Воины Света

И сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь

и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное.

От Матфея 18:3

Танечка спала, крепко обняв Зайку. У шестилетней девочки было достаточно мягких игрушек, чтобы построить из них целую мягкую крепость. Ну или обустроить полноценный зверинец. Для зверинца с вольерами, клетками и площадками, если подумать, ее комната была даже маловата. Поэтому обычно часть игрушек были расставлены на кровати и на столе, а остальные просто свалены в кучи по углам комнаты. Играла она то с одной, то с другой, желания ее постоянно менялись, однако самыми любимыми всегда были Мишка, Зайка и Дельфинчик. Танечке снился яркий, замечательный сон.

Во сне на лесной опушке шел пир. За огромным длинным столом сидели звери, громко разговаривали и пили чай. Чего только не было на том столе: и печенье, и варенье, и плюшки с эклерами. В центре стола стоял огромный желтый самовар, откуда чай безо всякой меры разливался по кружкам и стаканам. Лисица разговаривала с барсуком и уплетала эклер за обе щеки. Рысь с ежиком обсуждали всхожесть и изысканный вкус лесных грибов. А во главе стола сидел Мишка и уплетал мед из большого деревянного бочонка, запивая его чаем из огромной фарфоровой кружки. Над ними летали бабочки и стрекозы, тоже приобщаясь к всеобщему празднику. И совсем было не важно, ради чего затеян этот пир. Главное, что все были довольны и счастливы.

Зайка хлопотала вокруг стола, поднося то пироги, то яблоки, чтобы у гостей не кончались угощения. Она была очень заботливой хозяйкой и следила за порядком. Никому из зверей она бы не позволила прохлаждаться над пустой тарелкой.

Танечка сидела рядом, смотрела на торжество, и ей было радостно. Кругом шумели высокие, красивые деревья, совсем не страшные при свете дня. Пир в сказочном лесу, где собрались все звери, все лучшие друзья, — чего еще ей оставалось желать?

Казалось бы, в наивном детском сне нет места для чего-то мрачного и угрюмого. Но внезапно подул прохладный ветер, сдул бабочек со стрекозами подальше от праздничного стола. Яркое солнышко заслонила легкая тень, будто грозовая туча. И гости поутихли, оглядываясь по сторонам и пытаясь оценить происходящее.

- Танечка, - прошептала Зайка, внезапно оказавшаяся рядом с девочкой, - нам пора. Пошли. Попируем еще.

- А как же гости, как же угощение?

- Пойдем, пойдем, - торопила Зайка, - угощение гости и без тебя осилят.

Девочка вздохнула, не понимая причину такой спешки. За столом тем временем совсем прекратились всяческие разговоры. Звери просто сидели и смотрели на Таню. Только ветер шумел в кронах деревьев. И становилось все темней.

Мишка, кряхтя, поднялся со скамейки, поставил свой бочонок и с сожалением посмотрел на него, будто прощаясь.

- Танюша, нужно идти, поднимайся, - пробасил он.

Зайка схватила девочку за руку, и они побежали к лесной тропинке. Сзади, кряхтя, топал косолапый Мишка.

- Танечка, пока, возвращайся, - кричали им вслед звери, - мы будем тебя ждать! Мы очень здорово попили чай! Потом мы еще обязательно попьем чай и поедим печенья!

- Пока, лисичка, пока, ежик! — закричала, обернувшись, Таня.

И дальше они понеслись через лес. Зайка держала девочку за руку и тянула за собой, а Мишка бежал следом. На лес опускались сумерки, и деревья шумели совсем уже не так добро, как незадолго до этого. Тени поднялись с земли и мелькали, танцевали вокруг беглецов, от чего по коже у Танечки поползли мурашки.

- Зайка, куда мы бежим? — спросила она.

- Тут недалеко, Танечка, совсем рядом, не бойся.

Так они и бежали еще некоторое время, кругом все темнело, тени вились средь деревьев и о чем-то шептались, посматривая на друзей. Зайка молчала и только крепко сжимала руку девочки, а сзади сопел Мишка, который точно не боялся никаких теней, это его стоило бояться.

Через некоторое время они выбежали на небольшую опушку, посреди которой стояла избушка на курьих ножках. В такой, по идее, должна была проживать Баба-Яга. Правда, для Яги избушка выглядела не очень солидно, мелковато, а в вечерней тьме она сливалась с деревьями и видна оказалась только вблизи. Окна ее были темны.

