Волшебная

«Рагнеда взмахнула мечом и одним мощным ударом отрубила крыло цвета огня. Раненая гермуда взвыла от боли и пала наземь, продолжая трепыхаться в агонии. Еще один взмах — и уже второе крыло полетело в сторону. Грозное некогда чудище превратилось в обыкновенную ящерку. Лишь кровоточащие раны на спине напоминали об истинном происхождении существа. Рагнеда вложила меч в ножны и подобрала обрубленные женской рукой крылья. Она сохранит их в качестве напоминания об удивительной истории, как царевна-воин спасла свою родную землю от грозного чудища — гермуды. Конец».

С восходом солнца я закончила начитывать черновик новой книги в голосовой блокнот и была довольна собой — впервые за долгое время дедлайн пока не сорван. У меня есть пара часов чтобы собраться и точно в срок доставить рукопись редактору. Я отбросила подальше исписанные вдоль и поперек листочки и потянулась прямо в кресле — минуточка отдыха будет очень кстати. Не помню, сколько часов просидела вот так, скрючившись за компьютером, но спина изрядно затекла и требовала хоть какого-то движения. Надо сделать зарядку, а лучше станцевать. Я переключила телевизор с детектива в духе 20-х гг. на музыкальный канал в поисках заводной песни с тупым текстом, но здесь, с утра пораньше, начались такие важные новости шоу-бизнеса. Интересно, про писателей вообще хоть что-нибудь скажут? Могу поспорить, что нет. И даже не подумают. Ведь мы же не звезды. А я так тем более. Меня никогда не покажут по телевизору, и пора бы уже смириться с этим фактом.

— Ожидается ли что-то грандиозное? — спросила репортер у какого-то смазливого и судя по всему рокера.

Очередной. В порванных джинсах, футболке с черепами и кожаной косухе. Где их только клепают? Все как под копирку. Все звезды. Все кумиры. А что в голове? Черная дыра. Но их все равно будут боготворить. Бей гитары, ругайся матом, принимай наркоту — тебе все простят, если ты звезда. Я — ни разу не звезда. За все свои поступки мне приходится платить. Им, рок-звездам, достается вся слава этого мира. Нам, писателям, лишь крошки от бублика фанатской любви.

— Будет грандиозно! Обещаю. О, вы еще долго будете вспоминать мое тридцатилетие, — ответил рокер, чуть согнувшись, чтобы попасть в микрофон. Высоченный.

Да кто он вообще такой, чтоб рассказывать про его тридцатилетие? «Артем, лидер группы «» — так написали в титрах. Первый раз слышу и про некого Артема, и про некую группу «». Что он сделал такого особенного, чтобы репортеры следили за событиями его личной жизни, а подростки стремились быть на него похожими? Сочинил пару песен про любовь-морковь? Скопировал чужой брутальный образ? Научился томно смотреть на девчонок? Ничего выдающегося. Ничего полезного для планеты. Но они все равно следят и все равно стремятся. Как отмечает свое тридцатилетие писатель, никому не интересно. И это понятно. Тусовка на двоих на выцветшей кухне старой хрущевки — так себе зрелище.

— С праздником понятно, — снова взяла слово репортер. — А новый альбом когда ждать?

Ну наконец-то. Действительно стоящий вопрос. А то все про вечеринки и про вечеринки. Может, пора уже поработать, парнишка, раз назвался рок-звездой? Когда альбомчик?

— Ой, — отмахнулся Артем. Столько пафоса в одном жесте, аж тошнит. — Да мы и не ставим никаких сроков. Знаете, мы не загоняем себя в рамки. Просто живем, наслаждаемся настоящим, пишем песни. Мы просто играем музыку. А когда поймем, что готовы выпустить новый альбом, вы обязательно об этом узнаете. Но сегодня давайте зажигать.

Потом был репортаж о некой рокерше с бритым черепом — она излечилась от наркозависимости и теперь помогает вернуться к нормальной жизни своим фанатам-наркоманам. Далее рассказ о погроме гостиницы на гастролях зарубежных музыкантов — мировым звездам так вообще дозволено все. И напоследок крутому парню дали срок за избиение жены. И, конечно же, фанаты возмущены такой «несправедливостью», они устроили пикет у тюрьмы и требуют выпустить кумира на свободу. Им плевать, что девушка в больнице. Они хотят свою звезду.

И все равно эти люди будут кумирами. Чтобы они не натворили — рок-звезды всегда будут предметом обожания и подражания. Когда девушка пойдет к парикмахеру, она скорее возьмет фото новой стрижки какой-нибудь бесбашенной старлетки. А парень попросит мастера набить такую же татушку, как у крутого рокера. Никто никогда не станет подражать писателю. Все хотят быть похожими на рок-звезд.

— Если бы ориентиром для подражания были бы писатели, мир стал бы намного лучше, — сказала я вслух после всех этих длительных размышлений.

Кот довольно мурлыкнул в знак согласия, вскочил на стол и уселся прямо на клавиатуре.

— Хеннинг! — вскрикнула я и взяла кота на руки. — Я понимаю, что ты скучаешь. Честное слово, вернусь из редакции и будем играть. А пока дай мне еще немножко поработать.

Я скопировала последнюю часть начитанной книги из окошка голосового блокнота и вставила ее в документ. Перечитывать нет времени, да и это всего лишь черновик. Нажала на кнопку «сохранить», а затем — «печать». Пока мой очередной недошедевр в 157 страниц появляется на бумаге, как раз успею привести себя в порядок.

Щелчок выключателя в ванной, и желтый свет озарил эти несчастные два квадрата. Я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Потрепанная, помятая, с синюшными кругами под глазами, соломой вместо волос и глазами цвета поздней осени. Скажем честно, я — ни разу ни Барбри. Почему люди вообще должны брать с меня какой-то пример? Почему они должны подражать мне? Почему они должны меня обожать? Я бы и сама не хотела бы быть похожей на себя. Так что же говорить о других?

Я умылась холодной водой, чтобы хоть как-то взбодриться после бессонной ночи и прийти в чувства. Натянула старые джинсы и серый свитер, а немытые волосы стянула в тугой хвост на затылке. Пыталась рукой нащупать резинку для волос в корзинке с расческами, но ее там не оказалось. Наверняка, Хеннинг в очередной раз стащил резинку и превратил ее в свою игрушку. Я заглянула под кровать, провела рукой под диваном, посмотрела в плательном шкафу — нигде резинки не оказалось. Мне ничего не оставалось, как вплести в волосы красную ленту от прошлогоднего подарка на день рожденья. Пфф, все равно никто не заметит. Последний взгляд в зеркало — серая серость современной фэнтезийной литературы.

Я подошла к принтеру, чтобы забрать распечатанную рукопись, но там лежал лишь один лист — скомканный гармошкой и с чернильными пятнами. Странно, ведь всего несколько дней назад все работало прекрасно. Я еще раз нажала на кнопку «печать». Машина затарахтела и выплюнула пожеванный лист с таким же черными разводами. Я постучала по всем сторонам принтера, потом по компьютеру и повторила операцию. Принтер зашелся диким кашлем, вывел половину пожеванного листа и заглох. Твою ж… Я сбросила файл с книгой на флешку и помчалась ближайший печатный центр за углом. И вот теперь дедлайн оказался под угрозой срыва.

***

Когда я подбежала к печатному центру, мужчина, наверняка сотрудник, закрывал роллетную дверь.

— Нет, — вскрикнула я.

Мужчина защелкнул замок и повесил объявление, по иронии написанное от руки: «В отпуске».

— Нет, — взмолилась я снова. — Пожалуйста, не закрывайтесь.

— Но я уже закрылся, — грубо ответил мужчина и указал на табличку «В отпуске».

— Мне очень, очень нужна ваша помощь, — я сложила руки в мольбе. —Распечатать всего один документ.

— Службу спасения вызывайте по-другому номеру. А к нам приходите через месяц, — не поддавался уговорам мужчина. — Я уже в отпуске. Забегался и забыл вчера объявление повесить. У меня, может, самолет через два часа.

— Пожалуйста, я вас очень прошу. Мой принтер сломался, а дедлайн горит. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ваша мечта об отпуске обязательно сбудется. Но помогите осуществить мою. Пожалуйста.

