Вор. Красть — не порок, порок — не красть!

Очередное мерзкое, сырое утро. Снова моросит мелкий дождь. В этом сером и грязном городе другой погоды толком и не бывает.

Город Жакхар ничем не отличался от остальных городов расы жаббаров. Эти лягухи-переростки строили и строят свои города там, где постоянно сыро, мокро и противно. Хотя у них этот город считался курортным. Его построили почти что на Великих Болотах. Они даже королевство своё назвали — Жаббария. Их самолюбию нет предела. А ещё они до безобразия жадные. Их стезя — торговля. Не даром говорят — «Жаба душит!», так вот это про них. Эти за своё могут и удушить, в прямом и переносном смысле. Всегда чем-то недовольные, вечно ворчливые и не любят, когда им указывают на их ошибки.

Также в их городах обосновались кроги. Эти вообще повёрнутые на войнах. Очень воинственные и по большей части глупые, но своего не упустят, даже если не понимают, зачем им это нужно. У расы крогов есть подвид, считающийся элитой. Вот эти «особи» и являются мозгом их сообщества. Остальные работяги и солдатня. Торгаши среди них тоже есть, в основном из элиты. По сравнению с лягухами — не такие жадные, в пределах разумного. Но так исторически сложилось, что лягухи не торгуются с крогами, те в свою очередь поступают так же. А вот с остальными можно и поторговаться.

Как и во всех остальных городах разных государств, в их городах на ровне с рептилиями проживают и другие расы. Я тоже не являюсь исключением. «Занесла нелёгкая». Жить тут не особо, а вот работать напротив. Хотя, кого я обманываю? В последнее время становится тяжелее промышлять. Эти болваны — жаббары, разругались почти со всеми соседями, и поток торгашей из других городов медленно, но уверенно иссякает. Это не в моих интересах, но что поделать? В другой город я пока не собираюсь, да и возможности ограничены.

Мне нужно выполнить один интересный заказик, который возможно поможет моим возможностям избавиться от ограничений. Почему возможно? Всё просто. Заказ дал жаббар. Вот в этом и вся проблема. Поэтому приходится попутно искать тех, кто перекупит заказ, если жадная лягуха от него откажется в последний момент. Вот с такими не надёжными клиентами приходится работать, поглоти их болото! Ну да ладно, где наша не пропадала?

Ах да, совсем забыл. Меня зовут — Ашер. Я — Вор. К Вашим услугам! Любой заказ, любой сложности!

***

Я вышел из своего укрытия и огляделся по сторонам, стараясь избежать внимания местной стражи. Серая пелена дождя служила идеальным укрытием для моих неблаговидных дел. В этом городе воры говорят, что красть — не порок, но я знаю, что порок заключается в том, чтобы не уметь красть. Неподалёку, под старым навесом, прятались мои «коллеги» — менее везучие грабители, готовые пойти на всё ради куска хлеба.

С одной стороны, Жакхар был типично жаббарским городом: гудящие рынки, спотыкающиеся туристы и вечно нахмуренные лица горожан. На погоду никто не обращает внимания. Но меня больше интересовали потайные переулки, где укрывались таинственные предметы и редкие артефакты. Слухи о несметных богатствах, оставленных недовольными путниками, переполняли мой разум. Каждый раз, когда я крался по улицам, сквозь непрекращающийся дождь мне слышался манящий шёпот.

В этот раз цель была ясна: пройти в старый библиотечный архив, где, как поговаривали, хранилась карта к давно утерянному сокровищу. Вспоминая истории стариков, я понимал, что эта охота может закончиться не только удачей, но и наоборот. Но ради солидного заработка я готов был рискнуть.

Я обошёл несколько углов, стараясь слиться с серой толпой. Дождь усилился, и я натянул капюшон на глаза, скрываясь под его пологом. Библиотечный архив находился на границе городского квартала, пропитанного запахом гнили и разложения. Здесь, казалось, даже дождь не мог смыть завесу опасностей.

Вход в архив мне преградила дверь на мощных кованых петлях из водостойкого чёрного дерева. Она словно страж, охраняла свои древние секреты. Я глубоко вздохнул и, доставая отмычки, присел у двери. Спустя несколько мгновений замок щёлкнул, я убрал отмычки и толкнул дверь. Она открылась с пронзительным скрипом. «Давно же тобой не пользовались». — С этой мыслью я шагнул в проём закрывая за собой скрипящую дверь. Внутри царил полумрак, а редкие лучи света пробивались сквозь грязные окна, освещая пыльные полки, заваленные книгами и манускриптами. В помещении ощущалась сырость, кое-где капало с потолка на пол. Нужно отдать должное библиотекарям, книжные полки находились в относительной сухости, не считая самой сырости в помещении. Я бегло осмотрел первые полки. Взгляд ни за что не зацепился. Оно и понятно, у входа не может быть ничего ценного. Я двинулся дальше.

