Вожатый Дмитрий и лето в лагере (второй том)

### **Глава 1**

_(Второй том)_

Дмитрий открыл дверь своей комнаты , ему что-то мешало открыть дверь, накопив силы Дмитрий

открыл дверь и увидел лежачего Антона без сознания, Дмитрий отправил всех на зарядку кроме

Антона, Дмитрий спросил у него что случилось, он ответил, сначала Дмитрий хотел посмеяться, но

потом вспомнил, что он дружит с домовым лагеря .Теперь Дмитрий верил каждому слову детей.

Наступила ночь. Дмитрий сел на табуретку возле кровати Антона и наблюдал за происходящим .

Тишина ночного лагеря была обманчива. Деревья за окнами стояли неподвижно, словно

выжидали чего-то, а здание спального корпуса дышало теплом спящих детей. Но Дмитрий уже

знал — эта ночь не будет спокойной.

Он сидел на стуле возле кровати Антона, наблюдая за мальчиком. Тот мирно дышал, его лицо

слегка нахмурено, будто он всё ещё видел кошмар, от которого недавно очнулся. Дмитрий думал

о том, что утром счёл бы рассказ ребёнка детскими страхами, но теперь… Теперь он знал, что в

этом лагере есть то, что не укладывается в обычную логику.

Внезапно его размышления прервал едва слышный звук — шорох за окном. Затем — смех. Тихий, отдалённый, будто дети бегали между корпусов.

— **Кто не спит?** — пробормотал он, вставая со стула.

Подойдя к окну, Дмитрий резко отдёрнул штору. Сначала он не увидел ничего, кроме тёмного

двора, освещённого редкими фонарями. Но потом взгляд упал на качели.

Там сидели две фигуры.

Женщины, закутанные в длинные белые простыни, неподвижно раскачивались взад-вперёд. Их

лица скрывались в темноте.

Дмитрий сглотнул, почувствовав, как по спине пробежал холод.

— **Эй!** — негромко позвал он. — **Кто вы? Это территория лагеря!**

Одна из женщин медленно повернула голову. Затем поднялась с качелей. Движения её были

скованными, неестественными, как у куклы, которую дёргают за невидимые нити.

Дмитрий не мог отвести взгляда.

Она сделала шаг вперёд. Теперь свет фонаря осветил её лицо.

Бледная, почти мраморная кожа. Глубокие чёрные глаза без зрачков. Губы, искажённые в жутком

подобии улыбки.

Она смотрела прямо на него.

Страх парализовал Дмитрия. Его руки задрожали, сердце застучало так громко, что, казалось, его

могли услышать дети в соседних кроватях.

Затем он резко задвинул штору и отшатнулся назад.

«Чёрт… чёрт, чёрт…»

Собравшись с мыслями, он бросился к двери и закрыл на засов. Затем проверил все окна, все

выходы. Замки, щеколды, всё, что могло отгородить его и детей от… от **неё**.

Ночь тянулась мучительно долго. За дверью иногда раздавались шаги. Кто-то скребся в окно. Где-то в коридоре раздался детский смех — или это было что-то другое, что умело **притворяться**

детским голосом?

Дмитрий сидел, вжавшись в угол комнаты, держа в руке складной нож, как будто тот мог ему чем-то помочь.

Он уже знал: лагерь скрывает тайны. И если он хочет выбраться отсюда живым, ему придётся

узнать **всю правду**.

**Глава 2

Наконец, эта страшная ночь завершилась. Дмитрий не выспался, глаза его были красными и

опухшими от бессонницы. Он встал с угрюмого угла, где почти всю ночь провёл, охраняя Антона, мальчика из отряда. Нацепив свою форму, он отправил детей на утреннюю зарядку и сам

выбрался из корпуса. Солнечные лучи падали на его лицо, когда он шагал по лагерной поляне.

