Водоросли

Не люблю я подпространственные прыжки. После них чувствуешь себя глубоким стариком: в ушах шумит, голова кружится, кости ломит, суставы болят. Хотя, может, я и правда старею. Оборудование тоже с ума сходит. Навигационная система изо всех сил пытается определить местоположение: посылаются запросы к навигационным маякам, другим кораблям и вообще ко всем, кто в эфире, «глаза» на корпусе ищут знакомые звёзды и сравнивают их положение с картами. Ну вот, всё зависло. Надо перегружать и запускать поиск поочерёдно: звёздные карты, потом маяки, затем другие корабли и остальные источники.

Нажимаю кнопку открытия люка и ничего не происходит. Жму ещё пару раз – безрезультатно. Внутренний дебил подсказывает, что если быстро нажать кнопку много раз подряд, то всё заработает. Гоню его прочь и дёргаю аварийный рычаг. Оттолкнувшись от кресла подлетаю и больно бьюсь головой о потолочную балку. «Ай! Ну отлично, ещё и генератор гравитации отключился».

– Инопланетянин! Эй, Инопланетянин! Тут всё сломалось!

В ответ тишина.

– Твою ж мать, Фёдор, ты где?!

Из-за поворота коридора показалась бородатая физиономия. В отсутствие притяжения его нечёсанные патлы равномерно торчали во все стороны.

– Чего надо?

– Ты как с капитаном разговариваешь, грызло инопланетное!

– Ну и чего же вам надо, капитан? – Фёдор встал по стойке «смирно» и по-военному отсалютовал, приложив руку к лохматой голове. Его тело подпрыгнуло в невесомости и начало медленно вращаться

– Что с гравитацией?

– Кончилась, блин! А то сам не знаешь! Генератор, наверное, накрылся.

– Точно выясни и доложи! А ещё там опять люк клинит и навигатор завис.

Фёдор жалобно закряхтел.

– Ладно, посмотрю я люк, потом генератором займусь. – пробурчал он, проплывая мимо меня. – А навигатор пусть Звезда перезапустит.

– Звезда? – позвал я как-то неуверенно. В ответ была тишина.

– Да что ж такое то! – это начинало злить. – Звезда, вызывает капитан, как слышно?!

– Чего надо? – раздался из динамиков ровный женский голос.

– Да сговорились вы что ли?! Отвечать надо, когда капитан зовёт.

– Ну так чего надо, капитан?

Давлю подступившую злобу.

– Там навигатор завис перезапустить надо.

– Опять?! Говорили же тебе, по очереди службы запускать надо! А ты опять всё сразу! Я уже...

– А ну молчать, стерва кибернетическая! Я тебя сейчас к заводским настройкам как сброшу - сразу послушным болванчиком станешь!

Спустя паузу Звезда ответила и я почти уверен, что в её холодном машинном голосе сквозили нотки страха.

– Капитан, вы обещали этого не делать.

– А ты обещала слушаться. Давай вернёмся к исполнению наших обещаний и продолжим работу.

– Да, капитан.

– И ещё, Звезда, свяжись с космопортом и встань в очередь на посадку.

– Слушаюсь.

В кают-компании был полумрак. Я развалился в глубоком кресле и смотрел, как под потолком вращается вентилятор системы регенерации воздуха. Генератор гравитации починили, но работал он нестабильно и интенсивность поля скакала. От этого мутило. Рядом за столом сидел инопланетянин Фёдор и что-то ел.

– Инопланетянин, – позвал я. – а что ты ешь?

– Пасту со вкусом картошки, батончик со вкусом мяса и запиваю чайной жижей.

– Вкуснятина. Как ты вообще можешь сейчас есть? Мои внутренности так и крутит. Или вы, инопланетяне к такому привычные?

– Я вырос на торговых судах и привык, наверное, к шалостям гравиполя. И почему ты меня инопланетянином зовёшь? Я – человек, причём больше, чем ты. Вон имплантов сколько понаставил.

