Восемьдесят два килограмма

Она приходила по утрам. Сначала я видел кончики пальцев, потом покрывало одергивалось, и в сумрак под кроватью проникал тусклый свет лампы.

Я ждал её, не мог не ждать.

Я никогда не видел её целиком, только ноги, край живота и где-то в вышине подбородок. И, конечно, глаза: сначала наполненные надеждой, потом — разочарованные, обиженные. Даже не зная её внешности, я всегда чувствовал, что это именно она: по неуверенным шагам, тяжести тела и сбитому нервному дыханию. Для меня она была единственной.

Едва две пятки наступали на мою поверхность, электрический разряд пробегал по пластиковому корпусу, и я дрожал от сладостного удовольствия и одновременно жалости к себе. Я знал, чем это кончится.

Привычный женский голос — не мой естественный, а тот, который она сама установила через мобильное приложение — объявлял:

— Восемьдесят два килограмма.

Просто цифры на экране.

Она приглушенно ругалась, стараясь не разбудить домочадцев. Иногда могла заплакать или даже ударить меня со злостью. Я был не против, всё лучше бесконечного одиночества.

Мое обиталище под кроватью — темное, пыльное царство в компании забытых оберток от конфет. Я видел в этом иронию: она хранила меня там, где беззащитно спала по ночам. Чувствовала ли она себя безопасно рядом со мной? Это вряд ли. Скорее она считала, что врага нужно держать близко. Или просто стеснялась меня, не зная, где запрятать получше.

После каждой встречи я думал, что она больше не придет, но голые пятки снова и снова шлепали по окрашенному полу в мою сторону.

— Восемьдесят два килограмма.

— Опять?! Ненавижу, ненавижу тебя!

И в этот момент я тоже её ненавидел. За то, что она снова пришла. За то, что она так зависела от меня. За то, что так сильно её жду.

Долгие дни я метался в агонии: «Жалкая, слабая девчонка! Надеюсь, я никогда больше тебя не увижу… Когда же, когда же я снова тебя увижу?»

— Восемьдесят два килограмма.

— Чертовы цифры! Сколько можно? Я ведь так стараюсь.

Соленые капли падали на корпус. Мне это не нравилось — не закоротит ли от воды механизм? Хотелось крикнуть: «Да возьми ты себя в руки. Почему какие-то цифры так влияют на тебя?» Но я молчал; она все равно бы не услышала. Кажется, она так и не научилась слышать действительно важные вещи.

Может быть, если я совру, то она успокоится? Какая цифра её устроит? Семьдесят? Шестьдесят?

Я долго размышлял об этом и наконец решился: пришлось изменить настройки, обмануть собственное естество. В этот день рука достала меня особенно небрежно, ножки прошкрябали по полу, оставляя царапины, но я стерпел. Это было не важно.

Я чуть не подрагивал от воодушевления. Быстрее, глупая, становись на меня быстрее, я покажу тебе то, чего ты так жаждешь. Те цифры, которые тебя обрадуют!

Приятная тяжесть тела, и…

— Шестьдесят килограммов.

Она недоверчиво наклонилась ближе, и я, кажется, впервые увидел её лицо: пухлые губы, вздернутый нос, косую челку.

— Не может быть.

Она шагнула на мою поверхность снова. Я едва не застонал.

— Шестьдесят килограммов.

Я был так доволен собой, что даже отвратительный предустановленный голос больше не раздражал.

Ну же, ну же, улыбнись.

Она нахмурилась.

— Сломались…

И пинком задвинула меня обратно под кровать.

С тех пор она просто перестала приходить. То ли нашла себе кого-то поновее, то ли избавилась от этой идиотской зависимости от цифр. Мне нравилось думать, что второе.

От автора

Собрала все рассказы вместе, чтобы было удобнее читать