Вор, демон и носки с оленями

Глава 1. Провальное свидание с реликвией

Вор по имени Элвис (да, его действительно так назвали — вините его мать, обожавшую древнюю музыку) пролежал под барной стойкой «Пьяного гнома» уже три часа. Он не был пьян. Он был в засаде. Его цель — амулет Безмятежного Икания, маленькая безделушка в форме утки, висевшая на гвоздике за стойкой. Артефакт, по слухам, гарантировал владельцу идеальное пищеварение, но для Элвиса он означал лишь одно: пятьдесят целковых от чудаковатого коллекционера.

План был прост: дождаться, когда трактирщик Гарг уйдет в погреб, быстрым движением снять амулет и слинять через окно в сортире. План начал рушиться в момент его inception, потому что Гарг, двухметровый бугор с лицом, словно высеченным топором, не отходил от стойки. Он что-то бубнил, вытирая кружку темным тряпьем, от которой, казалось, кружки только заражались.

И тут дверь трактира с треском распахнулась. На пороге стояла девушка. Не просто девушка — ходячая катастрофа. Рыжие волосы торчали в разные стороны, как гнездо испуганной птицы, на носу красовалась сажа, а одета она была в то, что Элвис вежливо определил бы как «помесь платья с кольчугой и фартуком кузнеца». Она тяжело дышала, осмотрела зал и направилась прямиком к стойке.

«Э-э-э, — начала она, запинаясь. — Мне нужен самый сильный алкогольный напиток, который у вас есть. И немедленно».

Гарг хмыкнул, достал из-под стойки бутыль с мутной жидкостью, в которой плавало нечто, напоминающее глаз. «Особый квас. Две монеты».

Девушка швырнула деньги, налила полную кружку, зажмурилась и выпила залпом. Затем ее лицо позеленело, она схватилась за живот и издала звук, средний между рыданием и извержением вулкана.

«Чтоб тебя! — выдохнула она, пошатываясь. — Это не помогло! Он все еще там!»

«Кто?» — не удержался от вопроса Гарг.

«Демон! Я его случайно призвала. Ну, понимаете, чинила кофеварку отца-алхимика, чиркнула молотком по руне сдерживания… Короче, он теперь живет у меня в чулане, требует ежедневных жертв в виде печенья и жалуется на сырость!» Она всхлипнула. «А мне завтра нужно на свидание! С Леонардом из библиотеки! Я не могу прийти на свидание, когда у меня в чулане демон!»

Элвис, притаившийся под стойкой, почувствовал приступ профессионального интереса, смешанного с острой жалостью. Демон? В чулане? Это же ходячая проблема, а где проблема, там и чей-то кошелек. Возможно, кошелек этой самой девушки. Или кошелек кого-то, кто захочет от демона избавиться.

Гарг лишь вздохнул. «Демоны — не моя специализация. Попробуй сходить к старому Мракусу, на улице Кривых Свечей. Он шаманит».

«Он в отпуске! На теплых грязевых озерах!» — рыдая, сообщила девушка.

Тут Элвис совершил первую ошибку в череде многих. Он решил проявить инициативу. Высунув голову из-под стойки, он сказал галантным тоном, который обычно использовал для отвлечения стражников: «Сударыня, кажется, судьба свела нас не зря. Я как раз специализируюсь на… деликатном решении сверхъестественных проблем. За скромное вознаграждение».

Девушка вздрогнула и уставилась на него. «Вы кто? И почему вы под стойкой?»

«Я… медитирую. На низких частотах. Имя мое — Элвис. А вас?»

«Лира, — сказала она недоверчиво. — И что вы можете сделать с демоном?»

«Все, — солгал Элвис с обаятельной улыбкой. — От изгнания до составления брачного контракта. Но сначала — к вам. Осмотреть… объект».

Пока он вылезал, его рука рефлекторно потянулась к амулету на гвоздике. В этот момент Гарг наклонился, чтобы поднять уроненную Лирой монету. Ловкость рук — второе имя Элвиса. Амулет исчез с гвоздя и очутился в его кармане быстрее, чем ты моргнешь.

«Идем, — сказал Элвис, предлагая Лире руку. — Решим вашу демоническую проблему до заката. И ваше свидание состоится».

Он чувствовал вес амулета в кармане и легкое головокружение от удачи. Сейчас он поможет какой-то чудачке, возьмет с нее денежку, сдаст амулет коллекционеру и будет купаться в роскоши. Или хотя бы в дешевом пиве. Что могло пойти не так?

За дверью трактира на них упал первый мокрый снег. И где-то в глубине кармана, амулет в форме утки тихо и довольное «кря-а».

---

Глава 2. Демон в полосатых носках

Дом Лиры напоминал лабораторию сумасшедшего ученого после землетрясения. На полках вперемешку стояли склянки с мерцающими жидкостями, стопки книг с закладками в виде засаленных ложек и множество сломанных бытовых приборов. Воздух пах корицей, озоном и чем-то подгоревшим.

«Он там», — шепотом сказала Лира, указывая на дверь в чулан.

«Стойте сзади и не мешайте профессионалу», — важно прошептал Элвис, не имея ни малейшего понятия, что делать. Он решил блефовать. Расправив плечи, он пнул дверь ногой (что было больно, потому что дверь оказалась дубовой).

«Выходи, нечисть! Ты вызван на… э-э-э… допрос с пристрастием!»

Внутри чулана, среди висящих пальто и коробок с елочными игрудками, сидела фигура. Она была завернута в плед с оленями и вязала. На небольшой рогатой голове с грустными желтыми глазами красовались рожки, на которые были нацеплены свернутые в трубочку носки. На ногах у существа были полосатые носки, одна сине-зеленая, другая красно-желтая.

Демон оторвался от вязания и тяжело вздохнул. Его голос звучал как скрип несмазанной телеги, нагруженной гравием.

«Опять? Я уже говорил, мне нужен не допрос, а более эффективный осушитель. И печенье сегодня было пересушенным. В нем чувствуется отчаяние, Лира. Отчаяние и поспешность».

Элвис потерял дар речи. Он ожидал огня, серы, угроз разорвать на атомы. А не претензий к кондитерским изделиям.

«Э-э… Я здесь, чтобы тебя изгнать!» — попытался вернуть себе инициативу вор.

