Волшебная трава

В синем-синем океане, неподалеку от берегов Вьетнама и Камбоджи, расположился небольшой островок с зеленым чубчиком из разной тропической зелени. Жила на нем куча всяких животных и небольшое племя аборигенов. Никаких проблем у них не было, ну кроме там всяких сезонов дождей или какой тайфун неожиданно нагрянет. Сколько они там жили, никто не помнил, оно и нафиг никому не нужно было и так дел невпроворот: охота, рыбалка, продолжение рода, в конце концов.

Территория это была спорная, ни Вьетнам ни Камбоджа не могли доказать полноту своих прав на данный кусочек суши, а так как кроме политического значения, он никакого другого не имел, то в самых высоких кругах было решено признать его приграничной территорией обоих государств и стереть на всякий случай с карты… обычной резинкой. Странные легенды, витавшие вокруг острова у рыбаков с континента, помогали ему дольше всех оставаться местом нетронутым цивилизацией. Хотя некоторые торговцы рисковали поддерживать небольшой бизнес с островитянами, меняя выловленную ими рыбу и выращенные овощи на ткани и инструменты. Один христианский миссионер даже поселился на острове и построил небольшую церковь. Несколько раз в день он призывал немногочисленную паству на службу. В своих проповедях он пытался развеять древние верования и наставить аборигенов на путь истинный.

* * *

Синий-синий океан упирался в горизонт. Белоснежные облачка красиво расположились по небу и медленно плыли по своим небесным делам. Зеленые пальмы приветливо размахивали резными листьями. Недалеко упал здоровенный кокос, и вяло подкатился под ноги.

- Будет забавно, если в нем окажется пробка - ошалело подумал Хаим.

Осмотр показал, что пробки не было. Но неизвестно откуда подскочивший улыбкой малец, сжимающий в руках мачете, размером чуть ли не в половину его роста, в два удара вскрыл зеленый орех и протянул его незадачливому туристу. Хаим полез, было в карман за мелочью, но пацанчик уже скрылся из виду.

- Так не бывает! Чтоб с туриста не взять денег! - отхлебывая свежий сок подумал Хаим.

* * *

- А что это вы граждане туземцы солому эту на берег вывалили? Такие пляжи, источник так сказать, благосостояния загадили до изнеможения? - поинтересовался огорченный подобный пейзажем Хаим.

- О-о-о! - протянул нелепо раскрашенный в клеточку абориген - Это суовсем плохая трава! Очень вкусный батат дает, а сверху суовсем плохой! В нем злая духи живут!. - тут туземец немного замялся, оглянулся по сторонам, и как бы извиняясь перед духами, продолжил - они не суовсем злые, они суовсем-суовсем сумашедшие. Бог наказал их, отобрал у них разум и посадил жить в эту траву. Поэтому мы собираем и слаживаем ее. Приходит тайфун, уносит в море, далеко-далеко. - Клетчатый еще немножко подумал, грустно посмотрел на стога, почти полностью укрывающих белый прибрежный песок. - Только сильный тайфун давно не было, три года не было.

- Ну и сожгли б ее - предложил Хаим.

От такого предложения глаза туземца и без того неожиданно круглые, начали совершенно вылезать из орбит. Он стал похож на одного из многочисленный крабов бегающих по берегу, начав даже приплясывать в похожей позе, да еще и плевать вокруг себя так, что Хаиму пришлось пару раз уворачиваться.

- Нет! Нет! От огня духи проснутся! Мой дедушка рассказал, что в старые времена одна очень глупая женщина кинула эту траву в костер, и начался "Бандатупайхантай" Духи вырвались на волю! Весь мир на два дня сошел с ума. Все-все сошли с ума.

Хаим потер маковку под ермолкой. Где-то в глубине его подсознания зазвучал сладкий звон монет. Это было хорошее предчувствие, Но почему в этом перезвоне, почему-то слышался какой-то идиотский и одновременно ехидный смешок.

* * *

Эксперимент был назначен на пятницу. Все население деревни было предупреждено и приготовилось к ритуалу "Бандатупайхантай". На перепуганные смуглые головы, в целях безопасности, были надеты половинки кокосовых орехов, кое-кто из особо осторожных прибинтовал их к подбородку длинными кусками тряпок. На крыльце церкви стоял недовольный священник-миссионер. Все эти туземные верования отвлекали паству и совсем не вписывались в его проповеди.

Хаим, верховный жрец и небольшая группка примкнувших, под ритмичный грохот барабанов и пронзительное пение отправились на дальний конец пляжа, где на расчищенной от травы площадке были приготовлены дрова, для небольшого костра, и лежал крохотный, перетянутый цветными ленточками пучок сушеной травы со спящими в ней духами.

