Волшебный Почтальон

Утренние лучи Лиграммы Фонарей проснулись раньше своих хозяев, как это всегда бывает в день торжественных церемоний. Они тихо проскользнули между створками ставен, погладили спящие крыши и принялись будить поющие фонари, которые всю ночь дремали на своих изящных столбах. Первый фонарь проснулся с мягким "динь", второй ответил ему "тинь", и вскоре вся сеть тропинок между воздушными кварталами зазвучала нежной утренней мелодией.

Айвин Листопевец проснулся от этих звуков и почувствовал, как что-то трепещет у него в груди. Сегодня был тот самый день — день, когда он наконец получит лицензию Волшебного Почтальона и право носить на мантии серебряный значок с изображением крылатого конверта.

Он поднялся с постели и подошёл к окну своего Чердачного Сада. Внизу, между парящими мостиками и садами на крышах, уже сновали первые обитатели Лиграммы — Фонарщики в своих длинных плащах цвета утреннего тумана поправляли ночные светильники, а Ветроходы на своих деликатных планерах проверяли воздушные течения перед началом рабочего дня.

"Сегодня, — подумал Айвин, — я стану одним из них. Настоящим почтальоном."

Он умылся тёплой водой из кувшина, который всю ночь грелся на подоконнике от света луноцветов, надел свою лучшую зелёную тунику и аккуратно расчесал светлые волосы. В зеркале на него смотрел молодой эльф с серьёзными глазами цвета утреннего неба и лёгкой дрожью ожидания в уголках губ.

Завтрак он почти не тронул — в животе порхали бабочки волнения. Вместо этого Айвин неторопливо собрал свои немногие вещи: учебник "Основы межмирового этикета", потёртый дневник маршрутов, в котором он уже три года записывал рассказы старших почтальонов, и маленький кожаный мешочек с засушенными листьями из родного квартала — на удачу.

Когда колокольчик Академии прозвонил восемь утренних нот, Айвин спустился по витой лестнице Чердачного Сада и вышел на Тропу Лучей — широкую дорожку из переплетённого света, которая вела к центру Лиграммы Фонарей.

По пути он встречал других жителей города. Пекарь-гном Торин махнул ему рукой из окна своей плавающей пекарни: "Удачи тебе сегодня, Айвин!" Фея-садовник Лиловенька, которая поливала свои воздушные грядки из лейки-облачка, подмигнула и прошептала: "Пусть ветер будет попутным!" Даже сам Светлохвост-старший, легендарный почтальон с тридцатилетним стажем, встретившись с ним у Моста Вежливых Приветствий, остановился и сказал:

"Сегодня важный день, юный Листопевец. Помни: каждая посылка — это доверие, а каждый маршрут — это дружба между мирами."

Айвин благодарно поклонился. Слова старшего почтальона грели лучше утреннего солнца.

Академия Почтовых Дорог возвышалась в самом сердце Лиграммы — изящная башня из белого камня и синего стекла, увенчанная астролябией маршрутов. Эта удивительная конструкция из хрустальных колец и серебряных стрелок постоянно поворачивалась, отслеживая пути между мирами и предсказывая оптимальные моменты для переходов.

У входа в Академию собрались семеро выпускников — столько, сколько дней в неделе, столько, сколько цветов в радуге, столько, сколько нот в гамме мелодических ключей. Айвин знал их всех: это были его товарищи по три года длившимся занятиям.

Лира Пчёлофлейта нервно перебирала струны своей маленькой арфы, напевая про себя мелодические ключи. Её рыжие кудри были украшены крошечными пчёлками, которые гудели одобрительные гармонии.

Сильван Воздухослед проверял в который раз ремешки своих лётных сапог. Этот серьёзный эльф мечтал о дальних маршрутах и сложных переходах.

Нимфа Ручейка тихо полоскала руки в принесённом с собой ведёрке с родниковой водой — ей было важно сохранить связь со своей стихией перед торжественной церемонией.

И другие, все разные, все взволнованные, все мечтающие о крыльях и дорогах.

В девять утренних нот открылись высокие двери Академии, и на пороге появилась сама Вельма Летописная — старший наставник и хранительница традиций Волшебной Почты.

Это была статная наяда с волосами цвета серебристой воды и глазами, в которых отражались карты далёких миров. Её плащ был соткан из водяных нитей и переливался, как поверхность спокойного озера. На груди блестел древний знак почтмейстера — золотой компас с семью стрелками, каждая из которых указывала на один из ближайших миров.

"Проходите, юные искатели дорог, — произнесла она голосом, похожим на журчание ручья, — сегодня вы становитесь хранителями связей между мирами."

