Волшебная щука

Нынче только и слышно: стань богатым, займи должность повыше, выбился в большие люди – значит, не зря жизнь прожил. Нам, простым работягам, это ни к чему. Даже в сказках наших: как Емеля к царю на печи приехал, так на печи и уехал. А на царство и сокровища царские начхал с высокой колокольни. Потому что умный был. Вот я тоже Емельян. На заводе за станком вкалываю. Зарплата – так себе, но мне много и не надо. Ни больших денег, ни чинов. От этого такое бывает... Вот только послушайте, какая история со мною приключилась.
Иду я как-то с работы домой через рынок. Решил себя на ужин свежей рыбкой побаловать.
– Точно рыба свежая?
– Свежайшая! Даже оживет, как оттает.
Купил, значит, я щуку, принес домой. Квартирка у меня скромная, давно без ремонта. Сегодня вечером я один. Детишки у бабульки в деревне. Жена в ночную смену ушла. Благодать! Строгая она у меня. Потянусь, бывает, не ко времени за стаканом, она меня по руке, – бац! «Опять за своё, пьяница несчастный, лучше бы по хозяйству помог!». Но я и так себе лишнего не позволяю. Только по поводу. Вот как сейчас. Полбутылочки у меня кое-где припрятано. Щуку в муке обваляю, обжарю на сковородке и потом с хренком, да под водочку… Пальчики оближешь!
Пока то, да се, прибирался и переодевался, щука действительно оттаяла и задергалась у меня в сумке. Только я подумал что и правда, не обманули насчет свежести, рыбина моя прогнулась, выглянула из пакета и молвит человеческим голосом:

– Отпусти меня. Емельян, обратно в реку. Что пожелаешь, за это для тебя исполню.

Оторопел я сначала. Что же это такое? Слуховые галлюцинации начались? С чего бы вдруг? Вроде прежде за собой такого не припоминаю.
– Ты не сомневайся, Емельян, это тебе не причудилось. Я действительно щука волшебная.
– Ну, раз уж ты такая волшебная, так и угадай сама, чего мне сейчас больше всего хочется.
Оглянуться не успел, как на столе пиво появилось аж пяти сортов, вобла и раки только что сваренные. Я банку пива открыл, рака разломил. Вкуснотища-то! Ч-черт! И самом-то деле – щука чудеса творить умеет! Вот повезло-то! Надо подумать чего мне для полного счастья недостает, но сначала набрал в таз воды и щуку туда посадил.
– Вот спасибо тебе. Емельян. Теперь желай что душеньке угодно.
– Значит так, щука, сделай меня богатым банкиром. Семибанкирщина у нас уже есть. Пусть будет восьмибанкирщина.
– А справишься! Жалеть не будешь?
– На что это ты намекаешь? Но вот что, – я хоть и простой человек, да не дурак, если мне что-то не понравится, вертай всё обратно!
– Пусть будет по-твоему. Стань банкиром!
Тут все завертелось у меня перед глазами. Стены расширились, все помещение рвануло куда-то вверх... Когда я в себя пришел, огляделся. Надо же! Сижу в огромном кабинете, совсем как в фильмах про богатых. Щука моя возле окна, в аквариуме из хрусталя и золота. Сам я в костюме как от какого-нибудь этого... как бишь его... от кутюрье. К окну подошел. Батюшки, да я на чёрт-те каком этаже небоскреба! Вся Москва как на ладони.
– На сорок шестом этаже, – молвила щука, – здесь весь этаж Ваш, Емельян Петрович. Там, внизу, два «Мерседеса» и один «Ролс-Ройс» тоже Ваши.
На стол посмотрел. Там фотографии в рамках, дети вроде как мои, но на фоне американских небоскребов сфотографированные и женщина на мою супругу похожая, только выглядит куда как шикарнее.
– Тут дети Ваши, – продолжила щука. – Они теперь в лучших зарубежных университетах обучаются. Сын в Гарварде, дочь в Оксфорде.

— А баба?

— Супруга ваша законная, после всех пластических и косметических процедур. Она теперь на Багамах отдыхает с любовником.— С любовником?! — вскричал я. — С любовником?!!!

Стал шарить вокруг — чем бы швырнуть тяжелым в аквариум. Но тут дверь распахивается, и, покачивая бедрами, входит секретарша. Бог мой! Да на конкурсах красоты рядом с ней остальные финалистки — лишь бледные замухрышки! Я, конечно, заткнулся, слежу за ней не дыша. Подошла она ко мне, взглядом волшебным одарила и произносит мелодичным таким голосом:— К вам какой-то нерусский из Администрации Президента.