Мужчина окинул меня сочувствующим взглядом. То ли пожалел бедняжку, то ли еще что. Он молча поднял роллетную дверь и жестом пригласил меня войти.

— Это ж надо было на свою голову забыть повесить объявление, — пробурчал мужчина себе под нос и нажал на кнопку включения компьютера.

— Вы мой спаситель! — воскликнула я. — Не представляете, как я вам благодарна, — я вдруг вспомнила, что для расположения человека рекомендуют называть его по имени и добавила: — Сергей.

— Какой Сергей? — не понял мужчина.

— Так вот же, — я указала на табличку возле компьютера, — Написано: «Сергей».

— Ой, да мало ли что там написано, — он все так же сурово махнул рукой. — Игорь я. И теряю свое отпускное время здесь с вами.

Когда компьютер загрузился, я протянула флешку и сказала:

— Там только один документ. В одном экземпляре, пожалуйста.

— Один документ? — возмущенно спросил Игорь. — Один документ? Вы говорили один документ?

Я кивнула.

— 157 страниц — это один документ? — продолжал возмущаться Игорь. — Разве это один документ?

— Технически это один документ, — спокойным голосом ответила я.

— Технически я застрял с вами на полчаса как минимум. У меня отпуск, мне, может, чемодан собирать надо. А приходится возиться с вашим трактатом.

— Это книга, — поправила я. Не люблю это пренебрежительное «трактат». — Моя новая книга. Я — писатель. Саша Волшебная. Читали?

— Девушка… — Игорь кинул на меня пренебрежительный взгляд. Конечно, к нему ведь не рок-звезда пришла, а всего лишь какой-то писатель.

— Саша, — поправила я.

— Саша, я вам больше скажу: даже и не слышал.

— Оу, понятно, — ответила я поникнув. Такое всегда обидно слышать. — А что вы читаете?

— Ничего. Я не читаю.

— А вы попробуйте. Вдруг понравится.

Игорь исподлобья поднял на меня глаза, и я, наконец-то, поняла, что мне лучше замолчать.

Принтер, который печатал так ладно, вдруг остановился. Игорь взял пачку свеженапечатанной бумаги, перебрал листы и чертыхнулся себе под нос.

— Краска закончилась, — сказал он, и его взгляд стал еще более зловещим. — Последняя страница не напечаталась. Она вообще нужна?

— Ну, конечно, нужна! — возмутилась я.

— Точно?

— Точнее не бывает! Меняйте свой картридж или как оно там называется и печатайте мою последнюю страницу. Ваш самолет без вас никуда не улетит.

— Значит, вы хотите, чтобы ваша мечта сбылась?

— Хочу так же сильно, как и вы уйти в отпуск.

Чертыхаясь и бормоча себе под нос что-то несуразное, Игорь исчез в подсобке и появился лишь спустя минут десять. Мой телефон уже начал трезвонить в кармане, но я не беру трубку. Уверена, это редактор. Она хочет знать, почему я опять сорвала дедлайн.

— Еле нашел, — сказал Игорь. — Остался только один. Мы же в отпуске, поставок не было. Считайте, что вам повезло.

Игорь открыл принтер и попытался достать старый картридж, но тот видно застрял и никак не поддавался напору нетерпеливого сотрудника.

— Идите сюда, — скомандовал Игорь. — Подержите вот здесь, а теперь тяните.

Я прилежно выполняла все приказы Игоря. В какой-то момент картридж зашевелился и выскочил из принтера, зарядив мне прямо в лоб.

— Ну вообще замечательно! — заскулила я. — Мне было больно!

— Простите.

Я посмотрелась в зеркало: кроваво-чернильная клякса растекалась по моему лбу. Да кто вообще ее заметит? Игорь молча заменил картридж, напечатал последнюю страницу, вложил рукопись в фирменный пакет и вручил мне.

— Вам надо бы показать врачу эту рану, — сказал он, протянув пакет, — Саша. Вы же говорили Саша Волшебная? Правильно? «Замок чудес» ваш?

— Да, мой, — ответила я и обомлела.

Игорь моментально поменялся в лице. Он заулыбался и буквально просиял. От хмурого сотрудника печатного центра не осталось и следа. Мой лоб ныл от боли и от этого сияния легче не становилось. Ну, если только чуть-чуть. Ведь Игорь запомнил мое имя и даже знал название одной книги. Как? Откуда? Это какое-то волшебство. И да, я загордилась.

— Я читал. Любимая книга. Можно попросить автограф? — сказал Игорь и достал из-под стойки подарочное издание моего «Замок чудес».

Откуда это издание? Я такого не помню. У непопулярных авторов не бывает подарочных изданий. Надо сказать спасибо, что тебя хотя бы на туалетной бумаге печатают. Обомлевшая и безумно довольная собой, я поставила размашистый росчерк своего имени. Так у меня первый раз в жизни попросили автограф. Ведь мама не считается?

— Но к врачу все-таки сходите, — сказал Игорь на прощание и мило улыбнулся.

— Ай, — отмахнулась я. — Все в порядке, — и помчалась на встречу к редактору.

***

— Я уже лечу, — прокричала я в трубку, пока шумный троллейбус, проезжавший мимо, пытался заглушить мой голос. — Рукопись у меня. Я уже лечу.

— Саша, детка, ты уже проснулась в такую рань? — спросила Марина.

Детка? Проснулась в такую рань? О, это совсем не похоже на моего редактора. Кажется, Марину похитили пришельцы и подсунули вместо нее что-то белое и пушистое.

— У нас же встреча назначена, — сказала я. — И я уже на нее опоздала. Да, я осознаю, что снова срываю дедлайн. Но у меня сломался принтер и мне пришлось идти в печатный центр, а тут целая история. Долго рассказывать. Но я уже лечу. Рукопись у меня.

— Саша, детка…

Опять эта детка. Марина не кричала, не возмущалась. Она спокойно называла меня «детка».

— …мне кажется, тебе уже пора расслабиться.

Чего мне пора???

— Марина, ты пропадаешь, — начала выдумывать я. — Связь плохая. Скоро буду. Тогда и поговорим.

Я спустилась в подземку и перевела дух в ожидании поезда. Все не так плохо. В конце концов я справилась, пусть с косяками, но справилась. Марина даже не ругалась. А это очень на нее не похоже. Я молодец. Я не сдаюсь. Я писатель. Я выбрала этот путь и буду идти по нему до конца. Да, я не популярна как рок-звезда. Да, я никогда не стану кумиром молодежи. Но разве это повод отчаиваться? Если бы я меньше занималась самобичеванием и меньше взращивала бы внутри себя ненависть к музыкантам, я бы сделала в своей жизни намного больше.

Мое фото вспыхнуло на рекламном экране, где обычно показывают афиши концертов рок-звезд, и весь этот поток мыслей прекратился. Сразу себя и не узнала. Да, красотка, ничего не скажешь. Всю мою серость замазали. Как же много фотошопа и совсем не видно меня настоящей. Везде обман.

Стоп! Но почему мое фото в метро? Это самое топовое место, а я вовсе не в топе. Ах да, презентация книги. Она уже сегодня. Черт, совсем забыла. Ну вот кто назначает дедлайны в день мероприятий? Хотя какое уж там мероприятие. Скромная презентация в крохотном книжном. Придет мама с папой. Вот и вся презентация. Так почему же мое фото в метро? С чего вдруг издательство потратилось на рекламу? Кому это вообще интересно? Это же не рок-концерт.

— Это вы! — чья-то рука легонько коснулась моего плеча, я вздрогнула и тотчас обернулась.

Женщина с девочкой лет десяти неловко улыбались. Они как будто увидели мировую знаменитость и теперь не знали, что сказать. Но я — ни разу не звезда.

— Это вы, — тихо повторила женщина. — Так мило увидеть вас здесь. Без всей этой звездной мишуры. Приятно знать, что вы обычный человек. У вас вот здесь, — она указала на мой расшибленный лоб.

— Да, — еле промямлила я и коснулась своей кроваво-чернильной раны. Может, она меня с кем-то перепутала?

— Жутко стесняется, — сказала незнакомка, указывая на девочку.

Та крепко вжималась в женщину и пыталась что-то ей прошептать. И только тут я заметила на девочке футболку. С моей отфотошопленной физиономией.