Чем дальше я проходил, тем больше усиливалось ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Внезапно послышался треск и шорох, заставивший меня насторожиться. Бдительность никто не отменял! Я замер, стараясь не издавать ни звука. То ли моя интуиция мне подсказывала, то ли это была игра воображения, но я чувствовал, что в этом мрачном архиве не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Из-за полки с манускриптами снова донесся тихий шорох. Я повернулся в сторону звука, стараясь разглядеть, кто мог прятаться в этом мрачном месте. Все мои чувства были на пределе, и даже капли дождя, дробящиеся о крыши, казались шумом на грани прерывания тишины. Я ждал, когда шум повторится.

Сердце забилось быстрее. «Может, это просто стенной скрип старых конструкций?» — попытался успокоить себя, но возможности игнорировать опасность не было, да и нельзя было, чревато. Внезапно тень мелькнула между полками. Я шагнул в её направлении, надеясь застать неприметного наблюдателя врасплох. На миг мне показалось, что тень остановилась, затем исчезла за очередным рядом книг.

Почувствовав, что шансов оставаться незамеченным становится всё меньше, я решил действовать хладнокровно. Придвинувшись к последнему ряду полок, я заглянул за них. Никакой тени не осталось, только пыль и полумрак. Проверив, что путь открыт, я выскользнул в основной холл. Моя цель оставалась всё так же далека, но теперь меня охватывало беспокойство. Кому-то помимо меня понадобилась эта карта.

Увиденное в холле меня повергло в ужас. Холл библиотечного архива полностью был затянут паутиной. Нет, паутиной не обычных пауков, а какого-то одного и очень крупного. Мне даже показалось, что в этой паутине есть коконы угодивших в неё жертв. «А вот и причина щедрости жадного жаббара». — Я непроизвольно достал свои «Бритвы», кинжалы, украденные у одного непорядочного заказчика. Это был мой трофей с первого дела в этом городе. Жаббар не хотел расплачиваться за выполненную работу, за что и лишился своих драгоценных артефактных кинжалов.

«Мне нужно через это пройти!» — Я мысленно дал себе пинка и направился в сторону тоннеля из паутины. По моим прикидкам, до следующей нужной мне двери, нужно пройти с десяток метров. Это будут долгие метры.

Каждый шаг казался невыносимо тяжелым. Я продвигался вперед, стараясь не зацепить паутину. Внутри меня росло ощущение, что каждый шаг может обернуться ловушкой. Я продолжал продвигаться к центру холла, где паутина была особенно густой, словно ожидала неудачливую жертву.

Вдруг в самом сердце этого зловещего кокона я заметил движущуюся тень. Я остановился, надеясь, что тень не заметит меня. Смешанные чувства страха и любопытства бросали меня в дрожь. «Кто или что могло притаиться там? Может, это просто игра света?» — пытался утешить я себя, но внутренний голос настаивал на обратном.

Я медленно двинулся дальше, сокращая пространство между мной и открытой дверью в конце паучьего тоннеля. Тень вдруг резко исчезла в дверном проёме. Добравшись до проёма, я осторожно заглянул в соседнее помещение.

В углу под потолком сидела огромная фигура паука, покрытая серебристым хитиновым панцирем. Это был «зеркальный» паук — огромное, особо ядовитое древнее существо, притянутое этим местом. Слыша шорох и ощущая взгляд его восьми чёрных глаз, я понял, что больше не могу отступать. Я крепче сжал кинжалы, готовясь к встрече с этим кошмаром и обдумывая план побега.

Не сводя взгляда с «Зеркальщика», я осторожно и очень медленно, стараясь не задеть этот липкий плетённый хаос, двигался к следующей двери, надеясь, что она не заперта. Паук так же не сводил с меня взгляда, спокойно плёл свою паутину вокруг кокона с неудачливой жертвой, уже дурно попахивавшей. Таких коконов на своём пути я насчитал семь. Один из них лежал на полу, на пути моего продвижения. Я осторожно перешагнул его, стараясь не провоцировать древнего арахнида. Наконец, я достиг двери. Она была не заперта. Она просто висела на паутине, сорванная с петель. Видимо, лежавший на полу незадачливый вор при попытке к бегству сорвал её, но так и не успел уйти. «Не свезло тебе, дружище». — Я без резких движений отодвинул дверь, и оказался в следующем коридоре. Проверив, не рванул ли за мной паук, я немного ускорился. Тот лишь недовольно дёрнулся, но не отпустил свой кокон.