Вдали, у самых качелей, которые стали теперь для него символом чего-то неизведанного и

жуткого, он заметил, как в их пустоте стоят две фигуры. Те самые фигуры из ночных кошмаров —

две женщины, обёрнутые в белые простыни, с лицами, искажёнными страшным выражением, будто воплощение кошмара.

Дмитрий попытался отогнать воспоминания, но они не отпускали его. Он даже почувствовал

легкую головную боль, которая с каждым шагом усиливалась. Он позвал своего маленького друга, Лётамина — домового лагеря, тот всегда был рядом, но сегодня казался немного более угрюмым, чем обычно.

— Ты видел их? — спросил Дмитрий, покосившись в сторону тех самых качелей.

Лётамин, с его едва заметными ушами и маленькими, хитрыми глазами, ответил с тяжёлым

вздохом:

— Белая баба. Она всегда приходит, когда наступает тьма, когда люди забывают об осторожности.

Дмитрий вздрогнул. Это слово было знакомо, но оно всё равно вгоняло его в ужас. «Белая баба», он слышал об этом раньше, но всегда думал, что это всего лишь легенда. Теперь же, после всего, что он пережил, Дмитрий не мог избавиться от ощущения, что тени, стоявшие на качелях, — это не

просто воображение.

Время шло, и зарядка у детей завершилась. Все пошли на утреннюю линейку, где как обычно

звезды лагеря — скомканные фразы вожатых и пение гимна, но для Дмитрия это был момент,

когда жара стала совершенно невыносимой. Солнце жгло его спину, а воспоминания о ночи ещё

больше усиливали его тревогу. Стоя под палящими лучами, он не мог избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за ним. Как будто ночью на самом деле не был один.

После линейки Дмитрий сказал своему напарнику, Андрею, воспитателю, который также работал

с детьми:

— Я чувствую себя ужасно, Андрюха. Мне не по себе… Ужасное состояние, будто я… не свой.

Андрей, обеспокоенный состоянием Дмитрия, сразу же подал сигнал Лётамину, который молчал, как всегда, но был явно насторожен. Он пожал своими маленькими плечами и тихо сказал:

— Ничего страшного… Но будь осторожен.

Андрей задумался, но не стал углубляться в разговор, чувствуя, что Лётамин, вероятно, пытается

скрыть что-то важное. Он видел, как Дмитрий всё больше теряет себя, но что можно было сказать?

Никто не знал, что происходило в ночи, и зачем те женщины в белых простынях были так

явственно видны на фоне качелей.

Так или иначе, день пронёсся быстро. Дети вели себя весело, а атмосфера в лагере вроде бы была

лёгкой, если не считать напряжённого взгляда Дмитрия, который словно проваливался в себя.

Вечером наступило время дискотеки. Дмитрий, почти не вставая с кровати, где провёл целый день

в размышлениях, глянул в окно. Понял, что его дети уже в зале, и за ними присматривает Андрей.

Но как только Дмитрий собрался встать, заметил, что Андрей увёл их всех, и уже сам зажигал на

танцполе.

Дмитрий вышел из корпуса и пошёл туда, где всё ещё стояли те качели, не давая ему покоя. Вечер

был пасмурным, туман ложился лёгкой пеленой, скрывая края поля. Он уселся на качели, словно

пытаясь дать себе последний шанс. Он знал, что ночь снова придёт. Вдохнул воздух, но вместо

свежести почувствовал странное, липкое тепло. Где-то вдали, в зале дискотеки, играла песня

Юрия Шатунова — «Седая ночь», и эта меланхолия и боль, пронизывающая слова, становились

невыносимыми.

Дмитрий пытался не думать о том, что будет происходить завтра. Но он уже знал — это не

закончится. Каждая ночь будет наступать всё страшнее, а то, что скрывается в их темных углах, не

будет отпускать.

**Глава 3

Дискотека у детей прошла замечательно, и Андрей, похоже, был в хорошем настроении. Он

рассказывал Дмитрию о весёлых моментах, об играх и танцах, о том, как все дети были в восторге.