— Мы очень рады, что встретили вас, — сказала женщина. — И с нетерпением ждем сегодняшнего вечера. Раскроете секрет, о чем новая книга?

— Ну… — я засмущалась, потому что не понимала, с чего вдруг моей персоной так рьяно заинтересовались. — Если я вам скажу, это уже не будет секретом. Простите, мне нужно идти. До встречи вечером.

Я зашла в вагон подъехавшего поезда и цепкой хваткой взялась за поручень. Любопытные взгляды пассажиров тут же устремились в мою сторону. Как будто у меня в голове пробита дырища, и кровь медленно стекает по всему телу. Может, я как-то не так оделась? Может, на одежде дырка или пятно? Ах да, на лбу и правда зияла рана. Кроваво-чернильные кляксы испортили и без того жалкий серый свитер. И вообще никто на меня не смотрит. Сама все придумала.

По дороге к издательству я наткнулась еще на афиш пять с моим фото и даже один билборд. Почему не видела их раньше? Конечно, последние месяцы я была поглощена написанием новой книги и практически не выходила из дома. Но все же. Неужели я настолько замкнулась в себе, что пропустила всю жизнь? Что еще новенького поджидает меня сегодня?

— Можно? — я легонько постучала в кабинет редактора и робко приоткрыла дверь в ожидании если не скандала, то как минимум выноса мозга о том, что дедлайны надо соблюдать.

— Саша, детка, — Марина встала из-за стола и подошла обнять меня. — Что с тобой случилось? Выглядишь как бомж.

— Я выгляжу как всегда, — ответила я и отпрянула.

Ее слова прозвучали немного оскорбительно и неуместно. У нас деловые отношения. Марина же начала вести себя, как моя давняя закадычная подружка.

— Садись, дорогая, — ну вот опять в своем духе продолжила Марина.

Может, это такой розыгрыш? Кто-то сломал мой принтер, потом этот странный Игорь в печатном центре, затем женщина с девочкой. И эти афиши. Шутка века — почувствуй себя звездой. И пойми, что никогда ей не станешь. Ха-ха, юмор оценила.

— Что ты вообще здесь делаешь? — спросила Марина. — И я не могу понять, что с твоей одеждой? И эта рана на голове. Саша, ты сама на себя не похожа? Опять всю ночь в клубе тусовалась? Ох, детка, ну зачем? Эти чертовы репортеры повсюду.

Ну вот опять. Какие клубы? Я не хожу по клубам. Какие репортеры? За мной никто не охотится. Ау, Марина, ты видишь, с кем разговариваешь? Хватит шуток.

— Я принесла вот это, — сказала я и кинула конверт с рукописью на стол. — Новая книга.

Марина молча достала рукопись и пролистала пару страниц.

— Но почему сегодня? — спросила она. — Ты должна была отдохнуть перед презентацией. К чему спешка с новой книгой?

— А как же дедлайн? — негодовала я. — Сегодня день сдачи рукописи! Ты сама назначила этот срок. У нас была запланирована встреча. И да, я опоздала, потому что у меня сломался принтер, и мне пришлось идти в печатный центр, а там закончился картридж… Длинная история. Но я здесь и не считаю, что так уж катастрофично сорвала дедлайн. Тем более, что новая книга замечательная. Она все изменит. Прочти ее.

— Саша, тебе пора в отпуск. Ты переработала. Строчишь и строчишь эти книги. Сколько уже можно? А знаешь, настоящая звезда может позволить себе не писать. Вот вообще не писать. И никто ее за это не осудит.

— Да, но я-то не звезда. И я не могу позволить себе не писать. Писать — это все, что у меня есть.

— Марина, — в кабинет зашла незнакомая мне девушка, — в интернете появились новости… И я честно не знаю, как так получилось. Саша, — теперь девушка обращалась ко мне, — я целое утро пытаюсь найти тебя. Почему ты не позвонила и не сказала, что у тебя проблемы? Какого врача мне вызвать на этот врач? Нарколога? Психолога? Хирурга? Твои капризы уже достали.

— Но у меня все нормально, — ответила я. — Просто сломался принтер. Разве это проблема вселенского масштаба? И я все равно справилась. А это просто царапина. До свадьбы заживет.

— Ха-ха, пошутила смешно, — сказала девушка, по-прежнему обращаясь ко мне. — Кое-кто оценит. Но, правда, выглядишь отвратно,

Да что вы пристали ко мне с этой внешностью? Да, я не Барби, я не красотка, я не звезда. Ну уж простите. Какая есть. Писателю не нужна крутая внешность. Мое оружие — это слова. И кто ты вообще такая?

Девушка подошла к Марине, протянула ей планшет и начала листать страницы, зачитывая вслух заголовки новостей:

— «Новый тренд от звезды фэнтезийной литературы: красная лента в косе». «Саша Волшебная спустилась с небес в метро». «Саша Волшебная вышла в народ накануне презентации новой книги». «Саша Волшебная без фотошопа. Внимание, не для слабонервных».

Они обе уставились на меня с немым вопросом и ожиданием объяснений.

— Почему людям вдруг стало интересно, чем я завязываю волосы и как выгляжу без косметики? Почему я повсюду натыкаюсь на свои афиши? Почему у меня берут автографы? Почему меня фотографируют прохожие? — не выдержала я.

— Потому что ты — звезда, Саша! — ответили они в один голос.

— Я — невзрачный писатель, которого все еще издают по непонятным мне причинам. Ведь я ничего так и не добилась в жизни. Почему вы со мной возитесь?

— Саша, — начала Марина, — ты напоминаешь мне анорексичку, которая смотрит на себя в зеркало и кричит, что она жирная. Посмотри в окно — весь мир у твоих ног.

— Неужели я была настолько поглощена работой, что не заметила, как добилась успеха? Больше похоже на волшебство.

— Тебе задание, — Марина обратилась к незнакомой мне девушке. Ну почему она не называет ее по имени? — Берешь Сашу и приводишь ее в порядок. Езжайте в салоны красоты, в магазины, да куда угодно. Но к презентации она должна выглядеть как звезда. И ни на шаг от нее не отходи. Саша, — теперь Марина обращалась ко мне, — расслабься. Ты уже звезда, тебе ничего никому не надо доказывать. Сегодня возьми себя в руки и достойно выступи на презентации. Нам надо смыть эту бульварную грязь. А завтра делай что хочешь. Бери своего милого, езжайте на острова. Тебе надо отдохнуть.

Какого милого? Какие острова? — хотелось крикнуть мне. Но я промолчала.

— А книга? — спросила я и кивнула в сторону рукописи.

— Прочту, — ответила Марина. — Позже.

***

Уверенным шагом я направилась в сторону метро. Но эта, до сих пор неизвестная, девушка схватила меня за рукав и заставила остановиться. Кто она? И почему должна присматривать за мной? Разве мне нужна нянька?

— Стой, — сказала она. — Да что с тобой сегодня? — а потом достала телефон и в приказном тоне кому-то сказала: — Подъезжай.

Спустя минуту к нам подъехал черный лимузин. Из машины вышел водитель и, как в кино, открыл для меня дверь. Миленько.

В огромной машине я чувствовала себя неуютно. Здесь мне не место. Черные лимузины и салоны красоты — прерогатива рок-звезд. Но никак не скромных писателей. Девушка сидела напротив и загадочно улыбалась. Я набралась смелости и наконец спросила:

— Это может показаться странным… Но… Кто ты?

И она засмеялась. Она заливалась таким заразительным смехом, что теперь смеялась и я.

— Нет, серьезно, — сказала я, вытер слезы от смеха. — Кто ты? Мне кажется, я попала в какую-то другую реальность. Параллельный мир или типа того. Здесь я стала каким-то знаменитым писателем. Меня узнают на улице, про меня пишут в прессе. Здесь я — звезда. Сама не могу поверить в эти слова. Но там, в том мире, откуда я пришла, я простой невзрачный писатель. И там я тебе не знаю.

— Да, такое бывает с писателями, — сказала девушка. — Они настолько погружаются в свои книги, что путают реальную действительность с выдуманной. Это нормально. Ты не сходишь с ума. И твоя действительность — она здесь. Саша, ты — звезда фэнтезийной литературы. А я — Лида, твой скромный ассистент. Пока ты пишешь, я помогаю с другими вопросами.

