ВНУКИ ХАРАКТЕРНИКОВ книга 1, 6 часть (гл.1-6)

ШЕСТАЯ ЧАСТЬ (ПОСЛЕ ВОЙНЫ).

==============================

ВИКТОР.

==============

К 1948-му году международная обстановка вновь накалилась до предела. У Советского Союза еще не было готовой атомной бомбы, в отличии от американцев, создавших и уже дважды испытавших ее на японцах в августе 1945-го. Бомба была создана нами только в 1949-м, и то, благодаря советским разведчикам и усиленной работе всех структур под жестким контролем НКВД над всеми работами, включая рабский труд трехсот тысяч заключенных на стройках спецзаводов и на урановых рудниках Сибири и Урала. Зато быстро продвигалось военное авиастроение. Особенно реактивных самолетов. И для них нужны были летчики. Но не просто летчики, а идеальные, совершенно здоровые, способные к познанию сложной летной техники, смелые и преданные своей Родине люди, способные на самопожертвование ради победы над врагом. Виктор сам пошел в Военкомат и добился направления на комиссию по отбору в летное училище. Это был шанс осуществить наконец свою мечту. Его анкета, образование и физическая подготовка позволяли ему надеяться на успех. Так думал он, сравнивая себя с другими претендентами на зачисление. И он был прав на 99%. Но один процент, тот самый, проклятый процент, все же перечеркнул надежды из-за подлого удара в драке, нанесенного ему сзади в левое ухо много лет назад. Перепонка была слегка повреждена, что совершенно не влияло на слух сейчас, но могло сказаться в будущем во время полетов. ,,Не годен по причине дефекта органов слуха, полученного в результате травмы,, – была резолюция медкомиссии.

Выйдя из Военкомата, Виктор не пошел домой. Зайдя в ближайшую рюмочную, он сильно напился, встретив там своего бывшего напарника по работе, а теперь пенсионера – Сергеича.

------ Не горюй Витек! --- успокаивал тот его,--- Ты ж ,,Хохол,,! У тебя вся родня казаки. Да еще какие. Герои. « Характерники». Я -то знаю. Повидал на своем веку. Пошли ко мне, отоспишься, а то мать напугаешь. Пить-то тебе больше не надо, озвереешь.

Кое- как дотащив своего молодого собутыльника до барака, где жил сам со своей старухой, Сергеич уложил его на полу, подстелив старый полушубок, а сам вздохнув пошел спать, крестясь и читая молитву, выученную им еще в детстве.

Ночью Виктору приснился тот самый мужичонка, что нанес роковой удар восемь лет назад. Он полз к нему на коленях, жалобно причитая:

------ Прости Хохол! Прости! Я не хотел так! Не убивай!

Сжав кулак, Виктор замахнулся, что б нанести смертельный удар. Но вдруг услышал голос матери:

------ Не надо сынок. Прости его. У тебя другой путь.

Его рука опустилась. Кулак разжался. Отведя взгляд в сторону, он произнес сам себе:

----- Не Хохол. Виктор Иванович я. Татаренко.

Сознание провалилось в черную пропасть. Больше ему ничего не снилось.

Утром, Сергеич, вместо похмелки, принес из погреба банку с рассолом:

------ Испей Витек. И послушай, что я тебе скажу. Ты парень молодой, шибко толковый. Из тебя большой начальник получиться может. Большую пользу можешь ты людям принести. Не в небе, так на земле. Иди домой и подумай о дальнейшей жизни своей. Все у тебя будет хорошо. Семья будет, детишки. Жизнь будет интересная. Только не пей ты эту проклятую водку как вчера пил. Через нее столько людей сгинуло. И хороших, и плохих.

Сергеич проводил гостя до порога и глядя вслед, с сожалением тихо промолвил : ,, Эх-хе-хе. Мне бы ваши годы….,,

Черти.

===============

Отказ медкомиссии сильно подорвал веру в будущее и изменил Виктора внутренне, причем не в лучшую сторону. Он искал решения возникшей проблемы и не находил его ни в работе,

ни в ставшей вдруг скучной обыденной жизни. Такое душевное состояние все чаще и чаще приводило его в местные «рюмочные», которых с избытком хватало в рабочих районах Магнитки. Выпивая, он переставал думать о дальнейшей своей судьбе, но в то же время невидимые «злые силы» проникали в его подсознание, захватывая разум. Крушение надежд на осуществление мечты детства делало его циничным и жестоким по отношению к другим людям в моменты опьянения. Накопившееся отчаяние и обида искали выхода. И однажды он нашел его там, где и сам не хотел – в драке. Как и раньше, группировки молодежи, возглавляемые с недавнего времени криминальными авторитетами, дрались между собой «стенка на стенку», отстаивая свое право контролировать тот или иной район. Стычки проходили примерно раз в месяц на пустыре недалеко от поселка, в котором жил Виктор. Сам он давно не участвовал в подобных «мероприятиях» по причине занятости на работе и в учебе, считая драки уделом более молодых пацанов, как способ самоутверждения. Но так было раньше. Теперь же, после войны, когда население промышленного Урала значительно выросло за счет «эвакуированных», а так же просто приехавших на работу на Комбинат, причем разных возрастов и национальностей, столкновения между группировками приняли массовый характер с участием в них большого количества людей. Доходило иногда до нескольких десятков человек с каждой стороны и часто заканчивалось трагически – увечьями, а то и смертью кого-либо.

В один из таких дней, когда на злосчастном пустыре опять собрались две противоборствующие группировки, подогретые выпитой водкой, выкрикивающие оскорбления в адрес друг- друга и готовые броситься в смертельный бой, мимо с работы домой проходил изрядно подвыпивший Виктор. От одной из банд отделились двое крепких парней, лет двадцати — двадцати двух, и направились к нему.

------ Здоровеньки булы (укр.), Хохол! -- воскликнул один из них, -- Давно не виделись. Совсем ты нас забыл. За район не выходишь. Все пашешь. Слыхали ты в летчики хотел, да не взяли. Даже знаю почему-- из-за травмы.

------ Откуда знаешь?--- Виктор зло исподлобья посмотрел на приблатненного, когда-то знакомого ему парня. Тот был младше года на три, одну руку держал в кармане галифе, в другой перебирал затертые четки. Виктор помнил его по старым дракам, когда сам участвовал в них на одной стороне с говорившим.

------ Да уж знаю. И все помню. Не хочешь посчитаться за свою беду? Вон они, виновники твоего несчастья – «правобережные». Это мы с ними тогда дрались, когда тебя покалечили.

В голове у Виктора вспыхнуло пламя. Это было пламя из преисподней. Черти, почуявшие легкую добычу, кричали ему, заглушив все остальные звуки и чувства: «Отомсти!! Отомсти!!»

