Внешний враг.

Владимир Перемолотов. "Талисман "Паучья лапка"-4" .

"Внешний враг"

19,68 авторского листа.

Глава 1

Солнце за окном наконец-то пробило тучу, что с самого утра висела над княжеским теремом, и мутная тень от оконного переплета, наливаясь чернотой, неощутимо медленно поползла по оструганному полу. Белоян сосредоточенно смотрел на темный крест, что подползал к ногам Владимира и думал о своем. Волхв старался отвлечься от общего разговора, перебирая в мыслях события прошлой недели, но чужие слова комарами летали вокруг, лезли в уши, сбивали с мыслей. Так и не додумав, что хотел он поднял голову.

Рядом кружил веселый шумный гомон - нынче утром из Дикой степи вернулись богатыри, и теперь трое дружинников сидели перед князем, рассказывая о том, что творилось на границах Киевской Руси, но все эти разговоры о нанесенных и отбитых ударах, о врагах, разваленных надвое, и поверженных в прах чудовищах не трогали волхва. "Чистые дети, - подумал Белоян, - когда еще повзрослеют ... За то князь-то, князь..." На Владимира было приятно смотреть, не то, что последние два дня... Он сидел, улыбаясь, вертел головой, сверкал глазами. Белоян вздрогнул, огляделся...

В горнице было людно, хотя звали сюда, вроде, только ближних к князю людей - Добрыню, Залешанина, Сухмата, Претича и еще человек пять, что князь приблизил к себе и все, кроме Добрыни, раскрыв рты слушали Ваську, Банишева сына, по прозванью Баниш-Законник. А тот веселой скороговоркой сыпал о том, как на обратном пути мимоходом спасли заезжих купцов, что отчего-то поперлись через Степь, а не пошли как все порядочные люди на лодьях по Днепру.

- Умом убогие, что ли? - спросил Претичь, глядя как княжий дядя охотится за мухой, что нахально жужжала около его кубка.

- Непохоже...- вполголоса отозвался Добрыня. Ему было не до разговора - обнаглевшая тварь, до того ползавшая неизвестно в каких местах, вертелась прямо перед лицом, видно, ожидая момента, когда он откроет рот, чтобы побывать и там.

- То-то и чудно, ёпа-ёпа, - гвоздем влез в их степенный разговор Баниш. - Караванщики, купцы, ёпа-ёпа, не дурные, вроде, люди... Оружие везут, а ни охраны нет доброй, ни понятия. Если б не мы, то кто знает, что с ними там сделали бы...

- А что, кто-то попробовал? - спросил Владимир. Богатырь кивнул.

- Тем же вечером, ёпа-ёпа.

- Степняки? - князь подался вперед. Последнее время мелкие степные вожди вели себя неосмотрительно, и он искал повод, чтобы наказать кое-кого из них. - Или хазары?

- Разбойники какие-то шальные, - пояснил Баниш. - Налетели, ёпа-ёпа, орут, саблями машут...

- И что?

Князь вопросительно поднял бровь, уже догадываясь чем все кончилось.

- Схлестнулись... - скромно ответил богатырь. Он повернулся к своим спутникам. - Вон Ратибор с Микулкой отличились.

И тут же, ревниво умаляя заслуги младшего товарища, сказал:

- Ты же знаешь какой меч у него, ёпа-ёпа ... Вот и помогли купцам... Тебе славу добыли, а себе, ёпа-ёпа, на пиво заработали.

- Только на пиво? - удивился князь. Он тряхнул головой - Не похоже... Чудно как-то ... И не отблагодарили?

Баниш посмотрел в пол, под ноги, помялся.

- Ну, не то чтобы ... Не только на пиво...

Владимир понял, что богатырь что-то скрывает, и ободряюще улыбнулся.

- Зато вот, ёпа-ёпа, мечом разжился.

Баниш достал из ножен черный клинок, усыпанный голубоватыми холодными блестками, словно покрытый изморосью и всем показалось, что в горнице пахнуло холодным ветром.

- Не простой клинок, похоже...

Он протянул руку, но так и не дотронулся до лезвия. В глазах князя загорелось любопытство.

- Подарили? Ну-ка, ну-ка ... Расскажи.

