Воля случая. Или Думай, если хочешь выжить.

Мороз ослаб и начал сыпать сильный снег. Снежинки медленно кружились в воздухе и находили своё последнее пристанище на мощной броне парового, а вернее сказать, водородного танка. Машина эта напоминала героя сошедшего со страниц романов в жанре стим панк, но к сожалению таковой не являлась. «Почему к сожалению?»- спросите вы меня. Да потому что причиной появления этого агрегата послужила отнюдь не богатая фантазия автора, а третья мировая война. Длилась она недолго, но тем не менее, нанесла огромный ущерб всему человечеству. Причём, ущерб, это ещё мягко сказано, так как человечество оказалось в самом не выгодном для себя положении. Оно вынуждено прятаться в норах, которые служили когда-то лишь средством передвижения . Вот такая жестокая ирония судьбы.

Нашей станции, конечно, тоже досталось, но это лишь отголоски большой войны. Подумаешь, всего на всего огромное радиоактивное облако прошло в некотором отдалении от нас, и припасы больше поставлять стало некому. Но всё таки, можно сказать, что мы отделались малой кровью.

Ах да, я же забыл упомянуть о месте, в котором мы вынуждены волочить своё существование. Местом этим является арктическая станция, которая до войны, а точнее до ядерного апокалипсиса ипользоволась для изучения вечной мерзлоты. Сейчас, конечно, это уже не станция, а большая колония выживших, затерянная в бескрайних льдах севера.

Добиться такого результата было не просто, но старая команда исследователей и инженеров, которая застала ядерный апокалипсис, смогла взять себя в руки и начать строительство нашего убежища.

Одним из них был мой дед, когда я был маленький, он рассказал мне, что творилось в первые недели, после окончания войны. Люди впадали в депрессию, паниковали, некоторые сходили с ума. Когда же уцелевшие поняли, что помощи ждать неоткуда, и запасы еды, а также топливо для генераторов не пополняться, начали действовать.

Прежде всего, предстояло решить вопрос с топливом, так как без него люди лишались электричества и как следствие тепла. Для решения этой задачи дед разработал простую но от того не менее эффективную установку. Это ж надо было додуматься! Старый двигатель внутреннего сгорания он переделал в двигатель с внешним сгоранием топлива. Далее через редукторы подсоединил его к генератору и, используя остатки соляры , смог расщепить воду на кислород и водород, затем в качестве топлива в двигателе стал выступать водород. Таким образом дедушка решил проблему с отоплением и освещением станции, тем самым он спас её жителей от неминуемой смерти. Осталось решить ещё одну проблему – еда. Припасов хватало, но всё же люди понимали, что еда скоро кончится. Тут на помощь пришли опытные образцы семян, над которыми учёные проводили эксперименты. целый производственный ангар люди превратили в теплицы. Вскоре были выращены первые овощи, с мясом тоже проблем не было. Мужики стали устраивать ловушки для белых медведей. Быт станции стал постепенно налаживаться. На станции стали рождаться дети. Старики их обучали охоте, работе с тепличным оборудованием, но самое главное – передавали знания в области инженерии. Что бы молодые могли ухаживать за генераторами.

Так продолжалось год от года, люди рождались, умирали, сменялись поколения. Колония стало разрастаться и стало понятно, что в скором времени места для всех не хватит и тогда люди начнут сражаться за место на станции и конец мирному существованию, здравствуй разрушение. Нужно было что-то срочно предпринять. Но никто не знал что именно.

В один из вечеров я сидел в радио рубке, обдумывая, что предпринять, как вдруг сквозь белый шум радио эфира услышав далёкую и такую родную человеческую речь. Пшшш, шшш, ши… Кто слышит, ответьте. Говорит, воздушный борт номер шшшши… сят. Горючее на исходе. Нужна помощь. Долго не протяну.

Дрожащими руками я настроил аппаратуру на найденную частоту.

-Борт номер триста семьдесят пять, говорит полярная станция «Восток». Уточните своё место положение.

Несколько минут радиомолчания показались вечностью. Затем сквозь толщу радиопомех снова прорвался далёкий голос.

-Восток, я нахожусь примерно в двухстах килшшшшшшх к югу от вас, со мной ещё два пилота, горючее на исходе шшшшажу на аварийную посадку, запрашиваю помощь.

-Мужики, держитесь! Помощь будет!

-Вся надежда на вас шиуууууии.

Руководство станции с пониманием отнеслось к моей новости, и незамедлительно стало формировать спасательную команду. Но по правде говоря, их инициативой руководило не желание бескорыстной помощи, а скорее желание узнать, как обстоят дела на большой земле. После не долгих раздумий было решено отправить «Борзого» с его экипажем.