Церемониальный зал Академии был просторным и светлым. Высокие окна пропускали мягкий свет, а на стенах висели карты маршрутов — не обычные карты, а живые, подвижные полотна, на которых медленно плыли облака, поворачивались небесные тела и переливались цветные нити путей между мирами.

В центре зала стоял древний стол из дерева Времени — его поверхность была исчерчена кольцами лет, а каждое кольцо помнило историю одного почтальона. На столе лежали семь небольших серебряных значков, семь свитков с лицензиями и семь маленьких ключиков — мелодических ключей, настроенных на личную волну каждого выпускника.

"Волшебная Почта, — начала Вельма Летописная, — старше многих миров. Она родилась в тот момент, когда первое разумное существо захотело поделиться радостью с другим, находящимся далеко. Почтальоны не просто доставляют посылки — мы ткём паутину понимания между мирами, мы превращаем расстояния в дружбу."

Она подошла к каждому выпускнику и лично вручила лицензию. Когда дошла очередь до Айвина, Вельма внимательно посмотрела ему в глаза:

"Айвин Листопевец, ты показал особое чутьё к деликатным поручениям. Твой первый маршрут будет требовать терпения и аккуратности. Готов ли ты принять эту ответственность?"

"Готов," — ответил Айвин, и голос его звучал ровнее, чем он ожидал.

Вельма приколола ему на мантию серебряный значок. Тот сразу же потеплел на груди, словно радостно зажигался от близости сердца нового почтальона.

После церемонии вручения настало время самого торжественного момента — знакомства с личным транспортом. Новоиспечённых почтальонов провели во внутренний двор Академии, где в ряд стояли семь удивительных велосипедов.

Это были не обычные велосипеды. Каждый был создан мастерами Ветроходов специально для межмирового путешествия. Их рамы были выкованы из лунного металла и переливались мягким серебристым светом, спицы колёс были натянуты нитями, спряденными из утренней росы и звёздной пыльцы, а на рулях висели маленькие хрустальные колокольчики, настроенные каждый на свою мелодию.

"Выберите того, кто отзовётся вашему сердцу," — сказала Вельма.

Айвин неторопливо прошёл вдоль ряда. Первый велосипед мурлыкал низким, уверенным голосом — это был транспорт для дальних и серьёзных маршрутов. Второй звенел высоко и весело — он подходил для быстрых, коротких поездок. Третий переливался мелодично, как арфа, — наверное, он достанется Лире.

А потом Айвин увидел его. В самом конце ряда стоял велосипед, который тихо напевал что-то мягкое и успокаивающее. Его колокольчик звучал как далёкая колыбельная, а в спицах поблёскивали крошечные хрустальные нотки. Когда Айвин подошёл ближе, велосипед словно вздохнул с облегчением.

"Вот этот," — сказал Айвин. "Как тебя зовут?"

Колокольчик тихо прозвенел мелодию из семи нот, и Айвин сразу понял:

"Светлохвост. Тебя зовут Светлохвост."

Велосипед довольно заворковал.

Последним этапом посвящения была выдача волшебной сумки. В подвале Академии, в комнате, стены которой были увешаны сотнями разнообразных сумок, мешков и баулов, хранитель артефактов — древний гном по имени Карманс Молчаливый — выбирал для каждого новичка подходящий носитель.

Для Айвина он снял с крючка скромную коричневую сумку среднего размера. На первый взгляд ничего особенного, но стоило заглянуть внутрь...

"Это Бездонная Берта, — пояснил Карманс хриплым от молчания голосом. — Она любит порядок и иногда ворчит, если вещи лежат не на своих местах. Но зато она никогда не потеряет ни одной посылки и всегда подскажет, что где лежит."

Айвин осторожно надел сумку через плечо. Она сразу же приспособилась к его фигуре, стала легче и удобнее.

"Приятно с вами познакомиться, Берта," — вежливо сказал он сумке.

В ответ замочек тихо щёлкнул — это означало одобрение.

Наконец, все формальности были завершены. Вельма Летописная вручила Айвину его первое официальное задание.

"Твой первый маршрут, Айвин Листопевец, — мир Радокварь. Там живут слаймы — дружелюбные существа, которые создают красоту из цвета и света. Их генератор радужных пузырей сломался две недели назад, и им очень нужна замена."

Она передала ему небольшой свиток с официальной печатью и продолжила:

"В хранилище артефактов тебя ждёт генератор радужных пузырей 'Ирис-девять'. Это деликатное устройство, оно не любит резких звуков и холода. Мелодический ключ Радоквари — 'до-ре-ми-фа-соль-ля-си' в мягком исполнении. Образ входа — спектральный полдень под призматическим куполом. Точка приёма — Площадь Пузырей в центре их поселения."

Айвин внимательно записал все подробности в свой дневник, а потом отправился в хранилище за генератором.