- Сюда! — крикнула Зайка. — Добрались.

- Разве это не Бабы-Яги избушка? — спросила Таня.

- Да какая разница, пусть и Бабы-Яги! — кричала Зайка, вбегая на крыльцо. — Это неважно!

Они заскочили внутрь. Мишка громко захлопнул за ними дверь, рыкнул и прислонился к ней спиною, как бы защищая вход от других непрошеных гостей. Внутри избушки стоял стол, пару лавок около, пару шкафчиков да часы с кукушкой на стене. Не было даже печи, которая в хозяйстве у Бабы-Яги была вещью незаменимой, как говорят сказки. На столе горела свеча в большом медном подсвечнике, непонятно кем разожженная, освещая все это внутреннее убранство. В общем, обстановка в избушке была скудной.

Зайка настороженно смотрела в окно. А за окном тени подбиралась все ближе и ближе, завывал ветер в листве. Или не ветер? Или чей-то голос послышался Танюше, низкий, хриплый, сливающийся с ветром.

- Танечка, садись на лавку и держись крепко-крепко, - прорычал медведь. — Зайка, пора выбираться отсюда.

Таня села за стол и вцепилась руками в лавку; Мишке она верила.

- Да, пора, - сказала Зайка. И в тот же миг избушка пришла в движение.

Сначала она накренилась налево, затем направо, затем приподнялась над землей. После чего побежала — да буквально побежала. «Это же избушка на курьих ножках и она умеет ходить и бегать», - пришло Тане в голову. Избушка ускорилась и уже буквально неслась через лес. Вокруг трещали ветки задетых деревьев. Нещадно трясло из стороны в сторону. Хорошо, что внутри не было совсем никакой утвари, а то бы она сейчас металась по всей комнате как сумасшедшая. Только свеча стояла на столе, будто приклеенная (или она и правда была приклеена?), ее яркое пламя металось над столешницей, но не гасло.

- Куда мы? — закричала Танечка. — Куда она бежит? Мишка, Зайка?

- Не бойся, - ответила Зайка, почему-то шепотом. Она вцепилась в подоконник и ее уши бились об оконный проем, что, видимо, ее мало волновало. — Просто держись и не бойся, надо оторваться.

- Зайка, мне страшно, что это за голос? Куда мы бежим с этой избушкой? Почему так потемнело?

- Не бойся! — прогремел Мишка вместо Зайки. - Тебя в обиду не дадим! Ты только подожди...

Он по-прежнему стоял у входа, прижавшись спиной к двери и занимая собой весь проем, держался лапами за дверной косяк и иногда порыкивал. Танечка слышала, как за шумом листьев, ломающимися ветками и шагами избушки грубый низкий голос вдали то ли хохотал, то ли кричал что-то им вслед. Но не могла разобрать ни единого слова.

Постепенно эхо грубого голоса стихло вдали. Остался только хруст веток и шум топанья избушки. И когда девочка уже немного успокоилась и свыклась с тряской, избушка остановилась.

- Выходим, - рыкнул Мишка, отлипая от дверного косяка. Он не очень твердо держался на ногах — было ощущение, что его укачало. Зайка, которая не доставала медведю даже до плеча, подскочила и подхватила его под лапу, помогая выйти из избушки.

Танечка вышла следом, и в лицо ей ударил свежий ветерок. Избушка принесла их на берег моря. Кругом уже сгустился вечер, настоящий теплый вечер, а не странное затемнение, как было до этого в лесу. Они стояли на каменистом пляже, о который разбивались редкие небольшие волны. Мишка присел прямо на камнях, Зайка расположилась рядом. Избушка тоже уселась, успокоившись.

Танюша пошла и села рядом с друзьями.

- Мишка, Зайка, - сказала она. — Вы наконец объясните мне, что случилось и зачем мы убегали?

Мишка смотрел вдаль и почесывал лапой свою мохнатую голову.

- Это все Карабас, - сказала Зайка, - он тебя нашел, вот и пришлось нам бежать.

- Карабас? А кто это? — спросила девочка. — Так ведь зовут злодея из сказки «Буратино». Мы что, в этой сказке?