Демон презрительно фыркнул, и из его ноздрей вырвалось две маленькие струйки дыма. «Изгнать? Меня? Графа Асмодеуса Пятого, Повелителя Глубокой Скуки и Наместника Нижних Подвалов? С помощью чего? С помощью этой ржавой кочерги?» Он кивнул на валявшийся в углу предмет.

«У меня есть… специальные заклинания!» — отчаянно блефовал Элвис, лихорадочно вспоминая обрывки похабных частушек, которые слышал в тавернах.

«Заклинания, — демон отложил вязание. — Ладно. Читай. Я послушаю. Мне тут действительно скучно. Канал «Всякая всячина» в Астрале сегодня не работает, ретранслятор сломался».

Элвис понял, что план «А» провалился. Пора было переходить к плану «Б», которого не существовало. Он выпалил первую строчку, что пришла в голову: «Эники-беники ели вареники!»

В чулане воцарилась тишина. Лира facepalmed'ла. Демон уставился на Элвиса. Потом его рогатая бровь поползла вверх.

«Это… это что? Ритуальный стишок для призыва помощников-гномов? Или ты пытаешься накормить меня фонетическими варениками?»

«Это… древнее заклинание на забытом языке!» — взмолился про себя Элвис.

«Звучит как считалочка для деления добычи, — проворчал демон. — Ладно, раз уж ты так настойчив, давай заключим сделку. Настоящую, демоническую. Я уйду…»

Лира аж подпрыгнула от надежды.

«…если ты выполнишь мое маленькое желание, — закончил Асмодеус, и в его глазах мелькнула искорка, которую Элвис не мог интерпретировать иначе как «плохие новости». — Не беспокойся, ничего преступного. Просто… принеси мне Носки Вечного Уюта».

«Носки чего?» — хором спросили Элвис и Лира.

«Носки Вечного Уюта! — демон сложил свои когтистые лапы на груди мечтательно. — Легендарный артефакт. Вяжутся из шерсти облачной овцы, красятся соком северных ягод, а на носочках вышиваются руны тепла и мягкости. Тот, кто их наденет, никогда не будет знать, что такое мозоль и промокшие ноги. Они где-то в этом городе. Найди их, принеси мне, и я растворюсь в астральной дымке, оставив тебе в благодарность… э-э-э… этот прекрасный плед». Он потянул за уголок пледа с оленями.

Элвис посмотрел на Лиру. Лира посмотрела на Элвиса. Ее глаза говорили: «Мое свидание с Леонардом!»

Элвис вздохнул. Он уже ненавидел эти носки, которых никогда не видел. Но что поделать? Дело было пахло не деньгами, а необходимостью спасти лицо (и потенциально избежать мести демона, которому надоест вязать).

«Ладно, — сдавленно сказал он. — Где их искать?»

«О, я не знаю! — радостно ответил Асмодеус. — Но я чувствую их ауру где-то рядом. В радиусе… пары кварталов. Удачи! А я пока продолжу. У меня тут новый узор «елочка» не получается». И он снова углубился в вязание.

Выйдя из чулана, Элвис обернулся к Лире.

«У тебя есть хоть какая-то информация? Легенды? Слухи?»

Лира почесала затылок. «Кажется… я что-то читала в «Бытовой магии для чайников». Что-то про то, что последним их владельцем был архимаг Барбук, известный своей любовью к комфорту и… странной гибели».

«Странной?»

«Его нашли в его же башне, укушенным собственным тапочком, который ожил. Говорили, это была месть за неуплату долга какому-то элементалю стирки».

Элвис почувствовал, как его жизнь делает резкий поворот в сторону полного абсурда.

«Что ж, — сказал он, похлопывая по карману с амулетом-уткой. — Начнем с башни Барбука. Надеюсь, тапочки там никого не кусают».

---

Глава 3. Архив и оживший переплет

Башня архимага Барбука оказалась не готическим шпилем, а скорее похожей на гигантскую грибную шляпку из розового кирпича, прилепившуюся на окраине города. Ворота, естественно, были заперты и защищены рунами. Руны гласили: «Посторонним В.», «Не беспокоить. Идут эксперименты с пухом.» и «Осторожно, злой библиотекарь».

«Библиотекарь?» — уточнил Элвис.

«Пафнутий, — кивнула Лира. — Он служил у Барбука и, кажется, так и остался там после… инцидента с тапочком. Говорят, он фанатично охраняет архив».

Элвис осмотрел стены. Окна были наглухо заколочены, кроме маленького слухового окошка под самой «шляпкой». До него было метров десять по гладкой стене.

«План прост, — сказал он. — Я лезу внутрь, нахожу информацию о носках, мы ее изучаем. Ты стой на шухере. Если увидишь что-то подозрительное… кинь в окно камень».

«А что не подозрительного?»

«Ну… летящих свиней. Демонов в полосатых носках. Обычную стражу. Все, что угодно».

Пока Лира кивала, Элвис уже карабкался по стене, используя выступы кирпичной кладки и навыки, отточенные годами нелегального проникновения. Через пять минут он протиснулся в слуховое окно и приземлился на мягкий слой пыли.

Он был в библиотеке. Вернее, в том, что от нее осталось. Полки были завалены книгами, свитки валялись на полу, а в центре комнаты возвышался баррикада из фолиантов, за которым горела маленькая лампа. И сидел Пафнутий.

Библиотекарь был невысок, худ и носил очки толщиной с дно бутылки. Увидев Элвиса, он не закричал, а лишь приложил палец к губам.

«Тсссс! Вы разбудите Переплет!»

«Какой переплет?» — прошептал Элвис.

В ответ с одной из полок с грохотом упал огромный том в кожаном переплете. Кожа на нем зашевелилась, и со скрипом открылся рот, усеянный золотыми буквами вместо зубов.

«КТО СМЕЕТ НАРУШАТЬ ПОКОЙ ВЕЛИКОГО… э-э-э… «ТРАКТАТА О СРАВНИТЕЛЬНОЙ КУЛИНАРИИ ЭЛЬФОВ И ГНОМОВ»?»

«Вот этот, — мрачно сказал Пафнутий. — Он стал таким после неудачного эксперимента хозяина с оживлением литературы. Теперь он всех занудно поучает и пытается съесть за опечатки».

