Восемь

Глава 0: Шанс для неудачника

Воздух в спортзале старшей школы «Томодзё» был густым, насквозь пропитанным запахом пота и старого дерева. Лучи заходящего осеннего солнца, пробивавшиеся сквозь заляпанные разводами окна, подсвечивали миллионы пылинок. Каждый удар мяча о потрескавшийся пол отдавался гулким, одиноким эхом, подчеркивая тишину и пустоту огромного помещения.

Этот зал был точной копией его жизни. Потертой, забытой всеми и медленно увядающей.

Еще пять минут, и можно будет уйти, — промелькнула усталая мысль в голове Кэйты Ямады. Сходить в недорогое кафе, купить банку кофе и банан. Посмотреть повторы старых матчей NBA. Идеальный вечер для такого неудачника, как я.

Он сидел на скамейке запасных, сгорбившись, и безучастно наблюдал за тем, что с самой большой натяжкой можно было назвать баскетбольной тренировкой. Семь учеников. Всего семь душ на весь огромный, пустынный зал. Они не походили на команду. Это было сборище случайных людей, которых судьба занесла в одно и то же время в одно и то же заброшенное место.

Вот Такуми Ито, капитан. Третий год, рост под сто восемьдесят два сантиметра, телосложение крепкое. Сердце и душа этого клуба, если у него вообще была душа. Он боролся под щитом, вкладывался в каждое движение, но на его лице читалась усталость. Усталость от лет бесплодных попыток.

Рядом с ним — Кэнтаро Мори, второгодка, вымахавший под два метра. Казалось, сама природа предназначила его для баскетбола, но забыла вложить в него соответствующую страсть. Он сутулился, словно стыдясь своего роста, а мяч в его больших, но неуклюжих руках выглядел хрупким и беззащитным.

Рыжий Хироки Судзуки, весь на пружинах, носился по площадке без четкого плана, его дриблинг был резким и нестабильным. Его пытался сдерживать в защите Акира Танака — тихий, незаметный трудяга, чья главная заслуга была в том, что он просто исправно ходил на все тренировки.

Две первогодки — Дайчи Кобаяши, веселый и юркий, словно щенок, который только что открыл для себя мир, и Юма Сато, робкий очкарик, который, казалось, пришел сюда по ошибке и теперь не знал, как уйти.

И... он. Юта Сакураги.

Опять упал, — с внутренним стоном подумал Ямада. — Ну сколько можно?

Худощавый второгодка с взъерошенными темными волосами и глазами, полными невероятной, почти идиотской решимости, поднимался с пола, потирая сбитую коленку. Его бросок по кольцу был жалким зрелищем: кривой, нескоординированный бросок, который даже не задел щит. Мяч с грустным стуком пролетел мимо и укатился в угол.

— Сакураги! Хватит уже позориться! — крикнул Судзуки, теряя последние остатки терпения. — Иди подавай воду лучше!

Юта ничего не ответил. Он лишь сжал губы, пробежал за мячом и с тем же фанатичным блеском в глазах вернулся на свою позицию. Его преданность игре была настолько искренней и болезненной, что на нее было тяжело смотреть. Она, как старый шрам, напоминала Ямаде о нем самом. О том юном, горящем парне с ясными глазами, который верил, что баскетбол может изменить мир. Теперь от той веры не осталось и следа. Ее похоронила под собой жестокость реальности в лице травмы колена, которая поставила крест карьере.

И чем это всё закончилось? — с горечью подумал он, доставая запыленный телефон из кармана спортивных штанов. Очередное уведомление. Наверное, от директора. Напоминание о том, что клубную деятельность с низкой посещаемостью вот-вот закроют. Пора уже смириться.

Но письмо было не от директора. Оно было от оргкомитета Всеяпонского школьного турнира префектуры Канто.

Ямада лениво пролистал его. Стандартное приглашение, правила, даты... Его пальцы замерли на экране. Глаза сами собой нашли строчку «Призовой фонд». Цифра, которая там красовалась, заставила его выпрямиться на скамейке, как от удара током.

