Вождь Цукердая. Часть 2. Рождение Вестника Тьмы

Яркое полуденное солнце было в зените, поливая жаром группу солдат в плащах цвета песка. Вокруг переливались сухой желтизной барханы огромной пустыни, что находилась посреди Келебании, самой южной области Нерфертии. С востока дул тёплый ветер, который своими порывами словно бы высушивал дюжину путников, устало бредущих на север. Порывы воздуха поднимали целые тучи песка и бросали их в глаза солдатам, но те продолжали упорно идти вперёд. По их лбам градом катил пот, и яркое пустынное солнце испепеляло их. Казалось, что словно бы вся природа, весь мир вокруг ополчился против дюжины храбрецов. Но всех усилий природы не хватило бы, чтобы сломить боевой дух этих разведчиков.

Сейн Вросрандон вёл свой отряд вперёд, и им оставалось совсем немного до заветной цели. Воды было пока достаточно: Сейн прекрасно рассчитал количество запасов, нужных для их похода.

До основных войск Цукердая была пара дней пути, сейчас они стояли на месте, ожидая, пока разведчики вернутся, а командиры продумают план атаки, план боя, который должен был стать одним из самых крупных с момента начала войны.

Прошёл год с тех пор, как Гордорон Фернон объявил о начале своего похода на Нерфертию. Нерфертцы сражались с несвойственной им храбростью, и поначалу они успешно отбивали первые атаки, пришедшиеся на крупные порты. Нерфертскими воинами-тенями были предприняты попытки покушения на важных чиновников Цукердая, в том числе и на Вождя, некоторые из которых даже увенчались успехом. Но убийц чаще всего ловили и казнили, и воинов-теней, способных незаметно проникнуть в самое сердце Цукердая, становилось всё меньше и меньше. Вскоре покушения практически прекратились – теней было всего около тысячи, и все они теперь понадобились Правителю для помощи на фронте.

Время текло, и главное преимущество Нерфертии – её огромная территория – сыграло против неё. Вождь ударил сразу в нескольких местах по всей Келебании, и, из-за своей малой численности нерфертская армия не смогла отбить все атаки. И туда, где высадка произошла успешно и позиции были закреплены, устремился цукердайский десантный флот, тогда как в других местах атакующим удалось вовремя уйти с минимальными потерями. Так началось победоносное наступление.

Нерфертцы обладали Нири, что давало их воинам небывалую живучесть, они использовали могущество боевых магов, но им недоставало опыта и численности. Вождь объявил мобилизацию, увеличив свою армию в два раза, и это ещё не считая притока добровольцев, от которых на родине не было отбоя. Нерфертцы сражались отчаянно, но на месте каждого павшего солдата Цукердая тут же вставал новый. Нерфертцы же не могли позволить себе такого… Цукердайцы быстро захватили большую часть келебанской береговой линии, и постепенно продвигались вглубь территории врага…

Идти разведчикам становилось всё тяжелее: лучи солнца словно въедались в их тела, прожигая плотную одежду. Но оставалось совсем немного. Они шли вверх, поднимаясь на одну из песчаных возвышенностей, песок сыпался под их ногами, но никто даже не поморщился.

Когда они достигли вершины бархана, Сейн с облегчением выдохнул. Они добрались! Он лёг и аккуратно выглянул за скрывавшую его от посторонних глаз вершину песчаного холма, а затем сказал:

- Мы пришли! Вот она – твердыня Келебании – Келераси, Жемчужина Пустыни!

Солдаты ползком приблизились к нему и остановились, протирая пот со лба и с удивлением разглядывая открывшуюся им картину. Сейн гордился этими воинами, ведь каждого из них он отбирал лично для этого задания. Далеко не каждый мог пройти через то, что прошли они с гордо поднятой головой. В отряде были как и бывалые воины с боевыми шрамами на лицах, которым пришлось повидать очень многое, так и молодые амбициозные бойцы, которым всё ещё только предстояло. Но одно их объединяло: они были готовы в любой момент отдать жизнь за родную страну.

