Волапюк

Скорее всего, при упоминании волапюка сначала на ум приходит переносное значение этого слова: «О наборе слов из разных языков; тарабарщина» (Большой академический словарь русского языка. СПб., 2005, т. 3, с. 90). Однако в словарях есть и первоначальное значение: «Искусственный язык, изобретенный в конце XIX в., который пытались использовать в качестве международного» (Ibid.). К сожалению, эта энциклопедическая справка тоже не свободна от оценки, как толкование «тарабарщина»: если язык «пытались использовать», значит, на практике он чем-то пытавшихся не устроил. Между тем волапюк действительно использовался (вряд ли сложный, неприменимый, непонятный, как ребус, язык смог бы увлечь 200 тысяч человек — такая приблизительная оценка числа волапюкистов кажется реалистичной: на курсы этого языка в XIX в. записывалось до двух тысяч участников), то есть попытка оказалась удачной, а крах международного движения волапюкистов связан не с утопичностью, нереализуемостью самой идеи всеобщего языка, а с другими причинами. Создатель и выдающиеся практики волапюка не смогли справиться с кризисом, вызванным появлением предложений по улучшению, то есть изменению языка. С этим закономерным кризисом развития социализованного (нашедшего пользователей) лингвопроекта столкнулся и Заменгоф, сконструировавший эсперанто: сначала он незначительно реформировал свой язык, а потом хитроумным способом запретил дальнейшие изменения. Автор волапюка Шлейер действовал иначе: регулярно вносил мелкие правки в лингвопроект, а когда возникло мощное движение «реформаторов», нацеленных на переделку всей грамматики, отказал им в этом праве… чтобы через несколько лет самому затеять коренной пересмотр правил волапюка. Это и привело к фиаско.

Тем не менее волапюк никогда полностью не прекращал существования и применяется до сих пор. Любопытствующие с разными целями берутся за его изучение (кто-то хочет испробовать первый искусственный язык, добившийся широкой популярности, кто-то — создавать тексты на редком языке с ореолом таинственности), уподобляясь рвущимся 31 августа в школу первоклассникам. Правда, обычным первоклассникам проще: у них есть учебники. А что делать первоклашкам-волапюкистам? Можно попробовать позаниматься с учебником, но такой путь больше подходит немцам, голландцам и каталонцам (есть также небольшие учебные курсы на английском и эсперанто, но они имеют мелкие огрехи), кроме того, существующие учебники дают только общие представления о языке на примере простейших синтаксических конструкций и не приближают к финальной цели — лёгкому чтению и созданию текстов. Лучше прочитать краткую грамматику (например, в начале книги "Этот сложный волапюк": её легко найти по запросу в интернет-поисковике, главное — не платить: книжка бесплатная; там же можно почитать про особенности словообразования волапюка — их знание помогает понимать текст даже с незнакомой лексикой) и, вооружившись словарём, периодически что-нибудь почитывать, например, ежемесячный журнал «Vög Volapüka».

Так мало-помалу будут усваиваться нюансы употребления волапюка — и читатель сам не заметит, как сможет писать не хуже постоянных авторов журнала.

Весь мир — школа, все в нём первоклашки, но волапюк — такой благодарный предмет, что, не бросая начатое, в нём легко дорасти от первоклассника до первоклассного специалиста.