Это... на такую сумму можно не только новую форму заказать, но и отремонтировать щиты, купить десяток новых мячей... и директор будет молчать как рыба об лед еще целый год! — мысли закрутились вихрем, сметая на своем пути привычный цинизм. Это же спасательный круг!

А потом он увидел ее. Строгую, неумолимую строчку, высеченную в официальных правилах: «Состав команды: до 12 человек».

Двенадцать. У него их семь. Семь человек, из которых собрать хоть сколь-нибудь дееспособную пятерку было сродни чуду.

Отчаяние, острое и до боли знакомое, сдавило ему горло. Он опустил телефон и снова уставился на площадку. Его взгляд упал на Юту, который в очередной раз попытался бросить по кольцу. Мяч даже не задел щит, пролетев мимо на "киллометровое" расстояние. Ито покачал головой, но похлопал его по плечу.

И в этот самый момент тяжелая дверь спортзала с громким, жалобным скрипом отворилась.

На пороге стоял он.

Высокий, с идеальной спортивной осанкой, он казался пришельцем из другого мира. Его серебристо-белые волосы, неестественно светлые для японца, были собраны в короткий хвост у затылка. Холодные, голубые глаза с легким любопытством окинули взглядом убогое помещение, не выразив эмоций. На нем была дорогая, идеально сидящая по фигуре спортивная форма известного бренда, которая кричала о его принадлежности к элите.

— Рэйма Кирисаки, — представился он, его голос был ровным и тихим, но почему-то отчётливо слышимым в гулкой тишине зала. — Перевелся в вашу школу сегодня. Говорят, тут есть баскетбольный клуб. Это он?

Он не стал ждать ответа. Его взгляд, скользнув по замершим игрокам, упал на мяч, лежащий рядом с завороженным Судзуки. Легким, почти небрежным движением он подобрал его. Казалось, мяч не был в его руках — он был их продолжением.

То, что произошло дальше, Юта Сакураги вспоминал как замедленную съемку в самом крутом матче NBA. Незнакомец сделал несколько быстрых, филигранных движений корпусом — кроссоверов, от которых у Судзуки глаза пошли кругом и он едва устоял на ногах. Затем последовал взрывной рывок к кольцу. Мощный, красивый прыжок, будто его тело не подчинялось законам гравитации, и... ГРОМОПОДОБНЫЙ УДАР! Мяч был с такой силой впечатан в корзину, что вся конструкция задрожала и загудела, словно жалуясь на непосильную ношу.

В зале воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Было слышно, как где-то за окном пролетела ворона.

У Ямады перехватило дыхание. Такая техника, такая сила, такая легкость... Это был игрок уровня национальной сборной. Что, черт возьми, такой делал в этой дыре?

Но его мозг, дремавший долгие годы, вдруг заработал с бешеной скоростью, выстраивая логические цепочки. Призовой фонд. Турнир. И... этот парень. Этот самородок, упавший с неба.

Последний шанс. Прямо перед ним.

Он поднялся со скамейки. В его голосе, хриплом от многолетнего молчания, появилась непривычная твердость.

— Собраться! Все ко мне, быстро!

Семь его неудачников и один невесть откуда взявшийся гений неохотно, в растерянности, подошли. Ямада посмотрел на их испуганные и удивленные лица.

— Клуб не закрывается, — выдохнул он, с силой сжиная в кармане комок замызганной тренерской записки. — Мы участвуем в турнире. Всеяпонском школьном турнире. Все восемь человек. Запасных не будет. — Он сделал паузу, глядя им прямо в глаза. — Мы либо выиграем, либо... — он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе, — либо выложимся настолько, что нам не будет стыдно за последнюю игру в жизни этого клуба.

Он видел, как у Сакураги загорелись глаза. Как Ито сжал свои большие, трудовые кулаки. Как Кирисаки лишь слегка, почти незаметно приподнял бровь.

Сердце Ямады бешено колотилось в груди, выстукивая ритм давно забытой авантюры. Это было безумие. Самоубийство. Но впервые за много лет он почувствовал не привычный, горький вкус поражения, а щемящий, опасный и пьянящий привкус надежды.

