Внимание, пропал жираф!

«Внимание, пропал жираф!»

- Значит, так. Пропал маленький жираф Йося, одна штука. Так? - страницы походного блокнота вопросительно шевельнулись.

- Так, - грустно шмыгнули рядом.

- И никто не видел, куда он задевался. Так?

- Так, - раздалось со стороны левого уха.

- В комнату никто не заходил, с собой не забирал, а вы постоянно были здесь? - уточнил следователь строго.

Близнецы-шестилетки понуро опустили головы и дружно вздохнули. Следователь Маша, строгая девочка лет десяти, покачала головой, почесала нос под очками кончиком ручки и возвела глаза к потолку, соображая, что ещё можно спросить у свидетелей на месте преступления - и неожиданно воскликнула:

- Ага!

Близнецы вздрогнули, и Аня приложила ладонь ко рту, когда "следователь" с победным видом указала ручкой на пустую клетку, стоявшую на шкафу:

- Думаю, его утащил попугай!

- Кеша не мог - Йося для него тяжёлый! - запротестовал Коля, и Аня со вздохом кивнула, признавая правоту брата.

- Тогда щенок? - ручка опустилась вниз, указывая на пустую лежанку.

Тут уже покачала головой Аня:

- Мартик ещё маленький, он бы не достал.

- Мемфис? - Маша не теряла надежды быстро найти пропажу, как всамделишный Шерлок Холмс - только из Питера.

- Да зачем бы коту наш Йоська? - возмутился мальчишка и сложил руки на груди. - Он только и знает, что целый день вылизывается!

- Мдааа, тяжёлый случай... - признала в конце концов Маша и поправила ручкой очки на носу, уперев руку с блокнотом в бок. Снова окинула взглядом помещение, пытаясь не обращать внимания на то, как тяжко вздыхают близнецы.

Вообще, быть сегодня детективом в её планы не входило - надо было сдать книги в библиотеку, да и нелюбимые задачки по математике перерешать: было ощущение у Маши, что она где-то ошиблась, ведь не могло же быть, чтобы у поезда скорость была всего сорок километров в час, правда же?

И от математики она вовсе не сбежала, а поддалась на уговоры своего младшего (и доставучего) братца Кеши, тёзки попугая соседей, которому очень нравилась Аня, которая сегодня пожаловалась другу, что у них с братом пропал любимый жираф. А брат был той ещё занозой в неназванном месте, и обычно очень сильно Маше мешал и ещё ни разу помощи старшей сестры не просил - а тут вот, удивительное дело, сподобился и даже благословил на общение со своей "зазнобушкой".

В общем, дело было наивысшей срочности, так что книжкам и задачкам пришлось дожидаться дома, а Маша, подхватив свой любимый красный блокнот и простенькую шариковую ручку, поспешила на помощь.

Но ведь кто ж знал, что этот жираф окажется таким мастером игры в прятки! Хотя, казалось бы, спрятаться тут было особо и негде: ну шкаф, ну тумбочка, ну вот двухэтажная кровать без постельного белья, ну вот пара стульев да стол, заваленный книжками и игрушками - всего-то!..

- Тяжёлый случай... - повторила Маша, когда взгляд в который раз зацепился за оголённый матрас. - А вот кровать без простыни - это зачем?

Простой, казалось бы, вопрос - а Коля внезапно смутился и хмуро уставился в пол, а Аня приглушённо хихикнула. Впрочем, ждать Маше ответа долго не пришлось, потому что, не удержав в себе секрета, девочка хитро подмигнула соседке и сдала брата с потрохами:

- Колька сегодня после сна напрудил - и мама сняла бельё стираться.

- И вовсе это не я! - воскликнул Николай, а уши его от злости стали пунцовыми. - Это Март всё, забрался ко мне..!

- Ты это, свои-то косяки не смей на других перекладывать! - тут же завелась Аня, уперев руки в бока. - Мартик сам бы ни в жизнь не забрался - тут бортики у кровати для него высокие!

- Ну ладно, я сам его в кровать пустил, подумал, что он замёрзнет - но кто ж знал! - оправдывался несчастный Коля. - И вообще, что ты всё своего Мартика выгораживаешь? Он совсем не маленький - два месяца уже!

- А ты - своего Кешу! - обиделась сестра. - И вообще!..

Маша в перепалку сначала не лезла - думала, что ненадолго, да и мало ли чего люди способны в пылу драки сказать, иной раз и сам столько не надумаешь, сколько услышишь! Это она в одной умной книжке прочитала, вот.

Вот только близнецы разошлись - и Маша поспешила вмешаться, когда Аня за неимением слов полезла за тяжёлой пуховой подушкой в качестве боеприпаса, а Коля залез под стол, строить оборонительную крепость из обронённых со стола игрушек.

