Voices of the Void, Dollmare: Биография доктора Кела 2. Сортировщик кукол или папа Карло выходит на работу.

Здание фабрики казалось в лучшем случае устаревшим и заброшенным, а в худшем – сошедшим прямо из кадров старого и сомнительного фильма ужасов. В ночное время возвышающиеся тёмные стены из красного, словно обагрённые кровью, кирпича, с множеством тёмных окон, в которых не горит свет, без следа человеческого присутствия… всё это казалось особенно зловещим.

Однако ничего из вышеописанного не смутило доктора Кела – или, в данной вселенной просто парня по имени Келлин, которому ОЧЕНЬ была нужна работа и, соответственно, деньги.

Да, ты не ослышался. Этот длинноволосый (из-за чего он выглядел немного женственно) мужчина в очках и с глазами, которые напоминали две непроницаемые чёрные дыры, был родом из другой вселенной.

Как он оказался здесь?

Что ж, всё началось с зомби-оленя. Не-мёртвое (не-живое?) животное не давало ему – и его младшему напарнику-астрофизику тоже – спокойно жить в их изолированной лаборатории, обрабатывать (иногда пугающие, а иногда даже опасные) сигналы из космоса и воспитывать Армию Ублюдков (толпа манекенов в количестве от пятидесяти штук, которых оживили инопланетяне, прилетевшие на Землю, чтобы устроить пикник и построить домик на дереве, параллельно высосав все нервы бедного Келлина – в общем, это долгая история).

Но, возвращаясь к зомби-оленю, то эта штука выпрыгивала из-за какого-нибудь (как правило, самого неожиданного) угла, крайне болезненно сбивала с ног, а потом бесследно исчезала.

Если вы спросите мнение доктора Кела на тот момент, то он весьма заковыристым языком сообщит, насколько же это раздражающе.

В общем, в конце концов им удалось решить эту проблему – они обыскали всю базу и территорию вокруг неё, нашли беспокойный труп млекопитающего, который доставил им столько хлопот, и безжалостно сожгли его.

А потом доктор Кел вспомнил, что, вообще-то, у них на заднем дворе было закопано множество человеческих и животных останков (не подумайте неправильно, он никого не убивал, просто нашёл всё это при уборке своего места работы… ладно, не аргумент).

Итак, мысленно подсчитав их количество и представив, как это толпа зомби-призраков будут сбивать его с ног каждый божий день, не давая ни прохода, ни передышки, старший астрофизик принял твердое решение перенести место захоронения куда-нибудь подальше от дома.

Наверное, это следовало сделать с самого начала, а не напрашиваться на неприятности, но что было сделано, то сделано.

Доктор Тиммоти, его напарник и оптимист до мозга и костей, мгновенно вызвался помочь и даже предложил подходящее место – местная равнина Стоунхенджа (не спрашивайте, доктор Кел как ничего не знал об этом, так и до сих пор не хочет знать – крепкий сон, учитывая все обстоятельства, был для него важнее, чем непонятное присутствие знаменитых в Великобритании каменных глыб).

Он до сих пор не совсем понимает, что его заставило согласиться с этой идеей. Возможно, всему виной был привычный недосып, но на тот момент старшему астрофизику не казалось неуместным перенести в явно сверхъестественное место, связанное со смертью, груду костей.

В любом случае, в тот момент, когда семь человеческих черепов внезапно вылетели из мешка и закружились в центре предполагаемого места для древних ритуалов, доктор Кел очень сильно пожалел о принятом решении.

А в тот момент, когда окружающие их пространство начало вибрировать, съёживаться и темнеть, наконец, сработали и его рефлексы – действуя на адреналине, внешне выглядящий слабым и немощным, астрофизик схватил своего младшего напарника, который был на полголовы выше и него в несколько раз тяжелее, и швырнул его как можно дальше от места надвигающийся катастрофы.

«ДОКТОР КЕЛ!!!» - вот что было последним, что он услышал перед тем, как его засосала сверхъестественная Чёрная Дыра (?) и выбросила где-то в совершенно другом месте.

Хорошие новости – это явно всё ещё была Земля, здесь обитали люди, и он даже знал язык и диалект.

Плохие новости – судя по всему, это явно была слаборазвитая альтернативная вселенная. У них даже не было лекарства от рака, чем Келлин был одновременно очень возмущён и сбит с толку, если не напрямую шокирован.

Как человек из более развитого общества и, по сути, инопланетянин с точки зрения местных жителей, он не мог не выделяться как поведением, так и внешним видом (его белый лабораторный халат, который он часто забывал снимать при выходе на улицу, буквально был как бельмо на глазу).

Поэтому первые несколько недель, особенно учитывая полное отсутствие сбережений или связей, выдались очень тяжёлыми.

О чём вы, его даже в первые в его крайне законопослушной жизни – он важный учёный с хорошей репутацией и хочет заметить, что в научном кругу это очень важно – заперли в обезьяннике1, сочтя то ли пьяным, то ли сумасшедшим. Доктор Кел, спасая то немногое, что осталось от его достоинства, предпочёл сказаться первым и зарёкся больше никогда не пить алкоголь, даже если он на самом деле этого никогда не делал.

В общем, пережив несколько самых неприятных в своей жизни часов (учитывая, что его дом представляет собой живую и крайне раздражающую версию Гравити Фолза, это говорит о многом), о которых о НИКОДА и НИКОМУ не расскажет, он, наконец, во всём разобрался, сделал выводы, которые считал наиболее подходящими и, как всегда, составил план.