«И ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ИЩЕШЬ, МЕЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧИШКО? — прогремел Переплет, выползая в проход. — ЦИТАТУ ДЛЯ ДИССЕРТАЦИИ? ИЛИ ТЫ ПРИШЕЛ ИСПРАВИТЬ ОПЕЧАТКУ НА СТРАНИЦЕ СОРОК ТРЕТЬЕЙ? Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, КАК НЕПРАВИЛЬНО ПИСАТЬ «БЕШАМЕЛЬ»!»

Книга раскрылась, и из нее, словно щупальца, потянулись пергаментные ленты с текстом.

«Мне нужна информация о Носках Вечного Уюта!» — выпалил Элвис, отскакивая.

Переплет замер. «НОСКИ? ТЫ ПРИШЕЛ В ВЕЛИКИЙ АРХИВ РАДИ КАКОЙ-ТО ТРИВИАЛЬНОЙ ВЯЗАНОЙ ЧЕПУХИ?»

«Они очень важны! Для… научной работы! По истории нижнего белья магов!»

Пафнутий вдруг оживился. «О! Носки Барбука! Да, я помню! Хозяин обожал их. После его кончины они должны были отойти в Музей магических артефактов, но…»

«НО ОНИ НИКОГДА ТУДА НЕ ПОПАЛИ! — радостно закончил Переплет. — ПОТОМУ ЧТО ИХ УКРАЛИ! В НОЧЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ ХОЗЯИНА! И Я ЗНАЮ, КТО ЭТО СДЕЛАЛ!»

«Кто?» — в один голос спросили Элвис и Пафнутий.

«МЕЛКИЙ, НИЧТОЖНЫЙ ДУХ ПО ИМЕНИ ШМУРЗИК! СЛУЖИТЕЛЬ ПЫЛИ И ЗАБВЕНИЯ! ОН ПРОБРАЛСЯ СЮДА, ЧТОБЫ ПОЛЕЧИТЬСЯ ОТ СКВОЗНЯКА, И ПРИХВАТИЛ НОСКИ КАК СУВЕНИР! А ПОТОМ СБЕЖАЛ! И Я ДО СИХ ПОР НЕ МОГУ ПРОСТИТЬ ЕМУ, ЧТО ОН СКРЫЛСЯ, НЕ ДОЧИТАВ ГЛАВУ О СОУСАХ!»

«И где сейчас этот… Шмурзик?» — спросил Элвис, чувствуя, как сюжет закручивается в тугую косичку.

«ГДЕ-ТО В ГОРОДЕ! ОН ЛЮБИТ ТИХИЕ, ЗАПЫЛЕННЫЕ МЕСТА! КНИЖНЫЕ ЛАВКИ, ПОДВАЛЫ, ЧУЛАНЫ СТАРЫХ БАБУШЕК! НАЙДИ ЕГО! И ПРИВЕДИ СЮДА! Я ЕМУ ПОКАЖУ, КАК СБЕГАТЬ С НЕДОЧИТАННОЙ КНИГОЙ!»

Элвис не стал дожидаться, пока щупальца из текста схватят его за ногу. Он кивнул Пафнутию, подбежал к окну и, не глядя, выпрыгнул. К счастью, внизу оказалась куча старого сена, приготовленного для каких-то городских нужд.

Лира подбежала к нему. «Ну что?»

«Мы ищем духа пыли по имени Шмурзик, который украл носки у ожившей книги-каннибала, чтобы выменять их у демона-вязальщика, чтобы ты сходила на свидание, — подвел итог Элвис, отплевываясь от соломы. — Все логично».

Лира помотала головой. «У меня есть идея, где его искать».

---

Глава 4. В плену у коллекционера

Идея Лиры была проста: если Шмурзик — дух пыли, то искать его нужно в самом пыльном месте города. Таким местом, по общему мнению, была лавка старьевщика Глория «Всякая Всячина», расположенная в подвале на улице Забытых Зонтиков.

Лавка представляла собой царство хаоса. Здесь было все: от кривых подсвечников и чучел непонятных существ до коробок с пуговицами и стопок пожелтевших газет. Воздух был густым от пыли, и каждый шаг поднимал в воздух целые облака.

«Шмурзик! — позвала Лира, чихая. — Мы друзья! Мы не будем тебя обижать! Нам нужны носки!»

Тишина. Лишь скрип половиц.

Элвис, пользуясь случаем, стал оглядывать прилавки в поисках чего-нибудь ценного. Его взгляд упал на полку с безделушками. И там, между сломанной куклой и ржавым свистком, лежал его амулет Безмятежного Икания. Тот самый, который он украл у Гарга и… потерял по дороге к дому Лиры, когда спотыкнулся о кошку.

«Эй! Это же моя… э-э-э… семейная реликвия!» — воскликнул он, хватая утку.

Из-за прилавка, словно из самой пыли, материализовалось существо. Оно было ростом с кошку, серое, пушистое и с глазами-бусинками. На его мордочке красовался противогаз из наперстка с приделанной соломинкой.

«Ваша? — прошипело существо голосом, похожим на шуршание бумаги. — Я нашел это в сточной канаве. «Находка — потерянке не сестра», как говорится. Особенно если «потерянка» пахнет пивом и паникой».

«Ты Шмурзик?» — спросила Лира.

Существо кивнуло. «А вы кто? Слуги той жуткой книги? Я предупреждаю, я не вернусь! Его рассуждения о соусе бешамель чуть не свели меня с ума!»

«Нет, мы не от книги, — поспешил успокоить его Элвис. — Нам нужны Носки Вечного Уюта. Мы слышали, они у тебя».

Шмурзик насторожился. «Возможно. А что вам до них?»

«Мы хотим их… примерить. Для научных целей», — сказала Лира.

«Врете, — просто констатировал дух. — Но вам повезло. Носков у меня больше нет».

«Что?!» — выдохнул Элвис, чувствуя, как его план окончательно разбивается о суровую реальность.

«Я их обменял. На кое-что более ценное». Шмурзик с гордостью вытащил из-под прилавка небольшой предмет. Это был… электрическая лампочка. Не рабочая, разумеется. «Смотрите! Магия без огня и дыма! Артефакт древней цивилизации! Я обменял носки у коллекционера, того самого, что скупает всякую магическую дребедень. Живет в особняке на холме. Сумасшедший, но платит хорошо. А носки ему понадобились, чтобы завершить комплект «Уютного мага»: халат, тапочки и носки».

Элвис и Лира переглянулись. Коллекционер. Тот самый, который заказал ему амулет? Возможно. Значит, носки уже у него.

