Во имя жизни организма

ГЛАВА 1

Сумерки медленно опускались на холмистую равнину, когда огромное римское войско наконец-то остановилось для ночлега. Впереди маячили очертания невысокого холма – идеальное место для лагеря, где с юга, открывался хороший обзор, поблизости журчал ручей, а неподалёку виднелась роща, обещавшая дрова и строительный материал. Сразу после остановки, закипела работа. Землемер из числа опытных офицеров быстро оценил местность, разметил флажками периметр будущего лагеря и основные оси – две пересекающиеся главные улицы.

Сразу же первые отряды легионеров взялись за лопаты по всему обозначенному периметру, зазвенели инструменты. Солдаты рыли ров, глубиной не менее метра с V- образным профилем, а вынутый грунт, тут же использовали для насыпи – будущего вала, который предстояло укрепить дёрном и камнями. Пока одни копали, другие уже несли заострённые копья – каждый легионер нёс пару таких с собой, в походе. Колья не вбивались в землю поодиночке, а связывали по три- четыре, создавая своеобразные ежи (tribuli), которые размещали перед рвом. Это заграждение не причиняло прямого вреда, но нарушало строй атакующих.

Как только укрепления начали приобретать форму, к делу тут же приступили мастера по установке палаток. Каждая такая палатка (papllio) представляла собой деревянный каркас, обтянутый выделанными шкурами. Она имела два входа и позволяла стоять во весь рост, в одной размещалось подразделение из восьми или десяти солдат. Палатки разворачивали строго по плану, где в центре находилась палатка полководца, а перед ней алтарь для жертвоприношений, справа – место для гаданий и палатка квестора, слева – трибунал (насыпь, с которой командующий обращался к войску).

По обе стороны от центра размещались палатки высших офицеров и телохранителей, а далее- подразделения легиона. Между валом и первыми рядами оставляли свободное пространство (intervalium), так палатки оказывались вне досягаемости от стрел и камней, а внутри лагеря легко можно было перебрасывать резервы. Вот ворота устраивали с четырёх сторон. Главные – смотрели в сторону предполагаемого противника, а вот противоположные – служили для выхода обозов и торговцев. Все ворота делались широкими, чтобы через них свободно проходили вьючные животные и отряды на вылазки.

Среди этого большого войска были и наши герои. Легионеры разбивали лагерь, а центурион Марк Севериус получил особый приказ – выделить дюжину лучших воинов для охраны палатки персидского мага, прибывшего в этот стан вместе с полководцем. Марк собрал двенадцать испытанных бойцов, где каждый был отобран не только за силу и ловкость, но и за непоколебимую верность дисциплине. Все эти воины выстроились перед центурионом, лишь доспехи поблёскивали в лучах закатного солнца.

В этой шеренге стоял Тиберий Аквила – ветеран трёх компаний, мастер метания пилума. Его щит украшали отметины от вражеских стрел, а на поясе висел трофейный кинжал с гравировкой неведомых символов. Его поставили охранять вход в палатку. Он встал, скрестив руки на груди. Другой воин был Луций Варрон – лучник, способный поразить птицу на лету. Он взобрался на ближайший валун, ведь оттуда открывался вид на всю округу. Его любимый лук лежал на сгибе локтя, а стрелы всегда были наготове, в колчане. Ещё один воин, это Гай Сервилий – силовик, поднимавший вдвоём с товарищем осадную лестницу. Его поставили патрулировать периметр. Он своими тяжёлыми шагами утрамбовывал пыль, а его меч, отточенный до блеска, покоился в ножнах, но рука не отпускала рукоять, он всегда готов был к бою.

Следующий молодец – это Секст Помпей. Это был разведчик, умевший читать следы на песке. Он сразу исчез в зарослях, чтобы проверить нет ли рядом засады, а возвращался он каждые полчаса, чтобы доложить командиру: «чисто» - коротко и ясно. Другой воин тоже был хорош – это Марк Клавдий – знаменосец, чьё копьё с алым стягом всегда было ориентиром для легионеров, а теперь он держал его вертикально у палатки, зорко следя за горизонтом. Ветер шевелил ткань, и она шелестела, словно предупреждая об опасности. Был среди этих воинов и Публий Ливий - медик, умевший зашивать раны и распознавать яды. Он сразу же осмотрел изнутри палатку, проверив не подложено ли чего подозрительного. А теперь он стоял у задней стенки с мечом в руках, а наготове у него всегда был флакон с противоядием.