План, который он записал в на удивление пережившим весь этот хаос научном блокноте, был прост.

План:

«Пункт 1: выжить. Само собой разумеющиеся.»

«Пункт 2: накопить денег на поездку в местную Швейцарию. Судя по картам и ответам прохожих, она, по крайней мере, существует.»

«Пункт 3: прибыть на своё – ну или не своё, а доктора Кела из другого мира – рабочие место.»

«Пункт 3.1: возможно, заручится помощью альтернативного себя.»

«Пункт 4: найти способ открыть ещё один портал и вернуться домой.»

«Пункт 5: профит.»

«Пункт 6: сложить все оставшиеся кости в лодку (предварительно купить эту самую лодку по дешёвке) и устроить викингское погребение во избежание всех предыдущих допущенный ошибок.»

На самом деле он понимает, что его план звучит в лучше случае слабо и что существует множество непредсказуемых факторов.

Например, та аномальная и запретная зона, которую он знал и неохотно любил в своей вселенной, может вообще не существовать в этой вселенной – но это всё равно было лучше, чем ничего.

Жаль, что с местом работы ему не везло – когда его засосало в портал, у него не было при себе никаких документов, которые могли бы подтвердить его личность, что очень осложняло поиск работы.

Поэтому какое-то время он просто барахтался в этом незнакомом городе, названия которого он так и не узнал, без связей и денег, спал и прятался на местном вокзале, перебиваясь подработками там и здесь у тех, кто не смотрел пристально на отсутствие у него документов.

На самом деле для него это не было так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. До появления напарника, чьи навыки кулинарии были как у шеф повара пятизвёздочного ресторана, он более чем отлично выживал самостоятельно, питаясь сухпайками и «живым белком». К тому же, благодаря неожиданному подарку от его инопланетных соседей2, теперь обладал нечеловеческой выносливостью (и сильной близорукостью в виде побочного эффекта).

Так было до тех пор, пока он не откликнулся на одно их тысячи объявлений, не особо задумываясь – по сути, он просто стрелял рандомно в большом количестве в надежде попасть в хоть одну цель.

Хотя он и не знал точной причины, его телефон всё ещё работал, не смотря на смену миров, что очень ему помагало.

(Возможно, к этому времени его телефон тоже стал своего рода аномалией, а он и не заметил. Ему определённо следует провести спиритический сеанс очищения, когда выдастся такая возможность.)

Так вот, связавшись с ним по телефону, на удивление, на работу его приняли тут же, без предварительного собеседования. Мужчина – или так называемый Директор – на той стороне линии даже не заикнулся о документах, которые, по идее, следовало оформить.

Хотя это и попахивало очень наглым обманом – в этом отсталом мире он перестал считать случаи, когда его пытались обмануть – он согласился на эту работу так же, как и на все предыдущие. В конце концов, для него выбор был невелик.

И вот, таким образом он оказался перед своим предполагаемым местом работы –фабрика кукол под вовсе не клишированным названием «Сладкие щёчки».

Не смотря на откровенно зловещую атмосферу, он не был ни впечатлён, ни удивлен, не говоря уже о том, чтобы быть напуганным. В основном по той причине, что подобные зловещие вещи в его родной вселенной встречались чаще, чем нет, и в большинстве случаев это была просто оболочка. Фасад, за которым, как правило, в большинстве случаев скрывалось нечто глупое, если не откровенно сюрреалистичное.

Поэтому в его душе, учитывая его существенный опыт, вообще не было никаких сомнений или плохих предчувствий – для него это было просто ещё одно старое здание, которому, возможно, пригодился бы небольшой ремонт, но не более того.

Он вошёл неторопливо, совсем никуда не спеша и осматриваясь по сторонам с лёгким любопытством – его повседневная деятельность принадлежала к совершенно иной сфере, которая никак не была связана с фабриками и заводами – замечая приглушённый свет, обшарпанные стен и пол, а так жекрайне устаревшую пропускную систему.

Нет, серьезно, она чертовски бесполезна – через нее не только можно просто с легкостью перепрыгнуть, но и просто пройти, нажав на кнопку. Как у человека, который исследовал больше труднодоступных мест и тайных, узких пространств, чем можно было сосчитать, у Келлина действительно очень надёжное мнение по этому поводу.

В конце концов, акт туризма был грубо прерван голосом, звучащий из динамиков где-то под потолком.

«Ну здравствуй, парень. Добро пожаловать на самую замечательную фабрику по производству игрушек, Сладкие Щёчки.Нажми на эту зелёную кнопку и поскорее поспеши на своё рабочее место. Надеюсь, ты не допустишь тех же ошибок, что и предыдущий работник.»

Келлину не понадобилось и минуты, чтобы понять, что его новый начальник – придурок.

Не то чтобы его предыдущий начальник – ну, или, вернее куратор-коллега доктор Бао был образцовым руководителем, нет, вовсе нет. Если вы спросите мнение Келлина, то доктор Бао был более чем немного душным, но он тоже понимал, что от этого мужчины тоже требует исполнения его обязанностей люди сверху.

Но он точно никогда бы не стал опускаться до того, чтоб унижать собственных, даже ушедших, сотрудников.

Не видя смысла как либо отвечать – вряд ли в такое старьё будет вставлена система звукопередачи – бывший астрофизик с долей презрения хлопает по зелёной кнопке (даже в его обсерватории, давно устаревшей и вышедшей из обихода, был, по крайней мере, четырёх кодовый замок) и начинает неторопливо подниматься по лестнице.

