Волк в Погонах

«31 Декабря 2014 г от Р.Х.

Город Скаменск, юго-западный регион Республики»

Ускорившись за поворотом со всплеском лужи по пустой улице, где к вечернему часу не работали уже даже круглосуточные магазины, проехал автомобиль, распугивая местных птиц рычащим звуком мотора. Мелкий дождь оставлял надоедливые капли на лобовом стекле, из-за чего пожилому водителю пришлось включить дворники. Даже с дальним светом фар видимость в это время уже была плохой, и приходилось прищуриваться, чтобы увидеть дорогу вперёд хотя бы на сотню метров. К счастью, пожилой мужчина, сидевший за рулём, чувствовал себя очень уверенно, ведь он проезжал этот участок дороги уже десятки раз в самую разную погоду и точно знал каждую ямку и трещину, которых с новым ремонтом дороги уже почти не осталось. Он мог позволить себе почесать пышные белые усы, даже надавив на газ и ускорив машину до шестидесяти километров в час при разрешённых пятидесяти на этом участке дороги. Его блестящий жёлтый значок на левой стороне груди и новенькая чёрная форма, а также пистолет в кобуре и другое снаряжение говорили о том, что ему совершенно точно не грозил штраф за незначительное превышение, особенно на служебном, полицейском автомобиле. Люстра в салоне в виде пары небольших фонариков в потолке освещала первые два места, приборную панель и т. н. «торпеду», на которой лежали две резиновые дубинки с дополнительными ручками. Между водительским и передним пассажирским сидением в специальном чехле был закреплён дробовик, а передняя панель, кроме привычной уже магнитолы, имела также радиостанцию и встроенный внутрь небольшой компьютер с вертикально ориентированным экраном и несколькими кнопками у него для управления, а также мини-клавиатурой под ним для ввода данных. Магнитола сейчас была включена, и из динамиков раздалось…

«Президент – сэр Питер Алекс Вальцман сегодня, несмотря на наступающий великий праздник, подписал очередную…»

— Ради бога, выключи уже эту хрень… — перебил радиодиктора молодой, черноволосый парень в такой же новенькой чёрной полицейской форме и с новеньким значком на левой груди. Нахмурившись, пожилой, слегка полноватый водитель свободной рукой потянулся к приборной панели и нажатием двух кнопок выключил радио. — Спасибо… — неожиданно для него ответил молодой парень и уставился в окно, отвернувшись от напарника.

— Как скажете, господин лейтенант… — произнёс пожилой полицейский. — Хех… — шумно выдохнул он. — У нас, как обычно, ни единой снежинки, только этот противный дождь с холодным ветром. Господин лейтенант… — будто издеваясь, произносил старик, заставляя молодого парня слегка хмурить тонкие брови. — А в столице на Новый год много снега? — спросил он, возвращая руку снова на руль.

— Много, старшина, много… — ответил молодой парень, также обратившись к напарнику по званию. — Столько, что убирать даже целой ротой запаривались. Вам в этом плане считай повезло…

— Нам повезло… — поправил его пожилой старшина. — Я, конечно, всё понимаю, вы совсем не этого хотели и слушайте… Может, всё-таки уже на «ты», а?

— Тц… Не думал, что тебе нужно моё разрешение, давай на «ты»…

— Ну, я не Марчелл, этикет для меня ещё не пустой звук… Так вот… Ты, конечно, не этого хотел, понимаю, но всё не так уж и плохо, разве нет?

— В смысле?

— Ну… Ты ж тут считай на родине, да с должностью детектива пролетел…

— Не пролетел, а…

— Да-да-да… — перебил его старшина. — Всё оно понятно, что тебя считай через хрен кинули… Неприятно, но что ж поделаешь? Зато ты старший в патруле, пусть и выставили тебя на Новый год, но ты не похож на того, кто побежал бы праздновать, будь у тебя выходной, или я не прав, а?

— Отчасти… — прикрыв глаза, ответил парень на пассажирском сидении, опустив голову на кулак. — Который там уже час?

— Без четверти одиннадцать… — ответил старик.

— Хех… — раздалось от молодого парня. — А сам чего, хочешь сказать, всем доволен? Ты ж ветеран и наверняка семейный, а тебя со мной — новичком, да ещё и вторым номером на праздник…

— Ну, я ж давно в немилости у руководства…

— У шерифа? Ты?

