Вопросы в небо

16.08.2024

Пилотируемый корабль Crew Dragon Demo-2 не был запущен на Международную космическую станцию как планировалось, 27 мая 2020 года. Капсула C206, названная перед пуском «Freedom-1», пилотируемая сенатором Марком Эдвардом Келли, стартовала с площадки Ванденберг-4, штат Калифорния, контролируемого демократической партией США, на носителе «Сокол-9» Блок-5 № B1063.

Весь день 16 августа из Калифорнии на всех возможных каналах шли передачи с многочисленными обращениями «Контактологу-2», «Капитану „Кортеса“», «всем слышавшим», о том что капсула содержит только человека в скафандре с системой жизнеобеспечения. Вооружения нет. Пилот, якобы, не имеет шансов выжить, если его не спасут лирняне. Сам Марк Келли повторял то же самое в широковещательных радиопередачах, с момента старта до выхода на траекторию сближения с Черным Кораблем «Кортес».

«…Сближение с Черным Кораблем „Кортес“… ожидается в течении 17–18 августа 2024 года »

Наблюдатели за Черным Кораблем «Кортес» увидели, как от сплюснутого цилиндра «Кортеса» отделяется челнок, который идет на перехват капсулы «Freedom-1». Между челноком и капсулой в вакууме появляется изображение Контактолога в синей форме. Над головой изображения возникают буквы запроса на испанском языке: «Объект Фридом-1, озвучьте цель визита».

С капсулы начинается широковещательная передача. Марк Келли повторяет заготовленную речь:

— Я хотел бы обсудить общие вопросы устройства Вселенной. Готов остаться у вас навсегда. Знаю, что вы не допускаете выдачи информации наружу, но в виде исключения прошу разрешения послать на Землю один однобитный сигнал на указанной мною частоте. Это будет ответ «да» или «нет» на вопрос, с которым меня послали. Содержание вопроса я раскрою вам позже. Также готов обсуждать, какую информацию я могу выдать вам в обмен на это разрешение.

На расстоянии больше двух мегаметров от «Кортеса» силуэт челнока, поглощает силуэт капсулы. Он как будто втянул капсулу «Freedom-1» внутрь себя и некоторое время (около часа) дрейфовал без ускорения.

Затем челнок возвратился к Черному Кораблю «Кортес» и исчез в его недрах.

Никаких ответов о судьбе астронавта от лирнийцев на Землю не поступило, никаких сообщений от него самого — тоже. Никогда.

Последние полезные данные поступившие от многочисленных видеокамер, направленных на «Кортес» с капсулы «Freedom-1» перед захватом её челноком, изображения во многочисленных диапазонах, показывали нижнюю поверхность плоского цилиндра черного корабля. Предельное увеличение и спектры показали почему, возможно, корабли в небе по-настоящему черные. Некоторое время эти данные не выкладывали в свободный доступ.

***

Двухсотметровый цилиндр сближался с капсулой «Свобода» слишком быстро для мягкой стыковки. Астронавт загерметизировал скафандр и приготовился к удару. Внешний обзор показывал быстро увеличивающийся продолговатый силуэт челнока.

(Клейтронный манипулятор выполнил протокол «захват опасного объекта для оценки» на стандартном расстоянии для объекта, прозондированного на отсутствие включений повышенной плотности.)

(Для внешних камер капсулы это выглядело, как потеря картинки при наличии сигнала. Для наблюдателей с Земли и с ещё работающих спутников на стационаре с оптикой силуэты капсулы и челнока слились на скорости, слишком большой для безопасного сближения, но признаков обломков от удара не наблюдалось.)

А потом внезапно все экраны потемнели. Кабину заполнил гул вибрирующей обшивки и треск ломающихся креплений. Несколько дисплеев треснуло. Капсулу дернуло боковым толчком. Ремни, держащие скафандр с пилотом в ложементе, сдавили тело и ослабли. Если бы Марк тренировался на посадки в таких капсулах, то он сравнил бы это с падением в штормовое море. Но он летал только на шаттле.

Некоторое время казалось, что капсула лежит на боку и колыхается. Затем последовал толчок бросивший астронавта вперед к дисплеям управления. Ремни удержали. Наступила невесомость.

Обшивка загудела, передавая звук голоса. Говорили по-испански:

— До разгерметизации десять секунд. Приготовьтесь к выходу из объекта. Восемь. Семь…

Марк Келли отстегнул ремни и подтянул к себе тюк с вещами, отстегнув ремни соседнего кресла. Больше кресел в кабине не было.