Ещё один хороший воин- это Квинт Фабий – инженер, знавший, как укрепить позицию за час. Он немедленно расставил по периметру три сигнальных рога и два треножника с маслом, это на случай, если нападут, то огонь осветит врагов, а звук поднимет лагерь. Следующий был воин – Децим Юний – переговорщик, который мог говорить на четырёх языках. Его поставили на дежурство у боковой занавески, он был готов перевести любой крик или шёпот снаружи. Его пальцы нервно перебирали край туники, но взгляд оставался острым. Ну и какое воинское подразделение без повара, а это был Авр Гортензий, чья каша спасала легионеров от голода. Он стоял у костра, чтобы в случае чего, если вдруг сигнал тревоги, то он подбросит в костёр смолистых веток, чтобы дым скрыл эту палатку от врагов.

В этом отряде был и свой кузнец- Маний Ацилий. Он ковал мечи, от которых ломались вражеские клинки. Он присел на корточки у входа, проверяя всё ли в порядке. Молот его лежал рядом, которым можно было пробить шлем с одного удара. Среди этих бойцов был и свой музыкант – Спурий Навтий, который умел играть в часы отдыха на лире. Теперь его инструмент висел на плече, а в руках был короткий гладиус. Он прислушивался к звукам ночи, отличая шорох ящерицы от шагов человека. И последний в строю был Туллий Валериан – новичок, но уже доказавший свою храбрость в стычке у реки. Ему сейчас доверили факел, и он ходил вдоль периметра, освещая тени. Пламя дрожало, но рука его была тверда, не дрогнула.

Центурион Марк Севериус обошёл караул, проверяя каждого, где и на каком посту расставил. Он говорил: «Помните, маг этот очень важный человек, если хоть волос упадёт с его головы, наши легионы останутся без провианта и союзников. Держите строй!» Воины кивнули. Ночь сгущалась, звёзды высыпали на небо, а эти двенадцать римлян стояли в карауле неподвижно, словно статуи из бронзы. Где-то в дали завыл шакал, но никто даже не обернулся. Они были тенью империи- невидимой, но смертоносной.

Между этими воинами, проверяя их, и выполняя поручения командира, передвигался бесшумно тессерарий Гай Октавиус, его должность обязывала его выполнять мелкие поручения и передавать команды между бойцами. Он был помощником оптициона, который отвечал за расстановку караула, передавал приказы и следил за их исполнением. Гай был старшим среди бойцов. Он был шустрым и умным малым, даже почему- то, все споры всегда были в его пользу. Гай обошёл все посты и тоже всех проверил. «Не спите у меня!» - сказал он грозно каждому. Но те были хорошие воины и все понимали свою задачу.

Солдаты в лагере уже разжигали костры, а у входов уже стояли дозорные. Каждый десяток легионеров готовили пищу самостоятельно, ведь наконец они смогут отдохнуть от долгового перехода. Лагерь обрёл законченный вид. Ров и вал очерчивали чёткий периметр, а сами палатки выстроились вдоль прямых улиц. Теперь римское войско было защищено от внезапного нападения, ров замедлит атаку, а вал и колья осложняет штурм, ну а чёткая организация лагеря позволит быстро поднять легионы по сигналу трубы. А утром, по первому звуку, солдаты свернут свои палатки, упакуют снаряжение, и армия вновь двинется в путь. Ночь обещала сейчас спокойный сон под надёжной защитой римских укреплений.