— Ух ты, у меня есть свой ассистент? — удивилась я.

— Ага, — ответила Лида. — И сегодня этот ассистент тобой крайне недоволен. Почему ты ушла из дома и не дождалась меня?

— У меня сломался принтер, и я пошла в печатный центр, чтобы распечатать рукопись, — я повторяла эту фразу сегодня снова и снова.

— Распечатывать рукопись — это моя работа.

Повисла неловкая пауза. Я совсем не помнила этой жизни. Не помнила, что у меня есть ассистент. Не помнила, что я — звезда. Лида попросила водителя включить радио.

— Не надо! — вскрикнула я. — Ненавижу музыку. — А может я ненавидела ее в той, придуманной жизни? А в этой она мне нравится? — Хотя включите. — Проверим.

— Она села рядом с ним на качели, — заговорил ровный приятный голос из радиоприемника, — в одной ночной сорочке, не тоненькая, как семнадцатилетняя девочка, которую еще не любят, и не толстая, как пятидесятилетняя женщина, которую уже не любят, но складная и крепкая, именно такая, как надо, — таковы женщины во всяком возрасте, если они любимы…

— Что это? — спросила я.

— Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков», — ответила Лида. — Читала?

— Читала. Просто это странно. Книги по радио? Можно переключить на следующую волну?

На следующем канале диктор взахлеб зачитывал Сэлинджера «Над пропастью во ржи», дальше шел «Великий Гэтсби» Фицджеральда, потом страничка поэзии Бродского.

— А где музыка? — недоумевала я.

— Музыка? — удивилась в ответ Лида. — Кое-где, наверное, крутят. В самое непопулярное время.

— Но почему пропала музыка? — не унималась я.

— Почему пропала? Все на своих местах. Это с тобой сегодня что-то не так. Мне не нравится эта рана. Надо показаться врачу.

— Хочешь сказать, что в этом мире люди читают книги и боготворят писателей?

— Да, так и есть, — подтвердила мое предположение Лида.

Я сделала глоток шампанского и по-хозяйски откинулась на спинку сиденья. Не знаю, как и почему я оказалась в этом странном мире. Но он мне определенно начинал нравиться.

***

После всего этого колдовства над моей внешностью я смотрела на себя в зеркало и думала о том, что если человека отмыть, накрасить и приодеть, каждый будет красивым. Даже я не так страшна, как казалось. Даже я могу быть той, с чей фотографией подросток отправится к парикмахеру.

— Нам пора, — сказала Лида.

И мы снова поехали на лимузине. Простите, на моем лимузине. На моем! Мне определенно нравится этот мир.

— Куда мы едем? — спросила я.

— На презентацию, — ответила Лида.

— Но книжный в другой стороне. Мы проехали поворот пять минут назад.

— Пфф, — только и выдала Лида.

Лимузин припарковался возле черного входа в концертный зал. Здесь проходят самые крупные концерты самых крутых рок-звезд. Что происходит? Почему мы приехали сюда? Книжный в другой стороне.

К машине подошел охранник. Он открыл мне дверцу, галантно подал руку и, прикрывая своими широкими плечами, провел по темным коридорам прямиком к сцене. То есть к закулисьям сцены.

— Давай, давай, — подозвала меня Марина. — Скоро твой выход. Мы немного отстаем от графика.

Мы были в концертном зале. Все это очень напоминало музыкальный концерт. Но это же не концерт? Или?

Я подошла к самому краю этих тяжелых театральных штор и взглянула на сцену. Дима Колесников, с которым мы когда-то занимались на писательских курсах, читал свои стихи. В зале 12000 зрителей. Они слушали Диму затаив дыхание. Что это? Разогрев? Если это разогрев, то получается я хедлайнер? Мне определенно нравится этот мир.

Чтение закончилось, и зал зашелся аплодисментами. Марина вручила мне папку и поправила челку, чтобы скрыть свежую рано.

— Тебе все же надо показаться врачу, — сказала она.

— Что это? — спросила я, показывая на папку.

— Твоя книга, — ответила Марина.

— И что мне нужно делать?

Марина нахмурила брови.

— Читать? — спросила я с удивлением.

Но Марина молчала. Похоже, мне действительно нужно прочитать вслух свою новую книгу.

Тут появилась Лида, а рядом с ней… Это напыщенный рокерок, вокалист какой-то там группы, которого сегодня показывали в утренних новостях шоу-бизнеса. Мое сердце замерло в ожидании. Что же сейчас будет?

Он махнул рукой и пошел мне навстречу, расстилая объятия. А я попятилась назад, пытаясь убежать от этого знакомого незнакомца. Шаг еще один — и в итоге я неожиданно оказалась на сцене. Без объявления моего выхода. Без дифирамбов и прочих почестей как положено звезде. Я просто вышла на сцену. Растерянный конферансье за кулисами лишь пожал плечами. Лида разговаривала с рокерком и крутила пальцем у виска, показывая, что я сошла с ума. Марина шевелила губами, как бы говоря: «Давай». Что ж, назад дороги нет.

Я неуверенно подошла к микрофону и робко обвела взором зрительный зал. 12000 пар глаз смотрели на сцену, на меня. Они ждали шоу, и я не могла их подвести.

— Здравствуйте, — сказала я. — Меня зовут Саша Волшебная. Сегодня я прочту для вас отрывки из своей новой книги «Лавандовое ущелье». Эта история о зачарованном месте, которое исполняет только искренние желания и наказывает за самообман.

Я открыла папку и просто начала читать. История лилась из моих уст как песня Кажется, это и была песня.

С тремя антрактами и одной музыкальной паузой (что ж этот напыщенный рокерок всего лишь выступил со своей группой на моей презентации) я закончила читать книгу, и зал загорелся аплодисментами. Люди хлопали стоя, кричали что-то вроде «браво» и подходили к сцене с цветами. Мне определенно нравится этот мир, каким бы чудаковатым он не был.

Я скрылась за кулисами, а зал все еще продолжал хлопать. Здесь меня встретила моя команда с поздравлениями. Мы обнимались, целовались и вместе радовались очередной вершине. Пребывая в эйфории, я расслабилась и не заметила, как рокерок обнял меня и поцеловал прямо в губы.

— Я так горжусь тобой, — сказал он. Я же пыталась вырваться из этих тесных, но почему-то приятных, объятий. — Что не так, милая?

Милая? Фу.

— Мне нужно личное пространство, — ответила я, схватила Лиду за руку и увела ее в сторону: — Кто это? — спросила я у нее, хотя сама знала ответ. Или только его половину.

Лида засмеялась.

— Даже не знаю, как и сказать тебе, Саша, — ответила Лида. — Это… это твой муж. У тебя совсем уже крыша поехала? Мужа родного не узнаешь!

— Муж? — удивилась я. — Этот напыщенный индюк мой муж? Нет, не верю. Я бы никогда не стала встречаться с пустоголовым музыкантом. И неважно в какой Вселенной происходит действие.

— Все в порядке? — спросил он, подходя к нам, и легонько коснулся рукой моей спины.

— Нет, не все в порядке, — ответила я и одернула его руку. — Я не знаю, какую игру вы затеяли. Я не знаю, что это за дурацкий розыгрыш. Но у вас ничего не получилось. Я бы никогда не стала встречаться с таким поверхностным человеком, как ты. И тем более, я бы никогда не связала свою жизнь с музыкантом. Никогда. Прости, не знаю твоего имени, но тебе пора.

— Артем, — сказал он и протянул. — Будем знакомы. Снова.

Я держала обе руки за спиной и никак не реагировала.

— Вот же, — Артем взял меня за правую руку и потряс ладонью прямо перед моим лицом. — Вот оно.

На безымянном пальце действительно красовалось обручальное кольцо. Упс. Как же я не заметила его раньше.

Хорошо, допустим, я оказалась в какой-то параллельной Вселенной, где писатели стали рок-вездами, а музыканты никому не нужны. Но причем здесь он? Я просила, чтобы писатели стали популярнее. Я не просила выходить замуж. И уж тем более не просила выходить замуж за музыканта.

И как все это произошло? Волшебство какое-то.