Свободное пространство капсулы занимали емкости с воздухом и стойки с батареями для питания многочисленных приборов. На контрольных дисплеях, которые еще пытались отражать обстановку горели сообщения — «потеря контакта с контрольной линией», «потеря картинки», «сигнал недоступен». Пора было отстегиваться от своего кресла и «с вещами на выход».

Вокруг люка стыковочного узла пробежали неровные трещины и воздух рванул на выход первым. Тюк с вещами дернулся на выход тоже. Круг обшивки, выдранный вместе с люком, провалился в черноту, сопровождаемый осколками стекла и прочим мусором, оставшимся после толчков. Марк Келли повис в невесомости, удерживая тюк с вещами, перед почти двухметровым в диаметре темным провалом на месте стыковочного узла. Автономного жизнеобеспечения скафандр не предусматривал. Скафандр для ВКД у этого пилотируемого корабля не успели разработать, а все годные для ВКД скафандры НАСА держало на МКС, постоянно их восстанавливая.

Темнота провала засветилась голубым и показался образ Контактолога в синем мундире. Буквы на анимешном пузыре рядом с его головой писали призыв на испанском, двигаться за Контактологом.

Марк взялся рукой за жгут из шлангов и кабеля, соединяющих его с системой жизнеобеспечения капсулы и потряс им, показывая жестами что ему будет, если он оборвет этот жгут. Некоторое время Контактолог перестал писать буквы и его образ потускнел. Затем в остатках кабины капсулы началось буйство плохо различимых мошек. Остатки дисплеев оторвались, частично раскрошившись, их втянуло в дыру голубоватыми нитями. Вокруг астронавта и его тюка образовалась почти двухметровая полупрозрачная голубоватая сфера, отделившая Марка от остальной кабины. Жгут оборвался. Марк Келли обернулся на рывок жгута и увидел, как удаляются остатки капсулы от двухметрового проема, в который его потянуло, как будто на воздушный шарик на веревочке. Выпотрошенный остаток капсулы, пока Марк его видел, дрейфовал в открытом космосе, облепленный голубоватой пузырчатой пленкой. Дыра на месте стыковочного узла затягивалась этой же пленкой прямо на глазах удаляющегося внутрь челнока астронавта.

— Добро пожаловать на борт «Кортеса», Марк Келли. — голос Контактолога в синем мундире так и продолжал звучать на испанском. — Через небольшое время Вас с вещами примут в шлюзовом помещении. Воздух вам будет заменен на стандартный, потерпите.

***

Марк Келли сидел на полке, торчавшей из стены. Стена уходила вверх, вниз и в стороны, теряясь в темноте. За его спиной горел экран в виде иллюминатора. Темное небо и звезды Марк видел в «иллюминаторе», пока перед полкой в пустоте не загорелось голубое сияние.

— Я старший контактолог корабля «Кортес». Я принял решение поговорить с Вами. — образ контактолога в синем мундире говорил по-испански.— Это старший контактолог корабля «Цезарь». Он присутствует виртуально и будет говорить с Вами, как более опытный в Вашем варианте культуры.

— Я старший контактолог корабля «Цезарь». Задавайте свои вопросы мне. — образ контактолога в белом мундире занял место на переднем плане. Синий образ сместился влево и подсветил голубым сиянием боковую стену помещения.

Келли начал заготовленную речь:

— Я представляю группу лиц, пославших меня с одним вопросом. Сам этот вопрос не секретен и будет опубликован, как и мой ответ на него. Но я не хотел бы раскрывать его преждевременно, так как ответ может иметь крупные и непредсказуемые последствия на Земле, и вы можете ввести меня в заблуждение, чтобы подвести к «безопасному» ответу. Поэтому я начну с предварительных вопросов, которые будут косвенно связаны с главным, и только в конце задам главный. После этого вы примете окончательное решение, разрешить ли мне посылать на Землю мой однобитный сигнал. Однако отсутствие сигнала будет само по себе воспринято на Земле как ответ «они что-то знают, но скрывают». — Келли перевел дух. Выступать в темноте и невесомости было некомфортно. Сказывался возраст и трудность привыкания к постоянному ощущению падения в пропасть.

— Итак, вот мои предварительные вопросы. Первый. Вы знакомы с физическими и космологическими теориями человечества. Очевидно, что наши знания далеко отстают от ваших. Но находимся ли мы в принципе на верном пути? Нет ли в нашей научной картине мира какого-то глубокого изъяна, принципиальной ошибки, которая никогда не позволила бы (если бы мы развивались независимо) достичь вашего уровня? Второй вопрос. Вам известно, что у нас существует гипотеза симуляции, виртуальной природы мира. Есть ли у вас надёжные данные за или против неё? Третий вопрос. Является ли физическая реальность единственной реальностью, или у вас есть сведения о существовании каких-то других планов бытия? Предварительные вопросы закончены, но я, возможно, захочу задать уточняющие вопросы к вашим ответам.