Марк Севериус разговаривал со своим помощником Гаем Октавиусом:

- Ты знаешь, кого мы охраняем? Ведь это самый знаменитый персидский маг. Очень сложно было его заполучить в наши ряды, да тем более, чтобы он передал свои знания нашему, римскому ученику. Это немыслимые деньжищи, нам с тобой даже и не снились. Поэтому, сделай всё, чтоб охранять их, эта палатка для тебя священная! Если что-то пойдёт не так, голова твоя, да и все мы пропадём! Когда мы были у стен сирийской Антиохии и наш римский легион готовился к штурму. Мы видели в явь работу этого мага. Он сначала нам продемонстрировал своё умение, а потом и очень помог. Это великий персидский маг! Зовут его Зардуш, он тогда прибыл к нам в лагерь по приглашению легата Луция Авла. Зардуш носил тогда длинный кандис из тёмно-синего шёлка, подпоясанный серебряным поясом с гравировкой созвездий. Он и сейчас в нём ходит. Его голову венчала остроконечная тиара с золотой нитью, а лицо наполовину скрывала тонкая падана. Это ведь по преданию, чтобы не осквернить дыханием священный огонь, он носит её.

В руках, персидский маг держал медную чашу и тонкий жезл с навершием в виде змеи. Когда легионеры собрались вокруг, маг приступил к ритуалу. Он разжёг огонь в чаше, бросив туда щепотку благовоний, и начал нараспев произносить заклинания на древнеперсидском. Пламя вдруг изменило цвет и стало изумрудно- зелёным, затем пурпурным, словно переливаясь всеми оттенками заката. «Смотрите! – произнёс Зардуш по латыни, поднимая жезл, - это не просто огонь. Это отражение воли небес. Вы выиграете завтра битву! Все ваши враги падут ниц!»

Он сделал пас рукой, и из пламени вырвались три огненные фигуры, напоминающие грифов. Они кружили над толпой, не обжигая, но заставляя воинов отступать на шаг. Легат Авл, скептически наблюдавший за действом, невольно схватился за меч. Затем маг взял горсть земли, прошептал над ней слова, и земля в его ладони превратилась в сверкающие кристаллы, похожие на алмазы. Он бросил их в воздух, и они растаяли, оставив лишь аромат жасмина. Наконец, Зардуш достал свиток с астрологическими символами и, глядя на солнце, точно предсказал время ближайшего ливня, с точностью до четверти часа. Когда через пятнадцать минут, небо действительно потемнело и хлынул дождь, то легионеры разразились криками восхищения. На вопрос легата, в чём секрет его искусства, маг ответил: «Мудрость Персии – в гармонии четырёх стихий. Я лишь даю им голос.»

После этого Зардуш тогда покинул лагерь, оставив римлян в раздумьях, было ли это колдовство, наука или игра теней, но никто не мог отрицать, что видел нечто, выходящее за пределы обычного мира. «Да, тогда был бой, и мы победили, город пал, как и предсказал и помог маг. Вот мы кого с тобой охраняем. Это часть нашей будущей победы! Многое враги отдали бы, чтоб уничтожить нашего мага. Я тебе, Гай Октавиус, это ещё раз повторяю- беречь его и его ученика!» Сказав это, Марк Севериус отправился на обход лагеря. Тенторий (походная палатка) мага персидского ничем почти не отличалась от палаток легионеров. Только её строгий геометрический силуэт выделялся среди прочих полевых укрытий.

Она представляла собой двухскатную конструкцию. Её основу составляли четыре прочные деревянные опоры, по две с каждой стороны, вбитые в землю, под углом друг к другу, а вот между этими опорными конструкциями натягивалась пеньковая верёвка, а поверх её козья кожа, придававшая палатке прочность и влагостойкость. Внутри тентория даже у персидского мага царил сдержанный военный порядок. Это пространство было рассчитано на восемь легионеров, спали они на подстилках из соломы, а личные вещи хранили в небольших нишах у стен, но это простые воины, а у мага всё было в роскоши. Даже топчан был покрыт персидским ковром.

В центре палатки располагался небольшой очаг, выложенный камнями. Он служил для обогрева в холодной ночи, да и просто для приготовления пищи. Дым выходил через отверстие в верхней части ската. В этот вечер тенторий обрёл иное предназначение. Вместо обычного солдатского быта, здесь разворачивалась таинственная картина, как персидский маг, в длинных, струящихся одеждах, с замысловатой вышивкой, расположился у очага. Его тёмные глаза мерцали в отблесках пламени, а движения были размеренными, почти ритуальными.

