Воины во времени

Мы – воины во времени. Те, кто улучшают настоящее, исправляя прошлое.

Иногда это возможно.

Привилегия путешествий в прошлое обходится дорого – надо почти умереть в настоящем. Я живу на острове, покидать который мне запрещено. Я ничего не знаю о времени, в котором живу – какой сейчас год, кто с кем воюет, какие нравы царят в обществе, что люди читают и какие фильмы смотрят. Когда я выйду в отставку, режим ослабнет, но все равно я не смогу покинуть остров, и мой круг общения с внешним миром будет крайне ограничен. Но кое-что я все же узнаю – например, как сейчас выглядят девушки. Может, меня познакомят с другими воинами в отставке.

Режим необходим, чтобы обойти парадоксы путешествий в прошлое. Если коррекция события в прошлом прошла успешно, настоящее моментально меняется, и люди не помнят, как было раньше. За исключением одного человека – того, кто провел коррекцию. Для корректора есть лишь один способ избежать расщепления личности – ничего не знать ни о предыдущей версии настоящего, ни об исправленной.

Вот поэтому я живу так одиноко.

За время службы я выполнил девять коррекций. Я не знаю, в каком времени побывал, потому что мне сообщают лишь ту информацию, что необходима для успешного выполнения миссии. Наверное, слишком далеко от момента отсчета меня не посылали. Помню тропические джунгли, поселения их жителей – жалкие постройки из палок, веток и глины. Какой это был век? Семнадцатый, девятнадцатый? Понятия не имею. Тогда я доставил партию современного оружия в условленное место – наверное, оно предназначалось «нашему сукиному сыну» в местной войне, почему-то важной для будущего. А однажды мне пришлось убить человека в мире небоскребов и скоростных поездов, летящих со скоростью пули. Середина двадцать первого? Возможно. Наверное, мое собственное время близко к этому.

Куратор говорит, что следующая миссия будет последней. С каждым новым заданием воин времени все больше узнает о мире – а значит, окно для возможных миссий сужается, а вероятность расщепления личности при коррекции растет. Я в последний раз получу инструкции, мне вколют препарат для безопасного прыжка в прошлое, и очнусь я уже на исходной точке маршрута. К ней же я вернусь, когда выполню задание – и обратный прыжок.

А потом – почетная пенсия. Я, наконец, хоть немного узнаю мир, который помог сделать лучше.

С нетерпением этого жду.

***

Имитатор машины времени напоминал телефонную будку – прямо как в известном сериале.

— Я впечатлен, доктор Стоун, — произнес полковник, осмотрев устройство, — они действительно в это верят?

— Если человека изолировать от общества, ему можно внушить что угодно, — ответил тот. — Смысл легенды – мотивация бойцов. Воины времени – это супергерои, хранящие весь мир. И секретность для них – не просто ограничение, а часть легенды. Это работает надежнее любых замков.

Казалось, доктор в восторге от собственной идеи.

— Заметьте, полковник – ни одного эксцесса после выхода в отставку. У воинов не возникает сомнений в том, что они делали.

Полковник посмотрел доктору прямо в лицо.

— И все же – ваш метод построен на лжи. Вас это не смущает?

Тот холодно улыбнулся.

— Разве это не метод спецслужб – ложь во имя блага? Я просто довел его до логического конца.

Он отвечал, будто забивал гвозди.

Составляя отчет об инспекции, полковник дошел до самого важного – «Общее заключение». Да, методика Стоуна, как и результаты спецподразделения, впечатляют. Вот только доктор не учел одного – любую, даже самую правдоподобную ложь, рано или поздно разоблачат. Кто-нибудь из группы обеспечения всего этого фарса с прыжками в прошлое проговорится. И что почувствуют те, кого поместили в кокон, чтобы обманом заставить рисковать жизнями? Полковник, бывший спецназовец, представлял, что они почувствуют.

Надо прикрывать лавочку Стоуна. И сделать это так, чтобы последние из «воинов во времени» так ничего и не узнали.

И вот это будет главной проблемой…