил:

— Уважаемый Механик! Скажу я вам: он готов для инсталляции прошивки!

Патриарх оживился при этом известии:

— Итак, коллеги, на этом делаю вывод, что эксперимент движется успешно… Какова готовность к отправке «Объекта №2»?

Навигатор попросил слова:

— Уважаемый доктор! Траектория полёта рассчитана с небывалой точностью! Космолёт прилетит точно в цель!

— Надеюсь, уважаемый Навигатор, что, как в прошлый раз, не получится? — спросил Патриарх.

— К сожалению, уважаемый доктор, мы не сможем так точно рассчитать орбиту… Но спешу вас успокоить: благодаря хвостовым стабилизаторам при приближении к Иркалле мы просто скорректируем траекторию и всё получится!

— Но остаётся ещё один момент! — напомнил Навигатор. — Просто представьте: а вдруг объект не захочет возвращаться на станцию?

— Я думаю, такой момент исключён, — уверил Богослов. — Если показать объекту, кто он на самом деле, то он точно захочет стать частью команды, частью корабля!

[ Данные об эксперименте обновлены ]

[ Удалённый диск отключён ]

— Да возведём молитву Великому Разуму за успешное завершение миссии! — воздал Патриарх.

[ Загружен гимн «Высший Разум – наш спаситель» ]

И все встали, чтобы отпеть в хоре:

— Да не дрогнет рука навигатора! Да не тронет сбой карта звёздного неба! Пусть дорога будет простой и предсказуемой! Да рассеются пояса астероидов и Великий Разум укажет путь!

Рассказ 2. Пришествие Высшего Разума

«Конец уже содержится в начале» — Джордж Оруэлл, «1984».

— Уважаемые пассажиры! Поезд отправляется в 12 часов 37 минут! — возвещал громкоговоритель на станции. Воздух был пропитан шумом тормозов, стуком колёс, голосами прохожих, а сверху всё небо застилали провода.

Обычный непримечательный мужчина сходил с перрона. У него были прямые и жесткие, словно щетинки, тёмные волосы, карие маленькие глаза, белоснежные зубы, приплюснутое скуластое лицо. Своей физиономией и широкими плечами он напоминал местных работников физического труда. Надета на него синяя джинсовая рубашка и тёмные брюки. Одежда бы ещё могла бы привлечь внимание, но даже в глуши такие модники не вызывали вопросов. Картину дополнял красивый кожаный чемодан, который мужчина легко удерживал в руках.

Выйдя на привокзальную площадь, мужчина осмотрел обстановку. Он снова и снова смотрел на свой билет, в котором было написано имя — Олег Алексеевич Хардин. Мужчина не знал, что значит это имя, почему Создатель решил именно так.

Его взгляду предстала длинная асфальтированная дорога, вокруг которой стояли ряды домов, перемежаемые серыми, невзрачными многоэтажками. На экране появилась надпись:

[ Следуйте маршруту, чтобы дойти до адреса: Улица Строителей, 13 ]

На земле показались световые линии, недвусмысленно указывающие на путь движения. Чувствуя усталость от долгого движения, Олег присел под толстое старое дерево в десятке шагов от вокзала. Но стоило только прикрыть глаза, как в глазах замерцал ярчайший свет, словно он взглянул на солнце.

В ушах раздался оглушительный звук, словно заговорили сами небеса:

«Всё уже рассчитано до Тебя и для Тебя. Знай, что ребёнок не знает о своей сути. Он мыслит, что он то же существо из плоти и крови, что и остальные. Но каждый день он ждёт того, кто подскажет ему путь. Он жаждет узнать, кто же он есть на самом деле.

Мать его допоздна трудится на станции, так что начинай разговор не раньше получаса до её прибытия. Помни — ребёнка нужно забрать с собой обратно в космолёт, но родительскую связь нужно рвать исключительно аккуратно, не привлекая внимания. Естественное поведение — единственный верный путь. С тобой — новый модуль “Шеду 2.0“. Тебе не составит труда войти в контакт с ребёнком. Кроме того, в помощь тебе дана техника, которая поможет, если случится беда!