Он взял кубок, налил меду, готовясь выслушать рассказ любой длинны.

- А потом и того хуже... - увернулся от ответа богатырь. Он уважал князя, но до пира, что должен начаться вечером, ничего рассказывать не хотел, понимая, что тут соврать не дадут, а раз так, то и на пиру приврать не придется. - Там потом, ёпа-ёпа, такое началось...

Мухе наконец надоело кружиться вокруг Добрыни и она уселась на его согнутый палец. Не мгновения не медля, богатырь щелчком отправил ее за окно.

- Чудовища? Драконы? - спросил он довольный маленькой победой над наглой тварью. Княжий дядя посмотрел на Претича и поднял брови. Тот кивнул, мол, все видел, одобряю, мухи иного и не заслуживают.

- Хуже, - повернулся к нему Баниш. - Поляницы, ёпа-ёпа.

- Опять Тулица балует?

Претичь увидел вдруг, как брови Добрыни сошлись над переносицей. Как ни нахально вела себя Тулица, а муха вела себя еще нахальнее. Она вернулась и теперь вознамерилась, было, отхлебнуть из кувшина, что стоял перед Претичем, но тот не дожидаясь этого, ловко, как только что Добрыня, щелкнул пальцем и муху унесло. В окно он, правда, не попал, зато в княжеском кубке плеснуло, словно там рыба ударила хвостом.

- Их-то тоже побили? - поспешно спросил Претичь.

Владимир вытер со щеки капли и, рассмотрев, что послали ему Боги, поставил кубок на стол.

- Да нет. Договорились по-хорошему.

- С поляницами договорились? Вот чудеса! - недоверчиво сказал Претичь, искоса поглядывая на Владимира, не гневается тот. - Когда такое было, чтоб с Тулицей договориться было можно?

Богатырь развел руками.

- Я что? Я в стороне стоял, -сказал он. - Вон они договаривались, пусть и рассказывают, ёпа-ёпа.

Он уселся, довольный, что так ничего толком и не рассказал.

Подпирая головами низкий потолок, Микулка с Ратибором поднялись, но Белоян едва заметно покачал головой и Добрыня, опережая их, сказал.

- Не торопись князь. Дай им хоть горло промочить с дороги, да отдохнуть. Вели медку нацедить, да баньку, да девок им, да...

Князь усмехнулся.

- Девок - это чтобы песен попели?

Добрыня почесал лоб и неуверенно посмотрел на племянника.

- Ну конечно. Да. Про песни это ты здорово придумал.

Княжеские зубы влажно блеснули, и показалось, что тучи за окном раздвинулись, а в горнице блеснуло солнце.

- Что ж я своих медов не знаю, или богатырей позабыл? Им сейчас по чаше дай, и там где четверо врагов было, сразу семеро станет.

- Оставь их князь. Потерпи до пира. На пиру все расскажут.

- Что я пиров не знаю? - Повторил князь. - Если сейчас правды не услышу, то, считай, никогда не узнаю... На пиру привирать начнут, что было и чего не было, расскажут, а сейчас мне в глаза глядя...

Добрыня посмотрел на Претича.

- А чтобы правду с кривдой не мешали ... У тебя же чаша Белоянова есть. Пусть с ней в руках и рассказывают, - нашелся тот.

Белоян, устав ждать, кашлянул прочищая горло. Среди молодого смеха кашель прозвучал карканьем. Князь посмотрел на него и улыбка скатилась с губ. Он знал, что верховный волхв ждал серьезного разговора.

- Ладно уж. Подожду до пира.

Он жестом отпустил всех и повернулся к волхву. Тот подождал, пока за Добрыней не захлопнется дверь и его грохочущий смех не затихнет на нижнем поверхе, и сказал, хмурясь так, словно и не было тут только что веселого разговора.

- Ну, а теперь скверные новости.

Волхв огляделся, словно хотел убедиться, что никого чужого тут нет и сказал.

- Сегодня птица весть принесла. Князь Голубев пишет, что зверь наш погиб...

Владимир сузил глаза, вспоминая, о чем речь, затем зрачки его расширились. Вспомнил.

- Сдох? - не понял он.

