VолнА. Эпизод 2.

Орёл против решки

Сегодня можно уверенно утверждать. Наша Земля сошла с орбиты из-за человеческой деятельности в космосе и океане, и испытаний нового оружия. Мир теперь находится на грани катастрофы. Частые извержения вулканов, цунами и землетрясения стали постоянными гостями на планете. Кроме того, по неизведанным причинам тысячи людей падали замертво или в искусственную кому из-за необъяснимого магнитного резонанса. Многие были погребены заживо. И это не говоря о многочисленных войнах за ресурсы, эпидемиях и прочих геополитических вызовах 22 века. Надеюсь, это не конец человеческой расы, а трудности преодолимы.

(прямая речь президента АНА. Январь 207..г.).

1.

- Как тебя зовут, красавчик?

Рослая и фигуристая девка с огненно-рыжими волосами давно следила за ним из своего угла. Она ловко работала ртом, надувая пузыри из кислотной жвачки оранжевого цвета. Облегающий костюм выразительно подчёркивал контуры не самой плохой фигуры, а вырез на груди так и приглашал заглянуть в душу рыжеволосой фурии. Но гонщик слишком хорошо знал, где находится, и удостоил нимфетку только равнодушным взглядом, что последней не сильно понравилось. Она привыкла, что мужчины крутятся в её орбите постоянно, и взгляд мельком посчитала оскорблением в свой адрес. Он не удивился, когда нимфа отодвинула стул, взмахнула кислотным пучком волос напоказ и качающейся походкой направилась в его сторону.

- Как тебя зовут, красавчик?

Наёмник не хотел сейчас ни с кем разговаривать, но ответить пришлось. Иначе не отцепится. Такие боевые фурии всегда требуют к себе повышенного внимания.

- Креспо, – буркнул он нарочно с местным акцентом. На вырез гонщик старался не смотреть. Девушка была явно не по карману.

- Ты приезжий, смотрю. На прекрасном мотоботе. Модный обтекатель, гидравлика хорошая, тяговая мощная. Я бы прокатилась на таком.

Она выгнулась дугой. Верхняя часть костюма натянулась, и через тонкую ткань пробились девичьи прелести. Рыжая умела себя рекламировать с лучшей стороны. Если бы она ещё и готовить умела, в чём он сомневался, вообще цены не было.

- А меня Лика зовут. Можешь назвать меня Огненной. Меня это забавляет.

Девушка напористо кокетничала с каким-то личным интересом. Креспо это не волновало. Он не намеревался любезничать с хищницей, в глазах которой сквозила алчность. Не сегодня. Уставший, он хотел выпить пива, погоревать малость, а рыжеволосая всё портила.

- Я тебе дорого обойдусь, Лика. Видишь ли, меня девушки интересуют сла́бо. Я человек дикий, и привык только к суровым мужикам. Но если ты наденешь химзу защиты, купишь мне пиво, я, так уж быть, загляну тебе под капот.

Улыбка с лица румяной фурии стала исчезать. Она хорошо сдержала удар, что говорило на огромный опыт общения с подобными бродягами. Однако подруга явно хотела оставить поле боя за собой. Лика не стала скандалить и закатывать истерику. Она ответила очень пошлым жестом и тихо его обматерила на незнакомом языке. Получилось эффектно. А затем с достоинством продефилировала в свой угол, будто ничего не произошло. Настоящая женщина! Креспо даже её зауважал за такую выдержку. Он ждал минимум пощёчины.

Представление закончилось. Лика потеряла к нему интерес, редкие зеваки вновь уткнулись носами в пустующие тарелки и кружки. Ничего не происходило. Скучающий гонщик снова таращился на своё мутное отражение в бутылке невкусного пива.

Ирония заключалась в том, что назвал девке чужое имя.

Охранник завода PiG Гайль Креспо наверняка в это время сидел бы в баре и потягивал пиво. Возможно, на том же месте, где сейчас сидела рыжая Лика. Он хлопнул бы две бутылки, и поехал домой к жене или к любовнице. Обычный вечер рядового сотрудника местной охраны. Но Креспо сегодня не доехал до проходной двухсоттысячного анклава Манижи. Его переломанный труп лежал на дне оврага внутри рухнувшего в дорожный разлом куба-грузовика. Парню не повезло. Видимо, у автопилота глюкнула прошивка, а Гайль наверняка думал о чём-то приятном. Вопрос, что патрульный забыл на пустынной дороге, оставался открытым. Ошибка системы стоила Креспо жизни, а проезжающему мимо гонщику – хорошего шанса легально проникнуть на территорию промышленного центра.

У наёмника были свои причины скрываться под чужими именами. Но этим утром ему, откровенно говоря, повезло, и, отчасти, благодаря любопытству и жадности. Он остановил тяжёлый мотобот над обрывом, размотал тонкий подъёмный трос и спустился в разлом. Спустя пятнадцать мин из пропасти выбрался живой и здоровый Гайль Креспо с рюкзаком, набитым разным добром. Мужчина лишь отдалённо напоминал мёртвого патрульного, но это его интересовало меньше всего. Новоиспечённому Гайлю требовалось срочно попасть внутрь анклава без всяких про́волочек с документами на проходной. Где, как не в огромных цеховых ангарах, он мог подзарядить своего железного коня и решить одно щепетильное дело.

Так он и оказался на территории Манижи – двухсоттысячного островка цивилизации на руинах очередного человейника из прошлого. Как и десятки других анклавов, старый мегаполис не избежал частичного уничтожения из-за человеческой деятельности. Бомбардировка с космоса утилизировала в пыль треть города вместе с жителями, остальной разгром довершил экономические кризисы и голод. В итоге на руинах обосновалось не более двухсот тысяч человек, и то только за счёт уцелевших двух заводов-гигантов, которые сумели приспособиться со временем к быстро меняющейся обстановке.

Baas и PiG.

Сложно представить, но эти химические концерны сохранили производственную базу, технику и даже персонал. Именно в промышленный сектор потянулись выжившие горожане в поисках работы и пропитания. Технократия Манижи загнало всё население окрестностей на заводы, начиная с маленьких детей, заканчивая стариками. Тысячи жизней внутри огороженного колючей проволокой и мощными стенами работали и жили внутри гигантских производственных цехов, став винтиками и гаечками в технократической машине Манижи.