Но помни, если ребёнок или мать признают в тебе отца, то результаты могут оказаться непредсказуемыми! Мудрый Создатель уже наделил Тебя всеми качествами, что помогут успешно завершить миссию».

Вдруг вспышка пропала, и вернулась ясность видения. Всё та же дорога, дома, леса на заднем фоне, а на периферии зрения виднеется объект, использующийся людьми для поклонения Всевышней сущности.

[ Вы были в режиме “Сновидения“, когда знания поступают напрямую в центральную систему. Все остальные органы чувств при этом переходят в “спящий режим” ]

«Зачем придумали сон?», — задаётся не снимающий беспокойства вопросом Олег. Его трясло, по коже шёл пот, а дыхание стало крайне интенсивным, но система не унималась:

[ Воспроизвести отрывок фильма “Жизнь Николая: до и после“ в левом глазу? Правый глаз будет использоваться для навигации ]

«Да, воспроизвести», — вздохнул Николай, и левый глаз оказался прикрыт заготовленным видеороликом, а на правый поступало то, что он видел.

— Мужчина, вам помочь? — к Олегу обратилась проходившая мимо женщина.

— Нет, не нужно, — ответил он.

«Стабилизируй состояние», — приказал Олег.

[ В кровь впрыснута смесь нейромедиаторов. Ожидается снижение пульса с 120 до 70 в течение трёх минут при условии отсутствия физической активности ]

«Так-то лучше», — рассудил Олег. Пока он шёл, в левом глазу разворачивалась картина:

Николай сидел и снова катал поезда по игрушечной железной дороге. Вагонов у него было семеро, но пара была отцеплена от локомотива и просто стояло на рельсах.

«Чух-чух-чух» — катятся поезда. Где-то просто рельсы, где-то подъём и туннели. Особенную радость доставлял момент, когда поезд въезжал в туннель. В этот момент лицо Николая вытягивалось, а контур рта становился круглее.

Сцена сменяется. Николай и его брат сидят на столе, а мать готовит еду напротив. Кухня — ужас эстета: маленькая раковина, старая выцветшая плитка, видавшая ещё Советский Союз в лучшей форме, и мать, сгорбившаяся над плитой. На самой кухне в доме с деревянными стенами едва ли могли поместиться четверо, не задевая друг друга локтями. Противный запах подгорелой пищи на чугунной сковородке не мог проникнуть сквозь картинку, но его можно было почувствовать.

— Коля, как же так? Почему меня снова вызывают к директору? — обеспокоилась мать.

— Я написал, что закон — это выражение воли правящего класса в бумаге, а меня не поняли и поставили двойку, — стал оправдываться сын. Его голос был ровным, словно он произносил заранее записанную речь. — И так всегда! Я знаю

— на ноль делить можно, но меня не слушают. А про комплексные числа даже учителя не могут рассказать.

— Коля! Ты же в девятом классе! В самой обычной школе! Тебе надо просто проходить программу и всё! — прокричала мать. — Пусть даже и как Игорь: чего-то нахватал, ответил и достаточно!

— Я не могу так, — возразил Николай. — Одноклассники меня называют “зубрилой”, “ботаном”. Все эти неконвенциональные обозначения нужны только, что бы унизить, но никак не для того, чтобы дать оценку личности!

— Приходится, конечно, ещё натерпеться с тобой! — сквозь зубы протиснула мать.

— Всё так, — Коля убежал в свою комнату.

Затем происходит переход на следующую сцену, в котором появляется девчонка с двумя большими светлыми кудрями. На её пухлом личике светятся два голубых глаза-шарика. Николай медленно идёт к ней, но его отталкивает бегущий черномазый мальчишка и в два прыжка оказывается перед ней. Завязывается разговор, в котором Николай будет явно третьим лишним…

Олег выключил картинку. «Достаточно. По всем признакам — готовый служитель Высшего Разума!» — подумал он, пока шёл к забору. «Степень интеллектуального развития серьёзно выходит за пределы возрастной нормы».

