Волчья дочь

Полная луна сияла

Сквозь быль кружащихся снегов,

И светом белым освещала

Цепочку вьющихся следов.

Следы бежали в чащу леса

По крови, снегу, стону льда.

Зимы звенящая завеса

Их проглотила без следа.

Волчьи тропы убегали

За ней в метели стылый зов,

И воем грустным поднимали

Дремавших птиц в небесный кров.

Она пришла когда-то ночью,

Из пляски снега вдруг шагнув.

Темнели угольками очи,

Взглядом страхи содрогнув.

Она пришла когда-то тихо.

Никто не знает, сколько лет

В подлунном мире бродит лихо

Она, оставив рваный след.

И воет волком на луну,

И плачет, путников пугая,

Она в кричащую пургу,

По-волчьи грустно причитая.

Ей волки ближе всех людей,

Бурана рёв заместо дома.

Она быстрее всех зверей

Летит по мрачному чертогу

Что лесом зваться стал людьми.

Она идёт, сквозь тьму шагая,

Топя в снегах свои следы

И шагом бурю воспевая.

Она бродила вдоль домов –

Зимы безжалостной дитя,

Учуяв их среди снегов,

К порогу шаткому пошла.

Учуяв кровь среди добра,

Что было, впрочем, и немало,

Шагнула. И сама Зима

За её спиною встала.

Вышли люди к ней несмело,

Щурясь в колкий снега бег.

Можно бы писать поэму,

Насколько их пугал тот снег.

–Кто ты? – кричали в вой метели.

Она молчала им в ответ.

Кружил быстрее и быстрее

Холодный колкий вихрей снег.

–Ищу я пищу в тлене старом,

Что доблестно вы звать привыкли

Людских фривольностей пожаром, –

Сказала дива. – Или не вы ли челом приникли

К земле горячей в час дурной,

Когда в голодной умирали

Вы бренности своей людской,

Яства себе найдя едва ли.

Если забыли, я напомню

Что земли мира помнят всё.

За нами голод ходит злобный.

Долг, люди, красен платежом!

Люди шептаться тогда стали,

Щебечут каждый о своём.

Девицу в дом они забрали,

Закрыли дверь за ней ключом.

Не дать еды? Нельзя же ведь

Растратить жадность на долги!

Но и нельзя не рухнуть в твердь,

Когда к кому нельзя жадны.

Тогда решили они хитро

Девицу зельем опоить,

Чтобы она осталась мирно

Им вечность тяжкую служить.

Налили зелья кубок полный,

Девице той преподнесли.

Напиток тот испив зловонный,

Она очнулась на цепи.

И вечность им она служила,

Домой покорно не рвалась.

Зима же снег всё злей кружила,

Ждала, бураном завертясь.

И как-то полная луна

В окошко дома заглянула.

Проснувшись от гнилого сна,

Вой волчий к потолкам взметнула

Девица, цепь свою порвав.

Вбегают люди - не видать

Рабыни верной в кандалах.

Кричат они, давай искать.

Зима ворвалась вдруг метелью

В дома потомков жадных дней.

Голодной хлада канителью

Влетела волчья стая в дверь.

Стоят теперь дома пустые -

Там не осталось тех людей,

Что мысли прятали лихие

Маской добреньких идей.

Петляет след среди лесов,

Бежит с зимою в белом доле.

Не ходит боле вдоль домов

Да к людям ноне не выходит.

И воет волчья дочь на звёзды,

Рыком пронзительным крича.

Живёт, не помня снова слёзы,

Словно средь люда не была.

А люду нет теперь могил,

И нет их вовсе сред снегов.

Голод волчий утолил

Их тлен, избавясь от долгов.