Волк в Неоновой Пустоши

Первый день. 05:47 по стандартному имперскому времени.

Воздух Найт-Сити вонял. Не благородной гарью плазмы или гнилой плотью еретиков, а какой-то тошнотворной химической смесью выхлопов, дешёвого синтетического парфюма и человеческого отчаяния. Бьорн Разящая Рука из 3-й компании Космических Волков стоял на краю крыши небоскрёба, его Силовая броня, покрытая серо-стальными пластинами и трофеями, казалась инопланетным монолитом на фоне мерцающего неона.

Его последнее воспоминание — шторм Варпа, разорвавший фрегат «Длань Фенриса» на части, когда они преследовали корабль Тёмных Эльдар. А потом — падение сквозь радужные бездны, оглушительный рёв не-реальности и... эта проклятая планета.

Сканеры его шлема зашкаливали. Тысячи жизненных сигналов, но почти все — слабые, искажённые. По улицам, забитым летающими повозками без очевидной тяги, сновали люди. Некоторые были плотью, другие — жалкой пародией на модифицированных слуг Техножрецов: металлические конечности, оптические импланты, кибернетика, лишённая всякого духовного смысла. Это был мир, который полностью проглотил грех.

День второй. 19:12 по местному времени.

Он изучал. Неподвижный, как статуя, в тени заброшенного промышленного комплекса, он наблюдал за бандами «тинейджеров», которые дрались за территорию с помощью пистолетов и электродубинок. Их примитивное оружие не смогло бы пробить даже его череп. Они были хуже гротов — те хоть были опасны в массе, а эти лишь визжали и стреляли, не целясь.

Затем появились другие. Трое. Их движения были быстрее, точнее. У одного — лезвия, выдвигающиеся из рук, как у ксеносов-гениокрадов. У второго — глаза, светящиеся холодным красным светом сканера. Они напали на торговца наркотиками. Бьорн сдвинул бровь. Наконец, хоть какое-то подобие воинов. Не достойных противников, но… эффективных.

Он шагнул из тени. Звук его шагов, тяжёлых, как поступь дредноута, заставил всех замолчать.

— Меня зовут Бьорн из Космических Волков, — прогремел его голос через внешние динамики. — Мне нужна информация. Где в этом городе власть? Где его правитель?

День пятый. Конфронтация.

Он нашёл их в роскошном пентхаусе над облаками смога. Корпоративные наёмники «солдаты удачи» в дорогих костюмах и с военной кибернетикой. Их лидер, человек по имени Роуг, с хромовой рукой и пятидесятым калибром, ухмыльнулся.

— Эй, большой парень. Твой костюм явно вне закона. Сдайся, и мы, может быть, не разберём тебя на запчасти.

Бьорн оглядел их. Шестеро. Хорошо вооружены. Быстры. Но они стояли в позах, полных надменности, а не боевой готовности.

— Ты говоришь слишком много, как все трусы, — произнёс Астартес.

Сражение длилось 4,7 секунды.

Первая очередь ударила Бьорна прямо в грудную пластину. Он даже не дрогнул, лишь остался небольшой след копоти. Прежде чем Роуг успел осознать это, Бьорн уже был среди них. Его громовой молот, «Ледяное Сердце», даже не был активирован — достаточно было лязгающей стали кулака. Удар в грудь отбросил одного наёмника через весь зал, в стену. Второй, с вибра-лезвиями, попытался атаковать сзади. Бьорн поймал его руку на лету и сжал. Металл и кости превратились в хрустящую кашу. Третий выстрелил из дробовика в голову. Вспышка. Звон. Космодесантник медленно повернул к нему голову. Оптика его шлема сузилась.

— Моя очередь.

Это не был бой. Это была демонстрация. Когда он закончил, среди обломков дорогой мебели лежали шестеро сломанных тел. Он наклонился над Роугом, который хрипел, лёжа на осколках стекла.

— Теперь. Где власть? — спросил он тем же спокойным тоном.