Келераси и вправду впечатлял своей необычной красотой. Прямо перед Сейном пустыня начинала резко опускаться вниз, к огромному лазурному озеру, которое так сильно блестело в лучах яркого пустынного солнца, что слепило разведчиков, но они не отводили глаз. Находясь рядом с этим озером, жители города могли легко забыть о том, что живут посреди пустыни: вокруг воды пестрела жизнью природа. Как будто какой-то шутник закинул кусочек совершенно другого мира в этот однообразный пейзаж: вместо песков повсюду пестрели деревья и цветы, раздавались звуки каких-то животных, которые прятались в бурной растительности.

На небольшом расстоянии от озера высился синий кристаллический шпиль, сиявший в лучах солнца. Вероятно, именно он был причиной появления чудесного озера и жизни в совершенно мёртвой пустыне. Вся его поверхность словно бы была сделана из чистейшего синего стекла, которое окрашивалось всевозможными замысловатыми красками в лучах светила. Там, где-то глубоко под землёй, находились крупнейшие шахты Нири во всей Нерфертии. Вот почему Келераси стал целью номер один для цукердайской армии.

Вокруг кристалла Нири располагался центр города. Прямо под ним возвышалась древняя каменная башня, бывшая по высоте примерно в половину шпиля, что было крайне необычно, судя по древности сооружения. То, как понял Сейн, был дворец губернатора, бывший замок келебанского короля. Над крышей башни гордо реяли нерфертские знамёна.

Вокруг неё была практически столь же старая, что и сама башня, застройка. Крупные двух-трёх этажные особняки богачей выстроились ровными рядами, отходящими от центра города, а чуть в отдалении возвышались уже современные многоэтажные небоскрёбы из стекла и металла, которые переливались в лучах яркого солнца не хуже Нири.

Древняя застройка и современные здания на удивление прекрасно гармонировали друг с другом, и это мог заметить даже такой несведущий в архитектуре человек, как Сейн.

Но в городе не было спокойно. Нерфертцы прекрасно знали, что цукердайская армия идёт сюда, и готовились к обороне. По всей окраине города, что видел Сейн, были возведены укрепления: со своего импровизированного наблюдательного поста разведчики различали наполовину зарытые в песок огневые точки; лабиринт окопов развернулся вокруг города, в тех местах, где песок был перемешан с землёй и держал форму.

Сейн начал раздавать приказы. Сейчас для них нужная часть города была как на ладони, а, следовательно, самое время было заняться сбором разведданных, так необходимых цукердайскому командованию для штурма. Шанс, что их маленький отряд обнаружат, был мал, так что Сейн разрешил для начала разбить лагерь.

Солдаты получили приказы и разошлись, оглядывая окружающую пустыню. Молодой боец подбежал к Сейну, они вместе положили на песок планшет с развёрнутым на нём примерным планом города. Сейн достал бинокль и стал подробно докладывать об увиденных им укреплениях города; солдат поспешно заносил их на карту.

На самом деле командование считало, что Сейн нужен им больше в основной армии, чем в разведывательном отряде, ведь он был одним из лучших воинов Цукердая, не раз имевшим дело с магами и прекрасно знавшим их слабости. На это задание Сейн вызвался добровольно – он понимал, какую важную роль могут сыграть планы нерфертских укреплений в грядущей битве, и был уверен, что рядовые разведчики не справятся с столь важной миссией. Но также он не мог не признать, что на это решение немало повлияла его гордость: один двухдневный переход через пустыню и возвращение к армии живым сделал бы из рядового солдата героя, а Сейн был далеко не рядовым солдатом.

Со стороны приближающихся цукердайских сил, где сейчас и находились разведчики, укреплений было больше всего, и Сейн видел, как нерфертские солдаты поспешно возводили новые. Они явно ожидали атаки с юга. Если судить по плану, имевшемуся на планшете, с севера и запада город прикрывало огромное озеро, через которое цукердайской армии было бы невозможно перебраться под вражеским обстрелом. Запад был уязвим, так как там пустыня подходила к городу практически вплотную и возводить укрепления было невозможно. Но нерфертцы наверняка знали о своей слабости и устроили в этих песках минное поле или что похуже.

Сейн вздохнул – не его это дело – думать о плане атаки. Его задача – доставить генералам в штабе верные разведданные. Но одно было ясно – столицу Келебании нерфертцы просто так не отдадут.