Но Дмитрий едва слушал его. Его мысли были заняты совсем другим: как пережить эту ночь? Как

избежать того, что настигает его снова и снова, как тень, не дающая покоя.

Дмитрий молча кивнул, когда Андрей спросил его, что он думает по поводу вечеринки, и ушёл в

сторону туалета. Он знал, что туалет для вожатых был далеко, но ему нужно было немного побыть

одному, отойти от суеты. С фонариком в руке он шёл по пустынной дорожке лагеря. Звуки

вечернего леса казались странно приглушёнными, словно воздух был наполнен чем-то тяжёлым, неполноценным.

Вдруг, из темноты, раздались первые аккорды старой пионерской песни — «Взвейтесь кострами».

Это была та самая песня, которую пели дети, когда шли строем. Песню исполняли чистые, юные

голоса, но что-то в этом пении было не так. Оно звучало слишком... безжизненно. Словно оно

исходило не от живых людей, а откуда-то из глубины ночи, из самого сердца лагеря.

Дмитрий резко обернулся. Его руки сжались вокруг фонарика. Он посветил туда, откуда

доносились звуки. Ничего. Только холодный, сухой ветер шевелил листья. Песни продолжались, всё те же голоса детей, но странно сливающиеся друг с другом, едва различимые на фоне ночной

тишины.

Сердце Дмитрия сжалось. Он сделал шаг вперёд и снова прислушался. Внезапно, ветер усилился, и пошёл дождь — но не обычный дождь, а какой-то странный, тяжёлый, словно холодная вода

падала с неба, ломая всё на своём пути. Дождь сменился снегом, и белая пелена стала покрывать

землю, словно она застилает глаза. Всё вокруг было как в тумане.

Неизвестно, как долго это продолжалось, но из другой стороны лагеря, как будто с самого края

этой кошмарной картины, раздался новый, ещё более странный хор. Это была другая песня —

«Весёлый ветер», её мелодия была знакома, но все голоса, которые пели её, сливались,

смешивались, не составляя целого. Иногда их звуки сливались с теми, что до сих пор звучали

издалека, создавая жуткую какофонию. Песни, которые не должны были быть вместе, сливались в

один безумный ритм, и Дмитрий почувствовал, как его разум с каждым аккордом начинает

плавиться, терять опору.

Затем из туманного неба, теперь уже алого от кровавого света, послышалась ещё одна песня —

«Детство — это я и ты». Но в её словах не было радости, только пустота, только ощущение

утраченной невинности и ужаса. Как будто само детство стало частью чего-то мёртвого, чего-то, что никогда не вернётся.

Дмитрий попытался снова шагнуть вперёд, но его тело стало тяжелым. Земля под ногами

качалась, а вокруг была всё та же мерзкая пустота. Он почувствовал, как теряет сознание, как его

восприятие мира начинает расплываться. Мир начал таять, и вдруг на красном, кровавом небе, прямо вместо луны, появилось страшное лицо. Оно было огромным, искажённым, будто сам

кошмар материализовался в этом лице. Глаза этого лица были мракнуты, а его рот — ужасающе

распахнут, как будто готов был проглотить всё живое. Оно смотрело прямо на него.

Дмитрий попытался крикнуть, но его голос не выходил. Он стоял как в ловушке, его тело было

неподвижно, а холод и боль проникали в каждую клеточку. Всё вокруг стало невыносимо жутким, и сознание его попросту угасло.

Дмитрий упал на землю, не успев понять, что произошло. Все его силы оставили его, и, как в

плохом сне, мир вокруг исчез.

Конец.

**Глава 4

Дмитрий лежал на земле, его тело было неподвижным, а сознание растворилось в бесконечном

лабиринте. Он не знал, где находится, не знал, что происходит с ним. Каждый шаг вперёд

становился всё более невозможным, как будто стены лабиринта сжимались вокруг него. Странное

чувство пустоты и безысходности проникло в его душу. Он шёл, но не мог выбраться.