"Ирис-девять" оказался изящным устройством размером с большую тыкву. Его бронзовый корпус был украшен семью цветными полосками, а в центре находился прозрачный сердечник, через который переливались нити радужного света. При движении генератор тихо мурлыкал мелодичную песенку.

"Здравствуй, Ирис," — поздоровался Айвин. "Мы отправляемся домой, к твоим друзьям-слаймам."

Генератор довольно засветился.

Айвин очень осторожно уложил устройство в Бездонную Берту. Сумка тут же обернула генератор мягкой подкладкой и убрала его в специальное отделение для хрупких вещей.

"Спасибо, Берта. Ты настоящая профессионалка."

Замочек одобрительно щёлкнул.

Теперь оставалось самое волнующее — первый настоящий полёт.

Айвин вывел Светлохвоста во двор и проверил все настройки. Колокольчик звенел чисто, спицы переливались ровным светом, педали поворачивались мягко и бесшумно. Сиденье было удобным, руль — точно по руке.

"Готов?" — спросил он велосипед.

В ответ Светлохвост тихо заворковал и слегка приподнялся над землёй.

Айвин забрался в седло и тихо произнёс мелодический ключ Радоквари: "До-ре-ми-фа-соль-ля-си..."

Мир вокруг него начал размываться и мерцать. Светлохвост плавно поднялся в воздух, сначала на высоту крыш, потом выше, пока весь город не остался далеко внизу. Вперёд — в голубое небо, туда, где начинались Дороги Образов.

Полёт по межмировому пространству был ни на что не похож. Вокруг Айвина переливались цвета, которых не существовало ни в одном мире — нечто среднее между звуком и светом, между запахом и прикосновением. Пейзажи сменялись как страницы в книге сказок: здесь проплывали хрустальные горы, там мелькали озёра из жидкого серебра, а вдалеке виднелись города, парящие среди облаков.

Спицы Светлохвоста тихо напевали дорожную песню, а колокольчик отмерял ритм путешествия. Айвин чувствовал, как всё его тело наполняется лёгкостью и покоем. Это было похоже на полёт во сне, только гораздо более реальный и осязаемый.

Постепенно впереди начал проступать знакомый образ — спектральный полдень Радоквари. Солнце этого мира светило сквозь гигантский призматический купол, который разлагал его свет на семь чистых цветов. Под куполом расстилался удивительный ландшафт — холмы и долины из переливающегося, студенистого вещества, которое медленно меняло свои оттенки от красного до фиолетового.

Светлохвост начал снижение. Ветер стал тёплым и ароматным — пах карамелью и цветами. Снизу доносились мелодичные звуки — это пели пузыри, лопаясь в воздухе крошечными радужными фейерверками.

Площадь Пузырей встретила Айвина настоящим праздником цвета. Это была широкая поляна из прозрачного розового вещества, в центре которой возвышался сломанный генератор — его бронзовый корпус потемнел, а цветные полоски погасли.

Вокруг площади собрались слаймы. Они были похожи на больших дружелюбных капель — кто-то зелёный с золотистыми искорками, кто-то лиловый с серебряными завитками, кто-то переливался от голубого к жёлтому. При движении они издавали мягкие булькающие звуки, а когда радовались — светились ярче.

Двое слаймов подкатились к Айвину, когда он спешился со Светлохвоста.

"Добро пожаловать в Радокварь!" — пробулькал первый слайм, большой зелёный с золотистым отливом. "Я — староста Гли-Ри. А это наш мастер пузырей Бликса."

Бликса, переливающаяся лилово-голубая слайм, радостно засветилась:

"Наконец-то! Мы так ждали нового 'Ириса'! Уже две недели не можем создавать праздничные пузыри."

Айвин вежливо поклонился:

"Я — младший почтальон Айвин Листопевец из Лиграммы Фонарей. Привёз вам генератор радужных пузырей 'Ирис-девять'."

Он осторожно достал устройство из Бездонной Берты. "Ирис-девять" тут же радостно засветился всеми своими полосками — он почувствовал родную атмосферу Радоквари.

"Ой, какой красивый!" — восхитилась Бликса. "И такой молодой! Наш старый Ирис проработал уже пятьдесят лет."

Установка нового генератора оказалась увлекательным процессом. Сначала слаймы бережно убрали старый "Ирис-восемь", завернув его в мягкие пузырчатые покрывала — "он заслужил почётную пенсию", как объяснил Гли-Ри.

Потом Бликса показала Айвину, как правильно настроить новый генератор. Нужно было очень аккуратно откалибровать каждую из семи цветовых нитей, чтобы они давали чистые, яркие оттенки.

"Красная нить отвечает за радость," — объясняла Бликса, осторожно поворачивая кристаллик в корпусе генератора. "Оранжевая — за смех, жёлтая — за тепло..."