«Борзой»- огромный, мощный, гусеничный вездеход, работающий на водородной установке. Никакая метель и снежные барханы ему нипочём. Он, без особых усилий способен проложить дорогу там, где полярные медведи бродить бояться. Старожилы называли его не иначе, как снежный танк.

Каких-нибудь полчаса, и огромный, стальной монстр ожил. Нутро его томно урчало и требовало высвободить всю потенциальную мощь. За десять минут до этого по рации было принято сообщение с координатами посадки самолёта, после чего, связь оборвалась.

Понимая, что люди в опасности, шутка ли, за ботом минус семьдесят три, было решено идти на максимальных оборотах. «Борзой» насмехался над стихией, также он не чувствовал своей массы. На заснеженном плато, он летел сквозь метель около сотни километров. Двигатель, работал в штатном режиме, и моторист, следивший за его работой, был поражён резервами агрегата.

-Сколько ещё сможешь выжать из установки?- обратился мехвод к мотористу.

-По моим подсчётам ещё километров двадцать можно поддать, дальше нельзя! Гусеницы могут не вырежать.

- Тогда топи на всю возможную, мать его катушку, иначе не успеем.

-Уверен, Анатолич? Может ну его, на сотне пойдём.

-Пшшшииииууу, мы выжили, самолёт цел, но аккумуляторы скоро сядут, жжём сиденья. Темпеууушра падает. Где вы?

-Мужики держитесь! Помощь в пути. – ответил молодой радист Саня.

-Слыхал, Олеж, медлить нельзя, идём во банк.

-Есть идти во банк. – Олег шутливо козырнул и выкрутил вентиль топлива почти на максимум.

«Борзой», почуяв свободу, остервенело рванулся вперёд. Вздымая, по обе стороны от себя огромные снежные фонтаны , он насмехался над стихией, а вместе с ним его экипаж, ставший лишь отлаженным механизмом «Борзого», не отделимой его сущностью.

-Сонар впереди показывает высокие, барханы, на такой скорости разобьёмся.

-Небоись Саня, прорвёмся, держись, ребята, опускаю отвалы, без них не пройдём. –С нотами волнения в голосе говорит мехвод.

С лёгким лязгом с крыши «Борзого» опустилась пара стальных усиленных листов, которые образовали перед ним конструкцию на подобии отвалов, которые до войны устанавливались на поезда, только гораздо больше.

-Саня, это точно бархан?

-Точно Андрюх, Сонар не врёт.

-Да, хорошую штуку мы с вами сюда поставили мужики, а то ведь, за этой снежной пеленой ну абсолютно ни хрена не видно, от слова совсем.

-Согласен Олеж, добавь угля, щас маленько трухнёт.- При этих словах, лицо механика водителя перекосила весёлая, на грани с безумием. ухмылка.

«Борзой» прошёл сквозь снежный бархан, словно радиация сквозь бумагу, и практически не потеряв в скорости, продолжил свой бег.

Отвалы не стали убирать, решив, что так безопаснее. Силовая установка позволила разогнаться многотонной махине до ста тридцати километров. Корпус «Борзого» начал маленько вибрировать, но в целом все агрегаты работали в штатном режиме, что не могло не радовать экипаж.

Буквально, через пятнадцать минут сонар засёк большой, не подвижный объект, высокой плотности. А вскоре на горизонте показалась далёкая, серая дымка, которая стремительно приближалась, и вот уже можно различить фюзеляж, лёгкого, грузового самолёта. А также огни кострища, которые пробиваются, сквозь снежную пелену.

-Ну вот и всё, злазимо хопцы, приихалы.- Весело произнёс Анатолич. А у самого на лбу проступила испарина, ведь, не так уж и легко управиться с «Борзым» на такой скорости. Душу мехвода, грела мысль не только о том, что они успели вовремя, но и том что назад можно не торопиться. Тем самым пожалев аппарат, который показал себя, как нельзя лучше.

Открыв люк, экипаж увидел почти не пострадавший при посадке самолёт, а также трёх человек, на лица которых застыло одновременно изумление от увиденного и радость того, что они спасены.

Опомнившись, пилоты побежали к танку, громко крича: «Спасены». И уже после того как оказались внутри «Борзого». принялись благодарить, его экипаж за спасение.

«Это кто кого ещё спас», подумал радист, глядя на самолёт.

Подняв облако снежной пыли «Борзой» отправился домой.