«Спасибо, Шмурзик! Ты очень помог!» — сказала Лира.

«Да, да, — пробормотал Элвис, разглядывая лампочку. — Только скажи, этот коллекционер… не высокий ли такой, в очках, с одержимым блеском в глазах?»

«Оденьте его в бархатный халат, и будет похоже», — подтвердил Шмурзик и растворился в пыли.

Выйдя на улицу, Элвис взглянул на Лиру.

«Что ж, кажется, наши пути ведут в одно место. Особняк на холме. Будь осторожна — этот тип не любит, когда у него что-то просят. Он любит, когда ему что-то приносят. И, судя по всему, у него уже есть тапочки, которые кусаются».

«Но у тебя есть план?» — спросила Лира с надеждой.

«План? — Элвис грустно улыбнулся. — Лира, мой изначальный план был украсть амулет за пятьдесят монет. С тех пор все пошло наперекосяк. Мой новый план — импровизировать и надеяться на чудо».

«Звучит ненадежно».

«Это потому, что так оно и есть».

---

Глава 5. Особняк «Уютного кошмара»

Особняк коллекционера напоминал торт в стиле «неоготика с элементами барокко», который кто-то забыл в холодильнике на сто лет. Башенки, арки, статуи грифонов с отбитыми носами. Но самое главное — окна. Они были не просто закрыты, а забиты книжными полками, через которые едва пробивался свет.

«Он боится сквозняков?» — предположила Лира.

«Он боится, что артефакты выветрятся», — мрачно ответил Элвис, осматривая забор. Забор, кстати, был необычный: кованые прутья были украшены висящими на них колокольчиками и мелкими трещотками. Система сигнализации для бедных.

«Слушай, — сказал Элвис. — Твой демон сказал, что чувствует ауру носков где-то рядом. Этот особняк — на холме, он в паре кварталов от твоего дома. Вполне подходит под описание. Значит, они здесь».

Они обошли особняк кругом. Все входы были наглухо заперты. Кроме одного — маленькой калитки в задней стене, ведущей, судя по запаху, в сад или на компостную кучу. Калитка тоже была на замке, но ржавом и старом.

«Профессионализм — это не только воровать, но и открывать», — с важным видом заявил Элвис, доставая из кармана два тонких металлических предмета (на самом деле это были обломки столовых приборов, но он называл их «инструментами тонкого воздействия»). Через минуту замок щелкнул.

Они проскользнули внутрь и оказались в самом странном саду, который когда-либо видели. Здесь не было цветов. Вместо них на клумбах лежали разломанные механизмы, ржавые доспехи и странные кристаллы, мерцающие тусклым светом. Дорожки были посыпаны не гравием, а мелкими шестеренками, которые неприятно хрустели под ногами.

«Эстет», — процедил Элвис.

Окна первого этажа были слишком высоко. Но из подвала вела наружу полуразрушенная лестница, и маленькое окошко под потолком было приоткрыто. Оно вело прямиком в угольную яму.

«Идеально», — вздохнул Элвис, уже предчувствуя, как черная сажа въестся в его единственную приличную рубашку.

Через пять минут, перемазанные с ног до головы, они выбрались из угольной ямы в коридор подвала. Он был завален ящиками с надписями: «Руны 3-й категории, не кантовать», «Эфирные масла, б/у», «Части тел неизвестного происхождения (возможно, куклы)».

И тут они услышали голос. Он доносился сверху, с первого этажа, и был тонким, нервным и полным одержимости.

«…и вот, дорогие гости, перед вами коллекция магических грелок! От стандартных рунических до этой, питающейся снами котят. А теперь пройдемте в зал посуды, которая моет себя сама… если ее правильно попросить».

«У него гости?» — прошептала Лира.

«Или он просто разговаривает с экспонатами. Так даже хуже».

Они стали пробираться по коридору, надеясь найти лестницу наверх. Вдруг Элвис замер. На одной из полок, в ящике с маркировкой «Мелкий текстиль», он увидел то, что искал. Два носка. Неказистые, серые, с вышитыми на голенищах рунами, которые светились мягким теплым светом. Носки Вечного Уюта.

«Бинго», — прошептал он, протягивая руку.

В этот момент из тени выскочило нечто маленькое и мохнатое. Это был тапочек. Старый, стоптанный, бархатный. И на его «носу» зиял рот, полный острых, как иголки, зубов. Тапочек грозно зарычал (точнее, зашуршал) и прыгнул на Элвиса.

«Ааа! Он живой!» — вскрикнул Элвис, отбиваясь от нападения домашней обуви.

«Конечно живой! — раздался тот самый тонкий голос. — Это же тапочек Барбука! Моя гордость!»

На лестнице стоял коллекционер. Высокий, тощий, в бархатном халате и стеганой ермолке. Его глаза за толстыми линзами горели нездоровым блеском. В руке он держал странный прибор, похожий на смесь пистолета и дырокола.

«Ах, новые экспонаты! — обрадовался он. — Самоходные, грязные и с признаками разумной речи! Чудесно! Я как раз комплектовал раздел «Домашние вредители магического происхождения». Стойте спокойно, сейчас я вас аккуратно обездвижу и пришпилю к стенду!»

Он навел прибор. Элвис понял, что пора включать главный талант — талант убедительно врать.

«Постойте! Мы не вредители! Мы… мы инспекция! Санитарно-эпидемиологическая магическая инспекция!»

Коллекционер замер. «Инспекция? У меня есть все разрешения!»

«На коллекционирование — да! — не сбавлял темпа Элвис, пока Лира пыталась отцепить тапочек от его штанины. — Но у вас тут нарушение! Несанкционированно оживленный предмет домашней обуви! Он может быть переносчиком… э-э-э… грибковой порчи! И, судя по этим носкам, вы собираетесь создать незаконный «очаг уюта» пятой категории опасности!»

«Очаг уюта?» — коллекционер выглядел одновременно испуганным и заинтригованным.

«Да! Халат, тапочки, носки — три артефакта вместе создают зону повышенного комфорта, которая высасывает волю к жизни из всех в радиусе ста метров! Люди перестают ходить на работу, забывают платить налоги! Это угроза экономике города!»

Коллекционер задумался. «Я… я не хотел… я просто люблю уют…»

«Мы понимаем! Поэтому мы конфискуем носки и тапочек для обезвреживания! А вам выпишем предупреждение!» — Элвис уже протягивал руку к носкам.