Айвин внимательно слушал и помогал держать более сложные детали. "Ирис-девять" оказался очень отзывчивым — он словно понимал, что от него требуется, и мягко подстраивался под прикосновения мастеров.

Когда настройка была завершена, Бликса торжественно произнесла:

"А теперь — первый пуск!"

Она нажала на большую радужную кнопку в центре генератора. "Ирис-девять" мелодично загудел, его сердечник засветился, и... из него начали медленно подниматься удивительные пузыри.

Это были не обычные мыльные пузыри. Каждый был размером с детскую голову и переливался всеми цветами радуги. Пузыри плавно поднимались в воздух, чуть слышно напевая каждый свою мелодию. Когда они лопались, то рассыпались крошечными радужными искорками, которые ещё долго кружились в воздухе.

Все слаймы радостно заблестели и начали подпрыгивать, выпуская собственные маленькие пузырьки благодарности.

"Чудесно!" — булькнул Гли-Ри. "Точно как раньше!"

"Даже лучше!" — добавила Бликса. "Этот 'Ирис' поёт по-особенному нежно."

Айвин улыбнулся. Первая доставка прошла успешно.

После установки генератора слаймы пригласили Айвина на экскурсию по своему миру. Оказалось, что Радокварь — это целая страна из студенистых холмов и долин, где каждый район имеет свой преобладающий цвет.

В Красной долине жили слаймы-оптимисты, которые специализировались на создании праздничных украшений. В Синих холмах обитали мыслители и философы, которые размышляли о природе света и цвета. Жёлтая равнина была домом для изобретателей — именно здесь создавались новые генераторы пузырей и другие устройства.

"А как вы общаетесь между собой?" — любопытно спросил Айвин, когда они неторопливо катились по Оранжевой тропе.

"Мы разговариваем цветами," — объяснила Бликса, меняя свой оттенок с лилового на нежно-розовый. "Вот это означает 'мне любопытно'. А вот так..." — она стала золотисто-жёлтой — "...это значит 'я счастлива'."

Гли-Ри тоже продемонстрировал несколько цветовых фраз. Оказалось, что у слаймов была целая грамматика оттенков — они могли выражать сложные мысли и чувства, просто меняя свой цвет.

"А что означает этот цвет?" — спросил Айвин, указывая на слайма нежно-зелёного оттенка с серебристыми искорками.

"Это цвет благодарности," — ответил Гли-Ри. "Мы все сегодня именно такого цвета — благодаря тебе у нас снова есть праздничные пузыри."

К вечеру они вернулись на Площадь Пузырей, где "Ирис-девять" продолжал свою работу, наполняя воздух медленными радужными пузырями. Некоторые слаймы устроили вокруг генератора что-то вроде хоровода — они кружились и меняли цвета в такт музыке пузырей.

"Нам нужно зафиксировать доставку на станции Волшебной Почты," — напомнил Айвин.

Станция Радоквари находилась в небольшом здании из прозрачного радужного материала рядом с площадью. Заведовала станцией кристаллическая фея по имени капитан Лазурка — изящное существо с полупрозрачными крыльями и голубоватым свечением.

"Доставка выполнена точно в срок," — отметила она, заполняя документы. "Артефакт принят и установлен. Культурная совместимость — полная. Оценка качества доставки — отличная."

Она поставила печать в документах Айвина и добавила:

"У меня есть для тебя следующее поручение, если ты готов его принять."

Айвин кивнул. Он чувствовал себя настоящим почтальоном.

"Завтра утром слаймы передадут мешок радужного сахара для мира Пелагоросса. Это деликатная доставка — морские звёзды впервые пробуют сладости."

"Я буду готов," — пообещал Айвин.

Вечером слаймы устроили небольшой праздник в честь нового генератора. Они пели хоровые песни цветами, устраивали танцы пузырей и угощали Айвина своими национальными блюдами — сладкими цветными желе, которые таяли во рту радужными всплесками вкуса.

Когда стемнело (а в Радоквари темнота была не чёрной, а глубоко-фиолетовой с мягким внутренним свечением), Айвин устроился на ночлег в гостевом домике рядом со станцией почты. Это было уютное строение из полупрозрачного материала, стены которого мягко светились изнутри.

Перед сном он записал в свой дневник:

"Первый день младшего почтальона. Доставка выполнена успешно. 'Ирис-девять' работает отлично. Слаймы — удивительно дружелюбные существа. Их мир полон красоты и гармонии. Завтра — новое поручение. Чувствую себя... счастливым."

Он погасил светящийся кристаллик на прикроватном столике и закрыл глаза. За окном тихо пели пузыри нового генератора, убаюкивая мир мягкими радужными мелодиями.

Айвин Листопевец заснул с улыбкой на губах, мечтая о завтрашних дорогах и новых встречах.