— Лида, отвези меня домой, — обратилась я к ассистентке, игнорируя новоиспеченного мужа. — Я устала.

***

В лимузине мы ехали втроем: я, Лида и Артем. На очередном перекрестке мне хотелось вскрикнуть, что водитель повернул не туда. Но кто ж знает, где мой теперешний дом. Кто угодно, только не я сама. Вряд ли я живу в той крохотной квартирке не в самом лучшем районе города. То есть мы живем. Я и этот напыщенный индюк. Простите, мой муж.

Мы ехали молча. В метре друг от друга. Такие далекие, такие чужие. Что мы здесь делаем? Что мы делаем в этой Вселенной? Почему именно он? Зачем именно он? Какой в этом всем смысл?

Лимузин заехал во двор. Мой дом — это огромный особняк в пригороде. Здесь свежий воздух, приличные соседи и много пространства для творчества. В этом громадном домище я почувствовала себя крохотный дюймовочкой. Это все — не мое. Это все — наше.

— А где Хеннинг? — спросила я у Артема.

— Кто такой Хеннинг? — переспросил он.

Послышалось пронзительное «мяу» и звон колокольчика — рыжее чудо сбегало по лестнице.

— Хеннинг! — я взяла кота на руки, и тот радостно замурлыкал. — Мой Хенька. Хоть что-то осталось неизменным в этом мире.

— Вообще-то это Хендрикс, — сказал Артем.

— В смысле?

— Ну ты назвала котенка Хендриксом. И вот это он. Лида подтвердишь?

Лида кивнула головой.

— Нет-нет, — не соглашалась я. — Моего кота зовут Хеннинг. Я даже не знаю, кто такой Хендрикс.

— Твой любимый гитарист, — сказал Артем.

— У меня нет любимого гитариста. Я вообще не люблю музыку.

— Милая, что с тобой происходит? — Артем попытался дотронуться до моей раны на лбу, но я отскочила от него.

— Со мной все хорошо. Это вы все неправильные.

— Саша, приехал доктор, — сказала Лида и провела в комнату мужчину в белом халате.

— Я не больна! — крикнула я.

Но сопротивляться было бесполезно. Доктор измерил температуру, давление и еще чего-то там. Все показатели были в норме. С точки зрения медицины я абсолютно здорова. Я чувствовала себя здоровой, но эти люди думали, что я сошла с ума.

— Так, Саша, давайте еще раз, — начал доктор, складывая свои инструменты в чемоданчик. — Вы прилетели к нам с другой планеты?

— Нет, не надо передергивать мои слова, — возмутилась я. — Ниоткуда я не прилетела. Я простой человек, я писатель. Но мир не любит писателей, он боготворит только музыкантов. И я пожелала, чтобы писатели стали популярны как рок-звезды.

— Как вы это пожелали? — спросил доктор.

— Ну, просто сказала об этом вслух.

— И? Что дальше? Взмахнули волшебной палочкой? Прочитали заклинание? Как вы реализовали свое желание?

— Хватит надо мной издеваться. Я не знаю, как это произошло.

— И писатели стали рок-звездами?

— Как видите. И еще вот он, — я тыкнула пальцем в Артема, который смирно сидел рядом. — Мне он не нравится. Терпеть его не могу. И вдруг мы оказались женаты.

— Саша, — сказал доктор, — на сегодня выпишу легкое успокоительное. Вам нужно хорошенько выспаться и отдохнуть. А завтра вас навестит мой коллега. Он более компетентен в вопросах…

— Мне не нужен психиатр! — завопила я. — Я в своем уме.

— Хорошо, что вы в своем уме. Но вы не допускаете мысли, что тот мир, в котором писатели не популярны, всего лишь иллюзия или сон?

— О, мне нравится этот подход. Вдруг вы тоже сон. Пойду спать, а когда проснусь, чтобы ни вас, ни ваших коллег здесь не было.

Я схватила кота и взбежала вверх по лестнице. Мой сон, что хочу, то и делаю.

— А ты, — я остановилась на самом верху лестницы и посмотрела на Артема, —спишь на диване.

— Вообще-то, — ответил он, — у нас три гостевые комнаты.

***

Раз, два, три. И я снова открыла глаза. Все тот же потолок с позолотой. Кто вообще додумался до такого дизайна? Еще одна попытка. Раз, два, три. Нет, это все же не сон. Хенька лениво потянулся и подполз ко мне. Хоть что-то в этих параллельных Вселенных было неизменно.

Еще одна попытка. Раз, два, три. В дверь постучали.

— Это я, — в дверном проеме показалась голова Артема, и я машинально натянула на себя одеяло до самых глаз. — Тебе лучше?

— Похоже, я все еще замужем за тобой. Поэтому нет, мне не лучше.

— Это так плохо — быть замужем за мной?

Я промолчала, потому что не знала ответа на этот вопрос. Я ничегошеньки не знала про Артема. Только то, что он музыкант. Крутой пацан с толпой фанатак и гигантским эго. Но это мне показал телевизор. Какой он на самом деле, я не знала. Возможно, он не так уж и плох.

— Завтрак на столе, — сказал Артем. — Можешь спускаться. А потом предлагаю прогуляться по парку. Думаю, нам есть, что обсудить.

Я просто кивнула, и Артем скрылся, закрыв за собой дверь. Возможно, он не так уж и плох.

Мы завтракали в полном молчании. Оно не было тягостным или неловким, как это бывает на первом свидании, когда хочешь казаться лучше, но не знаешь как. Оно было таким обычным и почему-то приятным. Оно было настоящим. Впервые за долгие годы мне стало спокойно. Несмотря на все эти дурацкие декорации. Затем мы шли по парку все в той же тишине. Без объятий, но в какой-то необъяснимой теплоте. И я думала: почему и зачем все это?

— Расскажи мне про свой мир, — совершенно спокойно спросил Артем, как будто верил мне, что еще вчера мы были даже не знакомы.

— Мой мир создан для музыкантов. Концертные залы собирают они, по радио крутят их песни, подростки делают их своими кумирами. Писатели мало кому интересны. В моем мире ты — настоящая звезда. А я — никто.

— Правда? Я звезда? Это звучит как-то…

— Круто?

— Не знаю. Наверное. Просто не привычно.

— Все эти люди вчера. Они же пришли ради меня?

— Да, — подтвердил Артем. — Они все пришли ради тебя.

— А ты бы хотел, чтобы они пришли только ради тебя? — спросила я.

— Нет. Ну то есть, да, каждый творческий человек хочет донести свое произведение до большой аудитории. Но ведь не это главное.

— А что же тогда? Вполне нормально хотеть, чтобы тебя услышали и тебя слушали. Миллионы людей. Об этом мечтает каждый. Чтобы его творение признали и оценили по достоинству.

— Мне не нужны миллионы. Мне достаточно знать, что меня услышит пара-тройка людей. Моих людей. Возможность создавать намного важнее, чем все остальное.

— А вот в моем мире ты живешь совершенно другими мыслями. Там ты — рок-звезда.

— Если мы с тобой не знакомы, откуда ты знаешь, какими мыслями я там живу? — спросил Артем и резко остановился.

— Там все хотят записать один хит и купаться в славе. Каждый, кто зарифмовал «любовь-морковь» мнит себя великим музыкантом. Это все пустое. Но почему-то эта пустота становится востребованной и популярной. А хорошие книги остаются не удел. В моем мире никто не хочет подражать умному писателю, все хотят быть как бесбашенные рок-музыканты.

— Ну знаешь, здесь писатели тоже хотят написать одну книгу и купаться в славе. Я так не хочу.

— Почему?

— Я думаю, слава бы меня сломала. Я вижу, как она ломает писателей здесь. И не хочу стремиться к чему-то такому. Я просто хочу играть музыку. Кстати, в твоем мире за что ты меня так сильно ненавидишь?

— Ну…

Я не успела даже начать предложение. Однокрылая ящерица столкнула нас с дорожки и, прихрамывая, помчалась дальше. Вслед за ней неслась девушка в древнерусском платье и с мечом в руке.

— Рагнеда, — вырвалось у меня. — Что здесь происходит? — спросила я у Артема, но тот лишь пожал плечами.

