Воронежское море зла

Рабочие советские водохранилище копали,

Землю вывозя, тайн мест земли не знали,

Окурка дым летит на радиатора вентилятор,

Десятку тонн грунта за раз, рыл мощный эксковатор.

И нужно в сроки уложится, пахать две смены в лом,

Железный монстр в раз разрыл в земле ковшом разлом,

В потоке вырвавшейся пыли глаза заволокло,

Встаëт от сна из под земли пробужденное зло.

Демон пробуждëнный в Воронеже сидит,

Над морем городским злой дух его парит,

Его зловонье стелится на старый город тут,

Добра и бескорыстия здесь в людях не найдут.

Не найдут.

Не найдут.

Не найдут.

Никто с тех пор причин не знает, что люди пропадают,

Останки их порой в весну когда-то, да всплывают,

Рыбак на лодке без раздумья удило бросил в сторону,

Ведь в место рыбы на крючке, корм падальщику - ворону.

Русалок здесь искали, но так и не нашли,

Петровский дуб морëнный, лежит на дне гнилой воды,

И рыба проплывает, молчит она про зло,

Которое заснуло, в той древности давно.

Демон пробуждëнный в Воронеже сидит,

Над морем городским злой дух его парит,

Его зловонье стелится на старый город тут,

Добра и бескорыстия здесь в людях не найдут.

Не найдут.

Не найдут.

Не найдут.

Вода всю кожу разъедает, буд-то кислота,

Спасатель утонувших ищет, до самого утра,

И рыба брюхом вверх всплывает, ней правит паразит,

И только дуб морëнный помнит, царя Петра визит.

С тех пор, как вырыт водоëм, был проклят город тут,

И городского жителя бывало не найдут,

И злые люди словно гуси, гакают, шипят,

Не от святых отцов я знал, что есть на свете ад.

Демон пробуждëнный в Воронеже сидит,

Над морем городским злой дух его парит,

Его зловонье стелится на старый город тут,

Добра и бескорыстия здесь в людях не найдут.

Не найдут.

Не найдут.

Не найдут.