Восемь лап и заколка с бантиком

Донна постучалась в дверь ТАРДИС и осторожно приоткрыла чуть скрипнувшую створку.

Она всегда знала, что ТАРДИС обладала собственным характером. И Донну она, откровенно говоря, недолюбливала.

Например, визиты на кухню ТАРДИС редко складывались удачно, и Донна предпочитала не ходить туда одна.

Однажды кухня оказалась похожа на кладовку: полки ломились от коробок с рыбными палочками и банок со сливочным кремом.

«Странное сочетание», — подумала тогда Донна.

В другой раз она застала королевский ужин на одну персону. К нему было страшно даже притронуться: двенадцать серебряных ложечек — одна меньше другой — лежали рядом с белоснежными тарелками. В хрустальных подсвечниках медленно оплавлялись свечи.

— Тьфу на тебя, — сказала тогда Донна и ушла.

Когда она пришла в следующий раз, двери на кухню просто не было. Зато откуда-то призывно пахло жареной картошкой.

Доктор к таким фокусам относился философски. Он вежливо постучал в пустую стену, выудил из кармана яблоко, протянул его Донне и сказал:

— Кушай, пожалуйста.

Вот и сейчас, решив найти Доктора, который не появлялся уже несколько дней, Донна робко и осторожно вошла внутрь ТАРДИС.

Свет погас мгновенно.

Под ногами вспыхнула мигающая дорожка — она вела к незнакомой двери. На двери аккуратно висела табличка с надписью:

«Выход».

— Ну конечно, — сказала Донна.

Из чистого любопытства она приоткрыла дверь.

Сразу за порогом начинался обрыв немыслимой высоты. Где-то в глубине раздавался утробный, влажный рык.

Донна резко захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и зажмурилась.

— Ладно, мадам, я поняла, — выдохнула она, обращаясь к стенам. — Тебе не нравится, когда я шастаю тут одна. Но он пропал! Понимаешь? Доктор! Твой хозяин! Или пилот… или симбиот… или кто он тебе там вообще? Или ты его уже переварила в одной из своих бесконечных комнат?!

В ответ — тишина.

Только глухой, едва ощутимый гул в недрах того, что снаружи выглядело маленькой деревянной будкой.

— Вот я покрашу тебя в розовый! — зло сказала Донна.

Она оттолкнулась от двери и решительно зашагала по коридору, игнорируя мигающую дорожку.

"Нет уж, чёртова сарайка, не на ту напала. Я найду его — и твои фокусы меня не остановят"

Пол под ногами едва заметно вибрировал, словно ТАРДИС раздражённо вздыхала.

Донна шла наугад, открывая случайные двери.

Одна вела в комнату с бесконечными часами — все они показывали разное время.

Другая — в сад с поющими цветами, которые мгновенно замолкали при её приближении.

Она миновала мрачные своды бесконечной библиотеки и с молчаливым презрением закрыла дверь в зал с белоснежным бассейном.

— Пижон, — буркнула Донна.

Она включила фонарик на телефоне и осветила тёмный коридор.

Помимо поисков Доктора, у Донны была и вполне утилитарная цель. Несколько дней назад она оставила на консоли заколку с бантиком — подарок, полученный от дедушки в детстве. Разумеется, через пару минут после этого заколка исчезла.

В коридоре послышалось тихое шипение.

Донна выпрямилась, поправила чёлку и шагнула в темноту.

Она открыла очередную дверь.

Из проёма повалил густой белый пар. В тумане шевелились смутные тени, и что-то в них Донне сразу не понравилось. Она напряглась.

Из пара прямо на неё медленно выдвинулась суставчатая лапа огромного паука.

— Вот же чёрт! — вскрикнула Донна и инстинктивно приготовилась драться.

— Донна! Пожалуйста, не бей её!

Доктор появился внезапно и встал между ней и существом, заслоняя монстра собой.

— Она ещё малышка!

Донна замерла, сжимая телефон как оружие. Существо — паук или нечто очень похожее — остановилось, осторожно перебирая лапами в тумане.

— Донна, познакомься, — торопливо заговорил Доктор. — Это… эм… Малышка Ракносс. Почти последняя. Я спас нескольких выживших после… ну, той истории с императрицей. Помнишь? Свадьба, беготня, конец света…

Донна была в ужасе. Огромный паук заполнил собой проем двери.

— Пауки!? Опять пауки? — закричала она — Ты прячешь здесь паучью ферму? И ТАРДИС меня гоняла по коридорам, чтобы я не наткнулась на твоих «питомцев»?