Наступило назначенное время. Чиркнув спичкой, Хаим поднес огонек к пучку соломы предусмотрительно воткнутой между сухим плавником. Огонек быстренько перескочил на сухую траву, свежий ветерок с моря аккуратно поддувал, занялись дрова и заплясали оранжевые языки такие прозрачные под ярким солнцем.

Верховный жрец поднял перевязанный лентами заветный пучок, видно, что он никак не решится предать его огню, закрыв глаза, он шептал молитвы.

- Ну шо, с богом? - вернул его в действительность голос Хаима.

Жрец открыл один глаз, и так и не открывая второй, аккуратненько положил пучочек в костер. В огне что-то пшикнуло, стрельнуло, появился зеленоватый дымок, но ветер его быстро растрепал, закрутил спиралькой и унес ввысь, где над головами уже кружило несколько любопытных чаек. Нырнув в облачко, птицы дружно хрюкнули, а на шамана с неба ляпнуло белым птичьим пометом. Как будто через раскрашенную в клеточку грудь прошла пулеметная очередь или кто-то выиграл в крестики-нолики.

- О! это к удаче! - не преминул заметить Хаим. - а травка-то, похоже, совсем выветрилась!

Абориген, не отрываясь, смотрел в небо.

- Да что ты там уставился? Я те говорю, выдохлось! Вот смотри! - Хаим отошел к ближайшему стогу! Вытащил солидный пучок травы и подошел к костру.

Шаман медленно поднимал в небо руку. Следя за его рукой все тоже подняли глаза. Чайки медленно летали вокруг поднимающейся к небу тонкой струйки дыма… на спине!

- Ёоооптель! - развел в стороны руки Хаим, сноп травы шмякнулся в костер, задымился и как описывают летописцы, начался настоящий "Бандатупайхантай".

Огонь практически тут же исчез в клубах белого с зеленцой дыма. Предательский ветер тоже стих в предвкушении событий. Сопровождающие шамана лица, лепетнули вдоль пляжа в направлении деревни. Шаман запел молитвы в полный голос. А Хаим уже смотрел как из дыма, на пляж, в колонну по трое, выходили безумные духи. Лица их были практически не различимы, призрачные тела расписаны яркими красками, головы были или ослепительно лысы или над ними громоздились прически чуть ли в рост самих духов. Весь этот военизированный шалман вытянулся вдоль пляжа. Последним из уже вырывающегося сквозь дым пламени вышел явный начальник.

- Черномор, бля! - протянул Хаим. - смотря на длинный метра в два переливающийся всеми цветами радуги, развевающийся над головой предводителя хвост.

- Ваше благородие, сверкнув угольками глаз, козырнул "старшина", команда духов-Хантай для проведения праздника готова. Разрешите начинать? - в его руках была короткая палка с таким же как и на голове волосатым украшением.

- Таки если я скажу "нет", вы не начнете? - без особой надежды спросил Хаим.

В это время шаман носившийся вокруг костра с пением молитв, проскочил сквозь яркое тело предводителя, второй глаз он так и не открыл, зато остекленевший первый уперся в остолбеневшего Хаима.

- Это Пипец! - казалось на чистом русском языке, вдруг сказал шаман, и разметая призрачные ряды духов помчался вдоль берега к деревне.

- Ну что ж праздник, так праздник - сказал Хаим колышущемуся над волнами океана радужному облаку из духов. - Ховайся… Кто может!

А дым от костра уже потянулся в джунгли, за которым виднелись хижины деревни.

* * *

Над головой что-то просвистело, и в песок, прямо перед ногами, врезался серый снаряд. Когда пыль осела, снаряд зашевелился, выбрался из воронки, отряхнул песок со шкуры и оскалил зубы. Макака с совершенно ошалевшими глазами, вздыбленной шерстью, пронзительно взвизгнула и вприпрыжку помчалась на вершину ближайшей пальмы. В несколько движений, она раскачалась на листе и взмыла в прыжке… в полете, она вытянула в струну лапы и хвост, и с минометным воем снова врезалась головой в желтый песок. От такого зрелища Хаим остолбенел, но тут же за спиной раздалось еще несколько "взрывов". Потом еще и вскоре пальмовый лес начал напоминать поле боя в момент минометного обстрела. Только снаряды никак не кончались, наоборот, они выбирались из новых и новых воронок и снова и снова карабкались на пальмы, откуда с леденящим душу визгом ныряли вниз. Одни из них прыгали вниз головой, другие плашмя, растопырив лапы в разные стороны, мордой вниз, поднимая огромные тучи песка и сухого мусора. В паре метрах от Хаима в песок грохнулся толстенный самец, скрученный в тугой шар.

- Опачки, это уже тяжелая артиллерия! Чистый Вьетнам! - протирая глаза от разлетевшегося во все стороны песка, проворчал Хаим, ускоряя шаг.

В джунглях начался полный кошмар!