- Нет, - ответила Зайка, - это я так его называю. Можешь считать его злодеем из совершенно любой сказки. Что в одной, что в другой, везде замешан этот Карабас, везде он охотится за детишками. Так что пусть будет Карабас, надо же его как-то называть.

- А зачем мы Карабасу? — спросила Танечка.

- Не мы, а ты, - ответила Зайка.

- Хорошо. Зачем я Карабасу?

- Карабасу нужны все хорошие и добрые дети в мире. Это его работа.

- Работа? Я знаю — папа работает конструктором, чертит схемы для приборов. А мама работает в бухгалтерии и считает много разных денег. Есть много работ — продавец, водитель, музыкант, космонавт. А что за странная такая работа — ловить детей? Какой он нее толк? Только вред, наверное.

- Другим вред, а Карабасу только польза, - отвечала Зайка. — Карабас похищает детские сущности и ими питается, так и живет. Он пытается ловить всех, вообще всех детей в мире.

- Но почему?

- Потому что у маленького ребенка душа чиста, Танечка. Чистая детская душа — дорогой товар. Намного, намного дороже золота и серебра.

- Откуда же ты знаешь все это? — спросила Таня. — Наверное, это просто странный сон, поэтому ты мне это и говоришь.

Мишка закряхтел и неловко обнял девочку, опустив морду к ней на плечо. Большая шерстяная добрая туша.

- Да, - вздохнула Зайка, - конечно, это сон. Только во снах Карабас устраивает свою охоту, и только в них мы можем тебя защитить. Мы твои защитники, Танечка. Мы никогда не дадим тебя в обиду.

- Защитники? Ты и Мишка?

Мишка благожелательно покряхтел. Зайка опустила назад свои длиннющие уши и смотрела на легкий морской прибой, накатывающий на берег перед ними.

- Да, - наконец сказала она. — Я, Мишка и еще Дельфинчик. Мы, кстати, его и ждем сейчас.

- Это очень хорошо, что вы мои защитники, - сказала Танечка. — Ведь я вас очень люблю. А как вы стали моими защитниками? Вы закончили академию защитников? Или как это произошло?

- Ну, мы же мягкие игрушки.

- Все мягкие игрушки — это защитники людей?

- Не всех людей, только детей. Взрослые, как правило, в нашей защите не нуждаются. И не каждая мягкая игрушка создается быть Защитником.

- А какая?

- Защитник — это призвание. Когда-то, давно, защитников создавали особые люди, назовем их шаманами. Создавали в виде кукол зверей, а куклы делали из палок, веревок, шкур и глины. Словом из всего подряд, что было под рукой. Даже не сами создавали…. Скорее призывали нас. Все мы - живые сущности, заполняющие материальный сосуд. И ты, Танечка, и я. И Мишка. И Дельфинчик. Защитники приходили в виде кукол и охраняли детей от Карабаса. Так было всегда. Потом прошло время, люди менялись. Менялись ваша культура и обычаи. Там, где раньше стояли ряды глиняных мазанок, уже рвутся ввысь гигантские здания, ездит транспорт. Все очень изменилось. И тогда пришло время мягких игрушек. Оказалось, что это самая лучшая форма, самая удобная. Так мягкие игрушки стали защитниками человечества. Уже не было шаманов, но мы приходили без них. Скажем, я уже знала, что должна буду защищать тебя, Танечка. А потом я стала Зайкой. А потом появился Мишка, потом Дельфинчик. Если ты думала, что сама выбрала нас, то немножко ошиблась. Потому что на самом деле мы выбрали друг друга.

- А Карабас? Откуда взялся Карабас? — спросила Таня.

- Карабас - он был всегда. Были люди и был он. И мы тоже были, - ответила Зайка. — Я не помню, было ли что-то до… Ох, смотри!

По морю к ним плыла какая-то конструкция, трудноразличимая на фоне вечернего неба. Вскоре отчетливо проступило очертание бревенчатого плота с мачтой, как на шхунах. А за плотом маячил в воде темный силуэт.

- Смотрите, - закричала Таня, - это Дельфинчик!

- Привет, друзья! — прокричал Дельфинчик, толкая перед собой плот. Голос у него был как журчание ручейков воды, а не писклявый, как у настоящих дельфинов.

- Тебя-то мы и ждали! — прокричал в ответ Мишка.

- Да-да, плыву что есть мочи, - отвечал Дельфинчик, - добро пожаловать на борт!