— Не, ему плевать, а вот первый помощник…

— Дальше можешь не продолжать… — отмахнулся молодой. — Всё понятно…

— Хех… Вижу, с нашим замом по кадрам ты уже познакомился, а? Думаю, мы сработаемся… Тут за дальним рынком должен быть кофейный автомат, давай, как старший, угощу тебя кофе, а?

— Ну… Это ж наш маршрут, почему нет…

— Ну вот, узнаю того самого Эндрю, которого знал ещё пацаном, а то я уж решил, что из тебя в учебке всё хорошее вытравили… Дают — бери, а? — с улыбкой произносил старик.

— Хех, а я вот вас не помню, хоть убейте… — перешёл он на «вы». — Вы знали моего отца?

— Его не особо… Больше твоего деда… Он вечно говорил: «Думать о других — первый шаг к совершенству!» и прочие поговорки…

— Да уж… Помню, он и меня этим доставал. — В момент поворота в сторону рынка подтвердил парень. — Второй шаг там вроде «Не думать о себе».

«Коробочка шесть, на приём!» — внезапно раздалось из динамиков радиостанции искажённым голосом.

«Коробочка шесть…» — спустя три секунды повторил голос из динамиков. Напарники переглянулись, и, напрягшись, молодой парень потянулся к рации и поднёс микрофон с кнопкой ближе ко рту.

— А третий шаг есть? — поинтересовался старик прямо перед тем, как парень нажал кнопку, чтобы ответить.

— Конечно есть… Следить за дорогой. — ответил молодой. — Тетрадь, это коробочка шесть, слушаю. — произнёс он в микрофон радиостанции и отпустил кнопку.

«Коробочка шесть, примите вызов…» — будто с неохотой, даже сквозь искажение, говорил голос из рации.

«Тут у нас мамаша нашей школьной фотомодельки всю дежурку уже слезами залила! Говорит, мол, дочка с самого утра на связь не выходит, а ушла к подругам ещё вчера вечером. Мы уже больнички и морги обзвонили, в центре тоже глухо. К нам она не попадала, у подруги той не была, мамаша наша ужаленная к ней ходила. Есть у неё подозрение, что она со своим типо парнем и его плохой компанией затусила и была такова, но предки того балбеса, что типо парень, даже слушать её не стали и выставили вон. Теперь она нам мозг выносит, чтоб меры приняли, девке всего пятнадцать, а тот лоб не в армии только по недоработке военкомата! Не в службу, лейтенант, съезди ты к нему в дом, адрес ща скину в смс… Туда часто вызовы поступают на шум и пьяные тусовки подростков, особенно когда его предки в командировке. Если они своих односельчан не уважают, может хоть такого мента как ты испугаются, а? Глядишь и выложат тебе где их ёбаный сынок тусит, а там заберём эту малолетку и вручим родителям, чтоб свалили отсюда к чёртовой матери, а то мне регистрировать сейчас эту потеряшку на Новый год, сам понимаешь…» — выложил голос из рации.

«Выручишь, а?» — добавил он.

— Хех… Попили кофейка. — на выдохе произнёс старик, разворачиваясь через две сплошные, будто уже знает, куда им нужно ехать.

— Понял тебя, тетрадь… — произнёс Эндрю в микрофон. — Принял к исполнению, как будут новости — сообщу, отбой!

— Знаешь, куда нам?

— Ага… — ответил старик. — Тут на окраине тот дом… Для лучшего эффекта давай с люстрами? — спросил он, и молодой кивнул. Нажатием ещё двух кнопок уже сверху и одной на приборной панели старик включил мигающие красным и синим светом проблесковые маячки на крыше служебного автомобиля и сирену, под вой которой ускорился и направился по известному адресу.

Доехав туда спустя десяток минут, они, не выключая люстру, остановились прямо у входных ворот дома, и старик выключил сирену. В нескольких домах рядом слышалась приглушённая музыка и были видны огни гирлянд. В крайнем доме при въезде в этот квартал с десятком частных домов уже запускали фейерверки. Однако в указанном доме было очень тихо. В окнах горел обычный свет, слышались вполне обычные бытовые звуки, и мелькали человеческие фигуры мужчины и женщины. Никаких признаков подростковой новогодней тусовки, что даже слегка удивило пожилого патрульного.