----- Идем, -- прохрипел он каким-то потусторонним голосом, и уже не обращая внимания на спровоцировавших его парней, пошел к месту предстоявшей стычки.

Подойдя к «правобережным», он встал к ним лицом и в наступившей тишине спросил совершенно спокойным голосом:

------ Кто старший? Обзовись.

По рядам прошел шепот: «Хохол. Хохол. Зовите Битюга».

Через минуту из толпы вышел здоровенный небритый мужик лет тридцати, в грязной майке и кепке. Все тело его было покрыто наколками. Выше Виктора на голову и тяжелее килограмм на пятьдесят, он крутил между пальцев правой руки нож- заточку с красивой наборной ручкой:

----- Чего тебе, родной? Ты вообще кто?-- мужик спросил это не выплевывая изо рта окурок папиросы.

------ Живу я здесь. И район это мой. Валите на хер отсюда пока целы.

За спиной блатного кто-то угодливо полушепотом доложил:

------ Битюг, это Хохол, он тут лет пять назад боговал.

------ А-а-а, так это ты тот самый Хохол, который потом ментам помогал? --- Мужик презрительно выплюнул «бычок».--- Знаешь что, иди-ка ты на свой завод, а мы тут сами как-нибудь разберемся. Ушло твое время.

В голове у Виктора зашумело. Адское пламя обожгло все тело. Это черти вновь взялись за работу.

------ Подними, -- прохрипел он опять каким-то не своим потусторонним голосом.

------ Какой ты грозный. А по яйцам? А может перышко тебе в бочину?

Тут Битюг вдруг быстро сделал два огромных шага вперед и попытался нанести удар ногой Виктору в пах, как будто бил по мячу. Но Виктор, чуть повернувшись на месте, ушел от удара и перехватив ногу нападавшего левой рукой за пятку, чуть приподнял ее вверх. Сам же сделал шаг навстречу и уже правой свободной рукой нанес страшный по силе удар кулаком прямо в узкий лоб Битюга. Раздался хруст шейных позвонков и огромное тело бандита рухнуло на землю как большой мешок с картошкой. На мгновение на пустыре воцарилась гробовая тишина. Затем, сотни воплей слились в один рев. Две группировки сошлись в кровавой драке. « Поселковые», воодушевленные победой Виктора, бросились на растерявшихся «правобережных».

Сам же Хохол шел вперед как танк, прокладывая «дорогу» сквозь толпу врагов. Те в страхе сами падали перед ним, что б избежать столкновения. Кто не успевал отскочить или упасть, попадал под сметающие все на своем пути удары страшной силы.

Уже через пять минут такого избиения «правобережные» бросились бежать, оставляя на поле боя своих покалеченных собратьев. «Поселковые» гнали их дальше, пока те не рассеялись кто- куда. Еще через минуту все было кончено. Виктор стоял один, продолжая рычать как зверь. К нему подбежали те двое, что втянули его в эту кровавую разборку:

----- Все Хохол! Уходим! Сейчас менты нагрянут!

Они подхватили его под руки и потянули прочь с пустыря.

------ Погнали выпьем. Отметим победу. Теперь район надолго наш, если не навсегда, ха-ха.

Постепенно туман в его голове рассеялся, адский огонь отступил. Виктор полностью пришел в себя очнувшись в какой-то хате на воровской «малине» среди незнакомых ему пьяных парней и девок. Он не помнил, как добрел до дома уже под утро и не раздеваясь рухнул прямо на пол в прихожей к ногам оторопевшей матери.

Следующий день был выходной, поэтому Виктор смог выспаться. Когда пришел в себя, с трудом, но все-таки вспомнил события, произошедшие с ним накануне. Ночью мать с помощью соседки-вдовы перетащили его на кровать. Провалявшись до полудня, Виктор встал и умывшись ледяной водой вышел завтракать на маленькую кухню, виновато пряча глаза. Марьяна, усадив сына за стол, нежно поглаживая его по голове, произнесла фразу, которую он запомнил на всю жизнь:

----- Не бывает молодца, победившего винца.

Затем она ушла к соседке помочь по хозяйству, а он еще долго сидел, вспоминая подробности вчерашнего дня. Особого раскаяния не было, но был какой-то мистический страх перед самим собой. Что еще может натворить он по-пьянке? Прав был старик Сергеич – нельзя ему пить. Водка пробуждает в нем зверя, способного на все. Видно черти все же пробрались в его душу через обиду на людей и теперь хотят завладеть ей навсегда.

Ближе к вечеру в дверь постучали. Это были те двое парней с которыми он познакомился вчера. Одного звали Пашка Ржавый, другого Семка Фикса. Пашка был темно-рыжий с конопушками на скуластом лице, а Семка нет-нет да поблескивал железной фиксой во рту, специально надетой на здоровый зуб для блатного ,, понта,,. Это он вчера первый заговорил с Виктором. Видно было, что Фикса главный. Поставив на стол бутылку водки, он сел напротив Виктора:

----- Похмелись Хохол. Ржавый, стаканы давай, -- он чуть повернул голову в сторону напарника. Тот достал из карманов три небольших граненных стаканчика-стограмовки и расставив их на столе тоже присел на свободный стул.

----- Я не буду, – Виктор накрыл огромной ладонью свой стакан, – Говорите что надо и уходите. Скоро мать придет. Не хочу, что б она нас тут за выпивкой застала.

------ Да мы собственно ненадолго, -- Фикса налил себе и Пашке по полному стакану, --- Помог ты нам вчера конкретно. Поклон тебе от братвы.

Чекнувшись с пустым стаканом Виктора, он и Ржавый залпом выпили водку, занюхав алкоголь рукавом вместо закуски и закурив каждый по папиросе, откинулись на спинки стульев.

------ Только уходить тебе надо, – продолжил Фикса, выпустив струю серо- желтого дыма прямо перед собой--- Убил ты Битюга. Да и покалечил многих. Ни блатные, ни менты этого так не оставят. Нам-то что – мы толпа. Пойди докажи кто там кого ударил. А ты фигура видная. На тебя всех собак и повесят. Не уйдешь – повяжут, или на перо посадят. В общем, выбор у тебя не большой. Уезжай куда-нибудь подальше. Да так, что б никто не знал куда. Даже мы. Даже мать родная. Через пару лет вернешься если захочешь.

Семка опять наполнил стаканы и подняв свой на уровне глаз, закончил словами:

------ Будь здоров Хохол, то есть Виктор Иванович. Даст бог еще увидимся, а пока прощай.