Этот мир был нов для меня. Я не знала всех его законов. Быть может, здесь проходят инсценировки моих книг или что-то типа того? Но историю о Рагнеде я закончила только вчера. Еще никто про нее не знает.

Я вопросительно посмотрела на Артема. Он продолжал молчать и недоуменно пожимать плечами. Похоже, ожившие герои книг для него тоже оказались в новинку.

Рагнеда шла к нам навстречу. В одной руке она держала меч, в другой — гермуду, которая волоклась по земле. Отрубленное крыло девушка заложила себе за пояс.

— Саша, я не знаю, что делать дальше, — сказала Рагнеда. — Я взмахнула мячом, отрубила крыло, а дальше — ступор. Я не знаю, что делать. Понимаю, что это еще не конец. Ну не может эта история так закончится. Это глупо. Я как будто застряла.

— Ты должна отрубить второе крыло, — сказала я.

— Но я не могу этого сделать.

— Ты ее знаешь? — спросил Артем у меня.

— Я ее придумала, — ответила я.

Я написала историю о принцессе-воине, которая спасла своего королевство от злобной гермуды. Но я не понимаю, как она и мерзкое чудище оказались здесь. Это волшебство какое-то.

***

Артем ходил взад-вперед по нашей гостиной и повторял вслух историю, которую я рассказывала снова и снова. Рагнеда смиренно сидела рядом со мной на диване, а гермуда, прикованная к батарее, периодически издавала возмущенные вздохи. Мы пытались понять, что произошло, но вразумительного объяснения не находили. Каким-то образом герои моей книги ожили. И то, что я сама оказалась в другом мире, сейчас волновало меня меньше всего.

— Я достала! — в комнату вбежала Лида с моей рукописью, которую я вчера отнесла Марине. — Она даже ничего спрашивать не стала, просто отдала и все.

Я перебирала лист за листом, пытаясь понять, что и в какой момент пошло не так.

— Посмотри на последнюю страницу, — сказал Артем и протянул мне лист.

«Рагнеда взмахнула мечом и одним мощным ударом отрубила крыло цвета огня. Раненая гермуда взвыла от боли и пала наземь, продолжая трепыхаться в агонии. Еще один взмах —

Лдоо узопфзщофж фцузпоцжд -0090

Цупопождц

Khdgppm pk pkoj970869

Щупцхг

Wgwogeu op----------».

— Хеня! — вскрикнула я. — Он запрыгнул на компьютер, когда я печатала, и лапами удалил текст. А я была уставшая и не стала перепроверять.

— Это объясняет, почему действие не может быть закончено, — сказал Артем. Он воспринимал весь этот бред, как что-то абсолютно нормальное. — Рагнеда не знает, что ей делать, ведь это действие не прописано на бумаге.

— Логично, — согласилась Лида. — А это что? — Она указала пальцем на конец страницы.

— «Если бы ориентиром для подражания были бы писатели, мир стал бы намного лучше», — прочитала я вслух. — Эти слова я произнесла вслух, когда смотрела новости шоу-бизнеса. Наверное, голосовой блокнот словил их. А я скопировала не глядя. И вуаля мы все здесь.

— Это объясняет, почему ты оказалась в мире, где балом правят писатели, — подытожил Артем.

— Но получается, что реализовалась только последняя страница, — сказала я.

— Почему не вся книга? — спросила Лида.

— Почему не вся книга? — повторила я.

— Почему не вся книга? — повторил Артем.

— Может быть, потому что все дело в краске? — спросила Рагнеда, и мы втроем обернулись в ее сторону. — Посмотрите, оттенок последней страницы отличается. Я хоть и воин, но и принцесса тоже. Художественное образование позволяет мне сделать вывод, что последняя страница напечатана другой краской.

— Так и есть, — согласилась я. — У меня сломался принтер. И я пошла в печатный центр. Закончилась краска. Последняя страница не напечаталась, потому что в картридже закончилась краска.

— И? — спросил Артем.

— Игорь, сотрудник центра, менял картридж, из-за чего у меня и появился этот синяк на лбу. Точно! — вскрикнула я. — Все изменилось в тот момент, когда я вышла из печатного центра. То есть как только последняя страница была напечатана, она реализовалась в жизни.

— У нас есть только один способ выяснить — отправиться туда, откуда все началось, — сказал Артем и схватил ключи от машины.

— Насколько опасна эта горгулья? — спросила Лида и кивнула в сторону моей гермуды?

— Это гермуда, а не горгулья! — возмутилась я.

— Кто? — одновременно спросили Артем и Лида.

— Гермуда. Я хотела выдумать новый вид чудовища. Хотела сделать что-то особенное в мире литературы. Но вот смотрю и понимаю, что это действительно получилась горгулья. А я снова потерпела фиаско. И писатель я так себе.

— И что мы будем со всем этим делать, когда выясним истинную причину? — спросил Артем.

— Рагнеду и гермуду надо вернуть на страницы книги, — ответила я. — Все надо вернуть на свои места.

— А тебя? — спросил Артем.

Я промолчала. Этот мир был прекрасен. Здесь я занимала именно то место, о котором мечтала. Но достойна ли я этого места?

***

— Отпуск, — прочитала Лида, срывая объявление с роллетной двери печатного центра.

— Он говорил, что опаздывает на самолет, — сказала я с грустью. — Черт, он точно куда-то уехал. И теперь нам его не достать.

— Ну, мы можем, например, позвонить ему и выяснить это, — Артем загадочно улыбался, размахивая фирменным пакетом, в который была упакована моя рукопись.

Игорь никуда не уехал. Он лежал на диване в своей старенькой квартире и беспощадно убивал отпускное время. Но услышав, что в нем нуждается сама Саша Волшебная, Игорь подскочил с места и помчался спасать звезду. Хоть какой-то толк в этой дурацкой славе.

Мы уселись прямо на тротуаре перед печатным центром в ожидании Игоря. Через полчаса все станет на свои места.

— Гермуда? Ты серьезно? — иронично спросила Лида.

— Ой все, — ответила я и пихнула ее в плечо. — Я хотела создать свое чудище, которого еще не было в литературе. Хотела быть хоть в чем-то первой.

— И создала горгулью заново — усмехнулась Лида и тут же получила от меня еще шлепок.

— Ну не получилось у меня. Возможно, я не такой уж и талантливый автор. Возможно, дело не в том, что в моем мире не ценят писателей. Возможно, дело в том, писатель я так себе. Вернусь в свой мир — найду другую работу.

— Вернешься? — спросил Артем.

— Не знаю, — ответила я. — Здесь мне не место.

— Твоя важность слишком завышена, — сказал он и положил руку на мое колено. А я ее не убрала.

— В смысле? — переспросила я.

— Я познакомился с Сашей Волшебной еще до того как она стала великолепной Сашей Волшебной. Я видел, как она везде носилась со своим блокнотом. Она писала всегда и везде. Ей нравилось рассказывать истории. Она распечатывала свои записи и прятала их в стол. Когда я сказал, что пора бы уже найти издательство, она лишь пожала плечами и сказала, что, наверное, было бы неплохо. Саша намеревалась стать успешным автором, но она допускала мысль, что этого может и не случиться. Не потому, что она неталантливая или еще что-то. А вот просто. Она принимала даже самый плохой исход ситуации. И знала, что если ничего не получится, жизнь на этом не закончится. Ты же видишь счастье только в одном — в своей звездности. Так зациклена на своем желании добиться успеха, что просто не можешь принять другого исхода. И пока думаешь об успехе, ты никогда его не добьешься.

— Так что же мне делать?

— Отпустить свою мечту. Смириться с тем, что тебе не уготована судьба литературной рок-звезды. Что ты никогда не станешь кумиром. Что никто не захочет тебе подражать. Что ты никогда не соберешь концертный зал.

— Но как же я могу это все отпустить? Я делаю и хочу, чтобы мир услышал меня и ответил мне. Как я могу перестать стремиться?

— Разве перестать стремиться это значит предать свою мечту? Это значит распахнуть ей ворота и позволить Вселенной решить все наилучшим образом. Что тебе нравится больше: писать книгу или держать ее в руках?

— Писать.

— Ну так и пиши. Просто пиши.

— Короче, — влезла в разговор Лида, — делай вид, что ты уже не хочешь, и оно само придет. Народная мудрость.