Я киваю — до того дыхание перехватило. Секретарша вот так же и ушла под моим воспламененным взглядом.Входит этот самый тип в дымчатых очках. Я его сразу узнал. По телевизору видел. Сам сажусь с важным видом и ему сесть предложил.

— Благодарю вас, Емельян Петрович. У меня вот какое дело: налоги с вас причитаются.— И много?— Дела крупные проворачиваете. Восемь миллиардов — должок перед бюджетом. Делиться надо.— Восемь милли... чего?

Давлю на клавишу:— Управляющего ко мне!— Управляющего нет, — доносится из динамика.— Тогда заместителя сюда, быстро!— Сейчас будет.

Сидим. Я пальцами по столу барабаню. Вижу: посетитель мой как-то странно стал причмокивать, глаза под стеклами засверкали. Ах, это он мою щуку увидел! Шиш тебе!

— Но-но! Про щуку мою забудь! И губешки свои закатай! Знаю я вас! Она мне для других дел надобна.

Входит заместитель управляющего. С очкастым поздоровался, затем нагнулся и на ухо стал мне шептать, да такое!— Так-так, господин хороший из Администрации! — произношу я с расстановочкой. — Почему-то на других семерых банкиров вы так же не налегаете, денежки им бюджетные даете крутить. А как с меня — так на всю катушку?

А он отвечает со своей обычной ухмылкой:— Так они свои. А вы сами неизвестно откуда взялись, да еще такие вопросы задаете...

Не успел он досказать, как в кабинет весь взъерошенный сотрудник врывается.— Господин Президент Банка! Господин заместитель управляющего! Ужас! Катастрофа!— Что случилось?! — крикнули мы в один голос.— Подложные счета! Просроченные платежи! Необеспеченное покрытие! Воздушники! Все пропало! Успели обналичить и получить! Сам Главный замешан!

Затем последовал шквал малопонятных фраз, специальных терминов, из которых единственное, что я смог уяснить, так это то, что банк мой лопнул. Вроде какие-то чехи, почему-то с Кавказа, по фальшивым документам умыкнули почти весь мой капитал, а остатки упер мой управляющий, удравший за границу. А я остался всем кругом должен такие суммы, что никакого воображения не хватит представить. За это одни деловые партнеры поклялись упрятать меня в тюрьму до конца моих дней, а другие решили меня убить и даже заказали некрологи в газетах.

И тут вдруг взрыв на улице! Все здание зашаталось! Где-то внизу на мостовую посыпались стекла, камни, железо. Но у меня-то окна пуленепробиваемые. Смотрю вниз. Ух ты! Какой же там столб дыма, обломки, крики, люди собираются.— Отойди от окна! — кричит щука. — Это машина твоя взорвалась!

Вы слышали, чтобы рыба кричала?— Отойди немедленно, ложись!

Гляжу — напротив окна вертолет завис, из его грузового отсека ствол гранатомета показался. Кинулся я на пол, руками голову закрываю:— Сделай как было, щука! Сделай, умоляю!

И как раз вовремя, потому что ухнуло, полыхнуло над головой. Меня подкинуло...Когда стал в себя приходить, чувствую опять подо мной потертый половик. Вновь я в своей комнатенке возле щуки в тазу. Когда более-менее очувствовался, поднимаюсь, осколки с себя стряхнул. Первой мыслью было щуке голову свернуть, потом подумал: сделать это я еще успею, да и разве щука виновата в этой нашей жизни?

— Слышь, пятнистая, давай еще попробуем, только ты теперь получше колдуй.— Кем, Емельян, ты сейчас пожелал бы стать?— Этим... самым главным в стране. Чтобы никто на меня покуситься не мог.

— Значит, Президентом?— Нет, больше — Царём!— Будь по-твоему, Емельян.

Снова понесло меня, потащило... Все замелькало перед глазами. Зажмурился я, жду, что дальше будет. Только чувствую: вроде как под руки меня берут и усаживают. Открываю глаза. Мать честная! Да это же Кремль, палаты царские. Сам я на троне, в царском облачении, шапкою Мономаха венчанный. По левую руку супруга моя, одетая соответственно. По правую — ступенькой ниже, у ног моих, сидит мой верный Первый министр. На скамье возле стены расположились бояре в высоких шапках, а дальше на стульях — послы заморские. Все очень торжественно, и даже свечи на золотых подсвечниках зажжены.

Перед нами с царицей стол накрыт. По-царски! Икра черная, икра красная. Осетры и лососи целиком и ломтиками, поросенок жареный, фрукты и ещё много чего, чему названий не знаю. Конечно же, водочка имеется на льду. Я за хрустальным кубком только потянулся, как супруга-царица — тресь! — меня по рукам.— Все у тебя, пьяница, одно на уме. Страной правь!