«Ах да, чуть не забыл. Надень униформу, прежде чем приступать к работе. Раздевалка будет слева от тебя.»

Келлин приподнимает бровь – нет, просьба сама по себе проста, понятна и даже ожидаема, просто с тоном голоса у другой стороны было что-то… не так – но подчиняется и после того как поднимается по лестнице поворачивает налево, чтобы войти в раздевалку.

Раздевалка сама по себе была небольшой – по крайней мере, для фабрики таких размеров – и на первый взгляд здесь могли поместиться вещи около двадцати сотрудников. В каждый из шкафчиков бы вставлен ключи, которые намекали, что работников было в лучшем случае мало, а в худшем – никого, кроме Келлина.

Вдалеке, у дальней стены виднелась ещё какая-то дверь, скорее всего в подсобку.

Мужчина должен был признать, что подобная текучка кадров заставляло сомневаться в маркетинге (и компетентности в целом) Директора. Но ему грех жаловаться, потому что именно благодаря этой лазейке он и получил работу. И, если всё будет так, как они договаривались, то даже хорошо оплачиваемую работу.

Выбрав самый удобный шкафчик (менее прогнивший из всех и тот, который был расположен так, что можно было удобно следить за обеими дверьми одновременно с помощью периферийного зрения – старые привычки умирают с трудом), он открыл его только для того, чтобы обнаружить там одежду, комом лежащую на дне, а не весящую на крючке, с каким-то неприятным металлическим запахом то ли краски, то и чего-то ещё.

Слегка поморщившись, «простой парень Келлин, которому нужны деньги» всё-таки поднимает одежду и начинает переодеваться.

Форма казалась очень неудобной и раздражала просто фактом своего существования – где-то она была очень обтягивающей, где-то слишком широкой, а где-то не хватало карманов… и он уже упоминал специфический запах? – но, скорее, он просто ворчал, потому что, пусть и не хотел этого признавать, очень сильно тосковал по дому. Поэтому всё, что отличалось от того, с чем он был знаком, неприятно мозолило глаза. Но и то, что было знакомо, делало с его настроением то же самое, из-за чего, по сути, получался порочный замкнутый круг, который в любом случае делал его несчастным.

Переодевшись и подавив свои эмоции – он должен тщательно контролировать себя, если хочет получить желаемое, не может позволить себе такие слабости, как жаловаться и ныть – он чопорно поправляет воротник и рукава и уже собирается уходить, даже успевает схватиться за ручку двери, ведущей в коридор, как вдруг…

Хлоп!

Келлин резко обернулся, подсознательно приняв боевую стойку – подняв руки перед собой и с силой сжав кулаки, словно на бойцовском ринге.

В конце концов, в последние полтора месяца в его родной вселенной его соседи-инопланетяне и манекены объединились, чтобы устроить войну розыгрышей. Из-за этого он всегда был начеку, готовый к самым неожиданным поворотам событий не хуже бойца спецназа.

Но это оказался всего лишь один из шкафчиков в дальнем углу раздевалки, дверцы которого по какой-то причине резко, словно в спешке, распахнулись, создав внезапный и резкий шум, напугавший его.

Убедившись, что ничего отвратительного не прилетело ему в лицо, Келлин опустил руки и подозрительно прищурился.

По его опыту, дверцы шкафа – или просто дверцы в целом – сами по себе не открываются (это был сарказм, если что).

Это может означать только то, что кто-то – или что-то – намеренно их открыл, чтобы привлечь его внимание.

Келлин мгновенно сложил два и два и раздражённо потёр переносицу большим и указательным пальцами, в процессе слегка приподняв очки.

Не прошло и десяти минут на его, как он думал, нормальной работе, как его уже преследуют местные приведения.

Нет, он, конечно, в своё время упоминал, что, если он каким-то образом покинет вверенную ему территорию, то всё живущие там сверхъестественное, словно запечатлившийся утёнок, последует за ним как за мамой-уткой. Но он говорил об этом в основном в шутку. Только на один процент в серьёз.

Глубоко вздохнув и очень быстро смирившись со своей судьбой, он быстро превращается из «совершенно обычного парня» Келлина в «уравновешенного астрофизического профессионала, который ест сверхъестественное на завтрак, обед и ужин и видел столько ненаучного дерьма, что хватит для всех охотников за привидениями во всём мире вместе взятых» доктора Кела.

Трансформация произошла очень быстро, так что вскоре он, пусть и закатив глаза, но покорно последовал бессловесной просьбе и заглянул в шкафчик.

Там, на задней стенке непослушного предмета мебели, была прикреплена самоклеющиеся жёлтая записка. Мужчина подобрал её и поднес поближе к лицу, чтобы прочитать неразборчивый текст:

«Это мой первый рабочий день.

Нельзя обложатся, не могу себе позволить потерять и эту работу.

Надеюсь, я смогу завести здесь новых друзей.

Кей.»

Прочитав эту… – рабочую заметку? Кто бы ни был этот «Кей», ему или ей явно не хватает личного дневника, раз он или она описывает свои мысли и переживания и оставляет их где попало, чтобы незнакомцы могли их увидеть – доктор Кел, как чистокровный интроверт, которому комфортнее жить и работать в одиночестве, надеялся на совершенно обратное.