Множество коридоров и дверей, каждый из которых вел в ничто. Он пытался найти выход, но все

усилия напрасны. Со временем, лабиринт стал его единственным миром. Внутри его сознания

возникла странная мысль, что этот лабиринт — это не просто место. Это был его кошмар, его

заточение. И, возможно, только он сам мог выбраться из него.

Но вот настал день.

Маша, девочка из 6-го отряда, вышла за водой. Она несла ведро по лагерю, когда заметила что-то

странное на земле. Мужчина, неподвижный, лежал на траве. Подойдя поближе, она узнала в нём

вожатого Дмитрия. Она сразу же поняла, что что-то не так, и позвала всех. Работники лагеря

подбежали, пытаясь привести Дмитрия в сознание. Но всё было тщетно. Его тело не реагировало

на их попытки. Они применили дефибриллятор, но сердце не откликалось. Всё было напрасно.

— Он мёртв, — сказал один из них, и остальные кивнули.

В лагере стало тихо, когда они поняли, что Дмитрий не выживет. Его отправили в город — в морг.

В их глазах он стал просто телом, и на этом всё закончилось.

---

Дмитрий очнулся в холодном, мрачном помещении. Он был в морге. Воздух был ледяным, а свет

тусклым и неестественным. Запах трупов и химических веществ пробирался до костей, но он не

чувствовал страха. Он был пуст, и в его разуме не было мыслей, только инстинкты.

С трудом поднимшись с стола, Дмитрий огляделся. Он был в белой одежде, на нём не было ни

обуви, ни документов. В кармане его куртки остался нож, и это было его единственным оружием в

этом холодном и чуждом месте.

— Я должен выбраться, — прошептал он себе под нос.

Окна были с решётками, и, хотя он не знал, сколько времени прошло, всё вокруг было всё таким

же мёртвым и безжизненным. Но нож в его кармане был настоящим шансом. Он достал его и, начиная с осторожности, стал разрезать решётки окна. Пот и кровь стекали по его пальцам, но он

не останавливался.

После долгих мучений, решётки были разрезаны, и Дмитрий вырвался наружу. Он бросился в

ночь, оставив морг позади. В центре города, среди ярких огней, Дмитрий пытался попросить

деньги на такси, но все отказывали. На следующий раз ему уже пригрозили вызвать полицию, и он

понял, что это не выход. Он искал способ выбраться. Искал машину, которая могла бы его увезти.

Наконец, он заметил старенькую машину. В ней сидел пожилой мужчина, с добрым лицом, чуть

согнутый от возраста. Он был настолько неуклюж и прост, что Дмитрий подумал: это шанс.

Подойдя к нему, он спросил:

— Можете подвезти меня до лагеря?

Мужчина удивился, но с готовностью согласился. Он оказался добрым старичком, который жил в

маленьком домике неподалёку от лагеря. Их дорога была долгой и туманной. Дмитрий молчал, часто глядя в окно машины, теряясь в своих мыслях. Он вспоминал всё, что с ним случилось, начиная с того, как он оказался в лагере, до того ужаса, который его настиг. Он чувствовал, как

каждое воспоминание давит на него, как тьма приближается всё ближе.

Ночь уже наступила, когда машина подъехала к лагерю. Дмитрий поблагодарил старичка, который

пожелал ему удачи, и шагнул в тёмный корпус.

Внутри было тихо. Все дети спали. Дмитрий прошёл по коридору, и вдруг услышал странный звук.

Лёгкий, почти неуловимый — плач. Он открыл дверь вожатской комнаты и увидел Андрея.

Воспитатель сидел на стуле, слёзы текли по его щекам, и в руках он держал фото Дмитрия. Его

взгляд был полный отчаяния.

— Ты что? — спросил Дмитрий, стоя в дверях.

Андрей поднял голову, его глаза расширились от удивления. Он не мог поверить своим глазам.