— Вроде тихо… — произнёс пожилой мужчина, выключив двигатель и потянувшись на заднее сидение, взял две фуражки, одну протянув молодому парню, и дёрнув за ручку замка на двери, готовясь выходить из машины.

— Спасибо… — произнёс молодой и почти одновременно с напарником вышел из машины, надев свою полицейскую фуражку, не забыв, в отличие от старика, взять резиновую дубинку и снова закрепить в держателе на поясе. Прикрыв двери, старик взглянул на молодого и спросил.

— Мне поговорить или…

— Я сам… — Эндрю уверенно подошёл к воротам и громко постучал по ним кулаком.

— Откройте, полиция! — громко и чётко выкрикнул он и, будто настаивая на срочности, ещё несколько раз трижды постучал рукой по воротам. Шмыгнув носом, старик отошёл за правое плечо напарника на пару шагов назад и рефлекторно схватился за чехол на задней правой стороне пояса, отстегнув на нём заклёпку. В этом чехле он носил свой полицейский тазер и, помня о неблагонадёжности этой семьи, а также о частом негативном настрое подростков по отношению к полиции, уже был готов его применить по необходимости.

«Иду я, иду, чёрт…» — раздалось за воротами от вышедшего из дома мужчины. Будто подтверждая, что ему следует поторопиться, собака также начала лаять, выглянув из своей будки. Не глядя в глазок, он резким движением открыл замок и дёрнул засов вправо, после чего дёрнул ручку двери, открывая её вовнутрь, и отходя с прохода, впускал прибывших полицейских.

— Доброй ночи, господа, и с наступающим, наверное… — с сомнением произнёс худощавый, но широкоплечий мужчина с залысиной в середине головы, с круглыми очками, одетый в спортивную кофту поверх белой футболки и зауженные джинсы. Эндрю, ничего не отвечая, воспользовался возможностью и с хмурым видом прошёл на территорию дома через открытую калитку, остановившись в нескольких шагах, и строгим взглядом взглянул на мужчину.

— Патрик Трамп, так? — спустя пару секунд спросил молодой полицейский, сложив руки на груди.

— Ну да, а чем сейчас-то обязан? Мы вроде не вызывали и сегодня просто хотели в тишине посидеть, как бы… — неуверенно говорил он.

— Ваш сын, Дональд, дома? Нам нужно с ним срочно поговорить! — настойчиво произнёс полицейский в момент, когда его пожилой напарник также заглянул внутрь через открытую калитку.

— Донни? Нет его, господа… Погодите… Вы уже от той сумасшедшей? Ну сколько можно… Говорили же, что мы ни при чём тут… Детишки сами разберутся! Чёрт бы эту каргу…

— Вы уверены, что он не дома?! — настаивал Эндрю. — Очень важно, чтобы вы были в этом уверены, если он со своей девушкой всё же здесь, то…

— Да, блядь! — выругался мужчина в очках. — Они уже второй день как с друзьями с палатками куда-то поехали! На рыбалку он выехал, ясно вам?! На речку! Ищите его теперь, если он вам так нужен, только бестолку! Не с ним эта девица, не с ним! Да и не встречался он с ней! Не было ничего! Эта малая сама к нему липнет, а мать пытается тут угрожать, чтоб мол к её доченьке никто дотронуться не смел, только она ещё в своей модельной школе год назад по рукам пошла! Сын мне сам рассказывал, что она не святая!

— Так, хватит! — увидев, что из дома под лай собаки на цепи выходит ещё и низкорослая женщина, Эндрю жестом остановил речь мужчины. — Вы знаете, где может быть ваш сын?! Как бы там ни было, если он что-то знает, то мы обязаны с ним поговорить. Девочки больше суток нет дома, понимаете?! Если её найдут с ним, то у него будут проблемы вне зависимости от того, что вы тут расскажете!

— Да хватит уже нас доставать с этим! — произнесла вышедшая женщина. — Хватит! Донни уехал с друзьями на рыбалку. Его уже вторые сутки нет, так что нам теперь весь город на уши поднять?! Они скорее всего решили отметить Новый год там, где остановились, понятно!