Выпив, непрошеные гости встали и забрав со стола полупустую бутылку вышли прочь. Виктор остался сидеть за столом, угрюмо разглядывая свои сжатые до боли кулаки. Вскоре пришла мать. Подойдя к сидевшему неподвижно сыну, она, положила ему на плечи свои теплые руки, и тихо, но уверенно произнесла:

------ Я все знаю сынок. Соседка рассказала. Ее сын тоже там был. Тебе надо уехать. За нас с Полиной не беспокойся. Война давно кончилась. Нам много не надо. Опять же Аннушка с Иваном, если что – помогут. А тебе надо уехать и устраивать свою жизнь по-новому. Главное, чтоб по- совести. Завтра мы что-нибудь придумаем.

Виктор, повернув голову, прижался губами к руке матери, затем горько вздохнув, промолвил:

----- Как скажешь мама. Ты всегда права.

ТАДЖИКИСТАН.

===========================

Шпак сидел в своем маленьком кабинете совхозной конторы перекладывая листы товаро-транспортных накладных из одной пачки в другую. Завтра он должен был предоставить новому директору полный отчет по отправке сельхозпродукции в армию. Старый директор Смирнов Порфирий Гаврилович пошел на повышение в Область. Взять с собой Шпака ему не разрешили «Партийные органы» по причине принадлежности последнего к еврейской национальности. Но Семен Семенович и не хотел никуда переходить. Он понимал, что пока живы Берия и Сталин, с его фамилией, как говорил он сам, «лучше не высовываться».

Отчет, как всегда, получался красивым и точным. По-другому у Шпака и быть не могло.

Все отправленное сходилось с полученным, за вычетом нормативной «усушки-утруски».

Настроение у снабженца было отличное. Новый директор его вполне устраивал, так как был из фронтовиков, а значит, человек понимающий и ответственный, что всегда нравилось Семену Семеновичу в людях. Вдруг в дверь кабинета тихо постучали.

----- Да-да, войдите, --- Шпак удивленно поднял взгляд поверх очков. Обычно к нему входили запросто без стука. Дверь открылась и на пороге показалась мать Виктора Татаренко.

------ Боже мой, Мария Емельяновна, вы как здесь? Что-то случилось? Что-нибудь с Виктором? --- он вскочил и быстро подойдя к ней помог дойти до стола и усадил на стул.

------ Здравствуйте Семен Семенович, я к вам по-личному. С сыном беда.

------ Что? Что такое?

------ Попал в нехорошую компанию. Да вы, наверное, слышали про драку на пустыре?

------ Ну да, слышал конечно, но причем здесь Виктор? Неужели участвовал? Этого не может быть. Ваш сын серьезный человек.

------ Да, участвовал. Еще как. Теперь могут в тюрьму посадить, а может что и похуже, ---- Марьяна утерла концом платка выступившие слезы.

------ Постойте, так это он что ли там….?,--- Шпак прикрыл ладонью свой открывшийся было рот, что б не произнести вслух ужасное слово «убийство»,---- Ай-я-яй, какое горе. А я-то все думал, кто ж там такой герой. Ну никак на Виктора даже подумать не мог. Он ведь на заводе электриком. Какие могут быть драки?

------ Все водка проклятая. Как в летчики не взяли, так и начал выпивать. А как выпьет, так злой становится на весь белый свет. Вот его и подговорили бывшие дружки. А ему не то, что б драться, бороться опасно. С его-то силой—враз покалечит. Вот и случилась беда. Помогите Семен Семенович, спасите сына. Я знаю, вы многое можете. Может ему скрыться куда? Уехать подальше? Только куда? Ведь все-равно рано или поздно найдут.

Шпак некоторое время сидел молча, закрыв глаза и сцепив перед собою руки в замок. Затем вскочил и быстро заходил по кабинету из угла в угол. Сделав несколько проходов, он остановился и посмотрев на Марьяну твердо произнес, обращаясь не столько к ней, сколько к самому себе:

----- Не плачьте Мария Емельяновна. Спасем парня. Поедет в длительную командировку от Комбината. Отправим задним числом. Года на три. В Таджикистан. В порядке интернациональной помощи. Там его сам черт не сыщет. Завтра утром пришлите его ко мне, а сейчас, пожалуйста успокойтесь и идите домой. Да скажите, что б до завтра где-нибудь спрятался. А уж я все сам оформлю. Вы очень правильно сделали, что пришли ко мне. Виктор мне как сын. Я все устрою, не сомневайтесь.

Шпак проводил Марьяну, и оставшись в кабинете один, закрыв дверь на ключ, сел за стол, достал чистый лист бумаги и начал писать письмо своей племяннице, о которой мало кто знал, так как она носила другую фамилию. Еще до войны москвичка Майя, с отличием закончившая институт, почему-то была направлена на отработку в Таджикистан в Горно-Добывающее Управление возле маленького городка Тобон. Управление вело добычу угля «открытым способом» – в карьерах. Из-за войны и нехватки квалифицированных кадров отработка племянницы затянулась на долгие годы. Тридцатитрехлетней стройной еврейской красавице давно пора было замуж, но в ее окружении по месту работы, где она занимала сразу две должности-- главбуха и начальника отдела кадров одновременно-- не было достойного для нее кандидата на роль мужа или хотя бы любовника. Лишь раз судьба улыбнулась ей, связав с подходящим мужчиной – партийным работником, оказавшемся женатым, и в конце-концов, уехавшим без нее на повышение в Душанбе. Майя опять осталась одна, не успев даже забеременеть. Уволиться и вернуться в Москву ей почему-то не разрешали. Оставалось покорно ждать и надеется, что судьба вновь улыбнется, не дав ей состариться в этой дыре.

Вот туда, своей единственной племяннице, Шпак и писал письмо, окрыленный желанием осуществить свой наихитрейший план по спасению Виктора и устройству личной жизни племянницы одновременно. Он писал:

«Милая Майечка! Посылаю к тебе своего молодого друга Виктора. Устрой его пожалуйста как родного. Он очень хороший, порядочный человек из приличной семьи. Пока холостой. Советую присмотреться к нему по-внимательнее. Дядя Сеня плохого не посоветует».

Прочитав написанное, Шпак, довольный собой, потер руки и запечатав послание в конверт, подписал без адреса – «Богуславской Майе Борисовне».

------ Ну вот, с божьей помощью обоих и устроим.

Он не сомневался, что легко получит для Виктора командировочное направление через работающего в Отделе Кадров Магнитогорского Комбината человека, многим обязанного лично Шпаку, снабжавшему во время войны дополнительными пайками всю родню чиновника.

Спустя два дня «молодой специалист» Виктор Иванович Татаренко уже трясся в общем вагоне поезда, увозящего его от родного Урала далеко на юг, где среди гор, занимавших девяносто процентов всей территории страны, ему предстояло трудится, обслуживая энергосистему одного из многочисленных угледобывающих предприятий Таджикистана.

