Вортекс: Одиссея

Дверь переговорного домика, стоявшего на самой границе Края Ненависти, захлопнулась с тяжелым стоном. Снаружи путников встретил воздух, который, казалось, можно было резать ножом — тяжелый, липкий, пропитанный удушливым смрадом гнили и застарелой сырости. Айрин и Маркус даже не повели бровью — для Йегеров этот запах был естественным дыханием их родины. Казума же лишь слегка нахмурился, а Кира брезгливо поморщилась, прижав ладонь к лицу.

— Маркус, возвращайся в Орден, — тихо скомандовала Айрин. — Дальше я проведу их сама.

Мужчина помедлил, бросив тревожный взгляд на девушку, затем на её пугающих спутников. Он явно не хотел оставлять её одну в такой компании, но дисциплина в Ордене взяла верх. Кивнув, Маркус растворился в тумане, унося с собой последние крупицы привычного спокойствия.

Казума стоял чуть впереди, глядя на горизонт. Высокий, широкоплечий, с копной каштановых волос, он выглядел как воплощенная уверенность. От него исходила еле уловимая, вибрирующая мощь — Ткач искусно подавлял свою истинную энергию, пряча её в глубине тела, словно бурю в хрупком стеклянном сосуде. Он обернулся к Айрин, и в его взгляде не было ни капли тепла — лишь сухой, почти хирургический интерес исследователя, столкнувшегося с неразрешимой загадкой. Раса Йегеров всегда была белым пятном на карте знаний планеты Вортекс, и Казума не собирался упускать шанс изучить этот феномен.

Следом за ним, как безмолвная тень, двигались живые доспехи. Огромный стальной массив должен был грохотать, как камнепад, но его шаги были неестественно тихими. Лишь синие канаты, сплетенные из чистых нитей энергии, ритмично пульсировали в сочленениях, а пластины брони с едва слышным скрежетом терлись друг о друга. Доспехи "пыхтели", выбрасывая струйки пара, словно внутри них билось механическое сердце.

Группа расположилась на старой, почерневшей от сырости скамье у дома.

— Так значит, вам нужна моя кровь? — Айрин посмотрела на Киру, чья бледная кожа и белоснежные волосы пугающе напоминали ей собственное отражение. — Чтобы госпожа Кира смогла сражаться у Трещины и не была испепелена фоном Края? А как же вы, господин Казума?

— Я изменю частоту своей энергии, подстрою её под ваш резонанс, — Казума сложил руки на груди. — Для меня это вопрос концентрации. А этот дубина, — он небрежно указал на пыхтящие доспехи, — синхронизируется со мной автоматически. За него не переживай.

Айрин медленно вытянула руку, подставив ладонь вверх. В её движениях читалась покорность судьбе. — Действуйте, госпожа. Как у вас... принято?

Кира подошла вплотную. Её взгляд задержался на волосах Айрин — таких же белых, как её собственные. Для вампирши это было почти оскорблением. Её волосы были гордостью древнего рода, элитным клеймом бессмертия, а здесь какая-то "проклятая" девчонка обладала такой же отметиной, да еще и приковывала к себе всё внимание Казумы.

— Сделай надрез, — сухо бросила Кира.

Айрин достала нож из Крайстали. Короткое движение — и на запястье выступила темная, густая кровь. Кира прижала руку к порезу. В ту же секунду пустые фляги на поясе Киры отозвались глухим хлюпаньем — они впитывали жизнь Айрин, как иссохшая губка. Но самым пугающим было другое: корни белоснежных волос Киры на глазах начали темнеть, окрашиваясь в специфический оттенок крови Йегера.

Когда Айрин убрала нож, рана на её руке затянулась мгновенно, не оставив даже рубца. Она вскрикнула от удивления, глядя на вампиршу.

— Ваши волосы! Вы теперь... как одна из нас? Как Йегер?

— Тебе лучше не заставлять меня проверять это на практике, — отрезала Кира. Раздражение внутри неё росло. Она хотела, чтобы Казума смотрел на неё, на её новую силу, но тот продолжал анализировать состояние Айрин.

— Ну что, в путь? — Казума поднялся, закончив внутреннюю настройку своего резонанса. Воздух вокруг него на мгновение дрогнул, принимая частоту Края.

В этот момент из кучи гнилого мусора неподалеку выскочил Злокрыс — тварь Края, состоящая из костей и ярости. Не успела Айрин и заметить мелкого вредителя, как клинок Киры, сорвавшийся с её пояса, прошил воздух. Раздался резкий хруст — крыса оказалась прибита к земле насквозь.

— Надо же... сработало, — выдохнула Айрин, пораженная скоростью реакции вампирши.

— В путь, — Казума зашагал вперед, вглубь смрадного тумана. — Сколько, говоришь, до Трещины? Две недели? Справимся.

Доспехи выпустили мощную струю пара, подтверждая его слова, и двинулись следом, вгрызаясь в вязкую тишину Края Ненависти.