— Вы знаете, где он?! — настаивал Эндрю. — Мы можем войти и осмотреться у вас дома, если вы уверены, что кроме вас тут никого нет?!

— Тц… — возмущённо отвернулся мужчина в очках. — Да пожалуйста, смотрите сколько хотите… Нет его! Хрен его знает, где они могли с палатками остановиться!

— Они на вашей машине? Если да, то номера, цвет, марка… — произнёс Эндрю.

— Моя машина в ремонте сейчас… За ним друзья заехали на внедорожнике, серебристый «Опель», старенький такой, не помню модель… Номер тем более… — ответил мужчина в очках, пока Эндрю уже достал из нагрудного кармана блокнотик с ручкой, который с выдохом пришлось тут же класть обратно. Эндрю сделал несколько шагов вперёд, пройдя ближе к дому. Отшатнулся от резко залаявшей на него собаки, хмуро взглянув на животное. Мельком заглянул в окна и, осмотревшись вокруг, а также вновь глянув на мужчину в очках с его женой и поняв, что они ему скорее всего не врут, ответил...

— Благодарю за сотрудничество… — сухо произнёс он и с резким разворотом также кивнул пожилому напарнику на выход и покинул территорию дома через калитку.

— Эй, а ты ведь Эндрю, так? Эндрю Помпей, так? — окликнул его мужчина.

— Вроде ж внук Помпея в столицу подался, не? — удивлённо уточнила жена.

— Вы ошиблись… — не глядя ответил Эндрю и под строгий взгляд напарника открыл дверь служебного автомобиля и быстро сел внутрь на пассажирское сидение. Пожилой полицейский также открыл двери и закрыл их, сев на водительское место. После того как он запустил двигатель, он вновь строго посмотрел на Эндрю и спросил.

— И зачем, если они тебя уже узнали…

— Они и вправду ошиблись… Помпей — фамилия деда. По отцу и матери я — Джонсон. Давай выезжай отсюда уже…

— Слушаюсь… — ответил старик, поехав задним ходом для разворота. — И чего теперь, а? Докладываем, что тут глухо? Если они и вправду на реку уехали, то…

— Не торопись… — ответил Эндрю. — Я думаю, можно ещё наших потеряшек поискать. Зацепка у нас есть — старенький «Опель», а касательно места… Я в шестнадцать с друзьями выпускной отмечал тут недалеко за городом. Посреди леса в паре километров от трассы есть классная и просторная поляна. У нашей школы, да и не только у нашей, традиция там на сутки отвисать… Ну… Была лет пять назад ещё точно… Не верю я, что наши подростки вдруг заинтересовались, блядь, рыбалкой. Там они, если с палатками выехали… Говорю тебе, больше негде…

— А если не там? И это уже вообще ни разу не наш маршрут патрулирования… — заметил пожилой полицейский.

— Слушай, я старший, так? — настоял Эндрю. — Если я взялся, то хочу сделать свою работу хорошо, а не на отъебись! Поехали… Будут вопросы — вали всё на меня.

— Слушаюсь… — с улыбкой пожилой полицейский переключил передачу и, ускорившись, резко повернул, выезжая на дорогу в своём стиле, заставив Эндрю напрячься от такой езды.

***

— Далеко ещё? — чуть сбросив скорость по загородной дороге, вопрошал пожилой полицейский. — Уже седьмой километр проехали…

— Почти… — ответил Эндрю. — Погодь, вон… — заметил он красный свет от стоп-сигналов внедорожника на обочине впереди. — Какого хрена? Давай тормози за этим вот… — строго произнёс Эндрю, и его напарник, аккуратно подъехав к внедорожнику впереди на безопасное расстояние в двадцать с небольшим метров, остановился, включив люстру и несколько раз просигналив, однако никакой реакции от авто впереди не последовало. После остановки Эндрю взял микрофон от радиостанции, предварительно переключившись на громкоговоритель в служебном авто. — Водитель серого Опеля гос. номер… Просьба немедленно покинуть транспортное средство и выйти с поднятыми руками! Если у вас есть оружие, положите его на землю! — произнёс он в громкоговоритель, но вновь никакой реакции не было.