— Не ферму, — Доктор смущённо взъерошил волосы. — Убежище. Их раса почти вымерла. ТАРДИС их защищает. И, видимо, решила, что ты готова увидеть. Она не ревнует, Донна. Она… проверяет.

Он помолчал и добавил:

— А заколку… да. ТАРДИС её спрятала. Чтобы заманить тебя сюда.

Из тумана донеслось тихое, почти мурлыкающее шипение. Малышка Ракносс осторожно приблизилась и протянула лапу. В клешнях блеснула заколка. Донна взяла заколку, стараясь не смотреть в огромные, без белков, глаза.

— Ой, ну спасибо, — фыркнула она. — Ладно, паучонок. Мы в расчёте. Но если ещё раз… — она подняла лицо и сказала чуть громче, — всё будет в розовом!

ТАРДИС довольно загудела. Туман рассеялся, и откуда-то донесся запах кофе.

Доктор улыбнулся и потер руки.

— Видишь? Она тебя любит. Просто по-своему.

Через несколько минут они нашли кухню. Она выглядела уютно и по-домашнему. В углу пылал камин, на старинной плите закипал кофейник.

— Наливай. И рассказывай, как мы их спасём. Я не богиня… но помочь могу.

Она взяла чашку, которую Доктор тут же наполнил восхитительно пахнущим кофе, пахнущим не то корицей, не то далёкой звёздной пылью. Из угла комнаты, где устроилась Малышка Ракносс, доносилось мягкое поскрёбывание — она аккуратно складывала лапки, наблюдая за ними огромными, не совсем паучьими глазами. В них не было прежней жажды, только тихое, почти щенячье любопытство.

— И что теперь? — Донна махнула головой в сторону существа. — Они тут и останутся? В комнате с паром и печеньем?

— Ненадолго, — Доктор отхлебнул из кружки, на которой была надпись «Я ♥Галлифрей» и трещина посередине. — ТАРДИС помогает им… адаптироваться. Их биология привязана к определённому типу реальности. Здесь, в её недрах, они могут существовать, не причиняя вреда другим и не истощая себя. Это карантин. И реабилитация.

— А потом?

— Потом я найду для них мир. Такой, где их не будут бояться. Или где они будут единственными разумными существами. — В его глазах промелькнула знакомая Донне тень — тяжёлая, древняя. Тень человека, который слишком много раз видел, как заканчивается история целых планет. — У них должен быть шанс. Всегда должен быть шанс.

Донна молча смотрела на него, потом на Ракносс, потом на стены ТАРДИС, которые здесь, в этой комнате, мягко светились, словно перламутр.

— А почему меня? — вдруг спросила она тихо. — Почему ТАРДИС решила, что я должна это увидеть? Могла бы просто дверь спрятать подальше.

Доктор поставил кружку.

— Потому что ты — Донна Нобл. Потому что ты когда-то стала ДокторомДонной и поняла всё. А потом забыла. Но ТАРДИС — она не забывает. Она помнит твой разум, твоё сердце. Она знает, что если кто-то и поймёт, зачем мне нужно давать шанс тем, кого все считают чудовищами… так это ты. Даже если ты сама об этом не помнишь.

В его словах не было жалости. Было уважение. И что-то вроде извинения за все эти рыбные палочки, серебряные ложки и обрывы за дверями.

Донна проглотила комок в горле.

— Ну, знаешь что, — она отпила кофе и твёрдо поставила чашку. — Печенье тут отменное. А комната… уютная. Могла бы и сразу сюда привести, без спектакля.

Свет ТАРДИС вспыхнул чуть теплее. Где-то вдалеке, за дверью, тихо прозвенел колокольчик — словно смущённый смешок.

— Она стесняется, — ухмыльнулся Доктор.

— Ладно, — Донна выпрямилась. — Значит, так. Они тут живут. Но! — она подняла палец. — Без сюрпризов для меня. Никаких внезапных гостей на кухне, никаких пропадающих дверей. И если им нужно что-то с человеческого мира — пусть попросят через тебя. Понятно?

Стены тихо загудели — на сей раз это звучало как согласие.

— А теперь, — Донна взяла ещё одно печенье, — рассказывай подробнее. Про их мир. И что им нужно, кроме пара и… э-э-э… они печенье едят?

Из угла донеслось одобрительное шипение. Малышка Ракносс осторожно вытянула лапу и легонько коснулась края тарелки.

Доктор рассмеялся. И в этот момент, за столом, в странной комнате, полной пара и понимания, ТАРДИС наконец-то перестала быть для Донны враждебным лабиринтом. Она стала домом. Странным, капризным, полным сюрпризов — но домом. И его новым обитателям в нём было так же безопасно, как и ей самой.