Танечка подождала, пока Дельфинчик дотолкает плот к самому берегу, чтобы забраться туда, не намочив ноги. За ней на борт запрыгнула Зайка.

- Мишка, помогай! — закричал Дельфинчик, - я сам не смогу!

Мишка подошел к плоту и вытолкал его обратно в море с каменистого берега. Как и обычный медведь, он не боялся воды. Дельфинчик же обогнул плот с другой стороны, и, подталкивая упругой спиной, помог Мишке забраться на него. А затем стал толкать плот носом все дальше и дальше от берега, на морские просторы.

Плот, который пригнал им Дельфинчик, был, конечно, довольно странный. На нем были разбросаны несколько игрушек, в том числе сдутый резиновый мяч, от которого не было уже никакого толку. Вместо паруса к мачте посреди плота была привязана простыня. Зато на плоту была сумка с рассыпчатым печеньем, которое Танечка очень любила.

- Дельфинчик, ты тоже Защитник? — спросила девочка.

- А, так тебе рассказали? Да, и я, - ответил Дельфинчик.

- Кстати, Дельфинчик может рассказать тебе поболее нас с Мишкой, - сказала Зайка. — Он.. в общем, старше нас и знает больше. Если, конечно, тебе это вообще хочется слушать…

- Да, конечно, хочется, - воскликнула Танечка. — Дельфинчик, расскажешь? Ну пожалуйста-пожалуйста!

- Расскажу, - прозвенел Дельфинчик, - конечно. С чего бы мне начать?

- Ну, я знаю, что за детьми охотится злой Карабас, а мягкие игрушки защищают их от него.

- Карабас? — проговорил Дельфинчик. - Ладно, пусть будет Карабас. Понимаешь, пока дети маленькие, их души еще совсем чистые. Светлые. Именно это и нужно Карабасу. Чистые души, без них он слаб. Поэтому готов отбирать их любой ценой. Будь его воля, он бы собрал уже все души всех детей. Но пока в мире есть мягкие игрушки, мы не дадим тебя в обиду.

- И так будет всегда? — спросила Танечка. - Вы все время будете защищать меня, всю жизнь?

- Нет, - ответил Дельфинчик, - не всегда. Только пока ты не начнешь взрослеть. А взрослым не нужна наша защита.

- Потому что взрослые уже сильные и смелые, да?

- Нет. И кстати, дети часто, да почти всегда — смелее взрослых. Просто когда вы начинаете взрослеть, в ваши души попадает тьма… У кого-то раньше, у кого-то позже, но происходит это всегда. Сначала немного тьмы, потом еще чуть-чуть, и гляди-ка, уже полная душа тьмы. А такие души Карабасу не интересны. Не нужны ему души взрослых, так как они не такие чистые и светлые, как у детей. Поэтому взрослых мы не защищаем…

Дельфинчик замолчал. Все это время он толкал и толкал плот. Они уже настолько далеко отплыли от берега, что каменистый пляж стал еле различим. Море было флегматичное, успокаивающее, нереальное. Зайка сидела и прислушивалась к разговору Тани и Дельфинчика. А Мишка прислонился к мачте и вроде бы задремал.

- Да и забывают нас взрослые, -продолжил Дельфинчик. — В любом случае, Карабас им не страшен. Они сами друг другу могут быть страшны.

- И что, все взрослые — темные? Разве это хорошо?

- Это суть вещей. Взрослея, люди набираются тьмы и защищают себя от Карабаса. А цель жизни и взросления любого человека — научиться защищаться. И от Карабаса, и от тьмы. К сожалению, этого почти никто не понимает. Взрослые на то и взрослые, чтобы очиститься от тьмы самостоятельно. Тьма — всего лишь переходный этап к настоящему свету, когда можешь уже ничего не бояться. Мне, на самом деле, сложно это тебе объяснить. Но в глубине души все помнят себя маленькими, со светом внутри, и все знают, как хочется прийти обратно к этому свету.

- И что же? У многих получается?

- К сожалению, получается редко. Большинство просто откидывают эту потайную мысль, как назойливую муху, и живут с тьмой внутри всю свою жизнь. А есть люди, которые, отбрасывая тьму, не взрослеют по-настоящему — не научились себя защищать. И нет уже у них мягких игрушек, чтобы защитить. Таких людей пожирает окружающая тьма — потому что они беззащитны перед ней. Этих людей считают сумасшедшими, их состояние — болезнью. И даже пытаются их лечить. И только немногие учатся защищаться, а только потом очищаются от тьмы. Иногда это очень долгий, очень тяжелый путь; и людей таких, кто достигает истинной цели человека, очень мало.