---

Зал для регистрации команд оглушал буйством красок и какофонией звуков. Яркие, новенькие формы десятков команд, уверенные голоса тренеров, отдающих последние распоряжения, громкий смех и возбужденные крики игроков — все это сливалось в единый гул победы и ожидания.

На их фоне маленькая группа в поношенных, некогда синих тренировочных костюмах выглядела как стая заблудившихся воробьев среди павлинов. Ямада чувствовал на себе чужие взгляды — колючие и оценивающие, полные откровенного презрения и насмешки. Они жгли спину.

— «Томодзё»? Это где вообще такое?

—Смотри-ка, всего восемь человек в заявке. Они что, шутят?

—Эй, дядя-тренер! Вам же нужно двенадцать человек! Вы правила вообще читали?

Ямада стиснул зубы до боли, чувствуя, как старая ярость и обида подступают к горлу.

Заткнитесь. Всего лишь заткнитесь.

Молча, опустив голову, он подошел к столу регистрации. Судья, пожилой мужчина с серьезным, иссеченным морщинами лицом, взглянул на заявку и нахмурился, качая головой.

— Ямада-сан, вы уверены в своем решении? Всего восемь игроков? Это беспрецедентный риск. Никто так не делает.

— Правила не запрещают, — буркнул Кэйта, уставившись на стол, чтобы не видеть скептического взгляда судьи.

—Не запрещают, но это... безрассудно, — он тяжело вздохнул, но все же поставил заветную печать на документах.

— Удачи вам. Она вам очень, очень понадобится.

Ямада уже было развернулся, чтобы уйти, как почти столкнулся с высоким, подтянутым мужчиной в идеально сидящем костюме от портного. Это был Коносукэ Огивара, тренер "Академии Сёто", одного из главных фаворитов турнира. Его лицо расплылось в сладкой, ядовитой улыбке.

— Ямада-кун? — произнес он с притворным удивлением. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Все еще пытаешься играть в тренера? С такими-то? — Он презрительно кивнул в сторону ребят, которые кучкой стояли у выхода, стараясь не смотреть по сторонам. — Лучше бы сразу снялся с соревнований. Сэкономил бы этим несчастным детям время и силы. Или хочешь, чтобы они повторили твой путь?

Его слова впились в Кэйта, как отточенные лезвия. Старая обида, злость, унижение подступили комом к горлу. Ямада почувствовал, как краснеет. Но ничего не сказал. Он просто отвел взгляд, сжал папку с документами так, что костяшки пальцев побелели, и прошел мимо, оставив Огивару стоять с той же язвительной улыбкой.

По дороге к выходу он услышал, как один из капитанов-участников, высокий парень с вызывающей стрижкой, разглядывает сетку групп.

—О, смотрите, «Томодзё» попали в нашу группу. Отлично, легкая победа и дополнительные очки в разнице забитых и пропущенных. Устроим им тренировку.

Ямада не обернулся, а просто вышел на прохладный осенний воздух, где его ждали восемь игроков. Восемь пар глаз, смотрящих вперёд с немым вопросом.

— Ну что? — первым нарушил молчание Ито, его голос был напряженным.

—Всё, — коротко бросил Ямада, суя папку в рюкзак.

— Мы заявлены. Первая игра через неделю. Не опозориться бы.

Тренер перевёл свой взгляд на Юту. Тот смотрел куда-то сквозь стены здания, его худые, длинные пальцы непроизвольно перебирали воздух, как будто ведя невидимый мяч или записывая формулы на невидимой доске.

Может быть, — промелькнула крамольная мысль в голове Ямады, — Может быть наша сила не только в одном этом Кирисаки?

Глава 1: Первый шаг

Зал был полон. Гул трибун, напоминавший рой разъяренных пчел, яркий, почти слепящий свет софитов, режущий запах разогревающей мази — все это давило на органы чувств, сковывало движения. "Томодзё" на разминке выглядели бледными, скованными, подавленными. Все, кроме двоих.