Другими словами ему совершенно не хотелось коллег-друзей, вот что он имеет в виду, но на этом его мнение заканчивается.

– И что ты мне хочешь этим сказать?

Он спросил пустоту нейтральным, спокойным, возможно даже немного ленивым голосом, реагируя на явно сверхъестественное явление максимально спокойно и рассудительно.

Как всегда в подобных ситуациях, ответом ему была тишина.

Кажется, даже в этой вселенной загадочные и жуткие сверхъестественные силы более чем немного застенчивы и не спешат напрямую выходить на контакт и давать какое-либо объяснение.

В таких случаях он тоже привык не тратить слишком много сил на пустые размышления.

Пренебрежительно фыркнув, астрофизик вернул записку на место, закрыл дверцы чужого шкафчика и ушёл.

***

Его рабочее место, как и всё остальное в этой фабрике, выглядело немного мрачным и грязным. Но если убрать все эти жуткие фильтры и перепады света, которые нагнетают атмосферу, то обстановка была достаточно простой, понятной на интуитивном уровне.

В первую очередь выделялся конвейер, по которому, судя по всему, и будут проезжать куклы из какого-нибудь сборочного цеха. Чуть в отдалении левее было утилизатор, а справа у стены стол с принтером и бумагой, на которой что-то было напечатано. Вероятно, инструкция для нового сотрудника.

Впрочем, ничего такого, чего не следовало ожидать от обычной фабрики.

Жаль, что доктор Кел уже их раскусил и на фасад нормальности больше не поведётся.

Не то чтобы понимание ситуации ему как-то мешало или он собирался что-то предпринимать, но он был уже морально готов к… инцидентам.

…

Когда он вернётся домой, он обязательно перечитает свои книги по самопомощи.

Приняв решение и тем самым немного успокоив себя, астрофизик подошёл к столу и поднял инструкцию, вчитываясь скорее из праздного любопытства, чем что либо ещё.

Там не было написано ничего слишком значимого – просто о том, как сортировать куклы. По мнению мужчины, для этой темы достаточно пары слов, но они потратили на рассусоливание очевидных вещей целый лист А4.

Доктор-всегда-живи-в-бедности-в-изолированной-лаборотории-Кел не был согласен с таким распределение ресурсов, но корпоративные правила есть корпоративные правила, его мнение не учитывается.

Отложив инструкцию обратно на стол, он подошёл к конвейеру, готовый приступить к своим непосредственным обязанностям и быстрее покончить со всем этим.

«Что ж, ты наконец-то пришёл, не прошло и года. Надеюсь, ты не обложаешься, как прошлый парень. Теперь смотри, на столе лежит-…»

Не дожидаясь конца снисходительного и скучного монолога, астрофизик – а теперь так же новоиспечённый сортировщик кукол – грубо прерывает эту бессмыслицу, властно нажав на зелёную кнопку на столе, чтобы активировать конвейер.

Порядок поведения в зависимости от ситуации у доктора Кела очень простой.

Если это обычный человек-начальник?

Если не пересекаются границы дозволенного, он будет сдерживаться и постарается проявить уважение, как это делают «обычные» работяги в иерархической социальной цепочке человеческой расы.

Если это что-то сверхъестественное, что собирается создать ему проблемы?

Он не видит в притворстве смысла. Он не будет церемониться.

Может быть, он и не герой боевика, но и теперь тоже далеко не обычный человек.

После короткой неловкой паузы, Директор – или то, что довольно хорошо притворяется Директором – сухо откашливается, видимо, желая таким образом вернуть себе авторитет.

Жаль, что доктор Кел больше не собирается играть в эти игры, не на не своих условиях.

«Что ж, вижу, ты самостоятелен. Это хорошо, но учти, что если ты из-за спешки допустишь ошибку, то это будет списано с твоей заработной платы. Можешь приступать.»

И таким образом свет на втором этаже где, судя по всему, и находился кабинет директора, окна которого выходили на рабочую зону, почти в спешке погас.

Доктор Кел тихо усмехнулся, ничуть не впечатлённый этими выходками, которые он считал детскими.

Лошпед.

С этими насмехающимися мыслями он поднял первую куклу, которая уже некоторое время ожидала сортировки, и приступил к работе.

Интуиция, которую он взрастил благодаря чересчур частым столкновением с аномальными явлениями, подсказывала ему, это этот его первый рабочий день будет таким же «весёлым», как и у него дома.

***

Доктор Кел, конечно, не специалист и даже не любитель, но хочет заметить, что с эстетической точки зрения куклы, которых здесь собирают, довольно милые и аккуратные.

Он никогда не был фанатом таких вещей – в детстве ему больше нравились лего-конструкторы «Звёздные Войны» и прочие космические шатлы вместе с телескопами – но эти маленькие создания, которых можно было удобно держать на руках, с приятной внешностью и чистоплотной одеждой не могли не вызывать симпатию даже у такого закалённого и подозрительного (имеется в виду подозрительность на грани паранойи) человека, как он.

Ему даже было немного жалко выбрасывать в утилизатор (что-то вроде мусоропровода, на самом деле) тех кукол, которые не проходили проверку – по его мнению, их было достаточно легко починить, вставив недостающую конечность и немного подлатав одежду. Но, очевидно, у людей (или не-людей, что, в принципе, не имеет значения, потому что капитализм везде один и тот же) из корпоративной фракции свои странные взгляды на положение вещей.

