Ворчун

- Рыжик! Не отставай! Что ты там увидел? – бельчонок Тишка повис на ветке и оглянулся.

В этот день братья решили навестить ручей. Прошли дожди и ручей стал таким полноводным, что его хотелось назвать речкой. Шло время. Вода не спадала. Её даже с каждым днём становилось всё больше.

- Как это? Почему? – недоумевали братья.

Мама-белка была занята своими делами. Ей вовсе было неинтересно, что же такое приключилось с ручьём. Тогда бельчата и пустились выяснять в чём там всё-таки дело.

- Посмотри, Тишка, какая тут огромная рыбина лежит! Чудная какая-то! Плоская совсем. Ни головы, ни хвоста.

Звуки тонули в шелесте ручья. Рыжик ещё что-то кричал. Тишка не разобрал слов, и быстро спустился к самой земле, к поваленной осине, на которой сидел его брат.

- Видал? Рыбина какая-то странная! Совсем тощая, чешуйки большие, толстые, на рыбьи совсем не похожи, и холоднющая! Ужас!

- Рыбы вообще холодные, - авторитетно заметил Тишка. - А эта ещё и дохлая.

- Не дохлая! – совсем тихо зашелестел ворчливый голос по ту сторону ствола.

Братья разом подпрыгнули, струхнули и хотели дать дёру. Но всё тот же голос умоляюще прошелестел:

- Спасите меня! Помогите!

Бельчата повернулись на голос, и увидели печальную картину. Ствол осины придавил к земле незнакомого бурого зверя. Он был раз в десять больше их самих, и поэтому казался огромным. Зверь лежал с закрытыми глазами и едва дышал.

- Только не уходите! – из последних сил шелестел его голос. – А то я умру.

- Да ты кто? – спросил Тишка.

Он видел, что зверь чуть жив, а потому осмелел.

- Я – бобёр. Зовут меня Ворчун. Но я добрый. Просто голос у меня такой противный - ворчливый.

Зверь смолк и видно было, что он собирается с силами, чтобы продолжить говорить.

- А что с тобой приключилось? – полюбопытствовал Рыжик.

Бобёр открыл глаза:

- Я валил осину. – продолжил он. - Она упала прямо на меня. Придавила к земле. Я дёргался, дёргался. Не справляюсь. Вот и лежу. Счёт дням потерял. Чувствую, и хвост у меня отощал. Совсем жира в нём не осталось. Помогите, бельчата! А то – конец мне.

- Ты, такой большой - справиться не можешь. А мы-то маленькие! – растерялись бельчата.

- Вижу, что маленькие! Но помочь можете. Хоть у нас, у бобров, глаза плохо видят, но слух очень хороший. Спуститесь- ка к воде. Лапками вцепитесь в пучок травы, чтобы не упасть, а хвостами что есть силы колотите по воде и голосите так громко, как только можете. Мои дети услышат и приплывут. Они же знают, что я где-то запропастился. Они приплывут и отодвинут этот ужасный ствол. Освободят меня. Спасут.

Ворчун говорил всё тише. А слезы из его подслеповатых глаз лились всё больше. Пока он не замолчал, и только горестно всхлипывал.

- А! – начал было Рыжик. – Если мы хвост намочим, то и сами утонуть можем. И никто нас не спасёт.

- Замолчи, Рыжик! – крикнул Тишка. – Тебе же сказано – в пучок травы вцепись. Бобрята приплывут. Отца спасут. Наши хвосты высохнут. Вот и все дела. Мы же не трусы! Пошли!

Бельчата поспешили к ручью. Нашли крепкие пучки травы. Повернулись к воде задом. Рыжик робко посмотрел на Тишку.

- На счёт ТРИ! – бьём хвостами по воде и начинаем орать. – строго командовал Тишка.

Так они и сделали.

Прошёл час. А братья всё били хвостами и голосили, пока не охрипли. Хвосты уже едва двигались и болели так, что Рыжик не выдержал и разревелся.

Вдруг совсем рядом из воды показались три головы. Бельчата отпрянули и упали. А бобрята вылезли на сушу.

- Чегой-то вы тут шум подняли? – строго спросил старший.

- Вот! Смотрите! – только и мог выговорить обессиливший Тишка.

Бобрята глянули, и радостно закричали:

- Ура! Папа Ворчун нашёлся!

Они мигом оттащили осиновый ствол. Ворчун закряхтел и с великим трудом сел.

- Папа! Папочка! Скорее домой! Мама плачет. Она уже думает, что ты никогда не вернёшься! – галдели бобрята.