Кирисаки был спокоен, как поверхность озера в безветренную погоду. Он делал растяжку, его движения были плавными и экономичными, он абсолютно игнорировал происходящее вокруг, как будто был здесь один.

А Сакураги... Он сидел на самом краешке скамейки запасных, вцепившись в нее пальцами так, что они побелели. Но на его лице не было страха. Его глаза, широко раскрытые, с жадностью ловили каждое движение игроков «Сэйран Хай» во время их разминки. Он не нервничал. Нет. Он изучал. Анализировал. Его мозг работал с бешеной скоростью, выискивая закономерности, слабости, привычки.

Их разыгрывающий всегда начинает атаку с правой руки... Центровой при подборе отходит на полшага назад, готовясь к быстрому отрыву... защитники слишком активно смотрят на мяч, теряя из виду игроков на периферии... — мысли вихрем проносились в голове Юты. Он чувствовал себя так, будто разгадывал самый сложный в мире пазл.

Свисток. Стартовые пятерки вышли на площадку. В том числе и со стороны "Томодзё": Такуми Ито(тяжёлый форвард, номер на футболке 5, капитан)

Кэнтаро Мори(центровой, номер на футболке 9)

Акира Танака(лёгкий форвард, номер на футболке 11)

Судзуки Хироки(разыгрывающий защитник, номер на футболке 8)

Рэйма Кирисяки(атакующий защитник, номер на футболке 10)

Первые минуты были настоящим кошмаром. Игроки "Томодзё" метались, как угорелые, теряли мячи под несильным прессингом, бросали мимо, словно впервые видя корзину. "Сэйран Хай" — быстрые, техничные, сыгранные — легко набирали очки. На табло с пугающей скоростью загорелись цифры 12:2.

И только один человек на площадке не играл по их правилам. Кирисаки. Он был стихией. Получив мяч после быстрого прорыва, он не стал останавливаться. Сделал три молниеносных кроссовера, заставив главного защитника "Сэйрана" поскользнуться и упасть, и с легкостью артиста забросил трехочковый, даже не задев кольца — чистейшее свиш. Казалось, мяч слушается его мыслей. Он проходил под кольцо, используя партнеров как живые щиты, и отдавал невероятные пасы за спину, которые, увы, его товарищи не всегда были готовы принять.

Но тренер "Сэйран Хай" быстро нашел aнтидот. Он скомандовал, и на Рэйму опустилось двое игроков, плотно опекая его на всей площадке, а третий подстраховывал, перекрывая зону его возможного прохода. Кирисаки начали вытеснять на фланги, давить на заслонах, провоцировать на фолы. Его гениальность увязла в липкой, агрессивной защите.

К середине четвертой четверти команда Такуми проигрывали 5 очков. Парни выдохлись физически и морально. В их глазах читалась усталость и тень надвигающегося поражения. Ямада кричал что-то сбоку, но его слова тонули в грохоте зала и были бесполезны. Он был бесполезен.

[Тайм-аут]

И тут Кэйта услышал голос. Тихий, но на удивление пронзительный и четкий. Это кричал Сакураги, свесившись через плечо сидящего перед ним Ито.

— Такуми-сан! Их защитники! Они всегда автоматически смещаются на сильную сторону, когда Рэйма получает мяч в центре. Их игрок №3 инстинктивно делает шаг к нему, оголяя свою зону! Он смотрит на мяч, а не на тебя! Финт на пас и резкий срез под кольцо! Его партнер не успеет подстраховать!

Ито обернулся и посмотрел на него, как на сумасшедшего. Потом его взгляд перевел на тренера. В его глазах читался вопрос: «Мы что, всерьез будем его слушать?»

Ямада ничего не понял. Какая сильная сторона? Что за закономерность?

Но на таймере оставалось чуть больше двух минут. Выбора не было. —Делай как он говорит! — не своим, срывающимся от напряжения голосом прохрипел он Ито.