Все другие анклавы зависели от этих гигантов, скупая интерметаллиды, композиты, аммиак, «тяжёлую воду», графены и ряд других товаров. Вереница транспортных машин стучалась в две проходные, чтобы выгрузить либо забрать грузы, и горе тому картелю, который окажется в чёрном списке этих заводов. Они душили «ограничительными мерами» несговорчивые анклавы, захватывали новые территории за пределами Манижи, набирая новых рабов. Но Гайля эти факты совсем не волновали.

Манижа оставалась последним городом, где он мог завершить контракт и получить деньги за одно очень странное задание. Год назад его наняла некая научная компания за огромные деньги. Наёмник хорошо запомнил этот день, когда спросил конечную сумму сделки.

- Сколько?

- Триста тысяч жетонов по курсу и хороший мотобот.

Работодатель-очкарик не походил на привычных наёмнику клиентов. Он показался изнеженным прощелыгой. Тем не менее, он не шутил.

- За девку? Кучу денег? Она производит электричество?

- Это вас совершенно не касается. В течение года вы должны заботиться о Дайане, приводить в порядок все узлы капсулы, раз в полгода привозить её в один из наших центров для повторного обследования. По истечении года вы обязаны вернуть Дайану в любой наш филиал. Если она очнётся раньше времени, то самолично отвезите девушку ко мне. И тогда получите окончательный расчёт.

Предложение попахивало авантюрой, но оно было слишком жирным, чтобы отказаться от него. Тогда наёмник и стал нянькой для полумёртвой девки. Признаться, немало горя хлебнул за текущий год. Кукла в капсуле оказалась слишком знаменитой девочкой, громоздкая криоячейка требовала хорошего обслуживания, а мотобот периодически ломался. То электропривод сгорит, то утечка водорода окислит клапаны. Не раз порывался он бросить обузу в пустыне и порвать с контрактом, но всегда гонщик находил причины не делать этого. Одна из них — сотня тысяч жетонов.

Сегодня он наивно надеялся избавиться от Дайаны и стать чуточку свободнее обычного. Но его ждал жёсткий облом. Местный хакер поднял его на смех, объяснив, что «Дженерал Электрик» – это фирма-прокладка, обманка, фикция. А убитый очкарик – беглый вивисектор из Джи5 – читай, опасный преступник. Однозначно дело не стоило затраченных усилий. Почему, почему он не проверил раньше эту информацию? Нет же, контракт есть контракт. И неважно, кто заказывает музыку и платит наперёд.

Суровая правда выбила из колеи Креспо. Но второй удар его просто уничтожил. Он не только грохнул молотом по самолюбию хантера, а покусился на самое святое для любого искателя удачи – деньги. А ведь утро начиналось так хорошо. Теперь имя Креспо ассоциировалось у наёмника с одними затратами.

Он проверил остатки сбережений. Так и есть, пятьдесят жетонов. Ещё несколько уйдут бармену за еду и пиво. Останутся деньги на харчи да на биомассу для ненаглядной Дайаны, которая сама того не зная, путешествовала целый год за чужой счёт. Что делать дальше, хантер понятия не имел!

Дайана!

Почему он отозвался о ней, как о ненаглядной? Хотя к ней больше подходит слово «обуза», или «транжира». Сколько у него было упущенных возможностей из-за того, что в криоспальне бултыхалось тело худосочной мумии! Три раза его пытались убить благодаря синеволосой бабе в Саркофаге. Ради чего, спрашивается? Почему её жизнь важнее жизни никчёмного покорителя дорог? Почему он не оставил её в пустыне, не продал научникам и другим заинтересованным людям, а вместо этого возится с ней, как мамаша с младенцем? Тратит деньги, заработанные правдами и не очень с риском для драгоценной шкуры. Двадцать тысяч жетонов ушло только сегодня! За семь часов он лишился двадцать долбаных тысяч! Как так получилось?

А вот как!

Из-за одной сраной неточности в логах у капсулы слетели мозги. Датчики контроля искажали информацию, ошибки накапливались и множились, пока критическая масса не привела к общему сбою. Не фатальному, но близко. Через неделю в Саркофаге бултыхался бы труп. Гайль почувствовал задницей, что с подопечной что-то не то. Он зарядил батареи и сразу же направился искать спеца «по мозгам», который разбирался в этих устройствах. Один битый файл и стал отправной точкой по опустошению денежных запасов.

Система капсулы требовала форматирования и перезагрузки. И срочно. А чтобы выполнить эти функции, Дайану следовало подключить к аппарату искусственного дыхания. Но без хорошего физиолога это было неосуществимо. Только он знал, как выкачать из лёгких остатки питательной эмульсии и поменять в капсуле жидкости для закрытого метаболизма. Одно потянуло другое, и так по цепочке, по кругу, пока из состоятельного гонщика Гайль Креспо не стал бедным.

Двадцать тысяч! Даже нет! Двадцать и восемьдесят пять, без учёта посиделки в баре. Год жизни на мотоботе ни в чём себе не отказывая. А ведь наступала зима, и найти работу становилось всё тяжелее.

Пиво нагрелось в руках, стало тёплым и кислым. Креспо отпил глоток, поставил обратно бутылку. В бар ввалилась партия рабочих в спецовках «Baas». Часть из них расселась за дальним столом рядом с эффектной рыжеволосой дамочкой, остальные зависли на барной стойке с дешёвым кэтчем - местная разновидность слабоалкогольного сидра. Никто из них не шумел.

Гайль думал о Дайане. Пока она лежала в капсуле, он не считал её полноценным человеком. Даже мотобот выглядел более живым и органичным. Синеволосая кукла казалась для хантера инородным организмом. Этакий музейный экспонат за толстым стеклом. Сегодня он впервые увидел её вблизи, не через окошко грязного Саркофага, а наяву. Без витых проводов, подключённые к её истерзанному и худосочному телу, пластырей на коже и ферментированной питательной смеси. Стоило физиологу вынуть мокрую девку из капсулы, – и внутри Креспо что-то щёлкнуло. Она представилась ему неземной, синеволосой птичкой, хрупкой и воздушной, нуждающейся в помощи. Гайль видел Дайану маленькой спящей девочкой, которую так и не сумели разбудить родители. Но никак не взрослой женщиной двадцати семи лет. Да и не выглядела она настолько. Максимум шестнадцать.

Идеальная кожа, не изуродованная шрамами, татуировками и проколами. Выпирающие рёбра. Плоская грудь, прикрытая полоской непрозрачной ткани. Болезненный ребёнок с другой планеты, не иначе. Она выглядела чужеродно для этого злобного и пошлого мира, где даже дети взрослели слишком рано. Милая, забавная, добрая. Красивая. Его Дайана. Обуза с синими волосами.