В остальном работа была не пыльная, и так продолжалось до тех пор, пока…

Из конвейера выехала радикально неправильная кукла – полностью голый пластиковый младенец, со следами сажи, с жуткой улыбкой, из-за чего его глаза кажутся дикими и жаждущими насилия и… множество гвоздей, вбитых по всему маленькому телу.

Честно говоря, игрушка выглядела проклятой. Нормальный человек точно бы испугался, а чувствительный мог бы даже упасть в обморок. И в том и в другом случае эта кукла незамедлительно бы отправилась в мусоропровод и была бы забыта, как пережиток страшного сна.

Вместо этого доктор Кел замер, но не из-за страха, а из-за появившийся необъяснимой тяжести в груди при виде печального (только с его точки зрения) зрелища.

Дело в том, что, как упоминалось ранее, дома у него живёт толпа манекенов. С точки зрения личности они состоят из 50% детского озорства, 30% дерзости и бесстрашия и 20 % чистой глупости. От них больше проблем, чем от всей аномальной зоны вместе взятой. Но именно благодаря их присутствию астрофизика не сожрало одиночество, он не забывал во время закончить работу и отдохнуть/перекусить и ему никогда не было по-настоящему скучно.

К этому времени его можно было считать многодетным отцом, который больше не может представить свою жизнь без хаоса и слишком большой покой может вызвать подсознательную тревогу.

В конце концов, пусть они и идиоты, они его идиоты. Если с ними что-то случится – а они пусть и деревянные, но всё-таки не полностью неуязвимы ко всему – даже если это будет не его вина, гиперответственность не позволит совести отпустить его просто так.

К тому же пластик и дерево совершенно разные по прочности материалы. Эти пластиковые младенцы должны быть гораздо более хрупкими и уязвимыми, чем его деревянные нарушители спокойствия.

Доктор Кел склонил голову вниз, скрывая мрачное выражение лица под длинной тёмной чёлкой и оправой очков.

***

Тем временем – давайте будем условно называть ее дьявольской, хорошо? Для простоты обозначения – дьявольская кукла с нетерпения ожидала реакции мужчины.

Или женщины? Длинные волосы и отчасти мягкие черты лица немного сбивали с толку. Но для неё это не имело значения.

В конце концов, её главная задача – напугать, как и приказал Директор.

Но другая сторона, казалось, даже не вздрогнула при её появлении, и это на секунду заставило дьявольскую куклу растеряться. Все предыдущие люди, которые приходили на эту фабрику, всегда громко кричали от ужаса при виде неё.

Но потом руки человека постепенно сильно сжались по бокам от тела и даже слегка задрожали от чрезмерного напряжения, костяшки побелели из-за силы сжатия.

От страха – со злобным ликованием подумала кукла, готовая к тому, что её отбросят в сторону сильным ударом и последующей своей мести.

Но минуты тянулись, секунда плавно перетекала в следующую секунду, а удара так и не последовало.

Вместо этого спустя какое-то время её на удивление нежно подняли на руки.

Дьявольская кукла: ..?

Кажется, у этого человека больше самообладания, чем у всех предыдущих. Похоже, её снова выбросят в утилизатор – с лёгким разочарованием и горечью подумала кукла.

По крайней мере, её не ударили. Хоть она больше и не чувствует боль – если вообще когда либо чувствовала – это всё равно неприятно.

Ну ничего. Она знает, как выбраться их печи. Она определённо появиться и в следующий раз точно напугает другую сторону до сердечного приступа.

Но нет. Человек не развернулся, чтобы преодолеть то маленькое расстояние до мусоропровода и бросить её в бездну в надежде избавиться от неё навсегда.

Вместо этого человек внезапно медленно опустился пол, скрестив ноги по-турецки, и раздражённо, но с едва заметными нотками сочувствия, нежности и беспокойства, проворчал, словно разговаривая с живым человеком, а не проклятым исчадием ада.

- Ну, и где ты так умудрился изваляться, а? Знаешь, как долго всё это придётся исправлять?

Дьявольская кукла: …

Дьявольская кукла: ???

***

На самом деле доктор Кел очень плохо умел утишать. Если быть более точным – этот навык, в силу его немного интровертной натуры, почти полностью отсутствовал.

На роль няньки больше подходил доктор Тиммоти. Если тот, конечно, сразу не описается от страха при виде сверхъестественного – в конце концов, младший астрофизик всё ещё привыкал к… специфической атмосфере горного региона Швейцарии и изолированной лаборатории в целом.

Не то чтобы доктор Кел стал его винить или что-то в этом роде – он сам был точно таким же в начале, пока не выработал Высшее Понимание, Познал Дзен и приобрёл прочие (безопасные!) механизмы преодоления трудностей.

В любом случае, слова, в которые не входят ругательства и немного чопорное высокомерие – не совсем его конёк. Он больше предпочитает действовать, чтобы как-то исправить ситуацию, а не просто болтать.

Поэтому, заставив себя как можно больше смягчить голос, он немного поворчал, просто для галочки, как часто делает со своими собственными детьми манекенами, иначал делать то, что у него получалось лучше всего – то есть исправлять и улучшать.

На самом деле, учитывая плачевное состояние бедной куклы и нанесённый урон, он мало что мог сделать – только должным образом почистить пластиковую кожу и избавиться от гвоздей. Чтобы исправить все царапины, дыры, выбоины, осколы, неровности и потёртости, ему понадобится нечто большее, к чему у него нет доступа в этой вселенной. В конце концов, помимо прочего у него так же есть диплом химика, и он примерно представляет, какая именно смесь ингредиентов поможет стопроцентно.

