Воображение

Воображение стало еще одним моим хобби, которое я полюбил сильнее всех остальных.

Увидев её впервые, мои глаза узрели нечто большее, чем просто человека — они открыли чудо. Завитки её волос, опасный взгляд, топивший снежные заморозки, робкие губы — вся она была воплощением божественной красоты. С моих губ сорвался шепот: «Боже мой…» Я впервые за все свои дни ощутил невозмутимое желание молиться ей, стоя на коленях, поскольку разум отказывался верить и принимать реальность её образа.

Воображение.

Как нисшедший с небес тихий луч, она оказалась тем воплощением грёз, о котором я смел лишь догадываться… Я грезил о брюнетке в коротком черном платье, обнажающем её хрупкие ножки и подчеркивающем изгиб силуэта её талии. Я бредил о блондинке в белоснежной шубке с большими серьгами, но в сокровенных чертах разума, где рождаются не мысли, а тихие желания мне являлась иная — маленькая девочка с розовыми волосами и глазами… глазами цвета ночного бриза.

Представьте себе Мисс Вселенную, представьте себе Королеву ночи, представьте себе свой идеал, и мне останется лишь показать свой альбом её фотографий.

Воображение.

Ищите её среди жалких толп, в бескрайних океанах притихших волн, на пустынных пляжах, где ветер гоняет ракушки. Ищите на пороге моего бывшего кабинета, в пыльном отпечатке на подоконнике. И как только найдете, падайте ей в ноги, целуйте её руки, расписанные узорами, цепляйте взглядом цвет её ногтей и вдыхайте, вдыхайте сонный аромат её пьянящих духов! Сделайте всё это за меня при вашей с ней встрече, и, обещаю вам, не пожалеете.

Ко мне еще не была настолько благосклонна судьба, чтобы подарить возможность узреть Воображение наяву. Но у меня есть огромная привилегия, несущая в себе часть скверных махинаций, которыми я не сильно горжусь. В моем телефоне спрятан фотоальбом Воображения, доступ к которому был выдан лишь узкому кругу знакомых. Я попал туда совершенно случайно… по своей нестерпимой прихоти.

Воображение…

Она и пышный букет розовых роз, подчеркивающих малую часть изыска её наряда. Она и сладкие булочки – синнабоны, смазанные заварным кремом, но выглядящие до боли неаппетитно на её фоне. Она и подружка – в ракурсе, её копия, с тем отличием, что Воображение сверкает ярче. Ярче звезд во вселенной.

Я смотрел на неё и думал: «Модель, сбежавшая с обложки. Манекенщица или само великолепие!» Но ни одно из вышеперечисленных слов не описывало её так же чётко, как “Воображение“.

Эти пышные волосы, открытые плечи, обнажённые бедра, она служила самим олицетворением страсти, плетя интриги с дьяволом и не сомневаясь в своем превосходстве.

Сколько на свете таких, как она? Идеальных куколок с обложки? Идеально пахнущих розами и венками полевых ромашек, ассоциирующихся у всех с леди? Сколько тех, кто смотрится, как модели с картинок, которые, казалось бы, никак не могли жить вместе с нами в реальности? Они заполняют университетские аудитории, офисы и лаунж-зоны аэропортов. Они улыбаются с экранов телефонов и проходят мимо в парках, безупречные и невесомые, как пух одуванчика. Сколько таких идеалов?

Их миллионы.

Но у меня был доступ именно к её секретному каналу, поэтому она, Воображение, стала той единственной, которая затмевала других.

Воображение.

Имя её начиналось и заканчивалось на одну и ту же букву, заглавную первую в строчках алфавита. На ту букву, что я считал лучшей и талантливее всех остальных.

Я часами разглядывал её фотоальбом, говоря себе: «Лакомый кусочек». Она была плиткой шоколадки Milka. Настолько сладкой, что вязала язык.

Вот она с цветами, она в худи, она в кудряшках, она на прогулке, она и люди мерекающие на её плане. Она в миленькой кепочке, она наклонившаяся к экрану, показывающая то, чем гордится.

Воображение.

Я гадал о её неземной самооценке. О том, как медленно она плыла в своём мирке, заслоняя блеском остальных. Я прикасался к экрану и чувствовал огонь, манящий глаз. Идеал и само совершенство глядело на меня с телефона.

Находясь рядом с ней, ты не замечал, как растворяешься. Её красота была настолько всепоглощающей, что стирала границы. Собственное «я» тихо таяло, словно дымка на солнце. На её фоне мир мерк, будто все краски вдруг выцвели, а души окружающих внезапно теряли вес. Самооценка, некогда кричащая, тайком пробиралась в подвал, за Чёртову черту, и там пряталась в темноте. Ни один психолог не смог бы диагностировать эту потерю.

Её фотографии, её блеклый, нежный, заманчивый силуэт смотрит на меня посей день со всех углов кровати. И ночью мы с её очаровательной внешностью становимся чуть ближе.

Воображение.

Неприступная, гордая и слишком заманчивая для такого простого меня. Как я только мог задуматься о дружбе?

Пронизывающая до боли зависть пронзала меня, стоило увидеть историю Воображения с кем-нибудь мне знакомым. Я ушёл с места своей работы именно тогда, когда она заняла пост. О ней тогда никто не знал. Может, слухи и витали где-то в воздухе, но до меня они так и не долетали. Я ушёл тогда, когда она пришла. Провал года или момент счастливой удачи?..

Я полюбил образ Воображения, нелепую чёлку, танцы под музыку, крики от новых брендовых подарков, её образы, её голубые, как ночной бриз глаза, пылающие и прожигающие насквозь. Я смотрел на них и задыхался, тонул в море страсти и с рвением жаждал увидеть новый пост, чтобы узреть её всю.

Воображение.

Её галантный стиль и смех — всё это я заносил в свою тетрадь, удивляясь, как на моих глазах меняется само Воображение. Я следил за ней, рождённой 30 января, той, которой хотелось делать комплименты.

Я любил смотреть на ее красоту в экране телефона, я любил видеть, что она создаёт и как создаётся сама. Как сильно я любил следить за ее сменяющимися искусственными масками и представлять, кто скрыт под ними? Пустота ли за всей мишурой и косметикой или же хищная львица, притаившаяся под тенью невинной девушки?

Как я любил своё Воображение.