Голограмма в белом мундире некоторое время молчала, всерьёз задумавшись. Это, конечно, ничего не говорило о том, задумался ли стоящий за ней разум. Возможно, он выдержал паузу просто из вежливости, или для придания своему ответу большего драматизма. Наконец он заговорил:

— Ваши физические науки, конечно, содержат некоторые пробелы и неверные допущения — однако все они вполне обоснованы с учётом доступных вам на данном этапе знаний. В существующей картине мира нет ничего такого, что вы бы не могли исправить самостоятельно — когда дойдёте до уровня технического развития, позволяющего соответствующие эксперименты. Нас более тревожит скорее ваш подход к наукам социальным — в существующем виде они ближе к религии, чем к науке. Если науки об обществе и сознании останутся столь же идеологизированными, вы никогда не сможете поставить корректные эксперименты — а следовательно и выйти на новые уровни общественной организации.

Контактолог сделал паузу.

— Гипотеза симуляции. Прямых доказательств, опровергающих или подтверждающих её, у нас нет, однако возможность переписывать квантовые характеристики элементарных частиц косвенно свидетельствует в её пользу. Несколько экспериментов, поставленных с целью подтвердить или опровергнуть гипотезу симуляции более прямо, окончились масштабными катастрофами, которые привели к гибели тех звёздных систем, где они производились.

Ещё одна пауза, почти незаметная.

— Что же касается других планов бытия… тут, признаюсь, я не совсем понял вопрос. Я встречал эти термины в земной литературе, однако они настолько расплывчаты и меняются в описаниях разных авторов, что однозначно ответить на заданный вопрос просто невозможно. Некоторые придуманные вами описания «других планов» более или менее близки к реальности, другие, насколько нам известно, абсолютно невозможны. Могу только заверить Вас, что любая доступная к обнаружению или изучению реальность является «физической» — то есть описывается строгими математическими законами. Существ, предметов или явлений, которые ими не описывались бы, нам найти не удалось, и старшим цивилизациям, насколько они готовы с нами говорить на эту тему — тоже. Хотя для некоторых областей существования математика может сильно отличаться от известной нам — но она действует и там.

Келли, подумав, заговорил в ответ:

— Эксперименты по подтверждению гипотезы симуляции окончились катастрофами. Есть ли у ваших учёных общепринятое объяснение этих катастроф? Склоняется ли ваша наука к тому, чтобы считать их ошибками экспериментаторов, или тем, что сработал запрет от создателей симуляции? — Марк Келли ненадолго забыл, что он куда-то всё время падает. — Некоторые наши описания «других планов» более-менее близки к реальности. А какие именно?

— Как и у ваших учёных, есть разные версии. Кто-то придерживается версии о запрете, кто-то — о… ну, называть это ошибкой не совсем верно, отрицательный результат — тоже результат. Можно сравнить с интерпретациями квантовой механики в вашей науке. Одни поддерживают копенгагенскую версию, другие — многомировую. Математически результаты ведь неотличимы. Мы точно выучили, что такие опыты можно ставить только в необитаемых системах, желательно внегалактических. А вопрос «почему» — на данный момент вне нашей компетенции. Как и в квантовой механике, есть те, кто придерживаются позиции «заткнись и считай». Что касается иных планов… Предупреждаю, я далеко не специалист в этой сфере, более того, ближайший компетентный специалист живёт в системе за триста световых лет отсюда. На Сириусе нет ни одного разумного, кто занимался бы чем-то подобным. Поэтому мой пересказ может сильно напоминать ваш анекдот «учёный изнасиловал журналиста». Вы уверены, что вам нужен ответ от гуманитария, который читал лишь научно-популярные статьи о передовых экспериментах в этой сфере? И скорее всего понял их неверно?

— Специалист за триста светолет, в отличие от вас, ничего не знает о наших идеях в этой области. Я прошу не пересказать ваши теории (вряд ли я их пойму), а указать на те НАШИ идеи, которые хотя бы отдалённо приближаются к вашим. На вопрос средневекового учёного, какая космология ближе к истине — Птолемея или Косьмы Индикоплова — современный учёный ответил бы «Птолемея». Более того, даже современный гуманитарий ответил бы «Птолемея». Я жду от вас ответа подобного уровня, не более того.

— Что ж, я не изучил пока ВСЮ вашу фантастическую, религиозную и мистическую литературу — даже несмотря на повышенные относительно биологического мозга способности к переработке информации, это потребует десятилетий. Однако если брать тех писателей, которые более-менее на слуху, я бы сказал, что ближе других к истине были Олаф Стэплдон, Артур Кларк и авторы франшизы «Вархаммер 40k».

