Волшебная массовая гонка

Эд Стивинс стоял на краю крыши, чувствуя, как холодный ветер играет полами его потрёпанной куртки. Внизу, в двадцати этажах под ним, город жил своей жизнью - машины ползли по улицам, как светящиеся жуки, люди спешили по своим делам. Никто не смотрел вверх. Никто никогда не смотрел на него.

Он достал последнюю сигарету. Пламя зажигалки дрожало на ветру. Глубокий вдох - и дым смешался с холодным ночным воздухом.

"Вот и всё", - прошептал он, разжимая пальцы. Смятую фотографию подхватил ветер, унося в темноту.

Но вместо ожидаемого удара - ослепительная вспышка. Боль, будто каждый нерв в его теле вспыхнул одновременно. И странное ощущение, будто его вытягивают через игольное ушко...

**Новый мир**

Очнулся он, лёжа лицом вниз на чем-то мягком. Траве? Нет, это было слишком идеально, будто искусственное. Воздух пах странно - смесью цветов и чего-то металлического.

"О, смотрите-ка! Ещё один пролетарий пробрался через барьер!"

Эд поднял голову. Перед ним стояла группа людей в одеждах, которые переливались, словно были сотканы из света. Женщина с золотыми ногтями щурила на него глаза, полные любопытства и... брезгливости?

"Маркер показывает минимальные способности", - пробормотал мужчина в белоснежном костюме, водя перед Эдом каким-то устройством. "Но физические параметры вполне приемлемы. Мог бы подойти для садовых работ."

"Я не..." - начал Эд, но резкий удар в спину заставил его замолчать.

"Молчи, когда с тобой разговаривают высшие", - прошипел охранник в зеркальном шлеме, чьё лицо было полностью скрыто отражением неба.

Золотая клетка

Последующие дни слились в череду унижений. Его поместили в прозрачную камеру вместе с другими "нарушителями барьера". Каждое утро их выводили на осмотр.

"Сегодня тебя осмотрит сам советник Кроули", - сообщил надсмотрщик, бросая Эду чистую робу. "Если повезёт, будешь чистить его личные аэромобили."

Но "осмотр" оказался чем-то гораздо худшим. Советник, тучный мужчина с маслянистой улыбкой, рассматривал людей через увеличительное стекло, как редкие экземпляры насекомых.

"Этого - в медицинский блок", - указал он на Эда. "Интересная структура ДНК. Возможно, пригоден для экспериментов по клонированию."

Спасение, которое хуже смерти

Когда конвоиры уже вели его по сияющему коридору, произошло неожиданное. Группа полицейских в чёрных мундирах перекрыла проход.

"Несанкционированное перемещение через барьер", - сухо констатировал офицер. "По статье 47, подлежит депортации на Марс."

"Но господин советник уже..." - начал было надсмотрщик.

"Кроули превысил квоту", - полицейский даже не повысил голос. "Этот идёт на депортацию. Лично отвечаете за доставку."

Капсула для депортации напоминала стальной гроб с маленьким окошком. Эд успел заметить граффити на стене: "Добро пожаловать в ГУЛАГ космической эры". Затем - резкий толчок, невесомость, и...

Красный ад

Жар. Невыносимый жар. Эд лежал в мелкой воронке, вырытой его падением. Красная пыль забивалась в нос, в рот, в глаза. Когда он смог поднять голову, перед ним открылась панорама: бескрайние ржавые пустоши под кроваво-красным небом.

"Ну что, воскресник, - раздался хриплый голос. - Добро пожаловать в ад."

Перед ним стоял гигант в рваном кожаном плаще, с шрамом через левый глаз. За спиной у незнакомца виднелось нечто, напоминающее помесь танка и гоночного автомобиля - ржавое, покрытое сварными швами, но явно смертоносное.

"Я - Брут. Здесь просто: работаешь на банду - живёшь. Не работаешь..." Он сделал выразительную паузу, похлопав по автомату на груди. "Ну, ты понял."

Первая ночь в аду

Ангар "Ржавых ястребов" оказался гигантским ржавым сооружением, наполненным гулом работающих двигателей, звоном металла и непрекращающейся руганью. Эду указали на угол, где лежала груда промасленных тряпок.

"Твоя кровать, новичок", - усмехнулась девушка с розовым ирокезом. Лекса, как представилась она, оказалась главным механиком банды. Её руки были покрыты татуировками схем и чертежей.

"Завтра начнёшь работать. Сегодня можешь осмотреться." Она бросила ему банку с надписью "Говядина по-марсиански". "Не отравишься. Наверное."

Когда она ушла, Эд осмотрел банку. Срок годности истёк пять лет назад. Он всё равно открыл её и начал есть. После недели на "райской" Земле, где его кормили питательными пастами, даже эта дрянь показалась вкусной.

Кошмары и прозрения

Ночь принесла кошмары. Эду снилась крыша, падение, а затем... странные видения. Он видел трек, завалы, взрывы. Видел свою смерть в десятке вариантов. И единственный путь к спасению...

Утром он проснулся с кровью из носа и жуткой головной болью. Но вместе с болью пришло понимание - то, что он видел, не просто сны.

"Предвидение, да?" - Лекса стояла в дверях, куря странную сигарету, дым от которой пах горелой пластмассой. "У нас такое редко, но бывает. Последний парень с даром..." Она сделала паузу, выпуская дым колечками. "Ну, он продержался три гонки. Рекорд."

Испытание огнём

Брут лично представил Эду его новый "болид". Это была груда металлолома с едва живым двигателем, напоминавшим старый земной дизель.

"Твой железный конь, новичок. Завтра первые испытания." Его ухмылка не сулила ничего хорошего. "Если выживешь - будешь своим. Нет... ну, ты понял."

Эд провёл весь день, копаясь в механизме. Металл скрипел, болты отказывались держаться, а двигатель кашлял чёрным дымом. Но к закату (марсианские сутки были всего на сорок минут длиннее земных) он смог заставить эту груду поехать.

Лекса, наблюдая за его работой, неожиданно сказала:

"Ты либо гений, либо сумасшедший. В любом случае, завтра узнаем."

Когда все разошлись, Эд остался один со своим "болидом". И тогда его охватило новое видение - завтрашняя трасса, ловушка на третьем повороте, взрыв...

"Значит, так", - прошептал он, хватаясь за инструменты. Ещё одна ночь работы - и возможно, завтра он выживет.

Где-то вдалеке завыл марсианский ветер, напоминая, что на этой планете есть только два вида людей: те, кто сражается, и те, кто уже мёртв. И граница между ними тоньше, чем он мог представить.

[Продолжение следует...]