В одном кармане его пальто, лежало официальное командировочное направление, написанное задним числом как бы две недели назад, в другом – письмо Шпака к начальнице Отдела Кадров Управления по Добыче Угля- Богуславской М. Б. Отдавая конверт Виктору, Семен Семенович строго настрого приказал сначала обратиться к ней, а уж потом идти в Дирекцию Управления.

Наблюдая в окно поезда довольно унылые пейзажи скалистой местности и проплывающие мимо глиняные постройки редких кишлаков, Виктор успокаивал себя мыслью, что лучше уж сюда, чем спиваться или драться до смерти дома. «Поднаберусь опыта, деньжат подзаработаю, а там видно будет. Где наша не пропадала. Заодно от водки отвыкну, страна-то мусульманская- непьющая»,--- думал он, дымя в тамбуре папироской. Молодой, сильный и умный, в свои двадцать пять лет, он знал, что не будет прозябать в каком-нибудь захолустье всю жизнь. Его широкая натура, требовала приключений и постоянного развития. Впереди была долгая мирная жизнь, дающая большие возможности любому молодому советскому человеку, если конечно он не был лентяем или алкоголиком.

3. ТОБОН.

===============

Древний город Тобон можно было назвать городом только по отношению к окружавшим его кишлакам. В сравнении же с Магнитогорском он сам был как кишлак. Правда здесь проходила железнодорожная ветка, благодаря которой на сталелитейные заводы Советского Союза уходили груженые углем поезда, в том числе и на заводы Магнитки. Единственное двухэтажное кирпичное здание в центре являлось конторой Управления №1 по добычи угля открытым способом, то есть в карьерах (разрезах). На первом этаже находился небольшой магазинчик с обычным набором продуктов и вещей для сельской жизни. Лопаты, топоры, жестяные ведра соседствовали здесь с мешками соли, сахара и муки. На полках лежали пачки дешевых сигарет, какие-то конфеты, спички... Были даже два отреза хлопчато-бумажной ткани «в горошек». Не было здесь только хлеба и алкогольной продукции. Хлеб дехкане пекли сами в виде лепешек, а спиртного никто из местных жителей не потреблял согласно своей веры.

Также на первом этаже был расположен «Медпункт», в котором и работал и жил эвакуированный сюда во время войны старенький одинокий московский профессор Сергей Сергеевич Максимов. Само Управление занимало второй этаж, где находились: кабинет начальника, бухгалтерия и отдел кадров. Была здесь еще одна отдельная комната, отведенная поначалу под гостиничный номер для проживания приезжающих с проверками инспекторов из области, но впоследствии ее как служебное жилье предоставили Богуславской Майе Борисовне, являвшейся главным бухгалтером и начальником Отдела Кадров одновременно.

Инспекторов же, директор, будучи сам из местных, приглашал к себе домой, где им оказывалось всяческое уважение, выражавшееся в обильном угощении, включавшем иногда даже самогон из винограда.

------ Аллах запретил правоверным пить вино, но про самогон в Коране ничего сказано не было,---- любил шутить директор, наливая гостю тридцатипятиградусную прозрачную жидкость в маленькую красивую пиалу, ----- Ну а вам, партийным, да еще и атеистам, как говорится, сам Бог велел,---- весело заканчивал он свой тост, после чего приглашал отведать великолепный плов, сидя в уютной беседке на берегу горной речки среди гранатовых деревьев. После такого приема, никто уже не спешил проверять какие-либо финансовые документы или порядок соблюдения и знания «Правил ТБ» (Техники Безопасности).

Зато Майя Борисовна, умная, роскошная во всех отношениях женщина, с пронизывающим насквозь как рентген взглядом больших черных глаз, жила считай в собственной квартире со всеми удобствами, твердо зная, что рано или поздно судьба все-равно предоставит ей случай стать счастливой. Майя с детства обладала способностью предвидения, унаследовав это от своей бабки, до сих пор живущей с матерью в Москве и почему-то запрещавшей ей в своих письмах возвращаться в столицу. Видно старая тоже чувствовала, что в далеком Таджикском городке, ее внучке будет больше счастья, чем по месту рождения, где Сталин и Берия все еще продолжали репрессии, против «лиц еврейской национальности».

И вот наконец, после стольких лет ожидания, на горизонте Майи вдруг появился тот, кто как она считала, был предназначен ей судьбой. Он вошел в кабинет под вечер, сразу наполнив его своим запахом молодого брутального мужчины. Не высокий, но широкоплечий, с темными, зачесанными назад волосами, спокойным уверенным взглядом карих глаз на простом, по- настоящему русском лице, и поставив на пол небольшой желтый чемоданчик, спросил красивым низким баритоном, обращаясь к ней, сидевшей в одиночестве за старым деревянным письменным столом и перебиравшей опостылевшие канцелярские бумаги:

------ Добрый вечер. Могу я видеть Майю Борисовну Богуславскую?

Она подняла голову и глаза их встретились. На миг ей показалось, что между ними сверкнула молния : « Это он!» --- жар обдал все ее тело, но не подав виду, она ответила так же спокойно, голосом , способным обворожить любого представителя мужского пола раз и навсегда:

------ Это я. Что вы хотели?

Но Виктор не был подвержен каким-либо колдовским чарам. Видно тоже унаследовал от своего прадеда-«Характерника» какие-то свехчеловеческие силы, только подумал: « Хороша баба! Интересно, замужем? Да хоть бы и замужем. Все мы люди, все мы человеки, всем нам чего-нибудь хочется.»

------ У меня к вам письмо от вашего дяди из Магнитогорска. А я к вам в командировку на ,,Угольный разрез,,.

------ От дяди Семы? -- Майя удивленно подняла тонкие черные брови, --- Боже мой, неужели вспомнил о своей племяннице за столько-то лет? Ну давайте почитаем, что он там пишет.

Она грациозно протянула белую, украшенную старинным бабушкиным перстнем руку, одновременно указывая на стоявший рядом стул:

------ Присаживайтесь пожалуйста.

------ А вы точно Майя?

------ А вы что, не видите, что я не таджичка? Ну пойдите на улицу, спросите любого, кого встретите. Вам подтвердят.

------ Просто письмо очень личное. Я обещал вручить лично в руки.

------ Да я это, я, не бойтесь, --- ее взгляд проникал в душу, в мозг Виктора, намереваясь сразу покорить его, опутав своими чарами. Но не тут-то было. Сухо, по-деловому, но вежливо, он попросил:

------- Если не трудно, покажите пожалуйста какой-нибудь документ. Мое командировочное удостоверение вот---- он достал из внутреннего кармана казенную бумагу с печатью Магнитогорского Комбината.