Странно, но он никогда не задумывался над тем, как выглядит человек в коме. Возможно из-за того, что для него потеря сознания – гарантированная смерть, пусть и немного отстроченная. Сколько таких несчастных попадалось на его пути? Десятки, и ни один не выживал. Мало кто мог позволить себе криокапсулу, да и аппарат для искусственной вентиляции лёгких тоже был не из дешёвых. Чаще всего таких «овощей» добивали, чтобы не мучились и не мучили других, живых. Он бы тоже предпочёл смерть такому вот существованию. Но Дайана не походила на сморщенную уродливую старуху. Глядя на неё, наёмник искренне не понимал, почему она попала под магнитный резонанс и потеряла сознание. Это не её путь, она не заслуживала лежать в гробу, вернее, в Саркофаге и дышать через кожу. Но Земля не щадила никого. Ни богатых, ни бедных, ни жестоких садистов, ни благоверных священников. Раз в полгода магнитная аномалия забирала одного из тысячи, и немногие обращались обратно.

Молодчики в серых робах с надписями «Baas» глядели в его сторону. Одобрения с их стороны он не заметил. Креспо не придал этому важного значения и продолжил заниматься самобичеванием. Заводские ребята не представляли особой опасности, а справиться с пятью-шестью дураками Гайль мог одной рукой. Он им не по зубам.

И в итоге за это поплатился. Нельзя недооценивать противника, даже если он одетый в робу заводского рабочего.

Креспо напрягся, когда батраки силой вывели остальных посетителей на улицу. Особо никто не сопротивлялся. Видно, что эту банду прекрасно знали на улицах Манижи, и перечить им вредно для здоровья. Испуганный бармен - пожилая женщина – юркнула в кладовку, где она закрылась изнутри. Рыжая, которая была с ними заодно, показательно продефилировала мимо него с чувством женского превосходства. В этот раз Креспо как следует рассмотрел обольстительницу сзади. Интересно, что она им наговорила? Наверняка всякие гадости и провокационные уловки, чтобы очернить имя честного патрульного Манижи.

Как только последний посетитель вышел из здания бывшего склада, его стол окружили работяги. Суровые лица с морщинами и обожжёнными носами прямо намекали на их место работы.

- Ты! Есть разговор!

Гайль отпил пиво и нагло уставился на самого смелого рабочего – низкого вихрастого парня с подпалиной на виске.

- Отвянь, пока дышишь. Не видишь, занят я.

Вихрастый сделал знак, и тотчас пара соплеменников бросились к чёрному ящику, который загодя притащили в помещение. Зрачки Креспо расширились, когда он увидел эмблему на ящике. Сегментированный круг на крышке отсылал к запрещённой секте «Дети Солнцепёка», чьи последователи исповедовали ритуальные самосожжения и террористические акции с применением термобарического оружия. Являлись ли рабочие последователями «детей» или в их лапы попало барахло сектантов, он пока не знал.

- Спокойно, Креспо! – вихрастый положил руку на стол.

Гонщик напрягся. Надо же, пронюхали, как зовут его! В синтетическом стекле отражались размытые профили двух рабочих, стоявшие позади. Он мог запросто проломить бутылкой череп ближайшему из них, оторвать руку оратору низкого роста, разбить лица остальным, но Креспо смущала непредсказуемость этой братии. Если это настоящие сектанты, то с ними лучше разговаривать, чем применять силовые приёмы.

- Больно много вас. Места на полу не хватит. Одного не могу понять, к чему столько ненужной возни?

- Сейчас узнаешь.

Поочерёдно в руках у рабочих появились ребристые кругляши с таймером. Двое стали на выходе, остальные окружили стол с обедающим Креспо. Вихрастый также последовал их примеру. Сектанты учли предыдущую встречу, которая закончилась неудачей, и запаслись оружием. Но у субчика со взъерошенными волосами наёмник приметил ещё и портативный криптомаркер. Удивлению Гайля не было предела. Откуда у нищих сектантов такое дорогое оборудование из Союза Анклавов Джи5?

- Мы знаем, кто ты, наёмник! И знаем твоё настоящее имя! – начал вихрастый в замызганной робе завода. – Это обошлось нам в круглую сумму.

- Похвально. – бросил Гайль, отхлёбывая очередной глоток. - Вы проделали огромную работу. Можете валить на свой завод.

- Всё зависит от тебя. Мы хотим купить у тебя саркофаг с грузом внутри. Без всяких условий и протоколов. Быстрая сделка прямо сейчас.

- Девка не продаётся, – сказал как отрезал Гайль, глядя в красное лицо оратора. – Ни за какие деньги мира. Особенно спятившим сектантам.

- Мы не стали бы тебя беспокоить, но ситуация поменялась. Твой наниматель умер, его деятельность признана террористической. Ты проиграл, лжеКреспо. Тебе никто за неё не заплатит ни одного эфира. Ты и дальше будешь и рисковать жизнью и тратить сбережения, пока девчонка однажды не умрёт. А мы сможем о ней позаботиться. У нас есть всё для этого и никакого риска.

В чём-то адепт «детей» был прав. Скитаться по дорогам небезопасно. Что касается трат, то он действительно серьёзно потратился. Конечно, это стало вынужденной мерой, так как капсула требовала срочного технологического обновления и обслуживания.

- Хорошо поёшь. Складно. – ответил наёмник. – Только не понимаю, зачем она вам? Женщины вашу шайку не интересуют, так как мужиков среди вас нет.

Рабочий "Baas"молча проглотил сарказм.

- Пятьдесят тысяч криптоденег плюс паспорт Содружества Джи-5. Пятьдесят тысяч жетонами можешь получить прямо сейчас, остальное – когда заключим сделку. Это щедрое предложения выпадает раз в жизни, наёмник с чужим именем. Соглашайся, и мы избавим тебя от обузы.

Гайль Креспо задумался. Жадность внутри запела дифирамбы, довольно потирая руки. Он отобьёт свои расходы. И более того, он сможет начать новую жизнь с паспортом Джи5, не опасаясь преследований со стороны независимых государств. Что ему какая-то девка, с которой его ничего не связывает?

«Соглашайся, соглашайся!».

Его вторая сущность хлопала в ладоши от предстоящей выгоды. Креспо потел и напряжённо перебирал в голове все возможные расклады.

- Нет! – ударил он по столу кулаком.

Сектанты переглянулись между собой, не понимая, почему он артачится.