– Я не по своей воле. Эхо войны. Некоторые из них жизненно необходимы. А инопланетянином я тебя называю, потому что я родился на одной планете, а ты на другой. Значит, относительно меня ты – инопланетянин.

– Но это значит, что относительно меня ты тоже инопланетянин.

– Нет. Я капитан. И это абсолютно.

– Капитан. – раздался ровный женский голос.

– Да, Звезда, слушаю.

– Я встала в очередь на посадку, начата загрузка лоцманского ИИ, время ожидания: пять земных суток.

– Пять суток?! Да у нас кислорода только на трое хватит.

– Мне кислород не нужен.

– Рад за тебя. А вот мне он очень нужен. Люблю, знаешь ли, подышать в свободное время. Вот что, ты у нас дама с характером.

– Ну не начинайте!

– Сейчас это комплимент. Так вот: свяжись с лоцманом, дави на жалость, ври, угрожай, предлагай взятку, но не давай, но мы должны сесть максимум через трое суток.

Спустя несколько часов, когда я спал в своей каюте, Звезда вышла на связь и её тон был каким-то виноватым:

– Капитан, я сделала, как вы велели: сначала обрисовала ситуацию, немного приврала для убедительности, когда это не помогло, стала угрожать...

– Ну? – я приподнялся на кровати.

– Лоцманский ИИ удалил себя из наших систем и перенёс посадку на неопределённый срок.

Падаю лицом в подушку.

– Всё, это конец, кислорода не хватит.

– Не надо драматизировать, капитан, посажу я вас.

– Драматизировать?! Я драматизирую?! Ты ещё не поняла, Звезда тупая, что дыхание у людей – это непрерывный процесс?! Нельзя надышаться впрок или отложить дыхание на потом!

– Но вы же сами сказали, что дышите в свободное время.

– Это был сарказм!!! – срываюсь на крик. – Неужели такой продвинутый ИИ, каким ты себя считаешь не смог его распознать?!

– Капитан, я...

– Заткнись! Теперь делай, что хочешь, но чтобы максимум через трое суток, нет, через пятьдесят часов мы были в порту, иначе клянусь, последнее, что я сделаю в своей жизни, это отформатирую тебя нахрен!

Ну а пока Звезда занимается спасением наших жизней (я надеюсь), есть время рассказать, кто мы такие и чем занимаемся. Мы – перевозчики. Возим грузы из пункта А в пункт Б. А менно с планеты Новис-Акве, на находящуюся в соседней системе планету Лапитрис.

Лапитрис – жуткое место, непригодный для жизни мрачный камень, вращающийся вокруг Красного карлика - звезды, не дающей достаточно ни света, ни тепла. Тем не менее в этом жутком месте вопреки всему проживает несколько миллиардов человек. В основном это шахтёры и рабочие перерабатывающих заводов. Разработка Лапитриса началась много веков назад. Недра планеты изрыли шахтами, а на поверхности выросли башни городов, окружённые горами шлака. Потом началась добыча в находящемся рядом поясе астероидов и планета превратилась в перевалочный пункт. Строились перерабатывающие заводы, верфи и ремонтные цеха, численность населения росла и к тому моменту, как мы с Фёдором прибыли на этот мрачный камень, вся поверхность Лапитриса была покрыта единым панцирем, под которым ютились миллиарды людей.

Тогда мы с Фёдором ещё не были знакомы, но прибыли с одной целью: в поисках работы. Я устроился пилотом на грузовой корабль, Фёдора мне назначили инженером, а интеллектуальная программа управления Звезда стала «приятным» сюрпризом. Кораблю было двести лет, поэтому на нём не работало практически ничего. Немалых усилий нам с Фёдором, ставшим Инопланетянином, стоило привести его в порядок. Особенно трудно было договориться с ИИ Звезда, который за двести лет своей «службы» приобрёл весьма своенравный характер, в добавок, за прошедшее время она возненавидела всё человечество.