Но коллекционер вдруг встряхнулся. «Нет! Вы мне не доказали! Покажите удостоверения!»

Элвис похлопал себя по карманам. «Ах, черт… мы оставили их в лаборатории. Ладно, Лира, пошли за удостоверениями. Но предупреждение остается!» И он рванул к лестнице, таща за собой Лиру и отбиваясь от тапочка.

Они выскочили в сад, перемахнули через забор (под треск и звон сигнализации) и помчались вниз по холму, пока не скрылись в узких улочках города.

Остановившись перевести дух, Элвис посмотрел на Лиру.

«Ну что, — сказал он, тяжело дыша. — Носки на месте. Охраняются сумасшедшим коллекционером и его зубастым тапочком. Идеальная ситуация».

Лира смотрела на него с обожанием. «Но ты был великолепен! «Очаг уюта»!»

«Спасибо, — скромно поклонился Элвис. — Но это не помогло. Нам нужен новый план. И, возможно, средство от укусов домашней обуви».

---

Глава 6. Союз неловких сил

Они сидели в крошечной кухне Лиры, пили чай из склянки, похожей на колбу, и делились печальным печеньем (демон в чулане ворчал, что оно «дышит безысходностью»). Ситуация казалась тупиковой.

«Мы не можем украсть носки силой, — констатировал Элвис. — У этого психа, наверняка, полно ловушек помимо тапочка».

«Мы не можем выменять их — у нас ничего нет равноценного», — добавила Лира.

«Мы не можем убедить его отдать их добровольно, потому что он фанатик».

Из чулана донеслось ворчание: «Я все слышу. Вы — безнадежные неудачники. Я так никогда не получу свои носки и не закончу этот носок с узором «шишечка»!»

И тут Элвиса осенило. Он посмотрел на демона, затем на Лиру, затем в пространство.

«А что если… мы не будем действовать против коллекционера? Что если мы объединимся с… кем-нибудь еще, у кого с ним свои счеты?»

«С кем?» — спросила Лира.

«Со вторым тапочком».

В кухне воцарилась тишина.

«У коллекционера был только один», — сказала наконец Лира.

«Да. А где второй? Согласно легенде, Барбука убил его собственный тапочек. Один. Но тапочки обычно парные. Значит, второй где-то есть. Возможно, он сбежал. Или его выбросили как опасный артефакт. И если мы найдем его и направим… э-э-э… праведный гнев на особняк коллекционера, пока они будут разбираться, мы сможем выкрасть носки».

Лира медленно кивнула. «Безумно. Но гениально. Где искать сбежавший тапочек?»

«Там, где его меньше всего ожидают увидеть. На чьей-то ноге».

Найти человека, носящего живой, зубастый тапочек, оказалось проще, чем они думали. Достаточно было пройтись по рынку и спросить: «Не видели ли вы кого-нибудь с кусачей обувью?» Торговцы только крутили пальцем у виска. Но один старьевщик, продающий стоптанную обувь, хмыкнул: «А, это к Трабушиусу! Он ходит ко мне, пытается подобрать пару своему левому тапочку, но тот всех остальных съедает! Живет на болотах, в старой сторожке. Говорит, изучает повадки».

Через час они уже пробирались по зыбкой тропинке через мокрый, туманный лес. Сторожка оказалась покосившейся избушкой на курьих ножках, которые, впрочем, были глубоко утоплены в трясину.

Элвис постучал. Дверь открыл мужчина в рваном халате и с безумными глазами ученого. На его левой ноге красовался обычный валенок. На правой — бархатный тапочек, который мирно посапывал.

«Да? — просипел Трабушиус. — Если вы продаете обувь, предупреждаю — мой Шарли очень разборчив».

«Мы не продаем. Мы знаем, где его брат», — сказал Элвис.

Глаза Трабушиуса вспыхнули. «Брат?! Вы нашли Педро?»

«Педро?»

«Я дал им имена. Шарли — спокойный, мечтательный. А Педро… о, Педро был буйным. Он сбежал в ту ужасную ночь, когда произошла трагедия с бедным Барбуком. Я нашел Шарли блуждающим в лесу в шоке. Забрал его, приручил. Но он тоскует по брату! Вы точно его видели?»

«Он живет в особняке коллекционера Генриха на холме. Тот держит его как экспонат. И не позволяет воссоединиться с братом!» — с пафосом заявил Элвис.

Трабушиус побледнел от ярости. «Как смеет он разлучать семью! Мы должны спасти Педро!»

«Именно! И мы вам поможем! У нас как раз есть план отвлечения внимания…»

План был прост до идиотизма. Трабушиус с Шарли на ноге (который, узнав о брате, начал рычать и щелкать зубами) подходит к парадному входу и требует вернуть Педро. Коллекционер, естественно, отказывается. Начинается скандал, возможно, схватка двух тапочек. В этот момент Элвис и Лира через уже знакомую калитку пробираются внутрь и забирают носки из подвала.

«А как мы вынесем их? Коллекционер же будет наверху?» — спросила Лира.

«Дорогая Лира, — сказал Элвис. — Я — вор. Моя задача — пронести. А вынести… это твоя часть работы. Думаю, твой демон мог бы помочь. Создать диверсию. Например, связать коллекционеру что-нибудь на ходу».

Лира задумалась. «Он может связать очень быстро… Но он не захочет выходить из чулана. Он там обжился».

«Напомни ему про носки. И про то, что если он не поможет, ему придется вязать из той шерсти, которую ты ему даешь. А у тебя, прости, вкус как у слепого тролля».

Лира нахмурилась, но согласилась.

Вечером того же дня у особняка на холме собрался самый странный штурмовой отряд в истории города: одержимый ученый с одним тапочком, девушка-недомастерица с сажей на носу, вор с амулетом-уткой в кармане и демон в полосатых носках, недовольно ковылявший позади всех с клубком шерсти и спицами.

«Я ненавижу свежий воздух, — хрипел Асмодеус. — Он полон кислорода и неопределенности. И я пропущу вечернюю передачу «Астральные новости»».

«Там все равно только про санкции демонов высших кругов против демонов среднего звена, — успокоил его Элвис. — Не пропустишь ничего. Вперед!»

Трабушиус с решительным видом направился к парадной двери. Элвис, Лира и демон скрылись в кустах, готовясь к рывку к калитке.