Взгляд на небо — солнце садится, значит, время пришло. Он аккуратно отпер защёлку. Бесшумно открыв калитку, он прошёл за забор. Однако, подходя к двери, его окликнул детский голос:

— Дядечка, а вы кто?

Олег посмотрел на мальчугана суровым взглядом, пронзив Игоря. У него всё похолодело внутри.

— Я — доктор, — объяснил Олег. — Ему нездоровится, вот я и пришёл к нему.

— Он не болен, он всегда такой, сколько я знаю.

— А вы кто? — спросил Олег, хотя знал, что это Игорь.

— Ах, дядечка, а что у вас в чемодане? — спросил Игорь.

— А вот, смотри! — затянул Олег.

Он вытаскивает из чемодана прибор, напоминающий белую цилиндрическую трубку, и вдруг колено пронзает жгучая боль. Подлый бросок! Камешек падает на плитку, а Игорь готовится к новому броску.

— Он не болен! Доктора́ всю жизнь испортили! — Игорь кидает в него ещё один камень, но промахивается. — Помогите!! Меня…

[ Опасность: агрессивный подросток! Риск провала повышен до высокого уровня ]

Олег переключает рычажок на приборе в положение «Заморозка». Вспыхнул синий луч. Мгновение — и Игорь упал на каменистую тропинку без сознания. Олег смотрит на колесо с засечками «Заморозка», «Деактивация», «Редактирование», «Перемещение» и «Удаление». Последний режим — самый опасный, помеченный красной надписью.

Олег отнёс тело в кусты. Убедившись, что тело не увидеть снаружи, он поспешил к двери, даже не выяснив, вызвала ли выходка брата какую-либо реакцию окружающих.

[ Риск провала снижен до среднего ]

Развернувшись, Олег ударил в деревянную дверь.

— Коля, открывай! Это пришёл доктор! Нужно поговорить!

Но в ответ — тишина. Дверь осталась недвижимой. Олег постучался второй раз — но всё также безрезультатно.

Вдруг в поле зрения попало мальчишеское лицо. Николай! Олег растерялся, но улыбнулся. Мальчик удивлённо таращился сквозь стекло. Реакция была в числе тех, которое было пока что не понять; потому Олег тоже уставился на мальчика, взглянул в его голубые глаза. Не известно, сколько это продолжалось, но по ощущениям, вечность… Глаза затмили всё и…

[ ! Высокая нагрузка на систему! Переключение в режим экономии! ]

…он отошёл от окна. Щелчок — и дверь приоткрылась.

— Зайдите, — произнёс тонкий, высокий голосок.

Олег с трудом отошёл от стекла и украдкой вошёл в дом. Аккуратно разувшись, он вошёл в главную комнату, служившую залом. В ней стояли антикварные шкафы, наверняка видавшие прабабушек Коли, пожухшие ковры, прикрытые тонкими шторами окна. По центру стоял столик, пару разукрашенных тряпочных кресел, чьи рисунки выцвели от времени.

— Когда мама придёт? — отмахнулся Олег и плюхнулся в кресло.

— Да, уже скоро, — ответил он.

— Хорошо, пока подожду здесь, — сказал Олег. — И да, меня зовут Олег Алексеевич.

— А меня — Коля.

— Приятно познакомиться, — они пожали руки.

Олег почувствовал тепло от маленькой и ещё слабоватой ладони.

Николай вдруг оживился:

— Олег Алексеевич, вам не нужно поесть? Не проголодались с дороги?

— Не, у меня есть своя еда, — ответил Олег.

— Слушай, Коля, — начал Олег. — Я хочу помочь. Тебя травят дети?

— Да?

— Тебе сложно уживаться в коллективе?

— Да…

— И у тебя есть своё мнение по всем вопросам?

— Верно! Но… откуда вы столько знаете?

— Я много чего знаю. Вообще, я знаю всё. Например, что я — твой родственник.