По небу прокатился ровный гул. Над Сейном пролетело звено бомбардировщиков с несколькими истребителями сопровождения, направляясь к далёким домам города, со стороны которого уже слышались сначала редкие, потом всё учащающиеся и учащающиеся выстрелы орудий ПВО. Такие налёты на крупные города были обыденной практикой Цукердая.

Один из бомбардировщиков вспыхнул и, хрипло гудя двигателями направился к земле, так и не долетев до города. Нерфертский огонь всё учащался, и вскоре ещё один самолёт рухнул где-то в озере. Сирена воздушной тревоги в нерфертском военном лагере была слышна даже разведчикам, находившимся на довольно большом расстоянии.

Ещё один самолёт вспыхнул и взорвался прямо в воздухе, так и не достигнув цели. Его обломки железным градом посыпались на суетившихся внизу солдат…

Гул в небе усилился: эскадрилья нерфертских истребителей направлялась на перехват. Юркие боевые машины за несколько секунд достигли неуклюжих бомбардировщиков, и вступили в бой с их сопровождением.

Схватка в воздухе продолжалась не так долго. При поддержке орудий на земле нерфертские истребители одержали победу. Оставшиеся бомбардировщики взорвались прямо в воздухе, изрешечённые вражескими орудиями, и лишь паре истребителей из их эскорта удалось уцелеть: они направились обратно, оставляя на ясном небе след из тёмного дыма.

- Они не выполнили приказ. Так не делают настоящие цукердайцы, - сказал солдат, помогавший Сейну. Командир вздохнул:

- У них была другая задача. Ты думаешь мы стали бы посылать эскадру бомбардировщиков к городу, где сконцентрирована большая часть келебанской армии просто так? Командование наверняка приказало им прощупать оборону нерфертцев от атак с воздуха… Теперь в штабе, наверное, сделают вывод, что атаковать с воздуха… - Сейн запнулся, - А, в общем, не наше дело. Давай, помоги мне занести остаток укреплений на карту. Нас ждёт большая битва.

Ночная тишина, словно огромная птица, накрыла своими крыльями одинокую всеми забытую деревню, состоящую из с виду бедных, но на самом деле чрезвычайно прочных деревянных домиков. Всё вокруг засыпало: окна в домах потухали, мерный гам животных затихал, исполинские горы, высившиеся вокруг поселения, были похожи на огромных заснувших каменных великанов… Даже свирепая горная река, несущая свои воды через деревню, как будто бы замедлила своё течение… Лишь каменные дорожки между домишками освещали мрак вокруг тихим синеватым светом.

Посреди деревни высился огромный кристалл Нири, бросавший таинственные синие блики на дома и природу вокруг. Цукердайские заклинатели, жившие обособленно и втайне от всех вокруг, заканчивали свой день… Жителей этой деревни, которые в своём искусстве магии были куда могущественнее нерфертцев, не заботила идущая война. Они нашли гармонию в своей жизни, и под мощным защитным заклятьем никто не мог их обнаружить и нарушить их мирное процветание…

Никто даже не знал о войне… Кроме одного-единственного, самого могучего и умелого из магов. В узких окнах маленького скудного деревянного дома на отшибе деревни, доски которого уже отчасти прогнили от времени, горел свет.

Небольшое помещение освещала одинокая свеча, стоявшая на странном накрытом узорчатым ковром столе. Пламя свечи слабо плясало, отбрасывая чудные тени на окружающие стены и шкафы с многочисленными древними фолиантами. У стола сидел старик – точного возраста этого человека никто не знал, кто-то говорил, что ему не больше трёх тысячелетий, кто-то – что он живёт уже как тридцать тысяч лет. Но лицо человека, несмотря на его возраст, было спокойно и красиво – многочисленные морщины лишь придавали ему какой-то изысканной статности. Длинная абсолютно белая борода плавно спадала ему на колени. Старик сидел с закрытыми глазами, и на лице его было видно напряжение, как будто бы он пытался услышать что-то очень тихое…

- Я знаю, что Вы здесь, - прошептал, наконец, старик, - хватит скрываться. Что Вам нужно?