------ Хм, какой вы серьезный товарищ, – Майя слегка смутилась, но про себя подумала « Да, это он. Только такой мне и нужен.», --- Ну что ж, вот мое удостоверение, --- она достала из ящика стола, пролежавшее без надобности несколько лет, свое удостоверение работника Управления№1, с покрытой пылью фотографией,--- Правда я здесь несколько моложе….

Едва взглянув на документ, Виктор, убедившись, что попал по адресу, уже мягче по-доброму произнес:

------ Вы совсем не изменились. Даже стали еще красивее.

Он протянул ей конверт. Она медленно, по-прежнему глядя ему прямо в глаза, взяла послание со словами:

------- О-о-о, благодарю за комплимент. Сразу видно, что вы из приличной семьи.

Затем, прочитав письмо, подумала: « Ну спасибо дядя Сема. И тебе бабуля спасибо. Теперь -то я точно знаю - это ОН.» Глядя на своего, как она уже решила, будущего мужа, Майя по-дружески обратилась к нему, решив сразу сделать обязанным ей за участие в его судьбе:

------ Знаете Виктор, для дяди Семы, а значит и для вас, я сделаю все что в моих силах.

Как электрик с образованием и опытом работы, вы будете назначены Главным энергетиком Управления. Вы русский, а это здесь тоже многое значит. Вы случайно не партийный?

------- Нет еще.

------ Жаль. Но и это поправимо. Поработаете, проявите себя. Глядишь, и примут вас в передовой отряд строителей Коммунизма.

------ А вы?... Член Партии?

------ Я нет. Да и вряд ли когда-нибудь стану.

------ Да я особо тоже не рвусь.

------ Это пока. А женитесь, станете перспективным, и придется. Иначе карьеры не сделаете.

------- Да я, собственно, жениться пока не собираюсь.

------ Ну-ну. Вот пока и поживите в Общежитии для холостяков. Правда там условия, мягко говоря, не очень. Сами понимаете – не Магнитогорск.

------ Ничего, мы люди привычные. Заодно познакомлюсь с будущими коллегами по работе.

------ Давайте, давайте. Тут недалеко. Вот вам направление на вселение. Как выйдете, сразу за углом. Там табличка висит, увидите. Приказ о вашем назначении у директора я сама подпишу, он только рад будет. Ну и вы уж не подведите меня. Приходите завтра пораньше сюда к конторе. Получите спецодежду, инструктаж по Технике Безопасности и сразу же поедите с замдиректора по объектам – знакомиться со своим хозяйством.

------ Ну мое-то всегда в порядке, -- серьезно произнес Виктор, многозначительно глядя ей в глаза. А завтра поглядим, куда вы меня сосватали.

Он поднялся и подхватив свой желтый чемоданчик, забрав из руки оцепеневшей Майи направление в общагу, вышел прочь. Когда дверь за ним закрылась, она еще некоторое время сидела с закрытыми глазами. « Да дядя Сема, ты настоящий еврейский дядя. Не забываешь родню. Даже такую как я. Ну что ж, спасибо. Дальше я сама. Со временем переселю его сюда поближе, а может сразу к себе. Сначала так поживем, а там глядишь и поженимся. Рожу ему мальчика….. Никуда ты от меня не денешься, Виктор Иванович Татаренко. Толкну тебя по карьерной лестнице. Только надо будет тебе образование поднять и в Партию пристроить.»

С такими мыслями Майя Борисовна Богуславская, умница и красавица, блаженно потянулась всем своим стройным истосковавшимся по «жизни» телом и поднявшись из-за стола, легко и грациозно, отправилась в свои «апартаменты» ужинать.

Обойдя контору, Виктор сразу увидел глиняно-каменную одноэтажную постройку с табличкой «Общежитие» на русском и таджикском языках. Снаружи здание напоминало большой сарай, но очень чистенький с побеленными стенами и покрытой шифером крышей. «Ну ничего себе отель, -- подумал он ,-- Хоть бы крыс не было.» Дверной проем на входе был значительно меньше положенной высоты, видимо для сохранения тепла зимой. Окна тоже были в два раза меньше обычных. Чуть пригнув голову, Виктор вошел во внутрь. Миновав небольшой коридор, очутился в довольно просторном помещении казарменного типа на шесть коек с тумбочками возле каждой кровати и огромным шифоньером в углу. На стене – крючки для верхней одежды. Справа от входной двери небольшой деревянный стол.

------ Н-д-а-а…., не «Метрополь»…. Но жить можно.

Сделав пару шагов, он поставил на чисто вымытый деревянный пол свой чемоданчик и оглянулся на еле слышный шорох позади, подумав, что крысы все-таки есть. Но это была пожилая таджичка, возникшая ниоткуда, сама в красивом национальном платье, в шароварах и косынке на голове, на ногах – калоши.

------ И здравствуйте, салам- алейкум. Вы заселяться?

------ Здрасте мамаша, мне коменданта.

------ Я комендант. И уборщица я, и повар. Все я. Бумага давайте.

Виктор протянул направление. Таджичка взяла листок и не читая сунула его в карман, не заметный на пестром платье --- может так поверила, а может просто не умела читать.

------ Заселяйтесь пожалуйста.

------ А на какую кровать?

----- Да на любую. Все-равно никто не живет.

----- Ага…. Понятно. А где же все?

------ Наши дома, а русских нет.

------ Как нет?

------ Да так, нет. Как ушли на войну, так и не возвращались больше. Кто погиб, а кто не захотел.

------ Вот это да…. Я что ж тут, один такой?

------ Зачем один? Доктор есть – Сергей Сергеевич, Майя Борисовна – красавица наша. Ну и начальники всякие из Душанбе приезжают.

------ Поня-я-я-тно. Ну тогда я вот сюда, поближе к столу и свету, --- Виктор уселся на пружинистую койку возле окошка.

------ А питаются у вас где?

----- «Чайхона» есть. Там плов хороший, чай, лепешки. В магазине продукты. Могу я вам готовить, сюда приносить.

------ Отлично. А зовут вас как?

------ Зовите Гульнара, я не обижусь.

------ Добро. Ну а вы меня – Виктором.

------ Хорошо. Сейчас принесу вам белье, матрац и чайник с кружкой. Электропечка в коридоре.

------ Вот за это спасибо.

Гульнара вышла, а Виктор сидя на железных пружинах кровати, шумно вздохнул и поздравил сам себя вслух:

----- Ну что ж, с приездом Виктор Иванович. Придется пожить здесь.

Потом медленно окинув взглядом оклеенные дешевыми «в полосочку» обоями стены, добавил:

----- Ну, лучше здесь, чем в тюрьме.

------ Лучше, лучше, ---- услышал он голос Гульнары, опять почти беззвучно вошедшей с матрасом «в охапку».

4. АВАРИЯ.