Дверь особняка распахнулась. На пороге стоял коллекционер Генрих, держа в руках Педро — того самого тапочка, который пытался укусить Элвиса.

«Что вам? Опять инспекция?»

«Отдайте мне Педро!» — прогремел Трабушиус.

«Кто?»

«Моего брата!» — зарычал Шарли на его ноге, щелкая зубами.

Педро на руке Генриха ожил и тоже зарычал в ответ.

Началось.

---

Глава 7. Великая тапочковая битва

Битва была эпичной, если эпичность измерять в децибелах рычания, щелканья и криков коллекционера: «Не трогайте бархат! Он ворсовый!»

Педро вырвался из рук Генриха и прыгнул на брата. Два тапочка сцепились в клубок бархата и зубов, катаясь по гравию из шестеренок. Трабушиус и Генрих метались вокруг, пытаясь их растащить, но только получали укусы за пальцы.

«Сейчас!» — прошептал Элвис, и они с Лирой рванули к калитке.

Асмодеус нехотя поплелся за ними. «Я не для этого сюда спускался. Я для носков».

«И ты их получишь, если поможешь!» — бросила через плечо Лира.

Они снова оказались в подвале. Носки все так же лежали в ящике. Элвис схватил их и сунул за пазуху. Они были удивительно теплыми и мягкими.

«Есть! Теперь выбираемся!»

Но на выходе из подвала их ждала проблема. Шум битвы привлек внимание других «экспонатов». По коридору на них катилась самоподметающая метла, агрессивно выписывая восьмерки. За ней плетью извивался ковер-самолет, явно страдающий от неполетного синдрома и вымещавший зло на всем живом. А с потолка спускалась люстра, чьи хрустальные подвески щелкали, как кастаньеты, явно настраиваясь на боевой ритм.

«Он оживил всю свою коллекцию!» — в ужасе прошептала Лира.

Элвис огляделся. На стене висел старый рыцарский щит. Не думая, он сорвал его.

«Держись за меня! Демон, прикрывай тыл! Вяжи что-нибудь им!»

Они рванули вперед. Метла пыталась ударить, но Элвис парировал щитом. Ковер запутался в клубке шерсти, который Асмодеус в панике выкинул ему под «ноги». Люстра, пытаясь ударить, зацепилась за притолоку и зависла, злобно щелкая.

Они выбежали в сад. Навстречу им, дико озираясь, бежал Генрих. За ним по пятам гнались два сцепившихся тапочка, которые теперь, кажется, уже выясняли, кто из них главный в стае.

«Они уносят носки!» — завопил коллекционер, увидев Элвиса.

И тут в дело вступил Асмодеус. Он выступил вперед, расправил плечи (что было впечатляюще, учитывая его плед) и изрек:

«Остановись, смертный! Ты имеешь дело с Графом Асмодеусом! И я требую… чаю с печеньем! Нет, стоп, не то. Я требую пропустить нас! Иначе… иначе я свяжу тебе носки! Одну с узором «косы», а другую — простой лицевой гладью! И твои ноги никогда не будут в гармонии!»

Генрих замер в ужасе. Для коллекционера, ценившего симметрию и комплекты, это была страшнейшая угроза.

«Вы… вы не посмеете!»

«Посмею! — Асмодеус сделал пару быстрых петель на спицах. — Смотри! Начинаю набор петель для левого носка! Рисовый узор!»

Генрих взвыл и бросился обратно к особняку, видимо, спасать остальную коллекцию от демона-вязальщика.

Элвис, Лира и демон, не теряя ни секунды, рванули к забору, перелезли через него и помчались вниз по холму, оставив позади лай тапочек, щелканье люстры и отчаянные вопли коллекционера о гармонии.

Они бежали, пока не оказались в безопасности на узкой улочке в нижнем городе.

«Мы… мы сделали это? — тяжело дыша, спросила Лира. — У нас есть носки?»

Элвис вытащил из-за пазухи два серых, теплых носка. Они тихо светились.

«Да. Кажется, сделали».

Асмодеус с жадностью протянул к ним лапы. «Мои! Отдавайте! По рукам!»

«Минуточку, — сказал Элвис, убирая носки. — Сначала ты выполняешь свою часть сделки. Уходишь. Навсегда».

Демон скривился. «Но… но я уже привык. У Лиры неплохая библиотека дешевых романов. И вид из чулана…»

«Нет! — твердо сказала Лира. — Свидание с Леонардом завтра! Я не могу идти на него, зная, что ты там вяжешь и критикуешь мое печенье! Забирай носки и исчезай!»

Асмодеус вздохнул, и из его ноздрей вырвалось облачко дыма в форме грустного смайлика.

«Ладно. Давайте их сюда».

Элвис протянул носки. Демон с благоговением взял их, прижал к груди, а затем… надел поверх своих полосатых. Он зажмурился от блаженства.

«Ооооо… да… Вечный Уют… Это как облако для ног… как поцелуй теплого ветерка… Я чувствую, как мои когти согреваются…»

«Отлично, — сказал Элвис. — А теперь dissolve, как и обещал».

«Секунду, — демон открыл глаза. — Есть маленькая деталь. Чтобы активировать полную силу носков и открыть портал домой, мне нужно надеть их и произнести особое заклинание. Оно требует… концентрации тишины и покоя. И чашечки какао. С зефирками».

Лира застонала. «Опять?»

«Без какао — никак. Портал может сместиться, и я окажусь не в Нижних Подвалах, а, скажем, в мире, где правят гигантские хомяки. Вам это надо?»

Элвис и Лира переглянулись. Нет, им это было не надо.

«Ладно, — сдалась Лира. — Какао. Но это в последний раз!»

«Конечно, конечно, — пообещал демон, уже млея в носках. — Последний раз».

---

Глава 8. Какао с демоном

Вечер в доме Лиры был на редкость мирным. Асмодеус сидел в кресле (он перебрался из чулана, заявив, что «носки требуют достойной обстановки»), укутанный в плед, в своих новых Носках Вечного Уюта. Он с аппетитом хлебал какао с тремя зефирками и листал журнал «Вязание для темных властелинов».

Элвис и Лира сидели напротив, пили чай и наблюдали.

«И когда же ты… э-э-э… активируешь?» — спросил Элвис.

«После кроссворда, — буркнул демон. — Тут такой сложный: «Семь букв, синоним к слову «агония» на древнем демоническом». Интересно…»

«Может, просто «скука»?» — предложила Лира.

