Во тьме твоего безумия

«Тьма… Кровь… Я снова здесь…. Что это за место? Я стою и не могу пошевелиться. Леденящий страх и вязкое отчаяние сжимают грудь. Но почему? Ведь здесь ничего нет, кроме бескрайней тьмы и алых потоков крови, стекающих сверху тонкими, бесчисленными ручейками. Я стою в этой тягучей жидкости и не чувствую ни отвращения, ни страха… по крайней мере, не от неё.Что же тогда пугает меня? Откуда это жгучее, давящее чувство? Ах, ну да… Точно. Улыбка. Жуткая, полная ярости, злобы и ненасытной жажды крови улыбка за моей спиной. Я её не вижу — но ощущаю каждой жилой, каждым нервом, каждой клеткой. Она рядом. Совсем рядом. Страх и отчаяние накрывают с головой, сжимают, словно петля. Хочу бежать — но ноги не слушаются. Хочу закричать — но голос захлебнулся где-то в горле. Что же делать? Что делать?! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!»

…

Данте резко приподнялся на кровати, сбрасывая с себя лоскутное одеяло, сшитое из разрозненных тряпок. Всё тело было мокрым от пота, а руки мелко дрожали, словно в них ещё жил тот самый ужас, что только что терзал его во сне.

“Опять этот сон…” — выдохнул Данте, смахивая со лба липкую влагу дрожащей ладонью. — “Каждую ночь одно и то же. Один и тот же кошмар, из-за которого я больше не способен нормально спать. Когда это началось? С шести лет? И почему до сих пор не могу привыкнуть? Такое чувство, будто всё это происходит взаправду…”

Он медленно повернул голову вправо, проверяя, не разбудил ли того, кто спал на другой стороне комнаты.

“Ну… в этот раз я хотя бы не разбудил Арию.”

Немного придя в себя, Данте поднялся с кровати, которая скрипела и хрустела так, будто её дни были сочтены. Тяжёлым, медленным шагом он подошёл к другой кровати. Та была собрана из старых, дряхлых досок и укрыта таким же тряпичным одеялом, как у него самого. Под ним спала девушка с длинными огненно-рыжими волосами, рассыпавшимися по подушке. Лицо её напоминало вечернее небо — светлое, усыпанное редкими, едва заметными веснушками.

Убедившись, что она и правда спит, Данте осторожно поправил одеяло и направился к выходу из комнаты. Пол под ногами скрипел и жалобно отзывался на каждый его шаг. Пройдя по этому прогнившему дереву, он вошёл в тесную ванную. Там, умывшись холодной водой и немного приведя себя в порядок, Данте задержал взгляд на треснувшем зеркале.

— Сны становятся всё реальнее… или я схожу с ума от вечного недосыпа? — прошептал он. — Иногда мне даже кажется, что я слышу у себя в голове неразборчивый шёпот… Ладно, не время предаваться мыслям. Нужно идти. Я обещал Арии помочь этому старому скряге Карлу в его магазине. За это получу немного еды... Она будет довольна, что я их не украл.

Договорив со своим отражением, Данте вышел из ванной, накинул чёрную, потрёпанную куртку с дырами разного размера и покинул дом.

На улице Данте встретили серые тучи, плотно закрывающие солнце, и холодный, лёгкий ветерок — знак того, что осень в самом разгаре. Укутавшись поудобнее в куртку, он направился к магазину господина Карла.

Дома вокруг находились в плачевном состоянии: стены изрезаны трещинами, окна выбиты, крыши местами зияли дырами. Большинство зданий были заброшены, а те, в которых ещё кто-то жил, одним только видом давали понять, что чужаков здесь не ждут. Всё вокруг казалось недружелюбным и опасным.