Марк Келли вскинул голову и произнес:

— Хорошо, я готов задать тот вопрос, с которым меня послали. Хотя наверняка вы и сами догадались. Он очень прост: «Имеются ли у лирнийцев доказательства существования Бога? Я представляю США. Американцы в большинстве своём верующие, но не мистики, они уважают науку и эмпирическое знание. Поэтому мой ответ будет для них немаловажен. Я был выбран на эту роль, поскольку в качестве юриста и политика приобрёл репутацию крайне беспристрастного человека, в отношении религии являюсь последовательным агностиком и, наконец, неизлечимо болен. Исходя из ваших ответов на предварительные вопросы, я уверенно склоняюсь к ответу „нет“. Вы согласны?

Голограмма в белом мундире опустила глаза:

— Мне правда жаль, что Вы, выдающийся представитель вашего народа, пожертвовали своей свободой и остатком жизни, чтобы получить ответ на вопрос, который нам уже задавало правительство Ирана. Увы, я могу повторить Вам лишь то, что мы уже отослали им. Косвенные — имеем, но прямых — нет. Вы можете интерпретировать это как «да», или «нет». Чтобы компенсировать моё сожаление по этому поводу, я готов отослать любой бинарный ответ по Вашему выбору. Но перед этим я попрошу Вас рассказать мне рассказать, что творится в политическом мире США. Обещаю, я не буду использовать эту информацию во вред вашей стране. Разразившийся там хаос поставил почти всех контактологов в тупик, и мы не уверены, что в ближайшее десятилетие оттуда не выкристаллизуется что-то действительно проблемное. У нас есть формально подписанный риэл, но не совсем понятно, с кого спрашивать за его соблюдение.

— Новая политическая система США ещё не сложилась. Фактически они являются конфедерацией полунезависимых штатов. Демократические и республиканские штаты также образуют две неформальные конфедерации. Крупные корпорации, религиозные общины, университеты и всевозможные ассоциации выступают также как независимые политические субъекты, примыкающие к тому или другому блоку. Федеральная власть существует, но внутри неё нет единства, из-за чего невозможно восстановить её полномочия в прежнем объёме. Армия США плохо финансируется и во многом потеряла влияние, но всё ещё служит гарантом мира между штатами, превосходя совокупную военную мощь их национальных гвардий. Это всё что я могу сказать о текущем состоянии дел в моей стране. — Марк Келли подобрался и закончил речь. — Косвенные доказательства, позволяющие множество толкований, не важны. Такие, по мнению многих, есть и у нас. Ваш ответ правительству Ирана также не имеет для нас решающего значения, ведь мы с иранцами можем вкладывать разный смысл в понятие Бога. Мой окончательный ответ — «нет».

***

Челнок, отделившись от «Кортеса», включил, как обычно, главный двигатель для перехода на орбиту сближения. Почти сразу после отработки двигателем, не меняя ориентацию, челнок «выстрелил» еще одним коротким импульсом тяги. Сближение и стыковка с «Цезарем» прошла в обычной манере — один импульс торможения и слияние с силуэтом корабля на достигнутой скорости.

***

Начала перелета на челноке с «Кортеса» на «Цезарь» Марк Келли не заметил. Он спал, утомленный привыканием к невесомости, завернувшись в спальный мешок в своем воздушном пузыре в помещении каюты в челноке. Каюта выглядела, как висящая на стене спальная полка поезда с высокой дугой ограждения. Пол, другие стены и потолок каюты виднелись в нескольких метрах от полки.

Астронавт проснулся от наваливающейся тяжести. Челнок маневрировал вдоль стационарной орбиты, двумя импульсами перелетев на 100 градусов окружности в направлении вращения Земли. После недолгого выравнивания скоростей, челнок завис в полости внутри «Цезаря». В стене каюты образовался проем и пузырь с Келли потянуло наружу.

Контактолог в синем мундире появился в голографическом образе перед выплывшим из челнока с тюком вещей Марком.

— А почему Вы не забрали меня вместе с моим кораблем? Места в челноке же достаточно. — спросил Марк.

— Ваша капсула начинена ядовитыми жидкостями. Вы хотели устроить гадость, если бы Вам не понравился ответ?

— Это топливо маневровых двигателей системы спасения корабля. Носитель ожидал старта четыре года, и мог вообще взорваться над стартовым столом.

— Понятно — произнес Контактолог «Кортеса». — Сейчас Вас отведет к себе хозяйка здешней колонии.