Но тот факт, что он может сделать хоть что-то для этого бедного, хрупкого существа, уже немного успокаивает его душу.

Итак, даже не вспомнив о потенциальном существовании гвоздодёра и других инструментов-помощников, доктор Кел, после того, как закончил избавляться от сажи (и чего-то, отдалённо напоминающую засохшую кровь), приступил к изъятию ржавых гвоздей.

Просто пальцами, как будто они были резиновыми реквизитом.

Да, иногда он забывал, что такие задохлики (по крайней мере, внешне), как он, не могут сделать что-то подобное без подручных средств. Но благодаря волшебной инъекции инопланетян у него больше не было ни физических, ни умственных ограничений обычного человека, из-за чего со стороны всё это выглядело по настоящему сюрреалистично.

***

Тем временем «хрупкое» и «бедное» существо… пребывало в оцепенении. И даже, можно сказать, страхе.

Этот человек сумасшедший? Что он делает!? Почему он это делает !?! КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ?!!

Но другая сторона, конечно же, не могла услышать криков души (если она есть) дьявольской куклы и просто продолжала уверенными, точными движениями очищать её с помощью рукавов и полов своей униформы.

(Она всё равно ему не нравилась. :))

Из-за большой деликатности и аккуратности его действия напоминали археолога, который нашёл давно потерянное и величайшее сокровище, и теперь очищает это от пыли и грязи.

Но дьявольская кукла не была сокровищем и она это понимала. Она была монстром без собственной воли, и единственное, на что она пригодна, это сеять ужас, хаос и разрушение.

(P.S. очень большие амбиции для куклы размером от локтя до кончиков пальцев обычного человека. :) )

Даже последний работник, который, как он слышала от других кукол, отличался огромным самообладанием и решительным настроем разгадать все тайны фабрики (на свою беду), вздрогнул при её появлении и наградил взглядом, полным едва скрытого отвращения и страха.

Поэтому всё то, что сейчас происходило, было настолько невероятно, что у дьявольской куклы чуть не случился нервный срыв прямо там.

А потом… потом были гвозди.

Она и раньше, когда-то давно, пыталась от них избавиться, используя разные средства, но не смогла. Вскоре Директор заметил это и пересёк все её попытки на корню, напомнив ей, что это наказание. А избегание наказание приведёт только к ещё большему наказанию.

Итак, не смотря на то, что гвозди, казалось, причиняли фантомную боль и ограничивали её способность к передвижению, она смирилась с этим. Так же, как делают все куклы на этой фабрике.

Вся власть находится в руках Директора, и никто не смеет бросить Ему вызов.

В любом случае, гвозди явно были не простыми, обычными силами от них невозможно было избавиться…

По крайней мере, так думала дьявольская кукла до того момент, как этот новый человек просто взял и… стал вытаскивать их. Один за другим. И в конце концов вытащил их всех.

Вытащил их.

Вытащил их!!!

Этот человек точно человек?!!

Дьявольская кукла впервые в своём существовании была почти до смерти напугана кем-то помимо Директора и не смогла пошевелится ни на миллиметр.

«Что ты делаешь? Почему ты не работаешь?!»

Видимо, привлечённый отсутствием звука движущегося конвейера и прочих сигналов, сверху, с балкона донося злой, громкий голос, а в свете кабинета на верхнем этаже появился тёмный мужской силуэт.

Увидев эту знакомую фигуру и услышав голос, который, вероятно, снился бы в её кошмарах, если бы она могла спать, дьявольская кукла, словно вспомнив что-то, что было запрятано глубоко в подсознании, не могла не вздрогнуть.

Почти тут же она испуганно замирает, потому что она всё ещё была в руках этого странного человека и этот маленький толчок, это маленькое дёрганье не могло не остаться незамеченным, учитывая, как они были близко друг к другу!

Но на лице другой стороны не отразилось ни удивления, ни каких либо предполагаемых хищнических инстинктов, когда добыча выдала себя. На самом деле оно было полностью нейтральным и невыразительным, а глаза всё такими же тёмными и непроницаемыми, как две чёрные дыры.

Только руки, окружающие дьявольскую куклу, слегка сжались, словно защищая.

«Почему ты сидишь и ничего не делаешь?! Куклы сами себя не рассортируют! Выброси ты уже эту вещь, если с ней что-то не так!»

Происходит короткая пауза, но ещё до того, как директор снова разразился руганью, человек медленно поднялся на ноги послушно пошёл в сторону утилизатора.

Это вызвало смятение в эмоциях куклы – с одной стороны она чувствовала облегчение от того, что всё вернулось к привычному сценарию. А с другой стороны… этот человек действительно, казалось, отличался от всех предыдущих рабочих. В хорошем смысле слова.

Всё это принуждение не могло не вызывать некоторое сожаление из-за того, что всё не может быть по-другому. Хотя бы немного.

Вот о чём думала, когда её относили к очень знакомой маленькой железной дверце, ведущей в бездну.

Тем временем, явно немного успокоенный проявлением покорности, директор сухо похвалил:

«Вот так то лучше. Поторопись. Тебе ещё нудно выполнить квоту за сегодня.»

Впрочем, в Его голосе всё ещё слышалось раздражение.

Послушный работник всё так же молча встал перед утилизатором, непреднамеренно скрыв своих телом дьявольскую куклу.