— Нет, — не согласился Артем, — мало просто сделать вид. Надо отпустить. Отпустить сердцем. По-настоящему.

— Ну, или просто напечатать свое желание в волшебном печатном центре, — сказала Лида и мы все засмеялись.

— Как вы познакомились? — спросила я Артема.

— Ты будешь смеяться, — ответил он. — В печатном центре.

— Ты прав. Сейчас умру от смеха.

— Она пришла распечатать свои рассказы, а я — ноты.

— Это действительно забавно, — согласилась я. — В будущем постараюсь избегать печатных центров. На всякий случай.

Игорь приехал ровно через полчаса, как и обещал. Он поднял роллетную дверь и жестом пригласил нас внутрь.

— Мы подозреваем, что все дело в краске, — начал Артем.

— Смотрите, — Игорь открыл крышку принтера и достал картридж. — Вот здесь надпись: Magic.

— Волшебная… — тихо прошептала я.

— Это марка или свойства? — возмутилась Лида. — Вы должны отвечать за свою продукцию.

— Вы же хотели, чтобы ваша мечта исполнилась? — спросил Игорь у меня.

— Хотела, — подтвердила я.

— У нас на диване сидит древнерусская принцесса-воин, а к батарее прикована горгулья, — сказал Артем Игорю.

— Гермуда, — поправила его Лида.

— Точно, гермуда. Их надо вернуть в книгу.

Игорь еще раз взглянул на листок с порезанной концовкой моей новой книги и дал короткую рекомендацию:

— Закончите историю.

— Так просто? — удивилась я. — И больше никаких танцев с бубнами?

— В жизни все очень просто, — ответил Игорь и вернул мне рукопись.

***

— Как ты посмела? — Рагнеда бросила в меня книгой, как только мы появились на пороге дома, а затем подбежала и прокричала прямо в лицо: — Как ты посмела?

— Что случилось? — спросила я и подобрала книгу. Это оказался сборник старых наивных сказок про Золушку, Русалочку, Белоснежку и других классических принцесс.

Рагнеда плюхнулась на диван и разревелась. Гермуда, все еще прикованная к батарее, как будто довольно посмеивалась над печалью своей обидчицы.

— Я тебя ненавижу, — сказала Рагнеда сквозь слезы. — Я ненавижу ту жизнь, которую ты мне создала.

— «Рагнеда — принцесса-воин. Она крепкой женской рукой правит целым королевством. А когда на землю нападает неведомое чудовище, принцесса в одиночку спасает свой народ», — Артем зачитал вслух аннотацию на первой странице рукописи. — Да, так себе судьбинушка.

— Спасибо, — сказала Рагнеда. — Хоть кто-то меня понимает.

— Но все правильно, — недоумевала я — Что тебя не устраивает?

— Что меня не устраивает? — снова зарыдала Рагнеда. — Да все меня не устраивает. Я хочу как они, — она указала на сборник сказок, — сидеть дома и вышивать крестиком. Я хочу быть настоящей принцессой. Я хочу носить красивые платья и ходить на балы. Я не хочу воевать. Я не хочу никого спасать. Я хочу, чтобы меня уже наконец-то спасли. Пусть принцы убивают чудовищ и спасают земли.

Я плюхнулась на диван рядом с Рагнедой и положила свою руку ей на плечо.

— Эх, дорогая, — сказала я. — Если бы я знала, как это — когда тебя спасают. Но я не знаю. Я не видела хэппи-эндов. Как же я могу про них написать?

— А ты постарайся, — Рагнеда стряхнула мою руку и выбежала из гостиной.

— Мне надо закончить эту историю, — сказала я своей немногочисленной, но такой преданной свите.

Артем проводил меня в мой рабочий кабинет. Надо же, это не просто кресло и стол возле окна. Это целый рабочий кабинет! Здесь можно было бы жить, но здесь я только творю. Она, Саша, творит.

Я включила компьютер, создала новый документ и зависла. «Рагнеда взмахнула мячом…» Курсор мигал. Но не двигался дальше. Я не знала, как мне закончить книгу. Что дальше? Как исправить то, что я здесь наворотила? Курсор мигал. И это мигание только раздражало.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я включила телек в поисках новостей шоу-бизнеса. Интересно, что же в этом мире говорят про писателей. Итак, я увидела репортаж о некой поэтессе с бритым черепом — она излечилась от наркозависимости и теперь помогает вернуться к нормальной жизни своим фанатам-наркоманам. Далее рассказ о погроме гостиницы на гастролях зарубежного писателя-прозаика — ведь мировым звездам вообще дозволено все. И напоследок крутому автору детективных романов дали срок за избиение жены. И, конечно же, фанаты возмущены такой «несправедливостью», они устроили пикет у тюрьмы и требуют выпустить кумира на свободу. Им плевать, что девушка в больнице. Они хотят свою звезду.

Никаких умных речей, никаких благородных поступков, никакого хорошего примера. То есть неважно, кто будет звездой, итог в любом случае один и тот же. Моя иллюзия рухнула. Вся гордость за свою профессию в миг испарилась. Я открыла шуфлдяку письменного стола. Там — пузерек со знакомым названием. Это не таблетки от кашля. Это то, за что я всегда осуждала их. Но я сама ничуть не лучше рок-звезд из своего мира. Я — не святая. Я — такая же, как и они.

Я захлопнула крышку ноутбука и пошла в комнату напротив. Здесь была студия Артема. Вокруг гитары, барабанная установка, старое пианино, куча пластинок и нотных листов. Его блокнот со стихами. Открыла на середине и начала читать. Что же там внутри этого сердца? Он лихо рифмовал слова, которые казалось бы зарифмовать невозможно. Он писал о мечтах, о вере в себя, о вере в свое творчество, о своем пути. Он писал о любви. Писал о любви так, что мне хотелось бы испытать такую любовь.

В углу на полке скромно стояли диски его группы «». Я поставила первый попавшийся диск в проигрыватель и села на пол, легонько приобняв его гитару. Музыка заполнила комнату. И эта музыка была восхитительна. Его мягкий голос обволакивал каждую клеточку моего тела, его слова касались самого сердца, его бит стучал в моих висках. Я дергала струны и представляла себя в толпе шумного концертного зала. Эту музыку должны услышать миллионы. В этом мире похоронено сокровище. Мои книги — просто пыль.

— Ты здесь? — спросил Артем, приоткрыв дверь.

Он подошел и сел рядом.

Рядом. Только сейчас я поняла, что все это время он всегда находился рядом. Просто рядом. Какая бы чушь не творилась со мной в эти два дня, он был рядом. И все становилось так просто.

— Почему вы называетесь «»? — спросила я.

— Это сокращение. Полное название группы «Indian Ocean».

— Любишь Индийский океан?

— Вообще-то ты тоже его любишь. Мы поженились на Гоа.

— Вот как?

— Океан прекрасен. Я бы перебрался туда жить.

— И почему не перебираешься?

— Если ты забыла, то я женат. У Саши постоянные презентации, интервью. Она должна быть в городе. Ну или на гастролях. Океан мы видим лишь урывками.

— Я слышу его в твоих песнях. Посмотри, — я указала на выходные данные диска группы «», — всего лишь тысяча экземпляров.

— Да, — согласился Артем. — И та напечатана за свой счет.

— Но неужели ты не хочешь, чтобы твое творчество услышали миллионы?

— Да, это было бы неплохо. Но…

— Но?

— Но это невозможно. Да и не это главное.

— Да-да, я помню: главное, что ты можешь творить. А то, что это услышит два человека — это пустяки. Твоя музыка волшебная. Я хочу, чтобы ее услышал весь мир.

— Поверь, Саша, ты делаешь все возможное, чтобы нашу музыку услышало как можно больше людей. И я очень тебе за это благодарен. Просто здесь это мало кому интересно.

Мы замолчали. Я наслаждалась этим уютным молчанием и жадно ловила каждую его секунду. Он просто был рядом.

— Кстати, что ты посоветуешь мне послушать? — спросила я и прошлась рукой по коллекции дисков.

— Ты же не любишь музыку?

— Да, не любила. Но ты все перевернул с ног на голову.

— Я не сделал ничего особенного.