===========

В зону ответственности главного энергетика Управления входило несколько электроподстанций, к которым по высоковольтной горной линии электропередач подводилось напряжение аж 6000 Вольт., способное испепелить человека, превратив его в черную мумию при нарушении техники безопасности. После понижения напряжения в подстанциях до 380-ти и 220-ти Вольт, электричество через рубильники подавалось в рабочую сеть к механизмам на производство, а также в жилые дома, бытовки и фонари уличного освещения. В огромном котловане на добыче угля «открытым способом» работал гигантский «многоковшовый» экскаватор на «гусеничном» ходу. Как доисторический динозавр он грыз своими ковшами, расположенными по диаметру вертикального крутящегося колеса, закрепленного на конце металлической стрелы-хобота все, что попадалось ему в слоях Матушки Земли. В основном это был уголь с частицами горных пород, которые в дальнейшем отсеивались на «Обогатительной фабрике», куда самосвалы свозили все добытое железным монстром. В целях экономии топлива и сохранения окружающей среды, экскаватор тоже работал на электроприводе. В общем, вся жизнь городка, от производства до быта, зависела от электричества. Виктор быстро освоил структуру своей зоны ответственности. Хорошая подготовка и практика на заводах Магнитки давали себя знать. Текущие проблемы, связанные с материально-техническим обеспечением- запчастями, электрокабелем, измерительными приборами, инструментом и даже транспортом легко решались с помощью Майи Борисовны, имеющей огромное влияние на местное руководство как Главный бухгалтер и начальник Отдела Кадров Управления в одном лице. Единственная и самая большая трудность состояла в общении с рабочими. В основном это были малограмотные таджики, с трудом понимавшие технические термины на русском языке. Поэтому большинство работ, связанных с электричеством, Виктору приходилось делать самому, во-избежание непредвиденных ситуаций, что б быть уверенным в безопасности и качестве сделанного. Рядовые же электрики были у него на подхвате - носили за ним инструменты, выполняли мелкие поручения. С открытыми ртами они ловили каждое слово своего начальника.

Получая довольно приличную зарплату, Виктор половину отсылал матери и Полине. Оставшейся части денег вполне хватало на жизнь в городке. С питанием проблем не было вообще. Подчиненные постоянно зазывали его к себе в гости «на чай», где каждый старался накормить лучше, чем другие, иногда наливая в пиалы не только чаек, но и кое-что покрепче- специально выгнанный для «Большого Ивановича» самогон.

Приглашала Виктора в гости и Майя, с которой они давно были «на ты». Встречаясь в местном магазинчике стоя в очереди за чем-нибудь нужным по-хозяйству, она приказным тоном приглашала его то на обед, то на ужин в выходной день, а так как никаких развлечений кроме как игры с кем-нибудь из местных в нарды или в шахматы не было, то приглашение принималось, но со стороны Виктора, как правило, само по себе носило очень сдержанный характер, не смотря на все ухищрения Майи склонить его к более близкому общению. Почувствовав слишком сильный напор с ее стороны, будущий муж, как и все мужики, вдруг что-то заподозрил и стал избегать лишних встреч. И тогда, по решению «Профсоюзного Комитета», где Майя Борисовна Богуславская была председателем, по ее предложению, было единогласно решено выделить Главному Энергетику Управления – Татаренко Виктору Ивановичу – отдельную комнату на втором этаже конторы, рядом с комнатой Майи Борисовны, уплотнив и соединив в один кабинет Бухгалтерию и Отдел Кадров.

Так они стали соседями. Ежедневное общение и чары красавицы-еврейки, в конце-концов уложили- таки молодого, полного энергии юношу к ней в постель. Но разница в возрасте в восемь лет все еще сдерживала его от постоянной совместной жизни, грозящей перерасти в семейную. Все решил несчастный случай, произошедший в результате аварии, случившейся в Угольном Карьере сырой зимой 1952-го года. Самосвал, груженый рудой, наехал на большой острый осколок каменной породы, который вылетев из-под заднего колеса, как снаряд пролетел вверх по наклонной и ударил в кабель высоковольтной линии перерубив его словно топором. Дежурный электрик Абдула сразу доложил о случившемся Виктору и тот выехал в Карьер, чтобы лично произвести установку специальной соединительной муфты в месте обрыва. Во время ремонта таджик всячески старался помочь своему начальнику, чем только мешал работать. Наконец, закончив спайку концов кабеля, Виктор, перед окончательной изоляцией места обрыва, все же доверил ему проверить включение-отключение напряжения в сети.

------ Абдула, пойди к рубильнику в подстанции и проверь включение. Потом опусти ручку вниз и жди команды. Все понял?

------ Все понял начальника. Сделаю как ты сказал.

Он бегом бросился к подстанции.

----- Да не спеши! Главное ручку вниз и без команды не трогай, а мне махнешь рукой!

------ Понял, понял начальника, не волнуйся!

Добежав до железного домика-подстанции, Абдула, войдя вовнутрь, вдруг оробел. Правда ручку рубильника он нашел сразу и медленно поднял ее вверх, но возникший мистический гул электричества в ящиках с изоляторами произвел на него завораживающее действие, поселив сомнения в правильности действий. В это время снаружи раздался крик Виктора:

------ Ну что там, Абдула?! Готово?!

------ Готово начальника! --- закричал Абдула, забыв опустить ручку рубильника вниз.

Стоя на резиновом коврике, сам в резиновых перчатках, Виктор протянул руки к кабелю….

Узкий столб взрыва из огня и земли, с грохотом взметнулся вверх, отбросив Виктора на несколько метров назад.

------ Начальника убило!!! --- раздался крик стоявших неподалеку шоферов. Все бросились к месту происшествия, --- Скорей! Сюда, сюда!

------ В это время Абдула, поняв свою ошибку, дернул ручку рубильника вниз и выскочив из подстанции тоже побежал вместе со всеми.

Виктор лежал на земле лицом вверх. Его руки дымились. На каждой из них было по два черно-красных круга величиной с маленькие блюдца – между кистью и локтем и между локтем и плечом. В них чуть заметно белели кости. Четыре куска мяса были вырваны вместе с одеждой.

Упав перед ним на колени, Абдула, схватившись руками за голову, истерично кричал:

----- Я не хотел! Моя правильно включила!

----- Дурья твоя башка! Зачем включил? -- кто-то из работяг замахнулся на него, но не ударил.

----- Я не хотел! Я перепутал! -- он стоял на коленях прямо в расквашенной глинистой грязи и плакал. Плакал над бездыханным телом убитого им начальника, понимая, что теперь будет с ним самим и с его семьей.

Вдруг он перестал голосить, медленно опустил голову, прижавшись ухом к груди лежавшего без сознания с посиневшим лицом Виктора и через несколько мгновений завопил в наступившей было тишине:

------ Живо-о-й! Живо-о-й! Живой начальника! Иванович живой! Слава Аллаху! Люди, скорей! Скорей!

