Воды Марса

Летний вечер обещал быть тёплым. В саду перед домом стрекотали сверчки, и где-то высоко в ветвях тихо пела невидимая птица. Донна с двумя кружками чая медленно прошла по садовой дорожке и ногой толкнула дверь ТАРДИС.

Доктор, склонившись над экраном, внимательно что-то рассматривал. Он поднял голову и обернулся на звук скрипнувшей двери.

— Чем занят? — спросила Донна.

Доктор откинулся в кресле и, сняв очки, озабоченно потёр переносицу.

— В ТАРДИС пришёл сигнал SOS, и мне кажется, что история идёт по спирали. Опять Брук, только на этот раз Эмили. И опять колония на Марсе.

— Тебе не нужно кидаться на каждый сигнал, — Донна разгребла бардак на консоли, поставила кружки.

— Я чувствую свою ответственность за эту семью.

— Тогда я с тобой, — сказала Донна. — Только дом закрою.

ТАРДИС сорвалась с места и почти сразу остановилась, достигнув нужных координат.

Доктор выглянул наружу и скомандовал Донне:

— Найдём скафандры и вперёд.

Донна вышла вслед за Доктором и остановилась, потрясённая увиденным.

Колония была огромна, собственно, это была не колония, а целый город, укрытый куполом.

Подойдя к входному шлюзу, Доктор нажал кнопку панели аудиосвязи.

— Мне нужна комендант колонии, капитан Эмили Брук, — сказал он. — Мы зафиксировали сигнал бедствия с вашего маяка.

— Сигнал? — голос из переговорного устройства был явно удивлён. — У нас всё отлично.

Дверь шлюза с шипением разошлась. Пройдя процедуру декомпрессии, Доктор и Донна вошли внутрь. Охранник на посту, едва взглянув на их скафандры, махнул рукой в сторону центральной магистрали:

— Идите по главной оси к административному кластеру.

Доктор снял шлем и не торопясь пошёл по аллее, внимательно оглядываясь.

Люди спокойно занимались своими делами — в целом центральная аллея походила на оживлённую улицу. Но была в этом какая-то едва уловимая тревожная нота. Доктор не сразу понял, в чём дело. Присмотревшись, он начал замечать аномалии: на гидропонных грядках цвели ромашки с синими лепестками — явный признак искусственной модификации. Архитектура зданий не походила на стандартные модули — это были капитальные строения из местного камня, словно прошли десятилетия терраформирования.

Дойдя до двери с табличкой «Комендант», Доктор постучал.

— Войдите, — женский голос был сухой и властный.

— Добрый день, — Доктор улыбнулся и, приоткрыв дверь, вошёл.

Эмили была очень похожа на мать — та же непреклонность во взгляде голубых глаз и тонкие губы плотно сжатого рта.

— Мой корабль запеленговал сигнал SOS с вашего сектора, — сказал Доктор, подавая руку.

— Сигнал? — недоумевала Эмили. — Мы ничего не отправляли. Воды? — она пожала Доктору руку и протянула ему стакан.

— Спасибо, — Доктор взял стакан, затем решительно поставил его на стол.

— Кто вы такой? — она улыбалась.

Доктор небрежно достал из кармана психобумагу и протянул собеседнице.

— Логистика, — сказал он скучающим тоном.

Эмили внимательно рассмотрела документы.

— Какими перевозками вы занимаетесь? — спросила она, всё ещё изучая бумагу.

— Межпланетными. Земля — Марс, — ответил Доктор.

— Куда? — она подняла на него пронзительно голубые, как у матери, глаза.

— На Марс. Сюда, — ответил Доктор, внимательно глядя ей в лицо.

Она смотрела прямо и безмятежно.

— Где мы сейчас, по-вашему? — неожиданно громко вмешалась в разговор Донна. Она всё это время молча стояла позади Доктора.

— А вы не знаете, куда прилетели? Мы на Земле, в Нью-Йорке, в столице, — спокойно ответила Эмили.

Доктор замер, уставившись на Эмили Брук. Её лицо было спокойным и уверенным — точь-в-точь как у её матери, Аделаиды, в те далёкие дни, когда он увидел её в первый раз. Донна фыркнула и шагнула вперёд, уперев руки в бока.

— На Земле? В Нью-Йорке? — переспросила она скептически. — Мы только что прилетели, а снаружи красная пыль, купол над головой, а вы говорите «Земля»? Это что, шутка какая-то? Или вы все здесь с ума посходили от марсианского вакуума?

Доктор нахмурился, оглядывая комнату. Стены были увешаны картами звёзд и фотографиями семьи: Аделаида Брук в скафандре, Эмили. Он показал рукой на снимок, изображающий девушку-подростка.

— Ваша дочь? — спросил он, указывая на фотографию девушки в комбинезоне пилота краулера. Короткая стрижка, решительный взгляд — та же непреклонность в третьем поколении.

Эмили вздохнула, потирая виски.

— Да… моя дочь, Сьюзи. Она пропадает за периметром, и я не всегда знаю, чем она занимается. А теперь не попить ли нам чайку?

Донна, не церемонясь, взяла стакан и уже поднесла к губам.

— Донна, не надо! — Доктор резко перехватил её запястье.

Чай выплеснулся на пол, оставив тёмное пятно на светлом ковролине. Эмили удивлённо подняла бровь.

— Что-то не так с водой? Она же фильтрованная, трижды.