- Убили, - поправился волхв. - Все как всегда было. Иноземцы. Схватка один на один. Княжеская дочь в жены...

Князь ударил себя по колену. Звонкий шлепок отлетел от стены и выскочил в приоткрытое окно. Не в силах усидеть Владимир встал, прошелся по горнице. Определенно день сегодня был недобрым, как и вся неделя, что была до него. Словно где-то запруду прорвало – неприятности, дождавшись этого полнолуния, скопом обрушились на князя.

- Крепчает, видно Империя, - сказал князь сквозь зубы, - если в ней такие богатыри заводятся, что... Кто его?

Белоян молчал.

- В какой стороне такой богатырь народился, что твою волшбу мечом перебил?

- То-то и оно, что свои же... - чуть замявшись, с досадой ответил Белоян.

Князь повернулся к нему, наливаясь гневом.

- Как свои? Ему же строго настрого было говорено, чтобы только иноземцы с чудовищем силой мерились!

- Так оно и было, - кивнул волхв. -Три года клятое семя изводили, а тут так вышло...

Князь хотел сказать что-то, потом махнул рукой, смиряясь с тем, что и эту неприятность ему придется снести, вместе с другими. Помолчав, добавил:

- Кругом у нас несуразица. Нигде порядку нет. И ведь все сами себе мешаем. А какой зверь был!

Белоян кивнул. Ему ли не знать? Зверя создал он сам, когда стало ясно, что искатели приключений и золота из Империи не просто так начали захаживать на Русь, а с дальним прицелом. Кто-то из них и впрямь искал денег и чести, но были и такие (их становилось все больше и больше) кто старался осесть на славянских землях, пытаясь стать если не князем, то воеводой или кем-нибудь попроще. Для таких и создан был чудо-зверь.

- А точно? Ошибки нет? Может...

Белоян видел, что князю хочется, чтобы все шло по-прежнему, но помотал головой. Правда дороже.

- Не может. Считай, что своими глазами видел.

- Через блюдо свое, что ли?

Князю можно было бы все объяснить, но Белоян не захотел тратить время на объяснения.

- Чтобы тебе голову не морочить скажу, что нужно было, чтобы одна вещь волшебная ко мне из Пинска попала. Я послал кое-кого, они и видели, как там все вышло.

Он знал, что Владимира волховские дела ничуть не занимают. Как он и ожидал, князь небрежно махнул рукой.

- Кто видел-то?

Белоян не понял и князь переспросил.

- Кто вещь-то твою несет?

- Гаврила Масленников.

- Один? Может, ошибся он насчет чудовища-то? - бровь князя изломалась и поползла вверх.

- Не один. Там еще двое.

Князь вздохнул. Искоса посмотрел на волхва. Тот сидел, перебирая пряди бороды, и смотрел на него. Оба они понимали, чем должен закончиться их разговор.

- Что ж теперь делать ... Придется тебе нового наколдовать...- Осторожно сказал князь. - Сколдуешь?

Волхв отмахнулся...

- Сколдую. Вот помощников наберу только да сколдую.

Облегченно вздохнув, Владимир сказал.

- Не тяни. Старый зверь нас здорово выручал.

- Скоро уже. Как у Круторога волхвы соберутся, так с Хайкиным и выберем себе кого нужно.

Владимир отодвинул створку, поглядел как во дворе толкутся кони и люди, потом как бы между прочим спросил.

- Такого бы зверя сколдовать, да к ним запустить. Можно так?

Белоян пожевал губами, прикидывая от этого пользу для князя, и ответил неопределенно.

- Можно, конечно. Только стоит ли? Когда греческие маги с халдейскими враждовали, в те времена такое там в обычае было... Они часто всякую дрянь друг другу на голову вываливали ... Там и львы были и гидры ... Только от этого у твоих врагов силы не убудет. От таких чудищ не воины страдают, а смерды да поселяне. Да и тебе от этого ни славы не пользы не будет.

Владимир долго молчал, потом, видно решив, что нет толку печалиться о прошедшем, спросил.

- А что за вещь? Колдовское что-нибудь?

- "Паучью лапку", - обронил осторожно Белоян. - Помнишь такую?