Асмодеус взглянул на нее поверх журнала. «Молодец. Именно. Теперь я могу уходить с чувством выполненного долга».

Он отложил журнал, допил какао, встал и потянулся. Носки на его ногах засветились ярче.

«Что ж, — сказал он, и в его голосе прозвучала непривычная торжественность. — Настал час расставания. Спасибо за гостеприимство, Лира. Оно было… сносным. За печенье — не спасибо. Элвис, ты неплохо врешь для смертного. Возьми».

Он сунул лапу за пазуху и вытащил… свой старый, сине-зеленый полосатый носок. «На память. Он связан с добавлением астральной шерсти. Приносит удачу в мелких пакостях».

Элвис, ошарашенно, взял носок.

«А теперь — молчание! Я начинаю ритуал».

Асмодеус закрыл глаза, поднял лапы и начал нараспев произносить слова на языке, от которого закладывало уши и хотелось спрятаться под стол.

«О, великие тени Нижних Подвалов!

Внемлите зову носков уютных, нежных!

Разверзните врата из бархата и снов,

И заберите прочь скуки моей бездну!

Пусть следом за мной уйдут все долги,

Несделанные дела и это противное печенье!

Открываюсь порталу в мир правильных петель!

Акция завершена, бонусы использованы,

Возвращаюсь на точку старта!»

Воздух в комнате загудел. От ног демона потянулись темные, но какие-то… мягкие на вид, бархатистые полосы. Они закрутились в воронку. В центре ее возникло что-то вроде двери, обитой тканью.

«Прощайте! — крикнул Асмодеус, уже растворяясь в воронке. — И запомните: настоящий уют — только в шерсти мериноса!»

И с этими словами он, плед, второй носок и воронка исчезли. В комнате пахло озоном, какао и… свежесвязанной шерстью.

На полу остались только Носки Вечного Уюта. Аккуратно сложенные.

И записка. Лира подняла ее.

«Дорогая Лира. Носки слишком хороши, чтобы забирать их в нашу скучную реальность. Оставляю тебе. Носи на здоровье. И купи, ради всего святого, другую муку. Твой бывший демон. P.S. На свидание надень синее платье. Оно скрывает пятна от эфирных масел».

Лира и Элвис молча смотрели на носки и записку.

«Знаешь, — сказал наконец Элвис. — Он, в сущности, был не таким уж и плохим парнем. Для демона».

«Да, — улыбнулась Лира. — Просто несчастным в своем роде. Что будем делать с носками?»

«Одень завтра на свидание. Для уверенности».

«А один носок я оставлю себе, — сказал Элвис, разглядывая полосатый демонический подарок. — На удачу в мелких пакостях».

Они сидели в тишине, слушая, как трещит в печке полено. Проблема была решена. Демон изгнан. Носки здесь. Завтра — свидание.

«Элвис… — начала Лира. — Спасибо. Ты действительно помог. Хотя все пошло не по плану».

«О, это был лучший провал в моей карьере, — честно признался Элвис. — Я даже амулет не сдал. Он у меня в кармане». Он потрогал карман. Амулета там не было. «Ой».

«Что?»

«Кажется, я его потерял. Опять. Где-то между боем с тапочком и бегством от люстры».

Лира рассмеялась. «Знаешь что? Неважно. У меня есть чувство, что он сам найдет того, кому он нужен. Или ту утку, которая в нем живет».

Элвис вздохнул, но тоже улыбнулся. Он чувствовал странную теплоту в кармане, где лежал полосатый носок. Возможно, удача в мелких пакостях уже начала действовать.

---

Глава 9. Свидание, тапочки и немного магии

На следующий вечер Лира стояла перед зеркалом в синем платье (оно и правда скрывало пятна) и в одном Носке Вечного Уюта на левой ноге (правый она оставила дома, на всякий случай). Она чувствовала невероятную уверенность. Нога была в раю.

Элвис, в свою очередь, сидел в таверне «Пьяный гном» и пытался втолковать трактирщику Гаргу, что амулет в форме утки действительно сам улетел.

«Сам улетел, говоришь? — хрипел Гарг, скрестив руки на груди. — А ну-ка, крякни».

«Что?»

«Крякни. Если ты с ним так сроднился, что он тебе доверяет, он отзовется. Легенда гласит, он отзывается на искренний утиный зов чистой души».

Элвис посмотрел на суровое лицо трактирщика и понял, что тот не шутит. Он вздохнул.

«Гарг, у меня душа не совсем чистая. Она, скажем так, в пятнах. Как старое полотно».

«Все равно. Пытайся. Или плати пятьдесят монет».

Элвис закрыл глаза и представил себе утку. Не амулет, а настоящую, крякающую, плавающую в пруду. Он набрал воздуха и издал звук: «Кр-р-ря… кря?»

Тишина. Гарг хмыкнул.

И тут из-под стойки, из щели в полу, раздалось тихое, но отчетливое: «Кря-а!»

Гарг отпрянул. Элвис остолбенел.

Из-под стойки выкатилась маленькая фигурка. Это был амулет. Он подкатился к ноге Элвиса и лег рядом, как преданная собака.

«Ну, я буду… — прошептал Гарг. — Он и правда тебя выбрал. Ладно, забирай. Видно, судьба».

Элвис, не веря своим глазам, поднял амулет. Он был теплым. «Спасибо, Гарг».

«Да не мне. И смотри, если начнешь икать без причины — это он работает. Иди уже».

Элвис вышел на улицу, держа в руке амулет. Он чувствовал себя странно. Неудачливый вор, которого выбрал магический артефакт для улучшения пищеварения. Новая низшая точка в карьере. Или высшая? Он не мог решить.

Тем временем Лира уже сидела в уютном кафе «Кошкин мур» напротив Леонарда. Леонард был высок, строен, носил очки и говорил тихим, мелодичным голосом о каталогизации гримуаров по цвету переплета. Обычно Лира бы заснула. Но сегодня она чувствовала невероятный комфорт и спокойствие, исходящие от левой ноги. Она улыбалась, кивала и даже вставила пару умных замечаний о систематизации заклинаний по принципу «вкусно/невкусно», что привело Леонарда в восторг.

«Вы потрясающая, Лира! — воскликнул он. — Такой свежий взгляд на магическую науку!»

И тут случилось непредвиденное. Под столом что-то щелкнуло. Леонард вскрикнул и подпрыгнул.