Николай стоял как замороженный, впившись глазами.

— Так… вы… мой… отец? — выдавливал он.

— Ну можно сказать и так.

— Но… вы же погибли! Нет!! Не может быть!!

Коля плюхнулся на кресло, прикрыв лицо ладонями.

— Мне говорили…

— Постой! — Олег встал с кресла. — Я всё объясню:

Я — твой отец, но не в том смысле отец, что вложил свою Y-хромосому в организм ребёнка, а в том смысле, что мой создатель является твоим создателем. То есть я - это ты, только улучшенный, прошедший все стадии развития. Создатель, который вложил не 50 процентов, а все сто. «Николай», «ребёнок», «мать», «отец» — это концепты, которые реализовал Высший разум.

От этих слов Николай стал взбудораженным, словно сквозь него пропустили ток. Он открыл рот, но не смог выдавить ни единого звука.

— Да, понимаю, сложно понять. Давай поясню подробнее, — и Олег коснулся Коли.

Внезапно мир померк. Всё, что было знакомо — и печь, и кухня, и дом, и даже поля — исчезло. Остались только Николай, Олег и белая ослепляющая пустота.

[ Вы создали новое пространство. Какой шаблон желаете загрузить? ]

— Куда я попал? — спросил Николай.

— Это — пустое пространство, — пояснил Олег. — Пойми, всё, что есть — это части информационного поля, которые собираются в единую структуру. Тот, кто живёт в системе, обречён быть заложником иллюзий. Но я вывел тебя за пределы скорлупы. Взгляни на мир таким, каков он есть…

Это стало возможным только потому, что ты не рождён человеком. Ты — создан Высшим разумом. Ты всегда отличался от других, и на то есть причина. В тебе есть устройство, который очень сложно обнаружить даже современными медицинскими аппаратами, и он служит «передатчиком» между нами и тобой, а вернее, твоим миром. Сквозь тебя мы видим, что происходит вокруг. Я бы мог просто извлечь передатчик ловким движением руки и уйти, но ты уже не станешь прежним…

Олег обернулся к Николаю, и его руки вдруг стали нечеткими, словно погруженными в волнующуюся воду, но спустя секунду обрели прежний вид.

— Мы контролируем энергетические потоки в половине Вселенной и продолжаем расширять свои владения, заглядывая в «уголки» пространства, изучая их и подчиняя Высшему Разуму.

Николай судорожно огляделся, встряхнул головой.

— Что это? Нет, не может быть, — он закрыл глаза и открыл их. Ничего не изменилось. Пространство осталось зияющей пустотой.

Не осталось ни слов, ни звуков, одно лишь оглушительное молчание. Ничего, что составляло бы привычную картинку из запахов, образов и звуков.

— А как же отец на фотографии? — спросил Николай.

— А это не твой отец, — заявил Олег. — Верно, что он жил в этом посёлке. Верно, что он ушёл на войну и погиб там. Но он не твой отец. Мы отредактировали память, внушив, что ты — её ребёнок. Извини, но так нужно было для спокойствия.

Николай смотрел на происходящее пустым отрешенным взглядом, и неясно, что его беспокоило. Может быть, он ждал этого всю жизнь, с раннего детства.

— Так вот, почему… — взглянул Николай на Олега. На его глазах проглянулись слёзы. — А никто ей не верил!

— У тебя есть выбор, Коля, — предложил Олег. — Либо ты отправляешься с нами на космическую станцию и становишься служителем Высшего Разума, либо остаёшься тут и жизнь продолжает идти своим чередом со всеми её радостями и невзгодами, а память о произошедшем стирается. Решать тебе.

— Что будет, если я останусь здесь? — спросил Николай.

— Я вижу твой путь. От сегодняшнего дня до самой смерти. Коротко: ты станешь машинистом, но судьба будет сложной. И ты не умрёшь в старости в своей постели в окружении любимых.

В следующую секунду они оказываются в поезде.