— Там, походу, пусто… — нахмурившись, пожилой водитель пытался высмотреть что-то внутри салона внедорожника, стоявшего с включённым зажиганием и двигателем на обочине дороги.

— Походу… — ответил Эндрю. — Пошли… — отложив микрофон и подав напарнику дубинку с фонариком, он открыл дверь и, придерживая руку на кобуре своего табельного пистолета, вышел вперёд, включив фонарь и поднеся его на уровень глаз для дополнительного освещения. С осторожностью осмотрев Опель впереди, открыв двери, они смогли найти лишь чьи-то джинсы на заднем сидении, жвачку на торпеде, пустой стаканчик с кофе и ключи в замке зажигания. Авто было пустым и, судя по почти пустому баку, прожигало бензин тут уже достаточно давно.

— Хрень какая… — прокомментировал старик. — С чего они так тачку бросили, а? Мож случилось чего?

— Может, и случилось… — с подозрением и продолжая осматриваться вокруг, произносил Эндрю. — Ладно… Вытаскивай оттуда ключи, и нашу тачку тоже гаси. Идём за ними, я уже вспомнил, где поляна… — кивнул Эндрю в сторону редких деревьев.

— Может, доложить в дежурку?

— И чего мы скажем? Уехали с маршрута и нашли опель, который и искать не надо, брошенным? Набухались дети, скорее всего, вот и тачку бросили… Бери рации и пошли им напомним о вреде таких тусовок, а заодно о том, что бензин надо экономить! — выдохнув, пожилой патрульный сделал всё, как сказал Эндрю, и последовал за ним через редкие деревья глубже в лес. Преодолев несколько небольших возвышенностей, они пересекли канализационный ручей шириной в пару метров, через который даже был сооружён мини-мостик, и направились дальше вглубь леса, где заметно увеличилась плотность деревьев. Половина луны светила в этот вечер необычно ярко, и вместе со светом фонарей их путь достаточно хорошо освещался. Вдалеке Эндрю уже увидел языки пламени догорающего костра и палатку рядом с ним, по которой скользили проблески освещения от костра. — Ну вот и оно… — Эндрю резко ускорился, почти побежав и оставляя пожилого напарника позади. Выбежав на поляну, он уже видел костёр в паре десятков метров перед собой, а также две палатки рядом с ним и ещё две палатки на окраине поляны, одна из которых была заметно помята. Недалеко от костра, будто вырубившись, лежала девушка прямо под большим бревном, а рядом валялся сломанный складной стул и несколько бутылок из-под пива. — Чё за… — раздалось от Эндрю, и, сделав широкий шаг вперёд, он наступил в лужу, которую даже не заметил. Глянув под ноги и посветив фонарём, он округлил глаза и резко отшагнул, почти отпрыгнув. Лужа имела ярко выраженный тёмно-вишнёвый оттенок и явно была лужей свежей крови, в которую он только что вступил. — Твою мать! — Эндрю резко достал оружие из кобуры и дослал патрон в патронник своего нового табельного пистолета. С округлившимися глазами он осторожно обходя лужу, резко разворачиваясь из стороны в сторону, держа фонарь под стволом и направляя его второй рукой, как учили, в сторону возможного выстрела, сильно напрягшись, чуть согнулся и подходил к телу у костра. За его спиной его наконец догнал пожилой напарник, тоже доставший оружие из кобуры.

— Эй, чего тут такое, я клянусь, что щелчок затвора слышал…

— Тихо! — прошипел Эндрю, повернувшись через плечо. Увидев, как напрягся напарник и что он держит оружие в полной боевой готовности, старик также дослал патрон в патронник и, последовав его примеру, начал обходить «лагерь» подростков с другой стороны. Подойдя к телу, Эндрю увидел, что девушка лежит на боку и, будучи уже бледной, не подаёт признаков жизни. Потянувшись к ней ногой, он подвинул её к себе, перевернув на спину, и ему открылся вид на её разорванное горло, а также на лицо в крови и грязи, в которой она лежала лицом вниз. — Чёрт… Твою ж мать! — едва ли не выкрикнул Эндрю. Ещё раз осмотревшись вокруг, он заметил у палатки, посветив чуть ниже, нечто похожее на оторванную человеческую руку по самое плечо. Вторая палатка у костра была забрызгана кровью, и вокруг были следы борьбы и волочения тел. Раскладной столик был раскурочен, и части от него были разбросаны по всей поляне. На них также были свежие следы крови.

