Вольный марафонец

Когда босоножки уже были застегнуты, в сумке меч (очень удачно торчащий на бедре зонт) и открылась подъездная дверь, в голове всё ещё было пусто. Ноги сами шли, куда вздумается. Отражаясь от офисных зданий, злое солнце пекло даже в тени. Казалось, это не утро выдалось сложным, а неделя, месяц, год и вся жизнь. Только и осталось сил включить едва не забытые наушники.

В голове прояснилось, стоило только скрыться в тени деревьев в дальнем парке. От быстрой и дальней прогулки болели ноги. Упав на одноместную скамейку, получилось вздохнуть полной грудью.

Парк кипел жизнью. Чуть дальше стояла новая, ещё не потемневшая деревянная сцена, где, сидя на краю, занимались флейтистки из музыкальной школы вверх по дороге. Играли хорошо, но это не совсем подходило мыслям в этот момент. Скрипели качели по бокам сцены — там всегда было либо занято, либо сломано. Дети бесились на детской площадке, похожей на гнездо или ёлку, иногда переходя на крик. Но в этой части парка оставалось ещё тихо. Плейлист включился заново. Настало время.

В заметках на телефоне было много недостатков: неясно, что происходило с пропуском строк, расширяющимся с каждым копированием, тире в диалогах превращалось в непереносимые точки и многое другое. Однако сюжет тёк как-то сам собой. Ещё вчера, когда появилось время, события уткнулись в тупик. Теперь же "неловкость в разговоре" оказалась разрешена внезапной шуткой, а события придумались как-то по дороге, трижды забылись в пустоте, и поэтому звучали свежо. Музыка смогла прорваться в душу и захватить её, отчего голова покачивалась в такт жуткой смеси диско, металла и разномастных шаманских завываний.

Короткие ногти стучали об экран, одно предложение цепляло следующие. Герои втягивались в неприятности, общались, жили. У них вместо очередного экзамена и нервотрёпки были свои проблемы, но их удавалось их решать харизмой и пониманием вещей. Слово за слово, иногда криво, иногда не в тему, но почистить это можно потом.

Текст лился потоком, пока, как гром среди ясного неба, наушники не разрядились:

— Как, уже?

Было точно известно, что до вечера они должны были проработать. Только тогда удалось заметить, что солнце почти скрылось за домами. Флейтистки ушли, и теперь на сцене танцевали пары под бодрую музыку, словно на дискотеке. Тело уже было, поэтому пришлось встать и размяться.

Парк был небольшим, но неспешная прогулка затянулась ещё сильнее из-за отвлечения на собак и жёлуди. И птицу. Маленькую птицу с красным хвостом, которая полностью завладела вниманием. Она пела как-то необычно и, что ещё удивительно, её было видно. Видно, как она открывает маленький острый клюв, чтобы издать трель. Любопытство пересилило нелюбовь включать камеру. Пересилив себя, удалось сделать достаточно чёткую фотографию. Это оказался дрозд, что вызвало ошибку в мыслях. Почему-то всю жизнь думалось, что дрозд меньше голубя, но всё-таки больше воробья.

Сам текст не хотел отпускать, заставляя вновь брать телефон и записывать следующие предложения уже на ходу даже за пределами парка. За всю прогулку вышло написать половину главы. День не пропал зря.