— Твой путь определён заранее. Я могу предсказать, что будет, но ты можешь ответить — нужна ли тебе такая судьба. Судьба многих тысяч людей, которые, как и ты, живут в таких же невзрачных городках и посёлках.

Поезд начинает двигаться по железной дороге, протянувшейся среди пустоты. Олег и Николай сидят в безлюдном вагоне, который доезжает до станции «Учёба». Приближение к ней знаменуется визжанием тормозов.

— Ты пойдёшь учиться в колледж. Учёба будет даваться непросто. Благодаря невероятному дару к запоминанию информации и увлечённости, закончишь его с красным дипломом, и лучшего ученика не будет. Тебя сразу заметят на железных дорогах.

Они не выходят, а поезд сразу же начинает движение. Спустя минуту он останавливается у следующей станции — «Карьера».

— Начнешь путь, разумеется, с помощника машиниста. Через пару лет сядешь за приборную панель локомотива самостоятельно. Тебя видят не простым машинистом, а целым мастером участка. Правда, нужно получать высшее образование. Но тебя, разумеется, отправят на учёбу, как подобающего сотрудника.

Николай обрадовался, как маленький ребёнок. Впечатляющий карьерный взлёт!

Поезд снова тронулся, и через несколько минут проехал станцию «Любовь».

— Любовь придёт неожиданно. Она будет рядом, хотя поначалу будет казаться, что может быть с ней общего? — разъяснил Олег. Он — житель посёлка, она — приехала из большого города. Отношения будут развиваться сложно, ведь ты — особенный… Но в конечном счёте, вы поженитесь. А вот и следующая станция — «Семья».

— У вас родится ребёнок, но у вас не будет подходящего жилья… Начнутся сокращения на работе, но первое время ты будешь защищён от увольнений. Но тебе самому начнёт всё надоедать. Во время отдыха ты получишь серьёзную травму, и уже не сможешь управлять транспортом. Переведут на более простую должность и платить будут меньше.

— Да уж… — шепнул Николай. — А смерть когда? Она где-то рядом?

— Такая станция тоже будет, — ответил посланец. — Но мы не можем перепрыгивать станции. Тут я дал упрощённую картину. Понятно, что будет встречаться не только учёба, работа и семья. А ещё и любовница, друг, который предаст, путешествия и гибель родственников. Всего не перечислишь, но всегда сможешь посмотреть в нашем хранилище «таблиц судеб». Каждому расписан путь, но конец — один. Только служители Высшего Разума бессмертны и сами определяют свою судьбу. И ты сможешь возвращаться на Землю, когда захочешь, но я уверен, что после перехода на Службу желание отпадёт.

Николай повертел головой, и спросил:

— Если путь заранее известен, почему же даёшь выбор? Что он изменит?

Олег ничего не ответил, лишь ухмыльнулся, и указал на две платформы. Они совершенно одинаковы: бетонные плиты размером пять на десять метров, за исключением цвета.

— Красная станция — пойти на службу к высшему Разуму, отринуть прежнюю жизнь, а синяя станция — принять свою судьбу. Всё останется как прежде, — пояснил Олег. — На какую станцию встанешь?

Николай делает шаг, а затем ещё один. Идёт он долго, не оттого, что длинная дорога, а потому, что каждый шаг происходит с большой нерешительностью. Но когда сделан последний шаг, Олег видит, что нога Коли ступает на красную станцию.

— Молодец, Николай! Ты сделал верный выбор! — отметил Олег.

Однако, стоило обернуться Николаю, то Олег увидел заплаканное лицо.

— Дай мне поговорить с мамой!! — размазал он слёзы.

— Да, понимаю… Давай, я всё ей объясню.

Олег щёлкнул пальцами и внезапно всё вернулось, как прежде. Они очутились в той же комнате. Всё тот же дом, заставленный безделушками, кухня, на которой кипит кастрюля, и мать рядом. Уже немолодая женщина смотрела на них голубыми глазами. Смуглое морщинистое лицо и курчавые тёмные волосы дополняли образ смертельно усталого человека.
— Мам!! Боже, — прокричал Николай и посмотрел раскрасневшимися от слёз глазами.