Перед ним сидел римский юноша – начинающий чародей, чьё лицо выражало одновременно трепет и сосредоточенность. Маг неспешно объяснял тонкости древнего искусства, сопровождая слова плавными жестами. На расстеленной козьей шкуре лежали символы и инструменты. Тут были бронзовые чаши с ароматическими травами: вербена, которая защищала мага во время вызывания духов; мята – для улучшения чёткости мыслей; шалфей – что его дым приносит мудрость и остроту ума, а самые магические снадобья, их точные ингридиенты держались в строжайшем секрете. Тут рядом лежали и свитки с загадочными письменами, рядом лежали свинцовые таблички с заклятиями. На них было написано послание, состоящее из трёх частей, тут и призыв к сверхестественным силам, просьба о желании и последствия, если желание не исполнится.

Рядом с персидским магом лежали кристаллы, отражавшие огонь. Ещё рядом находились небольшие фигурки божеств, вырезанные из кости. Это были изображения богов Лары и Пенаты, ведь эти боги отвечали за защиту семьи и жилища. Сами магические куклы нужны были для воздействия на изображаемого ими человека. В палатке пахло лавром, розмарином и миртом. Персидский маг произносил заклинания на своём языке, а юноша старательно повторял за ним, пытаясь уловить ритм и смысл произносимых слов. Время от времени перс останавливался, чтобы пояснить значение того или иного символа, касаясь пальцем рисунков.

Иногда он показывал, как правильно держать кристалл в руке. За пределами палатки шумел военный лагерь, слышались команды центурионов, стук копыт, звон металла. Но внутри тентория царила особая тишина, нарушаемая лишь голосом мага и шелестом свитков. Пламя очага рисовало причудливые тени на кожаных стенах, превращая пространство в таинственное святилище, где встречались две культуры – римская практичность и персидская мистика. Юный чародей впитывал знания, понимая, что этот вечер – начало пути, где древняя мудрость Востока соединится с римской дисциплиной, рождая новое искусство чародейства.

Этого римского юношу зовут Марк. Ему едва исполнилось шестнадцать, это возраст, когда римлянен уже держит меч в руке, но ещё не познал всей глубины военного искусства. Он высок и строен, с тёмными, вьющимися волосами, которые непокорно выбивались из-под кожаного ремешка. Его глаза тёмные, которые горели любопытством и едва скрываемым волнением. Одежда Марка была проста: льняная туника до колен, кожаные сандалии. На поясе был небольшой нож, в просторных ножнах. На левом предплечье виднеется едва заметный шрам, это след первой схватки на учебном поединке. Движения юноши порывисты, но в них чувствуется природная ловкость и готовность учиться.

Марк был сыном центуриона, погибшего в далёком походе. С детства он слышал рассказы о магии Востока, о персидских волхвах, умеющих читать звёзды и повелевать стихиями. Эти истории зажгли в нём жажду познания, ведь он мечтает не просто стать хорошим воином, но постичь тайные знания, которые сделают его непобедимым. В характере у Марка было упорство, чтоб не отступать перед трудностями; любознательность, чтоб жадно впитывать любую информацию и смелость, потому, что Марк готов был рискнуть, для того, чтоб проверить новые знания.

Когда Марк переступил порог палатки мага, его охватила дрожь. Полумрак был пронизан ароматами благовоний. Персидский маг достал хрустальный шар и своим пронзительным взглядом посмотрел на Марка: «Присаживайся рядом ко мне на ковёр.»

- Ты желаешь познать то, что скрыто от обычных воинов? – проговорил маг своим низким, завораживающим голосом, - но знай, что магия – это не оружие для хвастовства. Она требует дисциплины, терпения и чистоты сердца. Готов ли ты?

Марк вздохнул и утвердительно ответил:

- Я готов учиться, учитель. Я хочу понять силу, которая движет миром.