- Как странно, - проговорила Танечка, - что я никогда этого не знала! А у меня получится? Стать взрослой, очиститься от тьмы и не сойти с ума? Я очень хочу, чтобы получилось!

- Я не знаю, - сказал Дельфинчик, - но тоже очень этого хочу...

Внезапно Мишка захрапел во всю медвежью глотку, а затем соскользнул с мачты и плюхнулся спиной на плот, да так, что аж игрушки подлетели вверх от толчка.

- Ох ты ж! — воскликнул он, проснувшись и вскинув свои лапы вверх.

Танечку это рассмешило.

- Получится! — закричала она. — У меня точно все получится!

Плот уплывал по безбрежному морю в Танином сне, далеко-далеко, так что никакой Карабас его уже ни за что бы не догнал.

С тех пор игрушки часто приходили к Танечке во сне. Они вместе играли, гуляли, плавали по морю, устраивали праздники. И неизменно спасались от Карабаса всякий раз, когда он их находил. Защитники держали свое слово — девочка уже не боялась, зная, что ей ничто не угрожает.

Когда она стала немного постарше, то вместе с Мишкой, Зайкой и Дельфинчиком даже вступала с Карабасом в схватку. Ну, точнее, не с самим Карабасом, а с его прихвостнями. Иногда это были просто зловещие тени, иногда черные мохнатые пауки, а иногда они представали в виде клубов густого дыма, принимавшего странные очертания чудовищ. Друзьям было ничего не страшно. Они побывали на красивых пляжах, в песчаных дюнах, и в тропических лесах с гигантскими лианами и странными цветами. И в замках темных и сырых, и даже в глубоких подземных городах. И везде они давали бой приспешникам Карабаса, неизменно выходя победителями.

Постепенно сны с участием мягких игрушек стали сниться девочке все реже и реже. Чаще снились друзья и подружки, школа. Какие-то сюжеты, которые она видела по телевизору. Снилось, как она куда-то ходит, возможно на работу, по каким-то коридорам. Снилось много всего, постоянно снились незнакомые взрослые люди. А вот мягкие игрушки снились редко и мимоходом. Но последний раз в ярком и красочном сне они все же встретились, когда Тане уже исполнилось двенадцать лет.

Тане снилось, что она капитан совсем не плота, а огромного пиратского корабля. Она стоит на капитанском мостике, управляет всем, раздает приказы матросам, снующим по палубе. Слева от нее стоит Мишка, который держит большую подзорную трубу и смотрит через нее вдаль, а справа Зайка раскладывает на капитанском столике свежайшее рассыпчатое печенье. По морю вокруг корабля, радостно звеня своим голосом, плавал Дельфинчик, подсказывая Танечке правильный курс. Они направлялись на поиски пиратского клада.

- Как я рада, что мы опять вместе, - сказала Таня, откусывая кусок печенья. — Сегодня мы отыщем клад, а еще снова сможем дать бой карабасовым слугам! Я зарядила все пушки тяжеленными ядрами, так что не поздоровится никакому врагу.

- Сегодня, Танечка, встречи со слугами Карабаса не будет, - ответила Зайка, также кусая печеньку. — А вот клад найти я не против! Будет, чем отметить нашу последнюю встречу.

- Почему не будет? И почему эта встреча последняя? — спросила Танечка.

Зайка подошла к перилам капитанского мостика и, протянув лапу, указала куда-то вдаль от корабля.

- Ты разве не видишь? — спросила она.

- Нет. Что я должна увидеть?

- Туман. Клубы тьмы. Вот же она, вокруг.

- Это просто туман на воде, - ответила Таня. — Нам, морским волкам, не впервой такое видеть.

Зайка вздохнула.

- Таня, это тьма. Она уже внутри тебя, даже если ты будешь это отрицать. Она клубится вокруг корабля и заполняет твою душу все больше и больше. Не спорь со мной и не огорчайся. Это нормально. Такое бывает… со всеми. Карабасу ты больше не интересна.

Мишка опустил свою подзорную трубу.