Секунда – и раздался звук, словно по трубам прокатилось что-то тяжёлое, из-за чего старый металл загрохотал и слегка завибрировал, прежде чем затихнуть, погрузив комнату в подавляющую тишину.

«Отлично. Но я всё равно вычту деньги из твоей зарплаты. За медлительность и ленивость.»

С этими словами свет в кабинете наверху погас и силуэт директора растворился в темноте, которая контрастировала с рабочим, который всегда оставался в свете рабочих ламп, в гордом одиночестве продолжать выполнять работу.

***

Работа продолжалась как ни в чём не бывало, пока не случился ещё один инцидент.

Следующим инцидентом было то, что свет погас и все электрические приборы и инструменты внезапно отключились.

В общем, сломался местный генератор.

Доктор Кел, у которого самого много раз ломались генераторы, один раз который он сломал собственными руками (для того, чтобы помешать Великому Злу уничтожить мир – очередная долгая история) и многие из которых ломались по сверхъестественным причинам: …

Очень много знакомых ассоциаций. Он словил синий экран смерти и не знает, что с этим делать.

Он, конечно, не думает, что то, что произошло у него дома, уместно для этой вселенной – в конце концов, группа роботов-инопланетян с металлическими щупальцами вместо ног и размером с двухэтажный дом просто не пролезут в эти коридоры.

«Что за чёрт? Ах, должно быть, генератор в подвале сломался. Иди и почини.»

Судя по всему, начальник ещё не забыл предыдущий конфликт, поэтому его голос звучал действительно враждебно.

Не то чтобы доктора Кела это волновало. В научном сообществе настоящего уважения можно добиться только проявив себя, показав спокойноё и деликатное поведение. Чем больше самоконтроля ты проявляешь, тем больше тебя уважают – и это качество тоже было тем, что помогло ему не отреагировать резко в первый же день работы, когда он начал замечать странности.

Уважения нельзя добиться силой, только своей компетентностью.

Поэтому эти слова для него ничем не отличаются от криков обезьяны, бьющей себя в грудь, но учитывая, что в дранный момент от этой «обезьяны» зависела его зарплата, он был готов вежливо это проигнорировать и сделать то, о чём просят.

В своём темпе, разумеется.

В конце концов, насколько может быть известно его начальнику, «совершенно обычный молодой человек по имени Келлин, которому ОЧЕНЬ нужны деньги», понятия не имеет, как чинить генераторы.

***

На входе на лестничный пролёт кукольной фабрики его встретила – барабанная дробь – кукла.

Абсолютно неожиданно (сарказм).

С долей хорошо скрытого в полумраке юмора доктор Кел наблюдал за тем, как кукла, которая неровно стояла на перилах лестницы, упала спиной назад при его приближении.

Примечательно, что последующего звука удара пластикового тела об пол не было, а когда он спустился вниз, не было и следа предположительно упавшей куклы.

Если бы астрофизик не знал лучше, он бы подумал что у него галлюцинации и ему следует наведаться как минимум к психиатру.

К счастью, он тоже знает лучше, чем показывать те реакции, которые от него ожидают. Он был совсем не в настроении подыгрывать. И, как он уже упоминал, когда он увидел признаки враждебных аномалий, он перестал церемониться.

Поэтому он просто прошёл мимо, напрямую проигнорировав случившиеся, словно ничего не было.

Если ему собираются устроить шоу ужасов, то он похлопает в ладоши только в том случае, если оно его достаточно развлечёт.

***

Атмосфера в подвале, как уже успел предугадать задним числом учёный, желала иметь лучшего кинорежиссёра хоррор-фильма. Приглушённый красный цвет (который не может не вызывать чувство тревожного возбуждения и чужих призрачных дурных намерений), странные движения теней на периферии зрения (из-за которых невозможно точно сказать иллюзия это или нет, и приходится всё врем ожидать нападения) подозрительные бордовые пятна на стенах, запертые двери там и здесь, густой, словно наэлектризованный, душный воздух и…

Что ж, голоса, умоляющие о помощи и приглушённое хныканье без видимого источника – это действительно что-то новенькое.

Ещё более удивительно услышать среди них до боли знакомый голос.

– Келлин, пожалуйста, помоги мне…

Доктор Кел, услышав голос доктора Тиммоти, сначала инстинктивно замер, его зрачки сузились до двух дрожащих точек – его действительно застали врасплох в тот момент – а потом… он сухо, хрипло рассмеялся, заставив призрачные голоса резко замолчать.

На это было несколько причин.

Одна из них, самая очевидная – его младший напарник-астрофизик сейчас находится в совершенно другом мире. Буквально. И доктор Кел думает – нет, он чётко знает – что другая сторона не последует за ним, чтобы «спасти», а будет терпеливо ждать его на другой стороне и следить за хозяйством (то есть следить, чтобы базу к чёртовой матери не разнесли инопланетяне или другие сущности). Это был один из протоколов, о котором они заранее договорились на случай подобной чрезвычайно ситуации.

(Да, они тоже брали во внимание потенциальные несанкционные порталы. В изолированных от человеческой цивилизации горах Швейцарии может произойти всё, что угодно – и, заметь, они были правы и не зря подготовились заранее.)

Во-вторых, в силу их… давайте назовём это динамикой.