— Дмитрий? Это… ты? Но как?! Ты же… ты же…

Дмитрий молча вошёл в комнату, его взгляд был пустым, а сердце — тяжёлым. В его голове всё

ещё звучали голоса, смутные и страшные. Как будто он снова был где-то в лабиринте, откуда не

было выхода.

— Я… я не знаю, как это произошло, Андрей, — прошептал он, пытаясь найти хоть какое-то

объяснение.

Андрей продолжал смотреть на него, не веря. Его слёзы не прекращались.

— Ты жив… — наконец прошептал он, но его голос был полон страха и неуверенности.

## Глава Пятая

Солнце ласково коснулось лица Дмитрия, пробуждая его от сна. Свежий утренний воздух

проникал в комнату, наполняя ее ароматом соснового леса. Дмитрий, как обычно, встал рано и

направился будить детей на зарядку. Настроение у него было прекрасным, но тень страха всё еще

мешала ему полностью насладиться этим днем. Воспоминания о той ужасной ночи, о том, как он

едва не погиб, возвращались с пугающей ясностью.

Тем не менее, Дмитрий решил не поддаваться панике. Он присоединился к детям на зарядке, решив показать им пример бодрости и оптимизма. Никто из ребят не ожидал увидеть его живым.

Они были уверены, что он погиб, и уже отправили его тело в морг. Но вот он – перед ними, живой

и здоровый! Это было настоящее чудо, которое наполнило всех радостью.

День в лагере пролетел незаметно. Вечером, когда дети веселились на дискотеке, Лётамин –

маленький домовой лагеря, сообщил Дмитрию и Андрею о необходимости охоты на нечисть. Для

безопасности лагеря *Витамин*, им предстояло очистить его от злых духов. Вожатый Дмитрий и

воспитатель Андрей, с серьезными лицами, облачились в форму и взяли в руки специальное

оружие.

“Я слышал странные звуки, довольно страшные,” – сказал Лётамин, указывая на заброшенный

коридор, куда детям было строго запрещено заходить. “Они доносились из-за дверей во время

дискотеки.”

Дмитрий и Андрей с тревогой посмотрели друг на друга. Лётамин был их надежной опорой, но

даже он казался встревоженным.

Тёмный коридор был пугающим. Стены были холодными и влажными, а воздух густой от запаха

плесени и гниения. Лётамин шел впереди, освещая путь своим слабым светом. Внезапно он

остановился перед исцарапанной дверью.

“Вот она,” – прошептал он, указывая на дверь пальцем. “Оттуда доносится зловоние и странные

звуки.”

Андрей открыл дверь. Мрачная комната окутала их своим гнетущим присутствием. Запах трупов, плесени и сгоревшей проводки смешивался в единый отвратительный коктейль. Стены были

испачканы кровью, а под старой печкой лежал оторванный глаз.

Андрей не выдержал и вырвал из себя рвоту. Он быстро закрыл холодильник 80-х годов, из

которого до этого источал вонь разлагающейся плоти.

Вдруг послышался мерзкий звук, похожий на шаги слизи. Дмитрий повернулся, чтобы спросить

что-то у Лётамина, но замер от ужаса. За его спиной стояло существо – длинное, худое, с

вырезанным ртом и крошечными зловещими глазами.

Дмитрий выстрелил из специального оружия, но существо исчезло в ту же секунду. Началась

настоящая битва. Существо атаковало, пуская в ход когти и клыки, а Дмитрий и Андрей

отбивались, стреляя из своих орудий. Вдруг существо схватило Андрея и унесло его с собой.

Дмитрий бросился в погоню. Существо прыгало по крышам корпусов, делая его попадание

практически невозможным. Лётамин взмыл в воздух, чтобы не попасться на глаза монстру. Он

прицелился прямо в голову существа и выстрелил.

Существо исчезло, но из слизи, оставшейся от него, начали появляться круглые маленькие

создания. Каждые три секунды они росли, становясь всё опаснее. Сражение продолжалось до

самого рассвета.