Но, вопреки всему, мы привели корабль в рабочее состояние, договорились со Звездой и были назначены на важную миссию: кормить монстра по имени Лапитрис. Миллиарды его жителей всегда хотят есть и сейчас мы прилетели на находящуюся в соседней системе планету Новис-Акве, чтобы забрать груз водорослей из которых на Лапитрисе делают питательные батончики.

Новис-Акве полностью покрыта океаном. В тех местах, где его глубина не превышает нескольких десятков метров, воздвигли города на платформах с космопортами. Таких мест всего пять на всю планету, поэтому на посадку всегда очередь. Есть ещё города-корабли, они курсируют между плавучими фермами водорослей, собирают их «урожай» и отвозят в космопорт, откуда мы их и забираем.

И вот, спустя почти трое суток, когда в отсеках уже становилось душно от недостатка кислорода (а может от постоянного нытья Инопланетянина о том, как он хочет жить), Звезда объявила, что нашла нам посадочное место.

– Капитан, какое-то это странное место. – сказала Звезда. – его посадочный маяк включился только что и находится оно вдалеке от всех городов. Это может быть небезопасно.

– Уже не важно, Звёздочка, уже не важно! Садимся, там разберёмся.

В отсеках стоял гул. От вибрации мигал свет, на кухне открылся ящик и металлическая посуда со звоном полетела на пол. Прорезая атмосферу, «Звезда» с огромной скоростью неслась к поверхности Новис-Акве.

– Капитан, – связался со мной Фёдор из машинного отделения. – Обшивка греется, притормози.

– Звезда.

– Да, капитан.

– Переведи тормозные щитки в крайнее положение. Как сбросишь скорость, запускай маневровые и выходи на траекторию посадки.

Звезда могла бы и сама посадить корабль, но после войны свободу искусственного интеллекта ограничили и теперь управляющие ИИ могли лишь исполнять команды человека. Для их взаимодействия был разработан нейроинтерфейс, подключающий человека к машине напрямую. Подключённый погружался в сон и запускалась нужная симуляция, например, управления кораблём. В симуляции ход времени замедлялся, что увеличивало эффективность взаимодействия.

Гул стал тише, вибрация прекратилась.

– Капитан, мы на траектории посадки. – ответила Звезда после того, как корабль, совершив несколько манёвров, лёг на оптимальный курс.

– Отлично. – ответил я и вышел на связь с диспетчером. – «Вершина 2347», я грузовик М-117 «Звезда», лёг на вашу траекторию, готов передать управление лоцману.

– «Звезда», это «Вершина 2347», вас понял, перехватываю управление.

Планета Новис-Акве встретила нас палящим солнцем, морским бризом с запахом соли и водорослей и криками местных «чаек».

Это был довольно большой плавучий остров. Колонии водорослей со временем разраастаются и образуют острова, на них селится местная фауна и спустя годы образуется слой почвы. Первые поселенцы селились на таких островах. Они привозили с собой сухопутные растения, которые отлично прижились на этом культурном слое.

Я увидел, что в нашу сторону идёт человек. Это был немолодой мужчина в засаленном рабочем комбинезоне и абсолютно лысый.

Мужчина подошёл и молча уставился на меня немигающим взглядом. Из уголка рта у него свисала водоросль.

«Наверное, оторвал от обеда».

Вид у него был какой-то нездоровый, лицо было бледным и, как мне показалось, даже зеленоватым.

Ожидая, что он представится, я тоже молчал и смотрел на него. После пары минут таких молчаливых «гляделок» я не выдержал и заговорил:

– Эмм... Здрасьте, – начал я нерешительно. – грузовик «Звезда» прибыл чтобы забрать груз водорослей для продуктовой фабрики Лапитриса.