- У нас нет времени на переговоры. Подумай хорошо, наёмник! От твоего решения зависят жизни. И одна из них – твоя.

На стол прямо перед Креспо упала маленькая железяка. Предохранительное кольцо. Пройдёт 30 секунд, и термобарическая граната разорвётся ослепительной вспышкой. Умрут все, кто находится в замкнутом пространстве в радиусе десяти метров от эпицентра.

КРеспо рывком поднялся из-за стола, опрокидывая кружку. Один из сектантов бросился ему в ноги. Гайль замер, показывая, что он не опасен. Похоже, ситуация вышла из-под контроля.

- Мы готовы умереть за неё! А ты готов? Соглашайся, иначе я не успею остановить заряд.

Вихрастый не блефовал. Гайль видел у него в руках мигающую штуку, и она точно не походила на бутафорию. Придурки и в самом деле решились подохнуть, если Креспо ответит отказом. Выйти отсюда живым не выйдет: их слишком много. Наверняка «дети солнцепёка» действительно готовы сдохнуть ради какой-то мифической извращённой идеи.

- Думай быстрей, наёмник! Восемь секунд! Да или нет?

Это было неспортивно, против правил, но разве сам Креспо действовал по правилам когда-нибудь? Скорее, нет. И теперь угодил сам в ловушку. Он сунулся было на выход, но братья не оставили никаких шансов.

- Шесть! Либо да, либо никогда! – потное лицо психа с гранатой источало уверенность и отвагу. Наверняка вихрастый плотно сидит на нейролептиках или ещё какой психотропной дряни. Или перед выходом накачался пропагандисткой настойкой, да так, что хоть режь его.

Однако умирать сегодня Креспо не собирался.

- Да! – прорычал Гайль сектанту. Тот закрутил активированный заряд, и красный огонёк исчез на таймере. И вздохнул с облегчением, как и остальные члены команды рабочих. Наверняка они ожидали более сговорчивого собеседника.

- А теперь убери с глаз долой свою паскудную гранату! – пророкотал Креспо.

2.

Пятьдесят тысяч эфира. Это примерно 250 тыс. жетонов – астрономическая сумма для бродяги на колёсах. И всё это богатство вшито в его запястье. На маленьком чипе записан его личный криптокошелёк, который невозможно взломать или похитить. А ещё этот кусочек высокотехнологичного железа давал пропуск в страны Альянса. Паспорт Джи5 – прерогатива богатых и успешных людей, которые по ряду причин скрывают свою личность.

Как и ложный патрульный Гайль Креспо.

Гонщик с сомнением толкнул мешок жетонов. Он отозвался глухим и приятным перестуком, только вот этот звукего не радовал. Гайль чувствовал себя неудачником, которому умелый шулер сумел всунуть некачественный и баснословно дорого́й товар. И вроде сделка окончилась суперуспешно, и от обузы избавился, и всё же кусок в горло не лез.

Сектанты увезли Дайану в безопасное место. Ещё вчера он спасал ей жизнь, стучась в двери к инженеру-доктору, а сегодня пятеро псевдорабочих держали курс к своим хозяевам, чтобы вскрыть бедняжке мозг. Он продал её, как обычную вещь, угодив в хитрую уловку дистрофикам из Baas. Его вторая половина, алчное «я», аплодировало за крайне выгодную сделку, считая её билетом для постаревшего Гайля прорывом в безбедную жизнь. Главное, не напортачить. Чип нельзя извлекать из руки. Иначе срыв договорённости, и вместо денег Креспо получит аннулирование и паспорта, и криптокошелька. А снять всё сразу невозможно.

Он на крючке у этих психов. Полгода привычной жизни в задницу. Иначе бан. Он пока не гражданин Альянса, только соискатель. А это значит, что за ним бдит система Джи5. Снять чип без вреда для носителя невозможно. Только если отрезать руку, как пошутил вихрастый придурок из секты.

Пиво не лезло в глотку. Гайль ковырял вилкой остывший салат из крабоидов и модифицированного картофеля, думал о хлебе насущном. Он возвращался к тому дню, когда впервые увидел Дайану в «гробу», вернее, капсуле для поддержания жизни.

Сегодня его серая полоса окрасилась в зелёные тона. На кисти розовела свежая отметка с эмблемой Джи5 – круг из десяти звёзд по диаметру. В рюкзаке затаились потёртые жетоны, а на счету – прорва денег. Их часть он может обналичить в любом крупном городе. Теперь ему не нужно постоянно оглядываться на прицепленный Саркофаг, кормить девку белком и жидкими углеводами и думать, где остановиться, чтобы капсула не бросалась в глаза. Езжай куда хочешь, где тебя никто не знает, смени в очередной раз имя, купи дом у скал с видом на море – всё для этого у него уже есть.

- Извини, ты будешь доедать?

- Что?

Креспо вынырнул из воспоминаний и наткнулся на однорукого бездомного с длинными сальными патлами и носом, напоминающий гнилую тыкву. От него ощутимо несло сыростью и гноем.

- Будешь доедать?

Дрожащие губы голодного фрика двигались. В уголке рта потекла слюна.

- Забирай, – сказал Гайль и отодвинул тарелку, которая обошлась ему совсем недёшево.

Бездомный сгрёб салат в пакет и бесшумно удалился. Даже «спасибо» не буркнул. Гайль на это никак не отреагировал. Он катал бутылку взад вперёд, пока она не загремела под стол и не забрызгала пол остатками пива. И всё это на глазах у подошедшей к столу поварихе местного бара. Она же заправляла и кухней. Выглядела женщина растерянной и погрустневшей.

- Вы первый клиент, которому не понравился салат из крабоидов и картошки. Неужели он сегодня так плох? У нас небольшой заработок, но никто и никогда не жаловался на стряпню, – немолодая женщина подцепил бутылку двумя пальцами и бросила её в утилизатор рядом со столом Креспо.

Гайль попытался успокоить повариху:

- Да нет. Всё вкусно. Честно. Просто я задумался...

- Зря вы отдали еду Билли-одноногому. Он сейчас продаст салат и купит себе выпивку.

- Да и пусть, – невпопад ответил женщине Креспо. Подумав, он вытащил ещё парочку жетонов.

- У вас есть кофе?

- Он стоит недешёво. Настоящий кофе – редкость.

- Умеете варить?

- Ага.

Хозяйка его едва не съела после этого вопроса. Для неё это звучало как неуважение.

- Можно вам задать ещё вопрос? Личный. – Креспо пододвинул жетоны немолодой женщине.