Наконец, все монстры были побеждены. Лётамин, с видом удовлетворения, сказал: “Ну что ж, теперь пора вам идти будить детей.”

И он улетел в корпус, оставляя Дмитрия и Андрея выдыхать с облегчением. Впереди ждал новый

день, полный новых приключений и опасностей.

## Шестая глава

Вожатый Дмитрий, преисполненный душевного покоя после сытного завтрака, прогуливался по

прекрасному лагерному участку. Смена подходила к концу, но до этого момента оставалось еще

целых семь дней. Для Дмитрия каждый день был словно один и тот же: сначала нелюбимый, пугающий лагерь, а теперь - место, которое он начал ценить. Утренняя птичья песня, теплый

рассвет, дневные развлечения, вечерний отдых и ночные, пусть и опасные, приключения – всё это

составляло неповторимую атмосферу лагерной жизни.

– Поскорей бы закончилась смена! – ворчал воспитатель Андрей.

– А мне не хочется уезжать отсюда. Мне нравится это место… – задумчиво произнес Дмитрий.

Прошел день, и Лётамин, маленький домовой лагеря и друг Андрея с Дмитрием, вновь появился.

На этот раз ребята были готовы к приключениям и вооружены.

– Готовы к новым испытаниям? – спросил Лётамин, надевая специальные очки.

Ребята, конечно же, согласились. Для них это стало увлекательной игрой.

На этот раз им предстояло спуститься в старый, заброшенный бункер. В лагере сейчас стоял

новый, а старый был запечатан. Вооружившись фонарями, они отправились в путь.

– Р… ребята, работники лагеря говорили на собрании, что тут водятся змеи, – пробормотал

Андрей, нервно поглядывая по сторонам.

– Мы в безопасности, Андрей, – успокоил его Дмитрий, поправляя свою кожаную куртку.

Приблизившись к месту, где находился бункер, ребята стали копать лопатами проход. Это заняло у

них целый час, но им помогала магия Лётамина. Наконец, они откопали вход и осторожно

заглянули внутрь.

– Бррр… жуть! – прошептал Андрей.

Они шли всё глубже в бункер.

– А зачем мы сюда идём собственно? – спросил Дмитрий, поправляя свои квадратные очки.

– Разве я вам не говорил? Мы идём убить существо, чтобы потом забрать его слизь. Она поможет

создать элексир, который воскресит всех домовых лагеря, – ответил Лётамин и полетел вперед, в

логово монстра.

Приблизившись к логову, начался бой. Существо было мерзким: похожим на рыбу каплю с

длинным языком и мерзкими губами. Оно пыталось схватить ребят своим языком, издавая при

этом громкие звуки, похожие на крики кита или гудок паровоза.

Но ребята справились с ним, а Лётамин аккуратно собрал слизь в колбочку. Конечно, друзья

потом были все в слизи, но после этого они сходили в баню вместе с Лётамином, не подозревая, что он так любит париться.

Седьмая глава.

Осталось всего четыре дня до окончания смены. Ребята переловили почти всех монстров, оставалось лишь несколько мелких, да и те прятались по норам, словно испугавшись отваги юных

героев. Лётамин, домовой лагеря, наконец-то сдал своё зелье для воскрешения – сложная

процедура, требующая не только магических знаний, но и огромного количества терпения.

Андрей, воспитатель, всё никак не мог решиться признаться в любви Анастасии Сергеевне, вожатой из соседнего отряда. Она была словно лунный свет – красивая, загадочная, и Андрей

боялся спугнуть её своей неуклюжестью.

Дмитрий, его верный друг, изо всех сил старался поддержать Андрея. Он видел, как тот мучается, как в глазах его отражается тоска и беспокойство. "Нужно что-то делать", - думал Дмитрий.

Идея пришла сама собой. Дмитрий и Андрей ведь помогли с охотой на монстров , может Лётамин тоже поможет Андрею?