«Что-то укусило меня за ногу!»

Лира заглянула под стол и обмерла. Там, притаившись под ее стулом, сидел… Педро. Тот самый бархатный тапочек. Он выглядел потрепанным, без одного зуба, но с тем же огоньком в… ну, в том, что служило ему глазами.

«Откуда ты взялся?» — прошептала она.

Тапочек виновато потерся о ее ногу (ту, в носке). Видимо, после вчерашней битвы он сбежал и по запаху Носка Вечного Уюта (или, может, по запаху ее эфирных масел) нашел ее здесь.

Леонард, бледный, смотрел на тапочек. «Это… это же тапочек Барбука! Живой экспонат! Он за тобой увязался!»

«Э-э-э, да, — быстро сообразила Лира. — Это мой… питомец. Очень редкая порода. Домашняя зубастая. Он не кусается, если его правильно кормить. Прости, он, наверное, проголодался».

Она сунула под стол кусочек печенья со стола. Тапочек жадно его схватил, хрустнул и замурлыкал (тапочки, оказывается, умеют мурлыкать!).

Леонард смотрел то на Лиру, то на тапочек. И вдруг его лицо озарила улыбка.

«Вы не перестаете меня удивлять, Лира! Настоящая женщина-загадка! С демоническим чутьем к магии и экзотическим питомцем! Вы позволите пригласить вас еще раз? Может, в библиотеку? У нас есть отдел редких и кусачих манускриптов, ему там понравится!»

Лира, краснея, кивнула. «С удовольствием».

Вечером она вернулась домой на крыльях успеха. На пороге ее ждал Элвис с бутылкой дешевого игристого сидра и своим новым, полосатым носком на удачу, надетым на левую руку, как нелепую перчатку.

«Ну как?» — спросил он.

«Потрясающе! — засмеялась Лира. — Леонард пригласил меня еще! И, кажется, влюбился в Педро». Она указала на тапочек, который, умостившись на коврике, вылизывал свою бархатную «шкурку».

«Отлично! Значит, все закончилось хорошо. Демон ушел, у тебя свидание, у меня… — он посмотрел на амулет-утку в руке. — …потенциальное средство от изжоги. И носок на удачу».

«А что с носками? Наш второй?»

«Продадим коллекционеру, — решил Элвис. — Думаю, после вчерашнего он будет рад купить хоть что-то для восстановления своего «очага уюта». И заплатит хорошо. Деньги поделим».

Лира согласилась. Она сняла свой носок и положила его рядом со вторым. Они лежали, тихо светясь, обещая вечный комфорт тому, кто их наденет.

«Знаешь, Элвис, — задумчиво сказала она. — Может, нам не стоит их продавать? Может, они принесут нам больше пользы, если останутся здесь? Как талисман?»

Элвис посмотрел на носки, на довольного тапочка, на свой полосатый носок-перчатку и на утку в руке. Его жизнь, которая всегда была чередой мелких краж и провалов, вдруг обрела странный, уютный, слегка безумный смысл.

«Ладно, — сказал он. — Оставим. На всякий случай. Вдруг еще какой демон заявится. Или тапочек захочет брата. Или…»

«Или нам просто нужно будет согреть ноги», — закончила Лира, улыбаясь.

---

Глава 10. Эпилог: Очаг, который мы заслужили

Прошла неделя. Жизнь в городе текла своим чередом. В особняке на холме коллекционер Генрих залечивал душевные раны, купив на аукционе пару самонадевающихся варежек. Трабушиус и Шарли, воссоединившись с Педро (который, впрочем, сбегал к Лире каждые два дня за печеньем), писали трактат «О социальном поведении зубастой домашней обуви в неволе». Старая книга-Переплет в башне Барбука наконец дописала свой критический разбор кулинарии гномов и впала в спячку. Шмурзик обменял лампочку на неработающий фен и был счастлив.

В маленьком домике Лиры воцарился непривычный порядок (относительный). На полке, в качестве талисмана, лежали Носки Вечного Уюта. На коврике у печки, свернувшись калачиком, спали два тапочка — Педро и его новый друг, валенок Трабушиуса, которого они, кажется, приняли в стаю. Амулет-утка занимал почетное место на камине и периодически крякал, предвещая легкую изжогу у того, кто собирался переесть.

Элвис все еще ночевал на диване. Он говорил, что это временно, пока не найдет новую квартиру. Но как-то не искал. Он и Лира составили неплохую команду: она чинила магические приборы (теперь с меньшим количеством взрывов), а он находил на них клиентов, используя свое обаяние и носок на удачу. Иногда они вдвоем выполняли странные заказы: вернуть сбежавшую вилку, успокоить разбушевавшийся тостер, найти потерявшегося домового-алкоголика.

Однажды вечером они сидели у камина. Лира вязала что-то ужасное из остатков демонической шерсти, Элвис чистил яблоко.

«Знаешь, — сказал он. — Я тут подумал. У нас тут образовался небольшой… очаг».

«Очаг чего? Пожароопасной ситуации?» — улыбнулась Лира.

«Нет. Очаг. Тот самый, которым я пугал коллекционера. Только наш. Из сбежавших артефактов, неудачливых существ и нас с тобой. Очаг странного, немного сумасшедшего, но своего уюта».

Лира посмотрела на тапочки, на носки на полке, на крякающую утку, на Элвиса в его дурацком носке на руке.

«Да, — тихо согласилась она. — Похоже на то. И знаешь что? Мне он нравится гораздо больше, чем обычный».

Снаружи падал снег. В доме было тепло. И где-то в Астрале, в своих Нижних Подвалах, граф Асмодеус Пятый, Повелитель Глубокой Скуки, заканчивал вязать новый плед. С узором «шишечка». И в своих Носках Вечного Уюта (оказывается, он сделал копию перед уходом) он чувствовал, что где-то там, наверху, его странные знакомые создали именно тот очаг, который, возможно, и был нужен всем им. Очаг принятия. Даже для демонов, воров, неловких мастериц и кусачих тапочек.

А где-то на улице, в сугробе, мелкий дух по имени Шмурзик нашел новый блестящий предмет — крышечку от бутылки. И был счастлив. Потому что в этом мире всегда найдется место маленькому чуду, большой неразберихе и носкам, которые греют не только ноги, но и душу. Даже если душа эта немного подпалена жизнью и пахнет эфирными маслами.