- Конечно.

- Вы бы захотели вернуть предмет, которыйвам однажды принадлежал, но от котороговам пришлось избавиться не по своей воле?

- Он был вам дорог?

- Скорее нет, чем да.

Хозяйка на миг задумалась.

- А мы точно говорим о предмете?

Их взгляды встретились. Креспо понял, что прокололся, и умудрённая опытом женщина прочитала его как открытую книгу из бумаги. Она приятно улыбнулась:

- Вы должны вернуть его, ваш предмет. Когда мужчина покупает дорого́йсалат, и его не ест, это говорит о сожалении. Вы себе не простите, если ничего не сделаете и оставите как есть. Может, она нуждается в вас больше, чем вы осознаёте.

Креспо замялся. Вот и приложили его. Старуха прочитала его мысли, стоило ей пустить в голову. Магия какая-то!

- Принесите кофе. И извините за салат.

А Креспо снова задумался. Интересно, почему она назвала Билли одноногим, если у того не хватало руки?

3.

Орёл или решка.

Старинная пословица хорошо вписывалась в его непростую ситуацию. Ему предстояло сделать очередной выбор между благополучием и выживанием. Его второе «я» изо всех сил твердило, чтоГайль поступает неверно, что вместо гаража, куда он спустился, ему стоило навестить одну из горячих красоток в промке, если верить объявлению на цифровом табло. Но Креспо решил повременить со шлюхами.

Если выпадет решка, то он поднимется обратно, и накачается местным самогоном, а дальше как получится. Вечер уже давно испорчен. А синеволосую Дайану придётся забыть. Но если выпадет орёл… Креспо думал об этом осторожно, как о фантазии психа или наркомана. У него всё равно не осталось никаких шансов увидеть больше больную девушку.

Мотобот величественно поджидал его в дальнем углу. Серый металлик приятно радовал глаз, и его совсем не портили вмятина и царапины. Верный, надёжный товарищ.

- Осиротели мы с тобой, – погладил Креспо покатый отсекатель.

Гонщик активировал бот. Узкий дисплей вспыхнул приятным желтоватым светом и иконками. Встроенный ИИ говорил ему, что всё в порядке с байком.

Креспо выкрутил мультитулом несколько винтов и вскрыл тайник. Запыленная коробочка привычно лежала на месте. Датчик слежения, подключённый к саркофагу, остался у него. Он шёл в комплекте с криокапсулой на случай непредвиденных обстоятельств. А значит, его владелец мог отследить, где сейчас Дайана и «сектанты», если только они не покинули убежище.

Гонщик развернул карту местности, подключил последние обновления, активировал поиск. ГЛОУАСС работала с перебоями, несмотря на то, что номинально находился на территории анклава. Ждать пришлось около минуты. Креспо вздрогнул, когда на экране вспыхнул ещё один огонёк. Синий, как и волосы его Дайаны. Он не поверил, когда увидел точные координаты, где остановились «дети солнцепёка».

Пятьдесят миль к северу от завода. На пересечении двух заброшенных дорог у карьера, где когда-то давно добывали нефть гидроразрывом пласта. Видимо, это была временная стоянка на ночь, чтобы не привлекать лишнее внимание. Утром «рабочие» снимутся с прикола и укатят в настоящее место дислокации сектантов, далеко на запад. Или на юг, если выберут оживлённую трассу для грузовиков Baas. В любом случае у него будет время до утра, чтобы...

- Sus-ra! – пробормотал Гайль и сжал с силой кулаки. Он не мог так рисковать, рисковать всем ради очередной хотелки одного маленького мальчика, навечно застрявшего в теле сорокалетнего наёмника. Этот подросток настойчиво рвался в токсичные земли, туда, где покоился в чреве грузовика Саркофаг с Дайаной. Мальчишка плевать хотел на здравый смысл, на сытное и относительно безопасное будущее. Он стучал в черепную коробку всё громче, призывая ехать на поиски синеволосой «обузы» прямо сейчас.

- Спаси её, Гайль! Она дорога тебе!

Он гнал прочь эти крамольные мысли, но разве можно сопротивляться самому себе. Жгучая тоска поднималась из глубины, заполняя пространство навязчивыми воспоминаниями. И это убивало Креспо. За этот год они стали единым целым. Он, мотобот и бледная девочка в коконе, которую отняли у него силой.

Орёл или решка?

Пожалуй, такое решение будет самым лучшим. Он бросит жетон и посмотрит, какой стороной к нему повернётся судьба! Пусть выбор сделает кусок сплава!

Он провёл пальцем по выпуклым буквам на монете. «Решка». Обратная сторона останется «орлом». Гайль подбросил жетон вверх.

Рельефные буквы пялились на него с пыльной поверхности. Здравый смысл победил слабоумие. Сегодня точно стоило напиться. Наёмник выругался, подбирая жетон с пола.

Рука сама взметнулась вверх. На этот раз гонщик не позволил жетону упасть в пыль: он поймал её на ладонь.

Решка.

Он повторил это ещё три раза, снова упираясь взглядом в мелкие буковки. Только с пятой попытки ему выпал «орёл» - профиль старинного здания в другом конце мира. Но Креспо это не волновало.

Он сам себе хозяин.

Гайль посмотрел на левую кисть, рассматривая круглую отметку с десятью звёздами. Неужели он пойдёт на это?

4.

Промышленные кварталы не спали и ночью. Огромные заводы, обнесённые стенами, грохотали круглосуточно, выпуская продукцию для половины материка. По узким улочкам возвращались домой вечерние смены, уступая места ночным работягам. Раз в час по главным дорогам проносились колонны автопоездов. Редкие патрули контролировали этот жидкий трафик, выборочно проверяя случайных прохожих и останавливая транспорт.

Гонщик сумел доехать до медкомплекса незамеченным, благо он располагался в весьма тихом и престижном районеМанижи подальше от пыльных промышленных цехов. Мотоботон оставил в переулке, где росло что-то наподобие лиственных деревьев. Ну а дальше – дело техники.

Скучающий охранник медкомплекса сполз по стене. Креспо вырубил его рукояткой пистолета. Других человеческих помех наёмник не обнаружил. Важный объект охранялся сла́бо, в отличие от химпроизводства. Креспо обмотал жертву обстоятельств нейлоннымскотчем и затащил его в бытовку. Камеры Гайль отключил, лишнее – стёр. Пусть Креспо останется невидимкой этой ночью.