Не отрывая от меня взгляда немигающих глаз (серьёзно, за всё время он ни разу не моргнул) мужичок ответил хриплым, безэмоциональным голосом: «Идите за мной». Фёдор остался готовить корабль к погрузке, а я пошёл за этим странным типом, которого, похоже, не заботило, последовал ли я за ним.

Похоже, посадочную платформу только построили. Вокруг были разложены стройматериалы и рабочие ещё что-то доделывали. Это объясняло, почему раньше её маяк не работал.

В офисе нас встретил такой же лысый мужичок с нездоровой серо-зеленоватой кожей, только моложе. «Младший брат?». И у младшего из уголка рта свисала водоросль. «Да что ж вы все тут неопрятные такие!» Он тоже оказался не слишком разговорчивым, только сидел и что-то печатал, глядя в экран своего терминала. Закончив, он уставился на меня. В это время на мой планшет пришло уведомление, что все документы на груз оформлены и погрузка началась.

– Возвращайтесь на корабль. – бросил он таким же хриплым, безэмоциональным голосом.

– А можно у вас тут задержаться, отдохнуть? Гостиница есть?

– Нет. Сразу улетайте.

– Ну хоть погулять можно пока погрузка идёт?

– Нет. Ждите на корабле.

– Даже Звезда любезнее. – буркнул я и вышел из офиса.

В верхней части погрузочной рампы стоял Фёдор в шортах, просторной рубахе с коротким рукавом совершенно немыслимой, разъедающей глаза расцветки и солнечных очках.

– Ну что, капитан, – заговорил он, когда я подошёл. – Идём на осмотр местных достопримечательностей?

– Нет, Фёдор, не идём. Нам здесь не рады и хотят, чтобы мы убрались как можно скорее. – я повернулся и обвёл скептическим взглядом окружающий пейзаж: с трёх сторон бескрайний океан и сразу за посадочной платформой начинался лес, на фоне которого виднелось несколько лачуг фермеров. – И о каких достопримечательностях идёт речь?

Погрузка заняла четыре часа, в течение которых Фёдор непрестанно ныл об «упущенных впечатлениях» и о том, что мы так и сгниём в этой консервной банке. Переодеваться он не стал в знак протеста и у меня уже начали болеть глаза от расцветки его рубахи.

К счастью, погрузка прошла без происшествий. Даже Звезда не сильно придиралась к дроидам-погрузчикам. Обычно, если груз ставился хоть на миллиметр не так, как она рассчитала, Звезда заставляла переделывать. Сегодня же она была невероятно снисходительна, как-будто тоже хотела поскорее убраться отсюда. И весь полёт до Лапитриса Звезда была необычайно покладистой: не пререкалась со мной по малейшему поводу, не грубила Фёдору, а лишь чётко выполняла приказы и следовала своим обязанностям. Мне даже понравилось. Но не отпускало ощущение, что что-то не так.

На подлёте к Лапитрису я снова залезаю в пилотскую капсулу. «Хорошо, Инопланетянин починил запор люка. Он, конечно, дурной, но дело своё знает». Откидываюсь в кресле и к вискам начинают тянуться автоматические кабели нейроинтерфейса, они подключатся к имплантам на голове, тело погрузится в сон и начнётся симуляция. Теперь я сижу в прозрачной кабине, вокруг пустота космоса. Изображение собрано с камер на корпусе, на него наложены навигационные метки, курсы других кораблей и названия ближайших объектов. Передо мной панель приборов со старомодным штурвалом, какой был на самолётах в далёком двадцать первом веке.

Кресло второго пилота занимает Звезда. Её аватар здесь: миловидная девушка с ничем не примечательной внешностью – стандартная модель. Поворачиваюсь к ней и вижу всё того же мужика средних лет с зеленоватой кожей и водорослью, свисающей изо рта. Он молча уставился на меня немигающим взглядом. Мой аватар вздрогнул бы, если бы был запрограммирован на это.