Пройдя очередной короткий тоннель из паутины, я оказался в следующей комнате. Прежде чем войти туда, я обратил внимание на то, что стенка паучьего тоннеля была кем-то или чем-то нарушена. В нём зияла дыра в человеческий рост и открывала проход в коридор уходящий в лево. Паутины в нём практически не было. Следовательно, «Зеркальщик» обитает только в этой части здания. Это облегчало способы выбраться из этого проклятого архива.

Я шагнул за дверь. Эта комната была гораздо меньше предыдущей и казалась более обжитой. В углу стоял старый стол, заваленный бумагами и книгами. На стенах висели карты и схемы, а в центре комнаты находился большой сундук. «Оригинально. Кто-то решил не избавляться от забредшего сюда паука, используя его как стража. Умно!» — Я подошёл к сундуку и открыл его. Внутри лежали древние артефакты, о которых я мог только мечтать. Среди них должна была быть и карта, за которой я пришёл.

Но не успел я обрадоваться своей находке, как услышал шаги за спиной. Я резко обернулся и увидел силуэт в чёрном плаще. Он стоял в тени, и его лицо было скрыто капюшоном.

—Ты опоздал, — произнёс он холодным голосом. — Карта уже у меня.

Я знал, что у меня может не быть шансов победить в этой схватке, но не собирался сдаваться без боя. Я показал свои «Бритвы» и бросился на него. Гуманоид в плаще ловко увернулся и нанёс ответный удар. Я почувствовал острую боль в плече.

Я отскочил и через мгновение снова бросился в атаку. На этот раз был более осторожен и смог нанести несколько ударов. Гуманоид в плаще отступил, но не сдавался. Он был опытным бойцом и знал, как использовать свои преимущества.

В какой-то момент я почувствовал, что за нашей схваткой наблюдает местный «страж». Его, видимо привлёк шум и интерес, кто же там попал в его паутину, так как в пылу сражения на его липкую паутину никто не обращал внимания. Возможно, паук почуял запах крови, но это сейчас не важно. Не моргающими глазами паук пристально следил за дуэлью. Я был ранен и измотан, а мой противник был полон энергии. Если я не придумаю что-то быстро, то проиграю.

И тут вспомнились некоторые нечестные уловки. Выхватив из сундука несколько пыльных свёртков, я бросил их в лицо своему противнику. Он на мгновение отвлёкся, и я воспользовался этим, чтобы нанести решающий удар. «Бритвы» вонзились ему в грудь, и он рухнул на пол.

Стоя над его телом, я тяжело дышал. Победа одержана, но цена была высока. Я потерял много крови и был истощён. Но знал, что сделал то, что должен был сделать. «Либо я, либо он!». Карта теперь у меня. Смотреть её сейчас не было сил. Отойдя от тела, позволяя пауку его утащить, закрыл сундук и сел на него перевести дух.

— Броню только испортил. — Устало проворчал, глядя на разорванный и окровавленный наплечник. — «Нет тела — нет проблем! Приятного аппетита, паучок!». — Я торжествующе ухмыльнулся. — «Теперь и выходить можно тем же путём, которым пришёл. У паука обед, или ужин».

Я пробежался взглядом по комнате. Тут нашлась добротная сумка, в которую сложил всё, что было ценного в этой комнате. Мой противник хорошо постарался. Теперь можно не опасаться, что жаббар не заплатит. Если продать всё, что отсюда вынесу, можно некоторое время безбедно жить, ни в чём себе не отказывая. Отличный улов. Собравшись, я поспешил на выход. Не было желания оставаться тут ещё хоть на минуту. «Ждать приглашения от Зеркальщика на трапезу с главным блюдом из себя? Нет уж, извольте! Я не вкусный!».

Выбравшись из здания, я с облегчением вздохнул. На улице по-прежнему шёл дождь. Я добрался до более-менее оживлённых улиц и растворился в толпе серых фигур под пеленой дождя. Очередной мерзкий, сырой и дождливый день завершался, перетекая в такой же мерзкий и сырой вечер.

В Жакхаре воры говорят: «Красть — не порок, порок — не красть!».