— Все это время ты был рядом. Разве этого мало?

— Ой, надо написать про это песню, — сказал Артем и засмеялся. — Послушай вот эту группу, — он протянул мне диск. — И вот эту. Тебе понравится.

— Хорошо, спасибо. И все, вали давай. Мне надо закончить историю.

— Это ты в моей студии.

Я открыла крышку ноутбука. Курсор нервно моргал все в том же самом месте. И я начала печатать:

«Рагнеда взмахнула мячом, но не успела сделать и удара, как крылья злобной гермуды полетели прочь. Немощное чудище пало оземь. Растерянная Рагнеда обернулась. За ее спиной стоял громадный воин — князь Владимир. Сосланный на службу в чужие края, он вернулся на свою землю, чтобы спасти родной народ. Князь улыбнулся и со словами: «Не пристало очаровательной барышне битвами заниматься», — подобрал обрубленные крылья и пошел в сторону замка. Конец».

Курсор моргал в низу страницы. Я должна была решить, что делать со своей жизнью. Я могу остаться здесь и получить все, о чем мечтала: тиражи, признание, деньги, славу, успех, подтверждение собственной важности. Или могу отказаться от всего этого и вернуться назад — в свою безызвестность. Что выберет нормальный человек: осуществление своей мечты или чужой? Но решать только мне.

***

— Не ходите со мной, — сказала я. — Давайте попрощаемся здесь.

Я, Артем и Лида стояли на пороге печатного центра. Игорь с волшебной краской ждал нас внутри. Я сжимала в кулаке флешку с одним единственным файлом и не решалась посмотреть кому-нибудь в глаза.

— Почему попрощаемся? — спросила Лида. — Разве ты не просто закончила историю Рагнеды? Почему мы прощаемся?

Артем молчал. Он крепко сжал меня в объятиях и прошептал на ухо:

— Просто дай ему шанс.

— Ха-ха, — засмеялась я. — Мы даже не знакомы. В том мире наши пути никогда не пересекутся. Ты не представляешь, сколько у него там красоток. Зачем ему такая, как я?

— Нет такой Вселенной, в которой мы были бы не вместе, — ответил Артем.

— Ты так чувствуешь?

— Я знаю.

Еще одно мгновенье, и я скрылась за тяжелой дверью печатного центра. Пора оторвать этот пластырь. И пусть все будет так, как будет.

— Один документ, — я протянула флешку Игорю.

— Вы действительно этого хотите? А как же мечта? — спросил он.

— Печатайте уже скорее. Я не знаю, сколько мы еще сможем удерживать гермуду на привязи.

— Ах ну да, все дело в гермуде, — сказал Игорь с ироничной интонацией и нажал на «печать».

Я наблюдала, как из принтера вылазит конец всей этой истории. А потом, не в силах смотреть, зажмурилась. Еще две секунды и все вернется на круги своя. Еще одна секунда и я снова стану никем. И в это мгновенье я поняла, что сама добровольно отказалась от своей мечты. Я ее отпустила.

— Пожалуйста, ваш документ, — сказал Игорь.

Я открыла глаза. Телефон барабанил в моем кармане.

— Что же теперь делать? — задала я риторический вопрос в пустоту.

— Напишите об этом, — вдруг выдал Игорь и подмигнул. — Отличная история. Разве нет?

— Игорь, вы помните все, что здесь происходило?

— Ну, память у меня хорошая. И я отчетливо помню, что уже в отпуске. А вот вам лучше показаться врачу, — он рукой указал на мою голову.

Я коснулась лба. Чернильно-кровавая рана снова растеклась по лицу.

На улице никого не было. Артем и Лида просто испарились. Они остались в своем мире. В руках у меня — фирменный пакет центра с напечатанной рукописью. Телефон барабанил как бешенный. Это Марина.

— Саша, черт тебя побери, — вот это уже очень похоже на моего редактора. — Я жду тебя уже два часа. Ты не отвечаешь на звонки. Ты снова сорвала дедлайн.

— Да, — ответила я. — Рукопись у меня. Я уже иду. Скоро буду.

— И еще, — добавила Марина. — Мы перенесли презентацию в другой зал. Позвонили из твоего фанатского клуба. Там насобиралась приличная толпа желающих попасть на презентацию. В книжном все не поместятся. Пришлю тебе адрес в сообщении.

Фанатский клуб? У меня появился фанатский клуб? Ну ок.

С рекламных афиш на меня смотрели крутые парни с гитарами. И ни слова о писателях. Этот мир снова был прежним. В конце концов, я сама сделала такой выбор. Но кое-что все же изменилось: в моем кармане лежал диск «» — сувенир, который я прихватила с собой.

***

Когда начался слэм, мы с подругой отошли в сторону. Бесбашенная молодежь толкала друг друга в центре концертного зала и успокаивалась лишь на несколько секунд в перерывах между песнями. Мне было достаточно просто быть здесь. Просто быть частью всего этого. Музыка текла по моим венам, и я не понимала, как жила без этого раньше. Все, что есть у меня сейчас, все, чем я живу, — это все благодаря Артему. Я не хотела становиться его женой в этом мире. Я просто хотела сказать ему спасибо. Даже если наши пути никогда так и не пересекутся. Даже если есть Вселенная, в которой мы не вместе. Я просто хотела сказать ему спасибо. Без ожидания ответа. Без права обладания. Просто спасибо.

— Классная группа, — сказала Юля, когда мы возвращались домой с концерта. — Откуда ты про них узнала?

— Да так, — ответила я, — хороший знакомый подсказал.

— Давай еще на кого-нибудь сходим?

— Сходим. Но сначала мне нужно закончить одну историю.

Я писала. Писала без остановок и пауз для подумать. Я писала. Писала, успевая лишь менять диски в проигрывателе и одним глазом следить за новостями шоу-бизнеса. Артем уехал со своей группой на Гоа писать музыку. Поговаривали, что он вдруг замкнулся и прекратил все вечеринки до выхода нового альбома. А после того, как в сети появилось фото, где Артем читает книгу на берегу океана, пошли слухи, что популярный рокер попал в секту. Он был так далеко от меня, но по-прежнему оставался рядом.

С восходом солнца я закончила начитывать новую книгу в голосовой блокнот. У меня не было никакого дедлайна. Но эйфория от этой волшебной истории двигала вперед и придавала сил. Я скопировала последнюю часть, вставила в документ, нажала «сохранить» и затем «печать». Принтер молчал. Совсем забыла поменять картридж. Я сбросила документ на флешку и помчалась в тот самый печатный центр за углом. Прямо в пижаме и с растрепанными волосами.

— Я написала ее! — закричала я Игорю еще в дверях.

— Принесли новую книгу? — спокойно спросил Игорь.

— Вот она! — радостно сказала я и бросила на стол флешку. — Только, пожалуйста, давайте распечатаем все обычной краской. Больше никакого волшебства.

— Это пижама? — спросил знакомый голос.

И только сейчас я заметила боковым зрением, что здесь был кто-то еще.

— Миленько, — сказал Артем.

— Мода такая, — ответила я, краснея, и повернула голову в его сторону.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила я.

— Артем, — он протянул мне руку.

— Саша, — я протянула руку в ответ.

— Ты же писательница? Я читал твои книги.

— Ты же музыкант? Я слушала твою музыку.

И мы засмеялись. А потом то знакомое молчание. Спокойное. Теплое. Мое.

— У нас презентация нового альбома, — сказал Артем и протянул мне флаер. — Меня, как самого бесполезного участника группы, отправили забрать рекламки. Может, ты зачитаешь что-нибудь из своего?

— Прочитать свою историю на вашей презентации?

— Да, это было бы очень…

Странно — хотелось мне сказать.

— … круто, — сказал Артем.

— Да, — согласилась я.

Я стояла в печатном центре в пижаме и с нерасчесаными волосами. И смотрела на мужчину, который, сам того не зная, перевернул всю мою жизнь.

— Кстати, о чем новая книга? — спросил Артем, указывая на флешку.

Я никогда не задумывалась, о чем получилась эта история. И сказала первое, что пришло в голову:

— О любви.

Мы обменялись номерами и разошлись в разные стороны каждый по своим делам. Это было начало отличного хэппи-энда. Я не чувствовала. Я знала.