Пожилой полицейский, сморщившись, резко отвернулся, найдя за одной из дальних палаток тело молодого парня без руки и с рваной раной в груди, будто оттуда что-то вырвали. Вокруг также было много свежей крови.

— У меня тут тоже труп! — выкрикнул старик, отходя назад. — Что здесь, еби их мать, произошло?!

— Даже предполагать боюсь… — произнёс Эндрю и, сняв с пояса рацию, нажал на кнопку передачи и произнёс в эфир. — Тетрадь, срочно на приём! Это коробочка шесть! — В ответ прозвучали помехи, что заставило обоих полицейских ещё больше удивиться. — Тетрадь, на приём! Как слышите, тетрадь?! — В этот раз в ответ была тишина. Эндрю с надеждой взглянул на старика, который также достал рацию.

— Тетрадь, как слышно?! Тетрадь, ответьте, у нас тут ЧП! — В ответ была тишина.

— Тетрадь, у нас ЧП код двести, серый! Тетрадь, мать твою! — выругался в эфир старик.

— Сколько говоришь эти штуки работают?! — Пока старик попробовал переключать волны, слыша то помехи, то тишину, вопрошал Эндрю.

— Да мы не особо больше километра прошли… Должны работать. Да и заряжены они, точно ж работают, слышишь?! Нас как будто глушат… — не веря собственным словам, вздрогнув, произнёс старик.

— Ага, ещё чего… Частоты блокировать — это тебе не это… — раздалось от Эндрю.

— Так… — опустив оружие и вновь закрепив рацию на поясе, произнёс старик. — Я обратно к тачке… Оттуда сообщу в дежурку. Станция в любом случае должна работать. Глянь внимательно, может, найдёшь кого ещё живого или другие следы!

— Давай! — тут же согласился Эндрю с предложенным планом действий, и старик побежал обратно в сторону дороги, где они оставили машину, через десяток секунд скрывшись за деревьями. Вновь подняв пистолет и фонарь, Эндрю осторожно обошёл лагерь, но кроме этих двух тел, оторванной руки и ещё нескольких следов крови ничего не нашёл. Были также следы и чужой обуви, но в этом он не был силён, а потому решил аккуратно обойти их и заглянул в каждую палатку. В одной из них он обнаружил ещё одно тело, точнее, будто вброшенные внутрь куски мяса. Сморщившись от вида и запаха, он резко отвернулся и, отойдя от палатки, согнулся, пытаясь подавить приступ тошноты. — Чёрт… Чёрт… Фуууф… — раздалось от него.

*Вжух*

На звук движения за ближайшими деревьями за его спиной Эндрю резко развернулся и направил фонарь и пистолет в сторону, где промелькнуло тёмное нечто, за которым он не смог уследить.

— Чё? — прошептал он и, выйдя вперёд, выглянул из-за дерева, целясь в пустоту и освещая ещё несколько деревьев перед собой светом фонаря. Напрягшись, он вновь резко развернулся, но перед ним был всё тот же лагерь и догорающий костёр.

*Хрусть*

Внезапно нечто хрустнуло упавшей веткой справа от него, но, направив туда свет и ствол оружия, он вновь ничего не заметил.

— Чёрт… Здесь кто-нибудь есть?! — не выдержав, выкрикнул он, начав резко разворачиваться, обходя окраины лагеря и не сводя взгляда с прицела, готовый в любой момент спустить курок. — Эй! Кто здесь?! — кричал он. Под его последний выкрик нечто, чего он вновь не заметил, потушило костёр, разбросав угли и догорающие брёвна в разные стороны, будто на бегу на огромной скорости. Среагировав на это, Эндрю направил в сторону костра пистолет и выстрелил. С громким хлопком пуля вылетела из ствола и меньше чем за секунду пробила насквозь боковую часть ствола ближайшего дерева в полусотне метров от Эндрю, войдя в землю рядом с кустом сразу за деревом и сбивая оставшиеся листочки. От пистолета пошла лёгкая дымка. Вновь оглянувшись по сторонам и шмыгнув носом, Эндрю решил отступать к тропинке, по которой они с напарником сюда вышли. Взяв в дрожащие руки рацию, не опуская оружия, он вновь попытался выйти в эфир.