От его крика Виктор и вправду очнулся. Он был в шоке, но как не странно, понимал и осознавал, что произошло. С трудом, опираясь на израненные руки, он сел, и оглядев травмы, постучал пальцем по одной из белеющих костей:

------ Ну не х..я себе салют,--- улыбаясь промолвил он, оглядывая стоявших вокруг него людей каким-то остекленевшим взглядом, после чего снова рухнул на землю потеряв сознание. Его подхватили, и уложив на плащ-палатку, бегом отнесли в машину- «буханку», как называли в народе дежурный «УАЗик». Уже через двадцать минут профессор Макаров в медпункте, сделав нужные уколы и перевязав раны, докладывал прибежавшей Майе о состоянии потерпевшего:

----- Успокойтесь голубушка. Парень молодой, здоровый. Сердце — дай бог каждому. Шок скоро пройдет. Кости целы, а мясо нарастет. Я так понимаю, лечить будем вместе с вами. В больницу в Душанбе считаю везти не стоит. У них там и с лекарствами не лучше чем у нас, да и не умеют они лечить. А я, матушка моя, все ж таки профессор. Вот только кормить его надо будет очень хорошо, ну и травы местные попробуем применить. Случай, должен вам сказать, не ординарный. Уникальный случай. В моей практике впервые. Но раз сразу не убило, то жить будет. Вы меня слышите, Майя Борисовна? – он слегка тронул ее за плечо. Безотрывно смотря на спящего под действием снотворного Виктора, Майя - объявила тоном не терпящим возражений:

------ Я его забираю. У меня будет лежать. А вы, Сергей Сергеевич, приходите на консультации.

------ Конечно, конечно. Так даже лучше. «Утку» я вам дам. Ему ведь вставать с недельку нельзя будет. Уколы научу вас колоть. Думаю, при должном уходе и правильном лечении, мы его с вами месяца за три восстановим. Ну к лету точно. Я вам гарантирую.

Очень осторожно четверо рабочих перенесли Виктора в комнату Майи и уложили на широкую тахту на заранее приготовленные белые простыни и подушки. Обгоревшие лохмотья одежды сняли еще в медпункте и теперь он лежал совершенно голый под пестрым теплым одеялом. Стирая салфеткой следы гари с его лица, Майя, шептала ему на ухо, будто заклинание:

----- Все будет хорошо. Я тебя вылечу. Мы все равно будем вместе. Это судьба.

5. ЛЕЧЕНИЕ

===========

Лечение длилось уже полгода, а не три месяца как предполагал профессор. Высокое напряжение в 6000 вольт расплавило резиновый коврик, на котором стоял Виктор во время взрыва, не говоря уже о перчатках на его руках. То, что сам он остался жив, было просто чудом, не поддающимся объяснению. Пожалев Абдулу, Виктор всю вину взял на себя, объяснив несчастный случай сырой погодой и спешкой во время работы. Этим он спас многодетную семью таджика от неминуемой гибели в Сталинских лагерях или ссылки в Сибирь, как «вредителей». Поступив так, молодой русский инженер снискал огромное уважение у местных жителей, да и у руководства Управления тоже. Дехкане несли больному все что только было можно – козье молоко, сыр, лепешки, баранину, фрукты. Профессор привозил из Душанбе необходимые лекарства, но раны все-равно затягивались плохо. Он как мог успокаивал Майю, окружившую своего, как она считала, мужа, небывалой заботой и лаской:

------ Ничего, ничего. Вот сейчас солнышко пригреет, сырость уйдет – мясцо и нарастет. Я завтра к одному местному лекарю схожу, посоветуюсь. Этот народ живет здесь тысячи лет и у него точно есть чему поучиться. Это вам не Москва, душа моя.

------ Вы же профессор, Сергей Сергеич.

------ Э-э-э милочка моя, век живи—век учись. Это я там профессор, а здесь я врач. И главная моя задача – вылечить больного любыми способами. Обязательно схожу, --- и понизив голос Макаров таинственно закончил, -- Говорят у него есть чудо-лекарство от всех болезней. Называется «мумие». Вот и посмотрим, вдруг поможет?

Через два дня профессор появился вечером, серьезный как никогда, и открыв свой медицинский чемоданчик, достал из него небольшой газетный сверток:

------ Вот Маичка, добыл-таки. Не хотели давать, боялись донесу, но как узнали для кого, дали аж пол кило и рассказали как пользоваться. Это и есть «мумие». Местные им все лечат-- и раны любые и внутренние болезни тоже. Собирают где-то в пещерах, очищают и мажут болячки или пьют с молоком или даже просто с водой. Нужно только знать пропорции и необходимую периодичность курса, иначе можно навредить.

Он чуть развернул сверток, в котором оказалась черная масса, похожая на грязь и немного пахнущая калом животных.

------ Регенерация живых тканей фантастическая. Я сам видел мальчика, который пострадал во время пожара. Обгоревшая кожа на его руках полностью восстановилась. К тому же срослись кости на его переломанных упавшей балкой ногах. Он бегает и прыгает как будто ничего и не было! Денег с меня не взяли вообще. Сказали максимум через два месяца все раны зарастут. Сегодня же начнем лечение. Я тебе первый раз покажу как смазывать и питье приготовлю, а дальше ты сама сможешь. Ничего сложного. Нужно будет ему руки на солнце держать, чтоб корочка лечебная образовывалась и пить по стакану раствора в день. Организм сам себя лечить начнет. Только следи за температурой, что б не поднималась выше тридцати семи. Если выше – прерви лечение дня на три, потом, как температура спадет, снова продолжишь. Пить нужно три раза по десять дней с перерывами по пять. Я думаю, это сильнейший природный антибиотик, вроде пенициллина, только еще лучше. Слышал даже, что получают они его из кала летучих мышей, соскабливая со стен в пещерах высоко в горах. Поэтому и запах, слышите какой? Говницом попахивает. Но не сильно. Можно привыкнуть. Лишь бы помогло.

------ Спасибо Сергей Сергеевич. Что б мы без вас делали?

------ Бросьте голубушка, это мой долг. К тому же случай скажу вам уникальный. После такого люди не выживают, а нашего Виктора Ивановича похоже сам бог спас. Видно, очень он кому-то нужен на этом свете.

------ Вы что же, верующий?

------ Поверишь тут. Я на своем веку многое повидал, но такое….. Ладно, пойдемте к больному. Покажу вам как раны мазать и микстуру приготовим. Да, больше никаких уколов, ну и очень хорошо кормить. Желательно мясом.

----- За это не волнуйтесь. Продуктами нас завалили. Теперь бы еще погоду потеплее.