- Просто пришло время, - сказал он. — И это наша последняя встреча. После этого раза ты забудешь и про нас, и про наши приключения, и про Карабаса. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

- Но я не хочу! — закричала Таня. — Не хочу вас забывать! Не уходите…

- К сожалению, по-другому не выйдет, - улыбнулся Мишка.

- Все забывают, Танечка, - мягко сказала Зайка. — Так устроен мир. Дальше — ты сама. Я, кажется, вижу впереди остров. Там зарыто сокровище, которое мы ищем, — это твоя дорога во взросление. Удачи тебе, дорогой друг.

Остров показался на горизонте мгновенно и неотвратимо. Над ним клубились тучи, которые пронизывал яркий янтарный солнечный луч. У девочки по спине побежали мурашки.

- Но я не хочу вас забывать, — прошептала она.

Мягкие игрушки стояли рядом и улыбались. Даже Дельфинчик, выпрыгнув из воды, смотрел на нее с улыбкой, облокотившись на корабельный борт.

- Танечка, тебя ждет замечательное будущее, - сказал он. — Будь собой. Живи сама. Никогда себе не ври.

И растворился среди морской пены.

- Таня, ты самая лучшая, - сказала Зайка. — Ты самая умная. Ты самая добрая. Ты самая сильная. Не забывай этого. Сегодня ты забудешь нас. Но не забывай эти слова.

Зайкина улыбка превратилась в стайку светлячков и разлетелась по воздуху.

- Танюша, - сказал Мишка. — Ты забудешь нашу встречу. Но это не самое главное, что надо помнить. Помни, что даже в самой трудной ситуации есть выход. Всегда есть. Дерись. Борись. Будь счастлива.

Таня закрыла свои глаза и не видела, куда делся Мишка. Она знала, когда сон кончится — все забудется. Избушка на курьих ножках, плот с игрушками и печеньками. Каменистые пляжи. Пустынные дюны. Разноцветные тропические леса. Готические замки и фейерверки над ними. Битвы с тенями и монстрами — приспешниками Карабаса. То, что Мишка, Зайка и Дельфинчик — ее воины Света.

Она все это забудет, как и все… Но только она не была как все. Не все беседуют со своими защитниками, не все самоотверженно сражаются, и не все отчаянно хотят помнить. Поэтому, когда поутру Таня открыла глаза, она все помнила. И не забыла ничего, несмотря на клубы тьмы внутри...

Прошло много времени. Очень много, непостижимое число недель и месяцев. Девятнадцать лет.

Татьяна сидела в своем кабинете и делала записи в историю болезни.

«В 2015 году пациент впервые проходил лечение в областной психиатрической больнице, где провел один месяц. Далее попадал в психиатрический стационар дважды — в 2017 и 2022 годах. Соблюдал рекомендованное лечение. После последней госпитализации состояние пациента признано удовлетворительным. Ухудшение состояния произошло за две недели до обращения. Пациент стал испытывать резкие перемены настроения, нарушения сна и коммуникативных функций. Ощущал себя виноватым перед соседями и родственниками, в чем состоит вина, объяснить не смог. Стал раздражительным, плаксивым. В день поступления к пациенту был вызван соседями наряд полиции из-за постоянных криков и плача. Полицейским заявил, что готовится к смерти, и просил прощения. На госпитализацию дал согласие. В школу пошел в 7 лет, по учебе был хорошистом, не отставал. Окончил 9 классов и колледж. Всю жизнь проработал в типографии. Не женат, детей нет. Проживает один. Домашних животных нет. До 2015 года у психиатра и невролога не наблюдался. В семье психических расстройств не было.

Обследование:

При поступлении не сознавал, где находится, не знал точную дату (называл только год). Телосложение худощавое, вес недостаточный, без выраженной дистрофии. Температура — 36,5 ℃, кожа чистая, нормального цвета. Периферические лимфатические узлы и миндалины не увеличены. Частота дыхательных движений — 18 вдохов и выдохов в минуту, артериальное давление — 130/80 мм рт. ст. Рефлексы, стул и мочеиспускание в норме. Пациент выглядел неопрятно. Испытывал страх, тревогу. Состояние подавленное, отсутствие воли к жизни. Восприятие окружающих разорванное, не четкое. Мужчина признал заболевание, на лечение согласился. Отрицал, что лечение ему поможет. Результаты анализов в норме. По заключению психолога, отмечены нарушения мышления: хаотичность суждений, соскальзывание на побочные ассоциации, неспособность критически оценить свое поведение и обстановку. Состояние сопровождалось постоянными мольбами о прощении.