— Тетрадь или кто угодно, кто меня слышит! Говорит экипаж патрульной полиции — «коробочка шесть»! Лейтенант Эндрю Джонсон! Ситуация чрезвычайная! Прошу помощи! — В ответ всё также звучала тишина. — Тц… Твою ж мать, а… — отступив к тропе, он вновь закрепил рацию на поясе и, резко развернувшись, увидел в паре десятков метров впереди нечто напоминающее мужскую фигуру и, подняв оружие с фонарём, свёл мушку с целиком, прицелившись и напрягшись, делал пару шагов вперёд. — Стоять! — крикнул он. — Кто здесь! Если вы меня слышите, немедленно поднимите руки! — продолжил он спустя секунду, напрягая глаза и увидев, что перед ним явно мужчина с русыми волосами в каком-то чёрном, рваном плаще, опустивший лицо вниз, явно отворачивающийся от света фонаря. — Сэр! Если вы меня слышите, немедленно поднимите свои руки и развернитесь ко мне спиной! — кричал Эндрю, но незнакомец отреагировал лишь, прикрываясь левой рукой от света. Эндрю приблизился ещё на несколько шагов. Вторая рука незнакомца была явно за спиной, и там могло быть оружие. — Сэр! Если у вас есть оружие, немедленно бросьте его на землю и подчинитесь! Я буду стрелять! Если вы думаете, что я шучу, то ошибаетесь! Дайте мне понять, что вы меня слышите и понимаете! Немедленно поднимите руки! — Стоявший впереди всё ещё не реагировал должным образом, а лишь опустил руки, скрывая явно длинные пальцы в рваных чёрных рукавах. Подняв взгляд, он заставил Эндрю вздрогнуть и отшагнуть назад. Его лицо было очень бледным, почти трупного вида, а глаза горели ярко-алым светом. — Твою ж мать… На колени! Черт тебя дери, мужик! Я не шучу! Тут рядом мой напарник, и если ты решил, что у тебя есть шансы, то очень не советую тебе… — В ответ незнакомец с ухмылкой бросил в сторону полицейского нечто из-за спины. Нечто, при приближении подкатилось прямо к ногам Эндрю и оказалось головой его пожилого напарника с окровавленным лицом с белыми, пышными усами. От такого Эндрю ещё сильнее округлил глаза и прицелился в грудь незнакомца и на этот раз уже без выкриков, надавив на спусковой крючок, понимая, что настал момент, когда уже точно пора стрелять.

С оглушительным хлопком и вспышкой незнакомец сместился на десять метров вперёд. Перед глазами Эндрю будто резко сменили кадр, и он не видел ни единого его шага. Со вспышкой второго выстрела, который точно должен был попасть с десяти метров, мужик с кроваво-красными глазами и бледным лицом оказался в упор прямо перед парнем с пистолетом, и его лицо в секунду приобретало звериные черты, покрываясь чёрной шерстью. С громким рыком он раскрыл свою слюнявую пасть, из которой шёл пар, а взмахом когтистой лапы, слегка порвавшей форму на груди парня, выбил из его рук фонарь и оружие. Резко схватив полицейского за плечи, он впился зубами ему прямо в левую часть шеи в область сонной артерии, заставив парня закричать от боли. Крепко сжав челюсти, он легко прокусил плоть, почти сомкнув их, и под крик парня через секунду оторвал от него мелкий кусок плоти. Легким фонтаном из шеи забила кровь. Чувствуя боль и как тёплая кровь стекает по корпусу, Эндрю отшатнулся назад. В глазах резко стало темнеть, ноги не удержали его, став будто ватными, как и большая часть тела. Резко сев на землю, а затем упав на спину, Эндрю из последних сил пытался сдержать сильнейшее кровотечение из раны на шее обеими руками, но чувствовал, как его стремительно покидает жизнь под взглядом алых глаз страшнейшего зверя…

Последним, что он слышал, были чьи-то смазанные голоса, и перед ним будто мелькал свет, но своего тела он уже не чувствовал…