И в самом деле, думаю, права моя благоверная, дело — прежде всего. Закусить-выпить ещё успею. Осеняю я как бы рукою лысину своего первого министра и спрашиваю ласково:— Скажи-ка мне, мой Первый министр, как дела идут в моем государстве? Боятся ли нас соседи? Счастлив ли народ?— Великий Государь, — отвечает Первый министр, — дела все идут у нас хорошо. Соседи, к счастью, нас больше не боятся и все больше смеются. А народ счастлив и тебе, своему Государю, предан безмерно.— Насчёт дел и соседей еще разберемся... А что это полыхает там в окошке? И крики откуда?— Это, Государь, горят непогашенные вовремя задолженности по зарплате. И еще шахтеры с энергетиками землю роют. Железные дороги, трубопроводы и электроэнергию они перекрыли уже. Теперь нам в Кремле водопровод перекрывают и канализацию.

Я такое услыхал, сразу вскакиваю и как закричу:— Так как же вы народ до такого довели, окаянные? Держите ответ перед Царем своим сейчас же!Тут мой Первый министр кинулся на колени, лбом прямо в сапоги мои ткнулся.— Не вели казнить, Царь-батюшка! Я тебе еще пригожусь! А потому как у меня насчет падежов и спряжениев не очень складно получается — пущай за меня мои заместители докладают.

И показывает мне на двоих. Один рыжий, на шкодливого кота очень похожий. Другой кучерявый. Встали оба, поклонились мне в пояс и говорят наперебой:— Уж потрудились мы знатно на благо государства Твоего…— Сил никаких не жалели…— Вот я книжку написал под названием «Становление монархии в России»…— А я останками, найденными под Екатеринбургом, занимался…

Я прямо весь вскипел.— Молчать, — кричу, — холопы неблагодарные! Вот ты, кучерявый, говори за всех. Что нужно сделать срочного, чтобы порядок в стране был?— Первым делом нужно того, кто сейчас в Мавзолее, на кладбище захоронить. А без этого у нас в стране ничего к лучшему не изменится, совершенно понятно!

Остальные кивают, соглашаются. Тут мое терпение лопнуло.— Хватит! — кричу. — Вот вы где уже у меня! Правительство называется! Сплошь дураки да некрофилы! В отставку! Всех! И тебя, лысый, и тебя, рыжий, и тебя тоже, кучерявый! Стража! Взять их! Вытолкать к народу, что за кремлевскими стенами!

Вбегают стрельцы — все в малиновых кафтанах от Зайцева, у всех бердыши в руках. Хватают этих. А самый Главный Стрелец говорит мне:— Не изволь сомневаться, Царь наш — надежа и кормилец. Всё будет исполнено в самом лучшем виде. Но есть у меня к тебе крохотная просьбишка: подпиши эту махонькую бумажку насчет льгот в скромном экспортно-импортном бизнесе одного моего большого друга.— Да ты что, смерд, совсем с ума сдвинулся? Охранник, а туда же?! Эй, стрельцы! Этого вашего начальника — тоже в отставку. И никого из вас видеть больше не желаю!

Тогда уже все четверо отставников заявляют мне следующее:— Только попросим тебя учесть, Царь, что мы теперь в Боярскую Думу баллотироваться будем. А поскольку обиженных у нас в стране любят, то, скорее всего, мы по-прежнему здесь заседать останемся.

Остальные бояре согласно загудели — всё верно! Так, мол, оно и случится! Даже на скамье подвигаются, показывают, сколько места еще свободного. Видя это, я даже дара речи лишился. Но один из бояр такое дело заприметил, встал и говорит послам заморским:— Я как пресс-секретарь вынужден от имени Государя нашего опровергнуть всяческие слухи и инсинуации, возникшие, надо полагать, из-за неточностей перевода. Великий Царь только что выразил глубокую признательность своим министрам и сердечно поблагодарил их за проделанную работу...

Но тут уже способность говорить ко мне вернулась, и вскричал я уже совершенно вне себя:— Все!!! Довольно!!! Ничего больше не желаю!!! Щука, где ты?!! Верни меня обратно!!!

Короче говоря, когда я спустя сорок минут в своей обшарпанной квартирке щучий хребет обгладывал, человека счастливее меня на свете не было. Правда, пиво и прочие щучьи угощения вмиг куда-то пропали, но у меня еще полбутылки оставалось припасено. А много ли нам, простым людям, нужно?