- Замолчите! – Ворчун огляделся. – А где бельчата? Храбрые Тишка и Рыжик?

- Да вон же они, папа! На берегу лежат!

Ворчун закряхтел и, с трудом передвигая ноги, направился к бельчатам.

- Что? Едва живы, добрые мои спасители? – Ворчун протянул лапу и ласково погладил усталые спинки. – Отдыхайте! Отдыхайте! Да заодно придумывайте, чем мы вас отблагодарить можем.

Бельчата приоткрыли глаза и улыбнулись Ворчуну.

- Как хорошо, что всё кончилось! – поговорил Тишка и тут же заснул.

- Ну, пусть поспят! – сказал Ворчун. – Умаялись, бедные! И я пока сил наберусь. Всем вокруг –ТИХО! – прикрикнул он на бобрят.

Когда бельчата вновь открыли глаза и сели, Ворчун ласково смотрел на них.

- Теперь говорите, что мы для вас можем сделать. Как отблагодарить?

- Мне бы хотелось, - начал Тишка, чтобы вы рассказали, как появились в наших местах. Раньше бобров в округе никто не видел. И зачем валите деревья, раз они могут вас убить?

- А мне, а мне, - осмелел Рыжик, - хотелось бы чтобы вы прокатили нас по воде - быстро, быстро! Так, чтобы дух захватывало!

- Расскажем, и покатаем! – заверил бельчат Ворчун, и засмеялся своим ворчливым смехом.

Сначала расскажу о нас, бобрах.

- Мы не хищники. Даже рыбу не едим – только ветки, да траву. Живём в воде. Хвост - руль. Задние лапы с плавательными перепонками. На суше строим плотины на реках и ручьях, да хатки, в которых живём. А вход в хатки только из воды. Это для безопасности. Плотины бобры строят, сколько себя помнят. Это наша работа и наша радость. Стоит ручью разлиться, как, например, вашему - мы уже тут как тут. Лес валим. Быстренько плотину строим, чтобы вода не ушла. А потом уже роем себе норы или ставим хатки. Это кто как любит. Так и живём.

- А как же вы деревья валите? Они такие большие и тяжёлые? – не унимался Тишка.

- Посмотри-ка! Видишь, какие у нас зубы? Четыре очень острых спереди. Они всё время растут и всё время очень острыми остаются. Я за час любую осинку повалю. Правда, не очень толстую. А другими шестнадцатью зубами мы, когда едим, ветки, листья, коренья всякие перетираем.

Ворчун замолчал, а потом обратился к бобрятам:

- Кто посадит к себе на спину бельчат?

- Я! – отозвался старший брат.

- Хорошо! – одобрил отец. – У тебя спина самая широкая. А вы, - приказал он младшим, - поплывёте с двух сторон. Следите, чтобы бельчата не упали.

- Пускай за шерсть крепче держаться. Я её только что жиром смазал, чтобы не промокала – скользкая она. – предупредил старший.

- Мы в шерсть крепко вцепимся! – заверили бельчата.

Все спустились к воде, и потеха началась.

- Ой! Как здорово! – заорал Рыжик. – Как приятно плыть на твоей спине! А ты побыстрее можешь?

- Конечно могу! – откликнулся бобрёнок и прибавил ходу.

- Вот это – да! – обрадовался Рыжик, замахал лапками, покачнулся и упал в воду.

Бобрята не успели его подхватить. А Тишка заголосил от ужаса. Испуганные бобрята вылезли на берег. Тишка скатился на траву возле Ворчуна и заплакал. А трое бобрят кинулись нырять. Ворчун бегал взад-вперёд по берегу, схватившись за голову, и причитал.

Жуткие минуты! Но наконец показались бобрята, вытащили бездыханного Рыжика на берег и уставились на отца.

- Чего стоите? А ну - в сторону! - завизжал Ворчун. – Я сделаю ему искусственное дыхание, если ещё не поздно!

Оказалось – не поздно.

- Папа! Не сломай ему рёбра! – верещали бобрята.

Наконец Рыжик вздохнул. Выплюнул остатки воды. И открыл глаза.

- Обошлось! – вздохнули все разом.

Ворчун хлопнул Рыжика по спине, а потом заграбастал передними лапами и прижал к своей груди.

- Спасение спасителя! Ах ты, мой дорогой! – и Ворчун заплакал.

Заплакали и бобрята с Тишкой.

- Всё хорошо, что хорошо кончается! – провозгласил Ворчун. – Только маме своей не рассказывайте. Не стоит её волновать.

Она воспитала очень хороших детей.

20 сентября 2024 года

.