- Так, всё-всё, брейк! - воскликнула она, вставая на пути разошедшейся девочки - и стоически вытерпела, когда по ногам прилетело тяжёлым снарядом. Аня испуганно ойкнула, Коля виновато шмыгнул носом за спиной, а Маша добавила строго:

- Если вы будете драться - то бедного Йосю мы ещё долго не найдём!

Судьба несчастного жирафа, видимо, волновала близнецов гораздо больше привычной драки, потому что Коля, тяжко вздохнув, закопошился, выбираясь из-под стола, а Аня принялась водружать подушку на место. А пока бойцы выходили на исходные позиции, Маша в восстановленной тишине снова перебрала в уме всё, что узнала - и поняла, что именно её смущало.

- Какого, говорите, цвета ваш Йося? - спросила она, хмуря брови, обдумывая пришедшую в голову мысль.

- Белого, - сказала Аня. - Мама говорит, что он альбинос. Редкая особь - как из Красной книги, вот.

- А папа говорит - что на него краски на заводе по изготовлению игрушек пожалели, вот он и побелел, - добавил Коля.

Близнецы глянули друг на друга злыми взглядами, снова не сойдясь во мнении, но потом, вспомнив о всё ещё присутствующей в комнате "следовательнице", отложили битву на другой раз. А Маша тем временем зачем-то уточнила, хотя картина происходящего, кажется, уже вырисовывалась у неё перед глазами:

- А когда, говорите, происшествие со щенком произошло?

- Днём, - хором ответили брат и сестра, а дальше Коля добавил, вздохнув тяжко-претяжко: - Вот как раз после сна ещё мама пришла, чтобы простыню забрать.

- Но вы же говорили, что никто не заходил? - уточнила Маша, снова примеряясь ручкой к блокноту.

- Но мама же не "никто"! - возмутился Коля, а Аня закивала.

"Железный аргумент, - вздохнула про себя Маша, убирая блокнот. - Зато, кажется, дело проясняется". И, подумав так, она сказала близнецам о том, что, кажется, знает, куда задевался Йося, а потом повернулась к выходу из комнаты.

Несколько шагов по квартире, поворот налево, постучать в дверь и открыть - и вот на Машу смотрят печальные глаза самого редкого в мире жирафа-альбиноса, усаженного в корзину для грязного белья. А рядом, блаженно закрыв глаза, плавали в большом тазике Кеша да Мартик - щенок чихуахуа.

Мемфис с плеча обернувшейся на стук женщины зыркнул злобным взглядом, но достоинство сфинкса не утратил и даже не соизволил мявкнуть, возмущаясь произволу - лишь фыркнул презрительно, когда близнецы, увидав потерянного жирафа, с криком "Йося нашёлся!" бросились к нему, толкаясь локтями.

- Аээ... Здрасьте, тёть Наташ, - робко улыбнулась Маша.

- Машуня? - удивилась та. - А я и не слышала, как ты пришла! Что ж ты так, я бы хоть тебя чаем напоила - а то, поди, замёрзла? Чай, ноябрь на улице, дождь ещё!

Маша смущённо пожала плечами и убрала локон за ухо, отступая, пока хозяйка квартиры, ссадив недовольного кота на полотенце, раздавала указания детям по поводу купания животных. И отступила снова, когда тётя Наташа метнулась на кухню, попутно зовя её оттуда за стол.

- Я это... А можно, я брата позову? - зачем-то сказала Маша, наблюдая за тем, как, тихо переругиваясь, близнецы достают попугая и щенка из тазика. Ей очень хотелось подойти и погладить хотя бы Марта - но она не решалась. Родители им с братом не разрешали заводить домашних животных.

- Да конечно можно! - раздалось с кухни. - Зови скорее - заодно и поедите, а то когда ещё ваши родители с работы возвернуться, занятые все!

И, получив этакое разрешение, Маша торопливо шмыгнула прочь из чужого дома - чтобы выдохнуть на лестничной площадке, сама не понимая, почему так сердце колотится: от непривычной доброты чужого ей человека или же от предвкушения общения с домашними котом, щенком и, надо же, попугаем...

А потом, когда они уже все вместе сидели за столом и пили чай, Маша, улучив момент, всё же решилась тихонько спросить у Коли, чтобы поставить точку в истории с жирафом:

- А почему же вы маму-то не спросили, когда Йося потерялся? Глядишь, и меня бы звать не пришлось...

- Боялись, что заругает, - признался мальчик в ответ и, понизив голос до шёпота, добавил: - Это ведь бабушкин подарок. Маме. Из детства - она сама так говорит.

"Так вот почему..." - поняла Маша и взглянула на белую шерсть жирафа по-новому. Значит, то не брак - просто старенький уже жираф был, временем испытанный. А потому его нахождение можно было считать не обычным происшествием, а возвращением, можно сказать, семейной реликвии - как раз то деяние, которое и способно было сделать её настоящим, всамделишним детективом! Питерской мисс Марпл!

И Маша, довольно выдохнув, взяла ещё одну ватрушку с тарелки - как награду за успешно закрытое дело.