Физиолог жил в двухэтажной клинике. Врачей технократы ценили на вес платины и наделяли их не только благами цивилизации, но и привязкой к своему рабочему месту. Многие не возражали. Этим знанием и воспользовался Креспо. Он деловито, но не требовательно постучал в дверь.

Спец по физиологии открыл не сразу запоры. Видимо, ложился спать или уже лёг. Креспо с силой распахнул преграду и вошёл в помещение без приглашения, наплевав на все приличия. Он не собирался тратить время на бесполезные разговоры. Да и после инцидента в баре доверие к доку упало. Это он слил сектантам информацию о Дайане.

- Вы? Как вы попали сюда? – подал наконец голос физик, глядя на хищное лицо наёмника в темноте.

- Неважно, – сказал с пафосомГайль и положил на свисающую с потолка панель пистолет. От его движения ночной режим в помещении сменился на вечерний, и теперь гонщик мог получше рассмотреть убежище этого самодовольного хлыща. В комнате было непривычно чисто. Видимо, у дока насчёт уборки сохранялся пунктик.

- Что В-вам нужно? – физиолог не на шутку струхнул от негаданного вторжения. А ведь ещё пять часов назад он разговаривал с гонщиком, как с дикарём, с толикой превосходства и пренебрежения.

- Услуга нужна. Я даже не стану тебя пытать, почему ты меня сдал секте?

- Какой секте?

Гайль Креспо любил припугнуть какого-нибудь субчика своей показной свирепостью. Страшные глаза навыкате, пистолет в руках или здоровенный тесак – и клиент быстро начинал говорить. Но в этот раз гонщик отнёсся к ситуации с толикой философии.

- Сдал и ладно. Деньги все любят. Я пришёл не за этим. Мне срочно понадобился хирург, желательно с навыком протезирования.

Алчные глазки физика забегали со по сторонам. Он задумался. Видимо, Креспо не просветили до конца насчёт физиолога, или «физика» на местном жаргоне.

- Сложность?

- Левая кисть.

- Время?

- Сейчас.

У физиолога округлились глаза. Онзакусил губу и принялся что-то подсчитывать в уме. Креспо встревать не стал. Он прикрыл дверь за собой и шагнул вглубь комнаты.

- Кто об этом знает, кроме меня?

- Никто.

- Десять тысяч. Жетонами. Я всё сделаю сам. Только есть условие!

- Ну?

- Меня не должны заподозрить в проведении операции, что я тебе… помогал. Иначе будут проблемы.

Креспо ухмыльнулся. Что, а об этом он точно позаботится.

- Дайте мне пять минут, я запущу приборы.

Наёмник присел на стул за столом, терпеливо дожидаясь "физика". Операционная находилась за переборкой рядом. Гонщик надеялся, что у спеца хватит ума не вызывать сюда подкрепление, иначе операция закончится бойней. С другой стороны, десять тысяч – огромная сумма, чтобы отказываться от неё. Субтильный док жаден, если сам решился на операцию. Наверняка не захотел делиться с коллегой, который сейчас, по идее, мирно спал в восточном крыле.

А ведь Креспо еще мог отказаться от своей безумной затеи. Связать дока, завести мотобот и уехать в какой-нибудь многолюдный человейник, где можно легко затеряться даже матёрому преступнику. Пройдёт полгода, Дайана забудется, он осядет в Джи5 богатым человеком. Нужно лишь бросить эту дурацкую идею!

Он не сразу решился на ампутацию кисти с криптомаркером. Сама мысль лишиться на ровном месте левой руки вынуждала его нервничать и злиться. Не только на сектантов, хотя это они вынудили его к таким жертвам, но и на Дайану. Что он в ней нашёл особенного, раз снова и снова прокручивал в голове её бледный образ? Она была бесконечно далека от тех женщин, с которымион проводил изредка время, и приходилась по возрасту дочерью. Может быть, дело в привычке? Или это отцовский инстинкт проснулся у него? Смешно.

Гайль вздрогнул от прикосновения. Вот он, момент истины. Еще немного, и горячий лазер развалит податливую плоть тонким резом, запечёт разрезанные сосуды, обнажит кости. Креспо утратит часть своей сущности. Её заменит сложный протез, пластик с металлом и композитами. И всё ради неё, синеволосой куклы с детским лицом.

- Дурак, дурак ты! – билось в истерикеего «второе я», выступая против ненужной жертвы и дополнительной траты десяти тысяч чужих денег. Но Креспо ничего не мог с этим поделать. Он лишь хотел вернуть утраченное им: пустынная трасса, встречный ветер – и Саркофаг. Его обманным путём лишили его всего, что было дорого.

- Можно вопрос? – к физиологу снова вернулось кислая мина на лице. Он подготовил операционную и прикатил к Креспо макеты существующих протезов.

- Нет. Давай сделай это да побыстрее. Я устал ждать.

5.

- Назовите ваше имя?

- Вин Октавий.

Система замолчала. Ворота поползли вверх. Из квадратного строения рядом с проходной выскочил плечистый здоровяк, который бодро зашагал к чёрному кубу-эвакуатору.

- Привет, Вин. Куда это ты намылился? Смена же закончилась?

Патрульный Вин замялся с ответом. Гайль Креспо, сидевший в три погибели у ног водителя, приставил резак к пахуОктавия. Тот прекрасно понял непрозрачный намёк захватчика и тотчас исправил оплошность.

- В секторе 14 обнаружили грузовик в ущелье. Я получил приказ выдвинуться в место трагедии и обследовать его.

- Ты один, что ли? И почему ночью?

Креспо ткнул сильнее дуло резака в самую сокровенную часть водителя. Он заёрзал на месте и тяжело засипел от унижения.

- Этого не могу тебе сказать. Спецзадание.

Здоровяк критически посветил фонарём в лицо Вина.

- Заметно. Глянь, как нервничаешь. Кстати, а что у тебя в прицепе?

- Sus-ra! – очень тихо выругался Креспо, втайне надеясь, что дурень с поста охраны не догадается заглянуть под брезент.

- Мотобот. Это для того, чтобы проехать в труднодоступных местах. В дороге всякое случается. – поторопился ответить Октавий.

Здоровяксветанулфонарём поверх брезента. Затем лениво обошёл транспортное средство, напевая под нос какую-то дурацкий кринжовый мотивчик. Гайль, чувствуя неладное, задержал дыхание, вжимаясь в пластиметовую приборную панель спиной.

- Октавий!

- Что?

- С тебя причитается, – услышал Креспо. – Едешь развлекаться? Вспомни обо мне на обратном пути. Мог бы сразу сказать, а не упираться в Устав.