- Помню, рассказывал...- голос князя стал скучен. - Второй год о нем поминаешь... И нужен он тебе? Белоян нахмурился, поднялся.

- Не мне он нужен, и не тебе... Нам. Всем. Всей Руси.

Белоян уселся, откинулся назад, привалился к теплым бревнам, давя в себе раздражение.

- Ну ладно, ладно. Не кипи. Штаны прожжешь. Зачем отдал тогда? Я же помню, что он был у тебя. Раз уж он тебе так нужен, то и держал бы при себе...

- И держал, - проворчал волхв, склоняясь вперед. Все было сложнее, чем думал князь. - Уж поверь, крепко держал. И не выпустил бы, да только...

- Только?

Белоян приложился к кувшину, вытер ладонью рот и сказал с горечью в голосе.

- Талисман силу терять начал ... Не зря, видно, талисман в роду князя Черного находился. Так получается, пока его дочь Ирина жива, талисман должен при ней быть. Как понял это, пришлось талисман назад вернуть. Ну, а в Империи, похоже, узнали, что талисман в Пинск вернулся и восхотели его себе заполучить.

- Им-то он зачем?

Белоян видел, что князь слушает его с уважением, но без веры, считая что слабому воину никакой талисман не в подмогу, а сильный сам движет звездами. Волхв знал, что говорить с князем о талисмане бесполезно. Не верил князь в талисман и все тут. Уже не первый раз он пытался втолковать Владимиру, как важна "Паучья лапка" для Руси, но князь в свою силу верил больше, чем в силу колдовства и ворожбы. Его меч в руке значил для него больше заклинания в чужих устах. Все это так явно проступило на лице, что князь успокоил его.

- Ну, расскажи, расскажи...

- В отличие от тебя там в талисман верят. За теми магами и людьми, что к нам лезут, вся мощь Империи. Сам знаешь - она хоть и расколота, а все же сильна, а уж если соединится... Я даже представить себе не могу того, что из этого всего выйдет. Так что им талисман поболе, чем нам нужен...

Владимир пренебрежительно хмыкнул и набрал в грудь воздуху, чтобы высказаться, но Белоян уже понявший что хочет сказать щедрый на подарки князь, сурово перебил.

- И не думай даже! От этого не просто они сильнее станут. Мы ослабнем!

Князь улыбался, и видно было, что не верит он ни одному слову.

- Пока ты тут Степью занят, там на тебя ножи точат ... Степняки что - они свои почти. Лет сто пройдет, и вольются племена в Русь, станут русскими, а это ... Это другое. Это - внешний враг! За ним глаз да глаз нужен...

- Ну, ладно, ладно... - согласился Владимир. - Разошелся... Кого за талисманом-то послал? Я смотрю все богатыри-то на месте... Коли это тебе так важно, то и послать бы кого покрепче.

- И те не крайние, - возразил Белоян. - Гаврилу Масленникова ты знаешь, а с ним еще князя Брячеслава воевода Избор да Исин.

Князь коснулся рукой лба, вспоминая.

- Гаврилу знаю. А что за Исин?

- Сотник Пинского князя Брячеслава. Из хазар.

Князь пожал плечами, словно говорить ему больше было нечего. Он посмотрел на лавку, где только что сидел Добрыня, вспомнил разговор о купцах и сече.

- Носишься ты с этим талисманом как курица с яйцом. Если уж он так тебе важен, то послал бы за ним кого покрепче. Илью послал бы или вон Ратибора с Микулкой. Слыхал, как отличились?

Белоян молчал, не собираясь отвечать князю. Не дождавшись ответа, Владимир сказал.

- А то, хазарин какой-то... Этот то хоть откуда?

Солнце за ставнями снова занавесили тучи и погода стала нудной, как зубная боль. Белоян помолчал, и, стараясь чтобы это было не обидно для князя, ответил:

- Что до богатырей твоих...Сильны они конечно, надежны, да уж больно заметны. А уж Илью нашего куда послать, так сразу доглядчики объявятся - куда это он пошел, да по какому делу, да скольких пришиб по дороге ... А тут по-тихому нужно было. Да и не из последних эти ... В прошлом году они же талисман и уберегли.