— Ар-Ар... Ар-асака, — выдавил тот. — И... Малина. Ривер Уорд.

День седьмой. Уличная проповедь.

В самом сердце рынка, где бедняки продавали свои органы и краденые данные, Бьорн увидел проповедника. Жалкий, худой человек кричал толпе о какой-то «новой жизни» в сети. Он говорил о спасении через отказ от плоти.

Ярость, холодная и праведная, поднялась в груди Астартес. Это была самая чистая ересь.

Он прошёл сквозь толпу, которая расступилась перед этим титаном. Он остановился перед проповедником, затмив его своей тенью.

— Ты говоришь о бегстве от плоти, — загремел его голос, перекрывая все звуки рынка. — Ты призываешь отказаться от дара Императора, от Его образа. Плоть может быть слабой, но она — наша крепость. Её слабость закаляет дух. То, что ты предлагаешь, - это не спасение. Это рабство. Рабство у машин и собственного страха».

Он поднял руку, указывая на толпу.

— Смотрите на них! На тех, кто заменил свою плоть на металл! Они продали часть своей души за скорость, за силу! Но где их воля? Где их человечность? Она стёрта, как данные с чипа! Империум Человечества далёк, но Его Истина вечна! Не бегите от борьбы! Примите её! Ваша плоть может болеть, ваша жизнь может быть коротка и жестока, но пока вы сражаетесь, пока вы остаётесь людьми, вы исполняете Его волю! Не будьте скотами, жаждущими лёгких путей! Будьте людьми! Сражайтесь!

Толпа замерла. Никто никогда не говорил с ними так. Не призывал их быть сильными в своей слабости. Проповедник побледнел и сбежал. Бьорн наблюдал, как люди, избегая его взгляда, медленно расходятся, но в некоторых глазах что-то изменилось. Не понимание, но... сомнение. Зародыш сопротивления. Для начала этого было достаточно.

День десятый. Зов войны.

Сигнал был слабым, зашифрованным на примитивном, но узнаваемом коде - бинарном языке. Он вёл в канализационные туннели под промышленным районом. Там он нашёл их.

Десяток мужчин и женщин. Грязные, измождённые. У некоторых — самодельное оружие. У одного — переделанная плазменная горелка, слабая искра по сравнению с оружием Адептус Механикус. Их лидер, старый техник с кибернетическим глазом, упал на колени при виде Астартеса.

— Мы... мы слышали твои слова на рынке. Мы следили. Мы... мы помним, — прошептал он. — Старые данные. Легенды о... о звёздных воинах. Защитниках. Мы не хотели всего этого, — он махнул рукой в сторону города над головой. —Мы хотим... мы хотим сражаться. Как ты сказал.

Бьорн смотрел на них. Жалкие. Слабые. Легко ломаемые. Но в их взглядах горел огонь. Тот же огонь, что горел в глазах неофитов на Фенрисе, когда они впервые брали в руки оружие против снежных волков.

— Встань, — сказал он технику. — Не преклоняй колени передо мной. Преклоняйте их только перед Императором. Если вы хотите сражаться... то вы должны научиться выживать.

Он оглядел их убогое убежище, груды хлама и похищенного оборудования.

— Это место... будет нашей крепостью. Первой цитаделью Имперской Истины на этом падшем мире. Вы, её первый гарнизон.

Он указал на плазменную горелку.

— Ты. Это твоё оружие. Уважай его. Содержи в чистоте. Завтра мы начнём.

Бьорн Разящая Рука повернулся и пошёл к выходу из туннеля. Снаружи снова начиналась ночь, наполненная воем сирен, вспышками выстрелов и рёвом двигателей. Целый мир, больной до самого основания. Мир, который даже не знал, что он пал. Но теперь он знал. Он видел это. И пока космодесантник Космических Волков дышит, он не позволит ереси процветать безнаказанно.

Война за Найт-Сити только началась. И она будет вестись не только огнём и сталью, но и словом, и волей. У него не было компании. Не было корабля. Но у него была миссия и Император. И для Астартес этого всегда было достаточно.