------ О-о-о, весна здесь хорошая, вы сами знаете. Выводите его на улицу и пусть сидит загорает.

Они вошли в комнату, где на тахте на подушках, подобно персидскому шаху удобно полулежал Виктор. Профессор бодро спросил:

------ Ну как дорогой мой, болят ранки?

------ Нормально. Не затягиваются только почему-то. Как бы не загноились, – хмуро ответил Виктор.

------ Ну-ну, -- профессор положил на табурет сверток с «мумием», - Это у вас иммунная сис- тема подорвана. Электрический ток – штука коварная. Но мы вас восстановим, не сомневайтесь. Давайте руки.

Аккуратно зацепив кусочком бинта немного черной мази, Макаров осторожно стал обмазывать раны на руках больного по воспаленным краям.

----- Ого, что-то сильно щиплит,--- Виктор сжал кулаки.

----- Спокойно. Так и должно быть. Видно, здесь присутствует йод. Идет дезинфекция. Вы уж потерпите немного, сейчас перестанет.

Все это время Майя молча стояла рядом, внимательно наблюдая за процессом нанесения мази.

----- Ну вот и все, ---- профессор отложил в сторону бинт, --- Давайте кувшин или стеклянную банку, я вам питье приготовлю.

Он отщипнул на глаз грамм десять мази и сбросив их в трехлитровый кувшин с родниковой водой, который принесла Майя, медленно проговорил:

----- Вот. Помешивайте пока не раствориться. Пить по пол стакана утром натощак и вечером перед сном. Десять дней. Ну а дальше вы уже знаете. Да, чуть не забыл, хранить в темном прохладном месте.

Он встал, подхватил свой чемоданчик и направился к выходу.

------ Я вас провожу, --- Майя схватила с вешалки его пальто.

------ Не надо, не надо. Занимайтесь больным. У вас это очень хорошо получается. Я завтра зайду.

Профессор ушел, а она, заставив Виктора выпить пол стакана микстуры, принесла на большом красивом подносе ужин – суп с бараниной, немного плова, зелень, мед и лаваш.

------ Маичка, я так ожирею.

------ Вот и хорошо. Немного жира тебе не помешает. Потом сбросишь.

------ Когда это потом?

------ Потом, --- многозначительно произнесла она, --- когда обнимать меня сможешь.

Она вышла, что б заварить чай, а Виктор, захватив пальцами большую щепотку плова, отправил его в рот и жуя ароматный рис, вдруг почувствовал как подсыхающее «мумие» уже начало стягивать раны на его руках.

6. 1953-й.

================

Осенью 1953-го года, после того, как страна пережила смерть ,,Отца народов,, – Иосифа Виссарионовича Сталина, Майя Борисовна Богуславская, будучи на третьем месяце беременности, получила письмо от дяди Семы из Магнитогорска. Он писал:

« Милая Маичка. Если ты еще не замужем, то передай нашему общему знакомому, что его все еще ищут очень нехорошие люди, способные на все. Думаю, вы вместе решите, как вам жить дальше. Кстати, теперь всем москвичам разрешили вернуться домой. Даже нам. И я очень надеюсь, что ты воспользуешься ситуацией и мы скоро опять заживем все вместе одной большой семьей в нашей любимой Москве.

Твой дядя Сема.»

К этому времени раны на руках Виктора совсем зажили. На их месте остались лишь чуть заметные круги на коже, очень похожие на разрезанный апельсин. ,,Мумие,, , горный воздух и забота Майи сделали свое дело, свершив сразу два ,,чуда,, – полное выздоровление Виктора

(Виктор Татаренко на излечении после травмы(Таджикистан. гор.Табон.)

и зарождение новой жизни – жизни их с Майей ребенка. Никто этому не удивился, наоборот все радовались, понимая, что иначе и быть не могло. Письмо от дяди Семы пришло как нельзя вовремя. Оно подсказало Майе как поскорей женить на себе Виктора. Прочитав будущему мужу послание дядюшки, она тут же предложила срочно сыграть свадьбу, после которой он – Виктор Иванович Татаренко – станет Виктором Ивановичем Богуславским, взяв фамилию жены, а его ребенок родится законным, полноправным членом советского общества. Естественно, Виктор согласился, понимая, что это разумный и единственно правильный выход из сложившейся ситуации. Свадьбы как таковой не было. Съездили в Душанбе, расписались в Городском « ЗАГсе» и немного посидели в ресторане. Свидетелями со стороны невесты выступили директор ,,Управления,, со своей женой, а со стороны жениха – Абдула, с одной из трех своих жен. Накануне он сам лично привел прямо в квартиру Майи огромного барана, как подарок на свадьбу любимому начальнику. Барана временно вернули обратно в ,,кошару,, , пообещав Абдуле, что обязательно организуют праздник с шашлыками, но позже. А вот подарок начальника ,,Управления,, оказался судьбоносным для молодой семьи. Виктору предложили поехать учиться в Харьков в Горно-Металлургический Институт по ускоренной двухгодичной программе, причем, с сохранением полной заработной платы вместо стипендии, но с условием, что он потом вернется и отработает положенные по закону пять лет.

Майя обрадовалась больше всех:

---- Езжай Витенька, езжай. Такой случай не каждому выпадает. Вернешься настоящим инженером, сразу в Партию примут, а там глядишь, в Москву переберемся. А уж в Москве- то, поверь, я тебя устрою.

----- Ты ж в положении. Куда я поеду?

----- За меня не беспокойся. Мне не мешки таскать. Доношу в лучшем виде. А ты на каникулы будешь приезжать.

------ Да какие каникулы? Слыхала – два года вместо шести.

------ Вот и хорошо, на глупости времени не будет.

Поздно вечером, лежа в кровати, обнимая теперь уже законную жену, Виктор задумчиво рассуждал вслух:

------ Насчет Партии не знаю, а вот высшее образование не помешает. В конце-концов, человек должен развиваться постоянно, а иначе – тоска. Куда- то нужно силушку девать. А я ее чувствую еще сильнее, чем до удара током. Что-то во мне клокочет, ищет выхода, только не пойму что.

------ Вот и ладно, – Майя тихо шептала ему на ухо, внушая свою волю, -- ты у меня умный, сильный. Быстренько отучишься и в Москву. У меня там куча родни. Мы из тебя министра сделаем.

------ Ха! Министра! Какой промышленности? Легкой или тяжелой?

------ Торговли.

------ Что-о-о?

------ Шучу. Военной.

----- Ну если военной, то ладно, поеду. Уговорила.

Смеясь, они нырнули под цветастое одеяло, и вскоре уснули, безмятежно и глубоко, не зная, что их временное вынужденное расставание приведет к расставанию полному в виду разных жизненных позиций.