— Всё так, — тихо сказал Доктор, не отрывая взгляда от Эмили. — Именно поэтому и нельзя.

Дверь распахнулась.

В проёме стояла девушка в потрёпанном, видавшем виды скафандре старого образца, без шлема. Она была очень похожа на бабушку. Глаза воспалены от недосыпа, губы потрескались в сухом воздухе.

— Мама, я же просила не впускать посторонних во время моего отсутствия, — её голос сорвался. Но вдруг взгляд упал на Доктора, и глаза расширились. — Я вас знаю. По архивным записям. Бабушка…

Эмили встала, её улыбка стала натянутой.

— О, эти детские сказки про «Доктора». Мифология первопоселенцев.

Сьюзи посмотрела на мать, затем снова на Доктора.

— Я покажу нашему гостю город.

Выйдя на улицу, она резко ускорила шаг, почти побежала.

— Не разговаривайте ни с кем из местных. И главное — ничего не ешьте и не пейте. Ничего, — быстро, сквозь зубы, прошептала она.

Сьюзи привела их к огромному вездеходу-краулеру и откинула тяжёлый люк.

— Это автономная мобильная лаборатория. Такие использовали на ранней стадии терраформирования. Полная энергетическая и жизнеобеспечивающая независимость от центральной сети колонии.

Пропустив их внутрь, она плотно задраила люк. Они оказались в отсеке, переоборудованном под биохимическую лабораторию. Сьюзи запустила изолированный компьютерный терминал.

— Вот. Сопоставление, — она вывела на экран архивное изображение Доктора и Аделаиды. — Это вы?

Доктор кивнул.

— Да. Сигнал отправила ты?

— Да, — голос Сьюзи дрогнул. — Я была в трёхмесячной геологической экспедиции на плато Солнца. Когда вернулась, то обнаружила когнитивный диссонанс у всей популяции. Они уверены, что находятся на Земле. Их воспоминания перезаписаны. По их словам они никогда не покидали родную планету.

Она поставила на стол стакан воды.

— Что вы скажете об этом?

Доктор достал звуковую отвёртку и провёл ею над стаканом. Прибор издал короткий, болезненный визг.

— Древний марсианский вирус, — прошептал он. — Тот самый. Только мутировавший. Он не убивает сразу. Он переписывает. Сначала — память, потом — реальность. Вы все пьёте его каждый день, и он делает вас счастливыми. Говорит вам, что вы дома. На Земле. А если кто-то попытается доказать обратное…

Он поднял глаза на девушку.

— …он проснётся и разорвёт носителя изнутри, — закончила за него Сьюзи, вспомнив старые записи.

Донна схватила его за рукав.

— Ты же что-то сделаешь? Нужна помощь. Антидот?

Сьюзи смотрела на Доктора с надеждой.

— Я одна здесь не пью воду уже три года. С тех пор как поняла. Я фильтрую, собираю конденсат, ем снег за куполом. Я единственная, кто помнит, что мы на Марсе. И единственная, кто видит, как они умирают каждую секунду, просто не понимают этого.

Донна выдохнула:

— Девочка моя…

— Я надеялась, что вы их эвакуируете, — Сьюзи шагнула вперёд. — На свой корабль. Куда угодно. Пусть даже вирус убьёт их при переходе — это лучше, чем существовать в этой симуляции.

Доктор молчал. Очень долго.

— Дай мне пару часов. Посмотрим, что можно сделать.

Он работал всю ночь, погружённый в данные. Донна спала в единственном кресле. Звуковая отвёртка гудела, экраны мигали. Когда он поднял голову, в его глазах была пустота поражения.

— Я не могу, — сказал он. — Если я скажу им правду — вирус проснётся мгновенно. Миллион двести тысяч человек превратятся в воду за десять минут. Если я увезу их силой — то же самое. Единственный способ сохранить их сознание — оставить здесь. В их реальности. На их «Земле».

Сьюзи смотрела на него с отчаянием.

— Значит, вы улетите, — сказала она. — И я останусь одна. Единственная трезвая в городе сумасшедших.

Доктор покачал головой.

— Нет. Ты можешь уйти с нами.

Сьюзи закрыла глаза. Слёзы катились по пыльным щекам, оставляя чистые дорожки.

— Я устала быть одна, — прошептала она. — Я могу уйти, но все, кого я знаю и люблю, останутся тут.

Она отстранилась, подошла к столу, взяла стакан.

— Сьюзи, нет! — крикнул Доктор.

Но она уже пила. Медленно, до дна.

Поставила пустой стакан на стол. Улыбнулась — впервые по-настоящему.

— Теперь я тоже дома, — сказала она.

И в её глазах, ещё секунду назад полных боли, загорелось то же спокойное, абсолютное счастье, что и у всех.

Доктор отвернулся. Донна схватила его за руку — так сильно, что ногти впились в кожу.

Они вышли молча. ТАРДИС стояла там же, у шлюза. Красная пыль под ногами казалась кровью.

Когда дверь закрылась, Доктор ввёл координаты — далеко, очень далеко.

— Ты оставил их умирать, — сказала Донна.

— Я оставил их жить, — ответил он. — Просто не той жизнью, которую мы понимаем.

ТАРДИС завыла, унося их прочь.

А на Марсе, под куполом, который они называли небом, миллион двести тысяч человек продолжали жить на своей Земле.

И среди них — две женщины, мать и дочь, наконец-то снова вместе.

Навсегда.