"Мы же тебе помогли с охотой на монстров?" – спросил Дмитрий у Лётамина, когда они остались

одни. "Не мог бы ты и нам оказать небольшую помощь?".

Лётамин внимательно слушал, а потом, кивнув, сказал: "Сделаю всё отменно!". Дмитрий

вздохнул с облегчением, но тут же Лётамин уточнил: "Но только при одном условии. Ты меня научишь

пользоваться вот этой твоей коробочкой". Он показал на раскладной телефон Дмитрия. Лётамин

улыбнулся – ему всегда нравилось учиться чему-то новому.

После ужина все вожатые начали выходить из столовой, но Андрей и Анастасия Сергеевна так и не

успели выйти. Вдруг все двери оказались заперты! Шторы плотно закрылись, свет погас, а в

воздухе разнесся аромат свежих роз. В центре комнаты зажглась свеча, а на столе появилась еда

– красивая, изысканная.

Андрей опешил, Анастасия Сергеевна была в восторге. В этот момент из-за стола выскочил

Лётамин, одетый в нарядный костюм. Он поклонился и сказал: "Приятного аппетита!".

"И ты это всё сделал ради меня?" – спросила Анастасия у Андрея, глаза её светились счастьем.

Андрей растерялся. Что сказать? Как признаться? В его голове мелькали слова, но вырвалось лишь

неуверенное: "Ну... да...".

Они ужинали в тишине, нарушаемой только мягкой музыкой и шорохом посуды. Атмосфера была

волшебной.

Лётамин наблюдал за ними из тени, довольный собой.

В конце вечера Андрей и Анастасия обнялись, а Лётамин тихонько ушел, оставляя влюбленных

наедине. Он знал, что сделал всё правильно. Ведь любовь – это самое волшебное чувство на

свете.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

Последний день в лагере... Вечер, дискотека, медляк. Все пары нашли друг друга, даже вожатый

Дмитрий. Но Андрей и Настя – это была целая история любви, разыгравшаяся на танцполе. Всю

главу они говорили, не замечая ничего вокруг.

Лётамин же, маленький домовой, сидел в углу и с беспокойством наблюдал за происходящим.

Ему что-то показалось неладным. Диджей странно себя вел, его движения были

неестественными, взгляд – пустым. Лётамин заподозрил, что это не настоящий диджей, а какое-то

чудовище, подменившее его и похищающее детей, используя музыку как приманку.

Он пытался предупредить Андрея с Настей, но они были слишком увлечены друг другом, чтобы

его услышать. Лётамин вздохнул, понимая, что ему придется действовать самому.

Он взмыл в воздух, пробираясь сквозь толпу танцующих. Музыка била по ушам, мешая

сосредоточиться. Лётамин видел, как клоун-диджей подходил к детям, загипнотизировал их

взглядом и тащил за собой. Нужно было что-то делать!

Лётамин попытался атаковать чудовище, но оно было слишком сильным. Тогда он решил

использовать хитрость. Он начал летать вокруг клоунa, отвлекая его внимание. Клон понял, что за

ним охотятся, и в ярости начал ломать дискотечный зал.

Потолок стал рушиться, угрожая всем присутствующим. Лётамин бросился к клону, пытаясь

удержать его. Но он был слишком мал, чтобы справиться с чудовищем. Клон вырвался из его

хватки и исчез в дымящемся тумане.

Всех детей и взрослых удалось эвакуировать из разрушенного зала. Но Лётамин остался внутри, придавлиный обломками потолка. Он пытался выбраться, но силы покидали его.

В глазах Лётамина мелькали лица друзей, слова Андрея и Насти… Он чувствовал, как жизнь

утекает из него. Последнее, что он увидел – это падающая на него балка…

Конец

Все смогли убежать из дискотечного зала, кроме…кроме Лётамина… Того доброго , маленького

человечка…

Будет ли продолжение? Никому неизвестно…