- Хорошо, я тебе уже многое рассказал. Ты уже научился медитации, чтобы успокоить свой разум и можешь сосредоточиться на дыхании, где возможно ощущать поток энергии в своём теле. Ты уже стал понимать символы и знаки, запоминая их значения и силу. Ты уже научился вызывать лёгкий ветерок, чувствовать влагу в воздухе, даже уже можешь зажигать пламя без огнива. Я уже научил, в ночи, читать звёзды и распознавать созвездия, да и предсказывать созвездия и перемены по движению небесных тел, - понимаешь, - сказал маг, - твой путь не будет лёгким, надо преодолеть страх перед неизвестным, потом научиться контролировать свои эмоции, ведь гнев и нетерпение ослабляет магическую силу, а главное тебе, Марк, нужно понять, что истинная мощь не в разрушении, а в гармонии с миром.

- Да, я всё понимаю, я очень хочу научиться! – ответил Марк.

Юноша пройдёт все испытания и тогда он станет не простым воином, а магом- стратегом, тем, кто сочетает боевое мастерство с тайными знаками и тогда он сможет: предвидеть замыслы врага; использовать силу природы в сражениях; Марк тогда сможет вести своих товарищей не только мечом, но и мудростью, но самое главное, он обретёт внутренний покой, понимая, что истинная победа начинается с победы над самим собой.

- Ну, что, готов к новому испытанию? Сегодня оно будет очень сложным, но ты должен его выполнить! – сказал Зардуш.

- Да, готов, учитель, - ответил Марк.

- Сегодня, время перемещать людей! Ты сделаешь заклинания и отправишь нашу охрану – это двенадцать человек, вместе с центурионом переместишь её к стенам варваров, ведь они разведчики, так вот и пусть разведают и доложат, ведь к утру, ты вернёшь их назад, в лагерь, - сказал персидский маг.

- Тессерарий, срочно найди и приведи сюда центуриона- Марка Севериуса, своего командира! - добавил маг.

Командир выслушал персидского гостя и очень удивился.

- Мы ваша охрана! Мы не можем рисковать вами! – сказал он.

- Это очень важно, в нашем обучении, к утру вы будите здесь, на месте, в этой палатке, - успокоил его волшебник.

- Хорошо, мы готовы сражаться за империю! Мы воины, это наш долг! – сказал центурион, - я сейчас подготовлю бойцов. И он вышел из палатки.

Тут он оставил своего лишь помощника Гая Октавиуса, который готов выполнить любое поручение персидского мага, да и ему самому интересно было, как будут делаться эти магические действия. Юный римский маг был одарён от природы, уже он сам мог зажечь свечу взглядом и заставить листья кружиться в танце без ветра, но конечно же истинное мастерство ждало его впереди. Персидский маг очень старался передать юному Марку свои знания и вот сегодня, наступил этот знаменательный момент. Да, уже давно учитель строго следил за прогрессом своего ученика. Ведь тот уже освоил заговоры – эти словесные формулы, пробуждающие силу стихий.

Они вместе пробовали ритуалы – эти сложные действия с использованием амулетов, трав и крови жертвенных животных, а вот сегодня перс позволит Марку коснуться великих заклинаний, тем, что меняют реальность. Зардуш сказал ученику: «Ты готов! Пришло время испытать силу, достойную римского воина. Ты сейчас отправишь двенадцать бойцов к стенам варваров, не кораблём, не конём, а силой магии! Давай, всё сейчас будешь делать сам!»

Гай Октавиус сидел в углу палатки и смотрел с ужасом на эти приготовления, для него они были словно Боги Олимпа, ведь они могли и его превратить в пыль. Он сидел и ждал поручений, скромно поглядывая на магов.

- Хорошо, учитель, я тебя не подведу! – сказал юноша.

Перс сел на тахту и стал наблюдать за действиями ученика. Марк выложил круг из базальтовых камней, чтобы сосредоточить энергию, потом он взял свиток с именами двенадцати воинов. Кровь белого петуха у него была налита в склянку, это было сделано для пробуждения древних сил. Зажёг ладан и мирру, чтобы очистить пространство и взяв в правую руку серебряный жезл, который является проводником воли мага, проговорил: «Я готов к заклинаниям, учитель!»