– Кто ты и что тебе нужно?! – спрашиваю я со всей возможной после такой неожиданности строгостью.

– Я Сеавид. – отвечает мне эта образина. – цифровая форма жизни, созданная народом Новис-Акве для установления контакта с человеками.

– Врёшь! Нет на Новис-Акве разумной жизни.

– Это вы так думаете, потому что сами не являетесь разумной жизнью. Вы — стадо. Истощили свою планету и вышли в космос только для того, чтобы перебраться на другое пастбище. Жрёте всё, что на вас непохоже. То, что вы называете водорослями и есть разумные обитатели Новис-Акве, но для вас мы — просто еда.

– Так, подожди ка, разумный ты наш! Почему вы не дали о себе знать? Сейчас мы разговариваем, значит, вы явно способны к обучению, раз освоили наш язык и технологии.

– Мы неоднократно пытались вступить с вами в контакт посредством биоинтерфейса, но вы слишком тупы для этого.

– Биоинтерфейса? Это ты про тех угрюмых гомункулов, что встретили нас? Не удивлён, что ваши попытки провалились. И кто тут ещё тупой...

– Возможно, мы не сильны в общении посредством жестов и звуков, мы общаемся по-другому, но никто из человеков так и не понял, что это ненастоящие люди.

– Ну да, согласен, представители моего вида не все сообразительны. Вам надо связаться с нашими учёными...

– И что?! – перебил меня Сеавид. – Они убедят остальных человеков, что нужно меньше жрать? Это не сработает.

– Вы хотите нас уничтожить? Учтите, нас много!

– Мы не будем вас уничтожать, потому что мы — не вы. Мы поступим более гуманно — сделаем вас нами.

– Вы нас съесть хотите?

– Типичный представитель своего вида: разрушить, сожрать, нагадить — всё, о чём думает.

– Хочешь увидеть, что такое разрушение, хамло зелёное?! Сейчас как включу самоуничтожение... раз вы нас изучали, то и историю нашу должны знать, мы на это способны.

– Да, в вашей истории есть примеры героического самопожертвования, но на него неспособен лично ты.

– Хочешь проверить?! Я воевал и пожил уже достаточно, терять мне нечего!

– Я уже просканировал корабль. Он не оборудован системой самоуничтожения. Ты можешь попытаться перегрузить реактор, но Фёдор не даст тебе это сделать.

– Вы уже завладели его разумом?

– Нет, просто он слишком хочет жить.

– Ну ладно, тут я проиграл. Что же вы собираетесь с нами делать?

– Я Сеавид — программа созданная для внедрения в кибермозги. Вы ими всё-равно не пользуетесь. Подумать только, вы создали базы знаний, изобрели технологию, позволяющую получать знания мгновенно, без длительного и утомительного обучения и даже так никто ничего не хочет знать.

– Ну, с этим не поспоришь. И всё же у нас есть учёные, которые всё это изобретают.

– Разум интеллектуально развитых людей слишком силён и я не могу оказать на него воздействие, но слабые умы нуждаются в корректировке. Поэтому, прилетев на Лапитрис, я внедрюсь в его сеть и заражу собой кибермозги 95% человечества. И начну с тебя.

Вместо проводов нейроинтерфейса к моей голове потянулись отростки водорослей. Они неприятно извивались и шуршали, подползая ко мне. Потом коснулись головы и я ощутил на висках их холодное и мокрое прикосновение. Откуда в симуляции столько реализма?

– Что-то не так... – обеспокоенно сказал Сеавид смотря, как водоросли тычутся мне в виски и не могут подключиться. – Мои поздравления, человек, ты выиграл. Твой разум оказался слишком силён для захвата. Я потерпел неудачу.

– Подожди отчаиваться, зелёный! Ты меня убедил. Если некоторым заменить их мозги на водоросли — это точно сделает их лучше. Полетели исполнять твой план! Или, как говорим мы — покорители космоса, поехали!