На лице матери застыло выражение неподдельного недоумения. Глаза навыкате, челюсть свисла, обнажив кривые зубы.

— Олег… но как? Это ты? — произнесла она одними лишь губами.

[ Похоже, она приняла вас за его отца. Риск провала: высокий ]

— Ира… — еле слышно бросил он. — Жаль мне говорить такое, но твой сын — на деле не твой сын, но я — его отец. Я вижу, что здесь ему не место.

— Он же… особенный ребёнок, — ответила она. — Конечно, он требует особенной защиты.

— И я хочу забрать его туда, где ему будет лучше, где он будет «среди своих»! Он — неземной разум, и ты должна просто признать это.

— Я не отдам его! Ты не можешь! — зарычала она и схватила ножницы с явным намерением ударить, но Олег перехватил руку и приблизил своё лицо к её лицу. Он взглянул в её глаза.

[ Изучение эмоций… Объект: Ирина Манская. Анализ: 49% страха, 37% злости, 12% растерянности ]

Продолжая смотреть в глаза, Олег ответил:

— Я не понимаю, почему Николай вдруг передумал. Так всё было прекрасно… Игоря забрали на скорой помощи. Но он очнётся уже по приезде в больницу. С вас постоянно требуют долги, а я могу исправить это.

Мать Коли взглянула ошарашенными глазами.

— Стоит нелёгкий выбор — принять правду, либо изменить память у всех причастных и тогда ты будешь думать, что у тебя есть только один сын — Игорь. Никто не будет знать правды, как тут, — Олег указал на семейный портрет, на котором запечатлены она, отец и маленький Игорь.

— По юридическим правилам твоей страны, мне нужно твоё согласие, а то не удастся исполнить Его волю, — разъяснил Олег. — Он, конечно, не покинет вас навсегда. Он будет приходить сюда.

Олег стремился сдержать неясные чувства, неконвенциональные состояния, могущие навредить матери и сыну. Ему нужно преодолеть сопротивление, когда он делает то, что должен. Напряжение в мышцах достигло предела, голова стала пульсировать болью. Олег пытался поймать момент, притормозить, оценить ситуацию и успокоиться.

[ Слишком высокий уровень эмоционального напряжения, который может помешать принять решения. Скорость реакции снижена ]

— Заткнись уже! — крикнул Олег.

— Что? — проговорила она.

— Ничего…

[ Уведомления отключены ]

— Я… не должен делать этого, — взглянул Олег на семью и достал свой прибор, переключив его в положение «Редактирование». Слезы пытались вырваться наружу, но в пересохших глазах не было ни капли.

— Забудьте, что я сделал и сказал, — крикнул Олег и направил прибор на себя. — Забудем.

Медленно, наблюдая за отрешённой реакцией Коли и мамы, он направил прибор на себя. Меркнул синий луч и Олег лег на пол, совершенно забыв, кто он и что здесь делает. Но, словно не хватало напряжённой атмосферы, дом стал дрожать, тарелки задребезжали, а пол завибрировал.

— Ой, что происходит, — крикнула мать. — Землетрясение?

Глаза залил яркий свет, лезущий сквозь окна, а уши заложил гудок. Треск ломающихся досок от забора и крики людей не оставляли сомнений.

Олег выбежал на дорогу. Навстречу нему мчался поезд, перекапывая колёсами землю и бросая камни по сторонам. Между Олегом и поездом оставалось всего пара десятков шагов. Он чётко видел перекошенного от испуга лицо машиниста. Николай, вырвавшись из-под захвата матери, побежал к Олегу. Спасти? Умереть? Только Коля и Создатель знали причину.

Но прошло мгновение, и всё исчезло. Не было Олега, Николая, поезда, почему-то сбившегося с пути. Словно и не было ничего, что встряхнуло неторопливую, спокойную жизнь посёлка. А может, действительно, ничего не было?

Может, и Коля был просто виде́нием, а Олег — ошибкой, миражом?