Вин ответил «хорошо» и нажал на газ. Куб плавно тронулся по взлётке, выруливая на потрескавшееся покрытие из гранитной крошки и переработанного пластимета. Ворота с визгом поползли на свои прежние места, заслоняя собой въезд на территорию промышленного анклава. Они выбрались за пределы Манижи.

Выбираться из укрытия Креспо не спешил. Почти десять минут они ехали в полном молчании, пока наёмник не скомандовал:

- Сворачивай направо.

Он переместился на пассажирское сиденье и наконец-то мог выдохнуть и вколоть чёртовое обезболивающее. Последние три часа выдались насыщенными на события. И не очень приятными в физическом плане.

Гайль Креспо отказался выжидать положенные два часа после ампутации кисти. Фактически силой он заставил «физика» работать дальше. Тот упирался долго, но в итоге сдался. Грозный вид психопата с отрезанной культёй действовал сильнее, чем последствия нарушения рекомендаций. Дальше был туман с кровавыми зайчиками и тяжёлый запах биорастворов. Закалённый в боях и стычках, ветеран просидел, отвернувшись, иногда вздрагивая от неприятных ощущений. Анестезия помогала первые сорок минут, а дальше Креспо тихо шипел от болевых разрядов. Садист-физиолог безжалостно сращивал протез с костями и сухожилиями, затем при помощи 5Д принтера из белкового материала «строил» мышечные ткани. Без гарантий и подписанных протоколов. С нарушением Техники безопасности. Если Гайль умрёт, то никто не осудит физиолога, который пошёл на операцию под принуждением. Всё это стоило десять тысяч и жуткой слабости в теле Креспо.

Новая конечность выглядела не очень. Кровавые прожилки просвечивались через тонкую нарощенную кожу, взятой из белковой плазмы, стежки-рубцы едва покрылись липкой плёнкой. Кисть до ужаса чесалась, особенно в районе хирургического среза. Напичканный фармой гонщик тормозил, с трудом соображая, что делать дальше. Ему ещё предстояло вырваться из Манижи, пока не наступило утро и сектанты не покинули пункт вре́менной дислокации.

Спасибо доку он не сказал. Один удар в челюсть, и физик отправился в нокаут с хорошим сочным фингалом. Креспо привязал его к стулу, несильно, чтобы тот мог дотянуться к тревожной кнопке и вызвать копов. Наёмник пошурудил рукой по ящикам, разбил парочку колб, перевернул мебель и опрокинул ящики с инструментом. Не забыл он прихватить и коробочку с обезболивающими и уколами. Всё согласно продуманному плану. Хитрец физиолог сам предложил ему устроить погром. Наверняка нелегально приторговывал веществами под носом у технократов. Креспо уедет, он свалит всё на него – одни выгоды. Даже если Гайля поймают в Маниже, док выкрутится.

Выбравшись из медкомплекса, Креспо оказался в замешательстве. Доехать на мотоботе через проходную не представлялось возможным. Наверняка система нашла несоответствие и выдала «аннулирование» пропуска. Возможно, охранники хватились настоящего Креспо. Но лжеКреспо не слышал погони. Похоже, лимит везения на сегодня ещё не исчерпан.

Думал он недолго. Когда грузовик патрульных открытого типа покатил мимо него, Креспо бросился ему вслед. Захват транспорта прошёл успешно, как в старые добрые времена. Ошарашенные представители власти практически не сопротивлялись, когда увидели перед собой пистолет, пусть и очень древний, и одного недовольного ублюдка. Его поняли практически без слов, и героев среди них не нашлось. У Креспо сильно ныла рука, а его раздражение на лице читалось даже в сумерках.

Охрана проявила себя с лучшей стороны. Вначале патруль «помог» Гайлю с пистолетом затащить мотобот на грузовик. Затем он выбрал считалкой охранника, который повезёт его к свободе. Счастливчик связал проигравшего, затащил его в укромное местечко и вернулся в кабину. Креспо забрался вовнутрь, и они покатили к проходной.

Теперь Вин Октавий с неподдельным испугом стоял у грузовика, пристёгнутый металлической стяжкой к наваренному защитному экрану. Гайль уже запрыгнул на лафет и привычно чихнул электроприводом, бот очнулся после недолгой спячки, задрожал от предвкушения нового приключения. Он выжал газ и бросил машину вперёд, ныряя с лафета в ночной полумрак. До утра оставался всего какой-то час.

Беглец отъехал совсем чуть-чуть, чтобы проверить, не стучит ли трансмиссия, не заедают ли гидравлические тормоза. Всё работало. Он глянул назад по старой привычке, но взгляд окинул сумеречную пустоту. Ему стало не по себе. А ведь он так и не проверил, где сейчас его бледнолицая птичка. Она могла улететь далеко, затерявшись в огромной бескрайней степи, испещрённой сотнями дорог, и вряд ли Креспо сумел бы её найти. Сектанты отлично скрывали свои убежища, и никакие карательные меры не могли уничтожить их.

«Сейчас, Дайана, потерпи ещё немного!».

Гонщик обрадовался, когда на экране увидел синий огонёк. Только в этот раз он моргал. Сектанты с Дайаной снялись с остановки и куда-то уезжали. Креспо вычислил расстояние, проверил, как удобнее и быстрее догнать сучье племя, и завёл мот.

Вин Октавий с участью обречённого сидел на холодной земле. Он совсем не обрадовался, когда Креспо притормозил возле него.

- Решил убить свидетеля? – мрачно заметил он.

Гайль покачал головой.

- Зачем? Я вовсе не кровожадный.

- И что теперь?

- Я уеду, а ты… доведёшь дело до конца. В секторе 14 лежит труп настоящего Гайля Креспо. Не я его убил. Это была авария, я просто оказался в нужном месте.

- Так кто же ты такой?

- А вот это тебя не касается.

Креспо вытащил из грузовика барахло патрульных. Покопавшись, он нашёл во внутреннем кармане светошумовую гранату с таймером. Он установил пятиминутный интервал, после чего вложил заряд за шиворот пленнику.

- Через пять минут граната деактивируется. Советую сидеть смирно, иначе будешь до конца жизни носить слуховой анализатор. Ты уж извини, бро за неудобство. Скоро всё закончится!

Креспо выжал газ. Сгорбленная фигура Октавия утонула в пыли.