Диагноз:

Параноидальная шизофрения, непрерывный тип течения»

Таня прекратила печатать и поморщилась. Как же тяжело, раз за разом, одно и тоже, но в разных вариациях, деталях и формах. А пресловутая профдеформация в ее случае так и не наступила, и, наверное, уже не наступит. Спасительная, видимо, профдеформация.

Ведь она знала, что лежит в основе болезни. Слабость, беззащитность перед реальным миром. Потому что мир полон тьмы, созданной самими же людьми. Замкнутый круг. Обычный человек может не бояться этой тьмы, так как она его наполняет. Но если ты решил очиститься, то придется нелегко. Лекарства… лекарства просто не дают тебе вспомнить, что ты хотел сделать. Лекарства дают возможность вновь наполниться тьмой; или полностью потерять желание очиститься. Лекарства придумали люди. Не придумано лекарств, чтобы защитить человека от мира. А если бы и придумали — кто бы о них знал? Обнародуй для всех такое лекарство, и люди бы поменялись, один за другим, молниеносно. Тьма этого не допустит. Потому лекарства не будет, а чтобы защититься от тьмы, надо стать источником света.

Во всех людях, где-то глубоко внутри, существуют шарики света, которые и есть та самая пресловутая душа. И у добродетельных персон, и у сущих злодеев — у всех. Только злодеи не дают выхода этому свету буквально совсем — им так удобнее. Меньше задумываться, проще делать выбор. Не давать волю своему свету — это ведь тоже личный выбор, свободный, доступный любому человеку. Да и добродетельные люди далеко не всегда на поверку те, кто готов делиться своим светом. Потому что кто дает определение добродетели? Те же люди с тьмой внутри.

Таня всю жизнь очень хотела помогать другим. Тем, кто был слабым и не мог сам себя защитить. Поэтому выбор профессии для нее был предрешен. Иронично, но уже в ординатуре, когда все обучение было позади, она осознала, что на самом деле не представляет, чем может помочь. Протоколы работы с душевными недугами всегда сводили к медикаментозному лечению, которое совершенно не достигало искомой цели. Потому что лекарства создавали иллюзию улучшения самочувствия, никак не влияя на причину. Лечить же иными способами молодому ординатору никто бы не дал. Да и не знала Таня, что еще она может сделать. Но работать продолжала, копила опыт, знания. Когда можно было проводить не медикаментозное лечение — фокусировалась на нем. Так и шло время. Рано или поздно, но способ должен быть найден. Если она опустит руки сейчас, то какой был смысл в этом всем? «Дерись, - сказал ей Мишка на прощание. - Борись. Будь счастлива». И она старалась...

По дороге домой Татьяна решила заехать в супермаркет, купить домой продуктов. Это был крупный сетевой магазин, в котором помимо еды была домашняя утварь, техника и множество различных необходимых в быту вещей. В такие магазины люди часто приезжают просто прогуляться, осмотреться, иногда зависая на целый час и даже больше. Но в данный момент никакого смысла задерживаться не было. Пакет молока, колбаса, хлеб и каких-нибудь конфет к чаю — вот такой список покупок был у Тани в голове. Тем не менее, возле одного из отделов в магазине, где не было никаких продуктов, она все же остановилась. Это были полки с мягкими игрушками. На нее смотрели слоны, ослики, тигры и гуси. Множество разнообразных собачек. Какие-то игрушки были мелкие, а какие-то почти с нее ростом. Но заинтересовала всего одна.

Вечер накрыл город темно-голубой дымкой. Люди бежали по своим делам, кто-то домой, кто-то в гости, а кто-то просто хотел быстрей скрыться с работы. Множество людей стояло в пробках на дорогах, как будто в тромбах городских артерий, закупорившись в автомобилях от марева выхлопных газов. А Танечка вышла из магазина довольная и вроде уже совсем не уставшая. В правой руке она несла пакет с продуктами. А в левой под мышкой у нее был большой бурый плюшевый медведь, неуклюжий и теплый, с добрыми глазами. Это для дочки.

Потому что у каждой маленькой девочки должны быть свои Мишка, Зайка и Дельфинчик.