Так вот, в силу их динамики и некоторых негласных правил этикета среди научного сообщества, доктор Тиммоти никогда не обратится к нему по имени. Точно так же, как доктор Кел никогда не обратится к нему со словами «Тиммоти/Тим, сделай то-то, пожалуйста…», доктор Тиммоти никогда не обратится к нему «Келлин, здесь есть проблема, не могли бы Вы…». Если бы ситуация сложилась иначе, для их ушей это будет звучать крайне странно и непривычно, будет выбивать из колеи настолько, что любой из них подумает, что другая сторона либо больна, либо одержима сверхъестественных существом, либо сильно ударилась головой и нужно что-то предпринять.

И, наконец, в-третьих, самое последнее, но не менее очевидное… доктор Тиммоти не умоляет о помощи. Он ОРЁТ.

Вернее, не совсем так – блондинистый учёный будет неблагопристойно, экспрессивно и не сдерживаясь кричать при виде чего-то аномального, как правило, что-то не совсем членораздельное. В остальное, более благополучное, время он никогда не опустится до того, чтобы умолять таким жалобным тоном, словно театральная дива – в конце концов, не смотря на некоторые недостатки (непреклонный оптимизм и чрезмерную болтливость), у этого мужчины всё-таки есть чувство собственного достоинства и даже какая-то отвага. Знаешь, учитывая, что он не сбежал первый рейсом, когда узнал правду.

Сочетание всех трёх факторов сделало ситуацию настолько смешной и сюрреалистичной, что доктор Кел просто не смог сдержаться и рассмеялся так, как давно не смеялся.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание и утерев указательным пальцем из уголков глаз физиологические слёзы, доктор Кел пробормотал с ноткой снисходительности.

– Идиоты.

… и пошёл чинить генератор.

Теперь вокруг него царила блаженная тишина и только его шаги отдавались эхом в этих жутких коридорах.

***

Следует ли упоминать что после включения света все призрачные аномалии – в томчисле и некоторые явно непредназначенные двери – исчезли? Скорее всего, нет.

В тот же момент, когда астрофизик отправился в сторону лестницы на верхние этажи, активировался динамик на ближайшей стене.

«Молодец. На сегодня работа закончена. Можешь вернуться домой и отдохнуть. Чек с твоей оплатой на сегодня ты найдёшь на выходе.»

При упоминании денежного вознаграждения глаза молодого человека впервые наполнились удовлетворением, из-за чего ранее полностью тёмные радужки немного посветлели, став напоминать более нормальный карий оттенок.

Недолго раздумывая, он направился в раздевалку.

По пути фабрика казалась необычайно нормальной и обыденной. Даже лампы светили ровно и не моргали, словно всё, чему раньше был свидетелем молодой учёный-астрофизик – всего лишь иллюзия или плод его собственного живого воображения.

Это был сильный контраст по сравнению с тем, что было раньше, что не могло не вызывать противоречивые эмоции у обычного человека – с одной стороны это было облечение от того, что всё закончилось, но с другой стороны заставляло сомневаться в собственном разуме.

Но на самом деле эта неоднозначная атмосфера, призванная для того, чтобы играть на его психике, ничуть его не затронула – он знал, что то, что он слышал и видел, не было обманом зрения и/или слуха. По крайней мере, не совсем так. Но поскольку для него всё это было вполне нормально, то все эти манипуляции были полностью бесполезны против него. Он давно перестал искать блаженного забвенья.

Таким образом, он без дальнейших проблем вернулся в раздевалку, чтобы переодеться.

Открыв дверцы своего шкафчика, он присел на корточки и сдержанно, натянуто – это не совсем привычное выражение для него – улыбнулся.

– Ну, привет ещё раз.

На дне, вместе с мятой одеждой – в основном выделялся докторский белый халат – лежала дьявольская кукла.

И даже для не самых искушённых любителей читать по глазам, можно было смело сказать, что она была напугана и оказалась там не по собственной воле.

***

Вернёмся на несколько часов назад.

«…Выброси ты уже эту вещь, если с ней что-то не так!»

Он отчётливо почувствовал, что пластмассовое создание вздрогнуло в его объятиях.

Происходит короткая пауза, но прежде чем директор успевает снова разразится руганью, доктор Кел медленно поднимается на ноги и идёт в сторону мусоропровода с куклой на руках, намеренно согнув прямую спину.

Через секунду раздаётся звук, словно что-то тяжёло упало в трубу и бьется в процессе об его металлические стены.

Пауза.

«Отлично. Но я всё равно вычту деньги из твоей зарплаты. За медлительность и ленивость.»

Свет погас.

Доктор Кел насмешливо, на грани злобы ухмыльнулся и одними губами беззвучно произнёс.

«Лошпед…»

Потому что «неправильная» кукла всё ещё была у него на руках, удачно прикрытая его согнутой спиной.

Так что же упало в утилизатор?

Это были самые обычные камни, которые мужчина поднял где-то с земли и носил для самообороны. :)

Пояснительная записка

Обезьянник1 – подразумевается камера временного содержания, а не зоопарк.

Подарок соседей-ионпланетян2 – при выполнении определённых условий в игре Voices of the Void («Голоса Пустоты») Ариралы (эти самые инопланетяне) сделают подарок. Подарок – что-то вроде вакцины, которая, если судить по оставленной записке, обещает «долгожитие» и другие прелести для доктора Кела. На сам процесс игры это практически не влияет, просто на какое-то время лишает нашего астрофизика способности ясно видеть, если не найти и не надеть очки в какой-нибудь части карты. В данном фанфике для доктора Кела эта вакцина носила ещё больше бонусов.