Прямое как стрела шоссе вскоре сменилось грунтовым покрытием. Песчаные пустоши уступили место заболоченным холмам с окнами отравленной воды. Всё чаще попадались остовы каротажных машин и насосных станций, которые одинокими истуканами ржавели в поймах. Грунтовка петляла между газовым оборудованием, спускалась в низины и выныривала на рукотворные насыпи. Напряжённый Гайль крепко вцепился в руль, слившись с мотоботом в один приземистый силуэт. Он будто скользил по укатанной полосе, плавно и равномерно. На миг лжеКреспо забыл о ноющей кисти, о том, что его ждёт, когда догонит сектантов и отнимет у них Саркофаг. Как и прежде, он упивался утренним ветром, обманчивой свежестью с токсичных болот. Все дурные мысли поглощало тихое потрескивание электрохимического двигателя. Но Дайану он забыть не мог.

Худющее тельце нуждалось в нём больше, чем мог представить. А он нуждался в ней. Повариха с бара говорила правду. Его, одного из самых разыскиваемых людей на Западном побережье, раскусили по одному виноватому виду. Нельзя скрыть от женщины эмоции. Даже если ты гнусный наёмник со свирепой мордой.

А может, всё дело в другом? Он слишком долго был один. А эта хрупкая девчонка подарила ему новый смысл существования. Не такое безрадостное, как раньше. Только потеряв её, Гайль понял, что больше не может двигаться по разрушенному миру в одиночку. Даже у такого негодяя, как он, должен быть бот-хранитель.

Он объехал подозрительный участок по бездорожью, снизив скорость до предела. Обогнул смеситель с оборванными шлангами, проехался, лавируя, между разбитыми дизельными помпами. Затем Креспо направил бот к куче рассыпанного проппанта, превратившегося в камень. Здесь он сделал вынужденную остановку. Ноющая рука онемела, и наёмник больше её не чувствовал. Видимо, перестарался с обезболивающим. Дальше он ехать не стал, решил подождать процессию в укрытии.

«Дети солнцепёка» появились на исходе первого часа в листе ожидания Креспо. Центральное место в колонне занимал грузовик. Остальные молодчики передвигались на разновидности лёгких эндуро с менее громоздкими энергоячейками. Наёмник вклинился в колонну «рабочих с Baas» как вымирающий орёл на полевую мышь – напористо, грубо, мощно. Всю злость, накопленную в себе, гонщик выместил на безоружных сектантах. Сломанные руки, разбитые в хлам мотоботы, помятые лица – никто не ушёл от правосудия злобного преследователя. Кроме вихрастого.

Он сидел внутри остановившегося куба-грузовика, охраняя Саркофаг. В руках молодчик держал пистолет. Парниша выглядел растерянным. Он явно не ожидал встретиться со вселенским злом в лице Креспо.

- Мы договорились. А ты взял, всё испортил! Теперь за тобой будет охотиться Джи-5.

- Опусти пистолет!

- Ты нарушил договор. Секта тебя найдёт, а о деньгах можешь забыть. Тебя убьют!

Гайль не стал дожидаться, пока у хлюпика в серой робе потекут мозги. Он сократил расстояние до капсулы, подключённой к электротяге куба.

- Ты так ничего и не понял. Мне не нужны твои сраные деньги и паспорт продажных Джи-5. Смотри сюда!

С осатанелым взглядом адепт «солнцепёка» уставился на жуткий протез с подвижными сочленениями. Пистолет в руке дрогнул, и Креспо воспользовался этой слабостью. Он бросился на сектанта в эффектном прыжке через Дайану, вцепился в оружие. Тот порывался оказать сопротивление, но Креспо не дал сектанту ни одного шанса. Удар в висок опрокинул вихрастого, и тот упал под криокапсулу.

Наёмник выкатил Саркофаг на улицу, предварительно проверив, не очнулся ли кто из бригады вихрастого. Шесть тел уютно расположились на проезжей части. Пострадавшие практически не шевелились. Возможно, кто-то из них останется калекой. Саркофаг был в порядке. «Дети» хорошо о нём заботились, даже почистили замызганный внешний вид.

Когда вихрастый, оклемавшись, вылез из утробы грузовика, Гайль уже закончил подсоединять финальные патрубки Саркофага к мотоботу. Обескураженный, с красным лицом сектант горел ненавистью:

- Ты! Креспо! Лживое гуано! Мы же договорились… Нельзя нарушать сделку!

- Я был против. Теперь это не важно!

- И ради неё ты отрезал себе руку? Неужели эта сука стоит денег, потраченных на тебя?

Креспо больше не стал ничего говорить. Он выстрелил импульсником сектанту в лицо. Тот упал на спину, уставившись горелым месивом в небо. Наёмник вынул мешок с жетонами и швырнул его на труп.

- Стоит. – ответил он.

6.

Вот и закончилась история Гайля Креспо. Всё вернулось на круги своя. Он стал снова бедным. Оставшихся жетонов хватит всего на десять дней экономии. Его второе «я» крутило пальцем у виска за то, что выбросил лишние деньги секты, а не оставил себе. Но наёмник слишком далеко отъехал от развязки, чтобы возвращаться за жетонами.

К нему вновь пришла показная уверенность с толикой беспокойства о завтрашнем дне. Дайана вернулась к папочке. Долго гонщик любовался ею на привале после несъедобного ужина, и ещё дольше смотрел на грязный верх палатки с открытыми глазами, пытаясь заснуть. Он мечтал, как однажды девушка очнётся от спячки, и он сможет её обнять. Только одно омрачало жизнь в бегах.

Рука.

«Физик» сказал, что протез приживётся в 65% случаях. Иначе – смерть. Мужчина, который ещё недавно называл себя Креспо, не верил плохому прогнозу. Он выдержит любую угрозу. Он не позволит себе умереть, пока девка в Саркофаге не очнулась.

Иначе – всё тлен.

Словарик и «фишки».

BAAS, PiG – отсылка к двум крупнейшим заводам в Европе по производству химических компонентов BASF и P&G.

Интерметаллиды, «тяжёлая вода», графены – перспективные наработки последних лет. http://www.chem.msu.ru/rus/journals/membranes/3/puti_tx6.htm

Гайль, Октавий – римские имена.

Креспо – аргентинский футболист Эрнан Креспо, который играл в 90-е гг.

Каротажная машина, помпы, проппант – это атрибутика фрекинга, применяемая для добычи сланцевого газа. Более подробно по ссылке: https://neftianka.livejournal.com/424711.html

Sus-ra! – ругательство на мёртвом языке древних шумеров. Означает – не помню, честно. )