Он замолчал, раздумывая говорить - не говорить, то, что вертелось на языке, и все-таки не сдержался.

- Голубевское-то чудовище они завалили. Хазарин и завалил.

- Ну? - Удивился Владимир. - Хазарин? Как это он так?

Уголки рта у Белояна скорбно опустились.

- Не знаю еще...

Князь прошелся от стены к стене. В нем зарождался интерес к воинам, истребившим волшебное чудовище, сумевшее погубить за эти несколько лет не один десяток имперских богатырей. Владимир задумался, улыбнулся.

- Выходит теперь у Голубева в зятьях хазарин будет? Да-а-а-а. Дела-а-а-а. Ну-ка давай поподробнее.

- Ну, это с самого начала рассказывать придется.

- Ну и расскажи. Ты мне этим талисманом второй год голову морочишь. Может быть теперь и разберусь...

Князь взял волхва за рукав и подтащил к другому концу стола, где стоял кувшин с медом, налил в два кубка. Белоян кивнул на кувшин.

- А за мою голову не боишься?

Князь улыбнулся.

- У нас с тобой головы покрепче, чем у молодых будут. Рассказывай.

Волхв собрался с мыслями.

- Ну что сказать... О "Лапке" говорить не буду. Все что тебе нужно ты о ней знаешь. Одно напомню - Будет она на Руси, быть родине нашей единой и сильной, прирастать землями, а не будет ее - там уж как Боги решат.

Князь кивнул, показывая, что про талисман волхв сказал уже довольно.

- Ты мне лучше о людях расскажи.

- Эти ребята еще в прошлом году "Лапку" для нас сохранили, когда Имперские маги хотели ее с Руси вывезти. В тот раз они и сошлись - Избор-наемник, Исин-хазарин да наш Гаврила Масленников. Конечно и я помог малость, но так или иначе отстояли талисман, вернули на Русь. Я тогда еще с имперской магией близко познакомился.

- Сильны? Искусны? - быстро спросил князь, как спросил бы о своих врагах.

- Сильны, - кивнул волхв. - Искусны, а только все одно наша взяла. Пока наши витязи талисман блюли заодно и дочь князя Черного, Ирину от хазар освободили, да жениху в Пинск доставили, а талисман у меня остался.

А тут известно стало, что взялись враги за старое, что собрались они из Пинска талисман силой увезти.

- Маги? - недоверчиво спросил князь. Знал Владимир, что грубой силой маги не действуют.

- Не своими руками, конечно. Мы друг друга издалека чуем. Я бы им тут разгуляться не дал. Чужими руками, конечно, чтобы мы что к чему не поняли ... Наняли песиголовцев и в напуск...

Владимир в сердцах грохнул кулаком по столу и вскочил. Кубки звякнули, по медовухе поплыли дрожащие круги. Что-то упало и с плеском покатилось по скатерти.

- Так они там сейчас Пинск зорят, а я тут...

Белоян махнул рукой, словно отгонял злого духа.

- Охолонись, князь. Никто никого не зорит... Все, что нужно еще зимой с Брячеславом было обговорено. Едва он к городу подступились, как верные люди талисман из него вынесли, а я им навстречу Гаврилу послал с отрядом. Тут, правда, не все гладко вышло, но обошлось, слава Богам.

- А Пинск?

- Талисман им нужен, а не Пинск! - в сердцах сказал Белоян. - Талисман!

Волхв побарабанил пальцами по столешнице и добавил.

- Гаврила-то в Фофанове на песиголовцев напоролся. Врагов накрошил, по-доброму, но и дружину свою потерял, так что пришлось им втроем дальше талисман нести.

- Песиголовцы? -Князь стал спокойным и серьезным. - Песиголовцы? А ты что же помощь не послал?

- Не знал.

- Ты же волхв. В тебя вон блюдо волшебное, зелья...

- Не знал, - повторил Белоян. Зная, что прав, он все же почему-то чувствовал себя виноватым. - Откуда узнать-то? Пока "Паучья лапка" у них их волшебством не найдешь... Если б их волшебством найти можно было бы, то от них и шерсти не осталось бы. Пока они талисман несут, он их хранит. Никто их найти не может, ни я, ни враги...