Свеча мгновенно потухла. Не было ни ветра, ни вздоха – ничто не могло её потушить. Она потухла быстро, тихо, словно бы и не горела до этого. Старик остался в абсолютной тьме; из тьмы раздался тихий шёпот – шёпот, полный ненависти, шёпот чего-то древнего и ужасного… Этот шёпот словно бы с трудом прорывался сквозь окружавшую тьму, словно бы что-то заглушало его. Слова были тихими, но прекрасно слышимыми:

- Здравствуй, Мидаминдон…

- Что Вам нужно? – повторил старик, не обратив внимание на приветствие.

- Ничего, что помешало бы твоей тихой жизни. Ты и так сделал для мира Лир многое. Но наш враг не дремлет… И когда-нибудь нам придётся его вновь остановить.

Старик нахмурился:

- Моя магия сильна… Он заточён в Посохе, и я уверен, что он не сможет прорвать моё заклинание ещё как минимум с десяток тысячелетий, если, правда, никто не воспользуется силой артефакта. Но Посох похоронен под Астиорадоксом и всеми забыт…

Из тьмы послышался тихий смех. Старик прикрыл глаза, никак не обратив на него внимания.

- Ты прекрасно знаешь, что цель – не удерживать Предата в Посохе как можно дольше, а победить его. И час битвы близится. Но ничего не получится, если у меня не будет хотя бы малейшей способности действовать за пределами моей тюрьмы…

Старик вздохнул и приподнял бровь:

- Я слушаю…

- Я не могу приказать тебе, Мидаминдон. Я лишь прошу тебя исполнить обещание помочь в битве с Предатом, данное мне, когда ты покидал Нерфертию. У тебя есть три флакона. Каждый из них предназначен для одного человека. Пришло время использовать первый из них…

Старик сжал кулаки, бросив быстрый взгляд на тьму, туда, где находилась одна из книжных полок:

- Я изучил эту Вашу Чёрную Пыль. И я прекрасно знаю, что может сделать эта вещь. В ней заключена жуткая магия, способная извратить, а то и полностью переписать сознание человека. И я не собираюсь ломать чью бы то ни было жизнь ради Ваших грандиозных планов.

- Я думал твои знания куда обширнее, – тьма засмеялась, - ты не назвал и половины её свойств… Ты всегда был идеалистом и добряком, но всё же мы с тобой прекрасно понимаем, что победа невозможна, если на пути её стоит мораль. И ты знаешь это, Мидаминдон, как никто другой – ведь ты же одолел Предата вовсе не силой своей любви…

Старик вздохнул и проговорил сквозь зубы:

- Хорошо. Я помогу Вам. Три флакона - три человека. И даже не думайте требовать от меня что-либо ещё.

- Я рад, что ты согласился.

Свеча загорелась снова. Пламя вспыхнуло мгновенно, как будто оно никогда и не потухало. Старик прекрасно знал, что ему нужно было делать.

Он встал, и медленно, всё ещё как будто раздумывая, подошёл к одному из книжных шкафов. Его рука плавно поднялась, коснулась полки – и весь шкаф как будто бы задвигался, словно какой-то жуткий деревянный зверь, отодвигаясь в сторону. В стене оказался небольшой проём, где лежали три стеклянных флакона. Лёгкий и тёмные пылинки парили во флаконах, немного переливаясь в свете одинокой свечи.

Старик раскрыл ладонь, и один из флаконов вспыхнул синеватым светом, оказавшись между его пальцами. Шкаф вновь задвигался – старые деревянные полки с книгами изгибались, словно причудливые змеи. Несколько мгновений – и проёма в стене совершенно не было видно.

Старик подошёл к другому шкафу и взял с полки простой деревянный амулет, изображавший какого-то крупного жука. Брюшко жука имело свойство открываться, так что там можно было даже хранить какой-нибудь маленький предмет…

Старик открыл амулет и медленно, аккуратно всыпал тёмное переливающееся содержимое флакона внутрь. Издав тихий щелчок, амулет захлопнулся.

Ловким движением руки старик подбросил амулет: тот вспыхнул синим светом и исчез. Маг вздохнул – он сожалел о судьбе того, кому предназначался этот деревянный жук, но ничего не мог с этим поделать, ведь он знал, что иначе было никак.

Старик задул свечу.