Следующая атака. Ито получил мяч на дуге. Рэйма, как и предполагалось, пошел на обвод, притягивая к себе, как магнит, троих защитников. Ито замер на мгновение, а затем показал обманное движение на пас в его сторону. Защитник купившись на финт, сделал роковой шаг внутрь. В этот миг Ито взрывным первым шагом сорвался по оставленному флангу. Под ним ни души! Он получил мяч обратно от выбежавшего на свободное место Танаки и, почти не смотря, положил его в корзину. Легко. Как на самой удачной тренировке.

Гол! Разница — 3 очка.

Трибуны ахнули. Игра перевернулась. Противники растеряны. Их следующая атака — быстрый прорыв, но Судзуки, воспользовавшись замешательством, перехватил длинную передачу и, как ужаленный, неся к чужому щиту. Он обвёл защитника изящным движением «спином» и аккуратно закинул мяч в корзину. 66:65! Зал взорвался воплями. Не скрывая радости от забитого броска, Судзуки демонстративно показал язык в сторону скамейки "Сэйран Хай"

Разница — 1 очко.

Тайм-аут. Ямада, с горящими глазами, вбрасывает в игру Кобаяши(номер на футболке 7) на замену Танаки: — Жесткий прессинг по всему полю! Не дайте им вдохнуть!

Игра возобновилась. "Сэйран" выбили мяч от кольца. Их разыгрывающий повез его, надеясь дотянуть время, но на половине площадки его настиг... Дайчи Кобаяши. Словно дикий зверь он вцепился в соперника, не давая ему сделать пас, вынудив того пойти на пробежку. Свисток. Аут. Атака "Томодзё"

Ямада нервно прикусил губы до крови.

Последние секунды матча. Мяч у Кирисаки. Его опекают втроем, как клещами. Бросок невозможен. Его взгляд метнулся по площадке. Ито закрыт. Судзуки тоже. И тогда его ледяные глаза увидели... Кэнтаро Мори, великана, который в панике жался под чужим кольцом, словно пытаясь спрятаться за стойкой. От безысходности Рэйма резким, хлестким пасом, отправил мяч прямо в руки Мори.

Мори поймал его, чисто рефлекторно. Он был всего в двух метрах от кольца. Его глаза были полны чистого, животного ужаса. Все, что от него требовалось, — просто повернуться и бросить. Просто...

— БРОСАЙ! — закричали сразу несколько голосов, в том числе и хриплый голос Ямады.

Мори повернулся. Его движение было неуклюжим. Он подпрыгнул, совсем невысоко. И... бросил. Мяч, пущенный дрожащими, не уверенными в себе руками, ударился о щит, прыгнул на обод, сделал два мучительных оборота и... наконец, с тихим, почти нежным шелестом, провалился в сетку!

СИРЕНА ОЗНАЧАЛА КОНЕЦ ИГРЫ!

Победа.

На секунду воцарилась абсолютная тишина, взрывная волна от которой уже катилась по трибунам, а потом грохот был сметен всеобщим ревом. Ребята столпились вокруг Мори, хлопали его по спине, кричали что-то невнятное, смеялись и плакали одновременно. Судзуки и вовсе решил приподнять Мори, обхватив того за ноги. Но максимум приподнял себе грыжу. Лицо Кэнтаро, обычно такое растерянное, теперь расплывылось в широкой, почти детской улыбке.

Ямада стоял как вкопанный, не чувствуя ног.

Они выиграли. Стратегией, давлением, командой.

Он посмотрел на скамейку. Юта сидел один. Он не бежал праздновать с остальными. Он просто сидел, обхватив голову руками, и его плечи мелко-мелко дрожали. От счастья? От облегчения? Или от того, что он, единственный, кто не вышел на площадку, все же смог изменить игру?

Кирисаки, проходя мимо него к раздевалке, на секунду остановился. Его ледяной взгляд скользнул по сгорбленной фигуре Юты.

— Неплохо... для скамейки, — бросил он безразличным тоном и пошел дальше.

Для Юты это прозвучало как самая высокая похвала на свете. Он поднял голову и в его глазах, красных от напряжения, горел неугасимый огонь. Огонь, который уже начал разжигать тлеющие угли надежды в груди тренера Ямады. Турнир только начинался.