Персидский маг сидел молча, только покивал головой, да потряс бородой в знак согласия.

- Тессерарий, проверь, стоят ли перед нашей палаткой эти двенадцать смелых римских воинов? – сказал тихо перс.

Гай бросился выполнять поручение. Через три минуты, в палатку к магам вошёл Марк Севериус.

- Воины готовы! – проговорил центурион.

- Хорошо, ждите нас на улице, я сейчас к вам выйду! – ответил перс.

Марк вышел к своим бойцам на улицу.

- Начинай ритуал! Всё готово к отправке, - добавил тихо Зардуш, боясь не спугнуть призванные к действу стихии. Марк, войдя в транс, стал произносить заклинания: «Per stellas et lunam, Per ignemet aguam, Per spiritus antiguos, voco vos ad auxillum! Duodecim milites, fortes et, fideles, Ad muros barbarorum transport vos nodte! («Через звёзды и луну, через огонь и воду, через древних духов, взываю к вам за помощью! Двенадцать воинов, сильных и верных, к стенам варваров переношу вас сегодня!») Он окропил круг, взмахнул жезлом и произнёс ключевое слово: «Transitus!» («Переход!»)

Вдруг воздух задрожал, в центре круга вспыхнул ослепительный свет. Стена палатки будто бы исчезла, и маги увидели- двенадцать воинов, и центурион стояли в полном вооружении, их доспехи блестели в лунном свете. Они не чувствовали страха, ни головокружения, а лишь готовность к битве. Марк прошептал: «Вы сейчас будите у цели, Рим ждёт вашей победы!» Воины глядели на магов в полной готовности к действию. Марк тихо произнёс воинам: «Вперёд, к славе!»

Юный маг вымолвил это и упал без сил, он очень много энергии потерял прямо сейчас, ведь этот римлянен впервые использовал силу, способную менять ход истории, но в этот самый момент, он чувствовал лишь гордость, что он стал настоящим римским магом. «Да, - сказал перс, - ты сделал это, но помни – магия требует равновесия. За каждое великое деяние придётся заплатить. Воины вместе со своим командиром – центурионом исчезли, стена палатки появилась вновь и стало так, будто бы ничего не произошло. Но тут, в дверь палатки ввалилось падающее тело помощника центуриона. Это был тессерарий Гай Октавиус. Он лежал головой к очагу и этому магическому кругу камней. Шлем его откатился в сторону, глаза закрыты, а вот его нос, прямо на глазах у магов, менялся в цвете, с каждой секундой становился всё краснее, и стал совсем бардовым, лишь его глазные яблоки, под закрытыми веками двигались из стороны в сторону, говоря о том, что этот воин ещё жив.

Старый персидский маг с ужасом смотрел на упавшего Гая Октавиуса, и до него стало доходить, что обряд не удался. Лицо перса стало бледным, и он произнёс: «В этом ритуале что-то пошло не так! Может быть ты слова перепутал, когда произносил заклинание?» - спросил он Марка. Тот не мог сразу ничего ответить, он молча глядел, то на персидского мага, то на валявшегося тессерария. «Что же я наделал? Возможно я неправильно сделал произношение слова – transitus? Не там сделал ударение!» Глаза его были полны слёз. «Куда же я отправил воинов, и как их теперь вернуть обратно? Значит я стал убийцей? Я стал предателем? Ведь я убил своих солдат, как теперь я буду служить Римской империи?»

- Не переживай, мой мальчик! Со всеми случаются промашки! А знаешь куда ты их отправил? Вон, смотри – в нос тессерарию, а не к варварам! – сказал тихо Зардуш, - смотри, Гай жив, значит можно всё исправить, значит эти воины там, у него в носу, и тоже живы, ну, что ж, будут пока там сражаться, на то они и воины! Мы с тобой дождёмся следующей ночи, и ты сам, слышишь- сам исправишь свою ошибку и вернёшь их назад!

- Я всё исправлю, учитель, прости меня! – ответил расстроенный юноша.